Дикие сердца

      Три недели пролетели как в лихорадочном сне. Тайный пакт молчания, заключенный в то утро между Миро и мальчиками, выдержал проверку временем — маленький волчонок оказался на удивление верным хранителем секретов. Билл и Сара так ничего и не узнали, хотя Билл еще пару дней подозрительно косился на Джефри, который стал подозрительно тихим и больше не пытался ввязаться в драку с Карагом в коридорах.       Ребра Карага зажили, синяки Джефри сошли, и на их месте осталась лишь холодная решимость. Подготовка к поездке в «Ла Чамба» шла полным ходом: лекции о климате джунглей, прививки от тропических болезней и бесконечные инструктажи Лиссы Кристалл о том, что в Южной Америке они представляют лицо своей школы.       Утро отъезда выдалось туманным. Огромный туристический автобус заурчал двигателем у ворот Кристалла, выпуская клубы пара. Ученики, нагруженные чемоданами и рюкзаками, суетились у багажного отделения.       Джефри, накинув на плечо кожаную куртку, прошел в конец салона с подчеркнуто равнодушным видом. За ним тенью следовали Клифф и остальная стая, занимая «авторитетные» задние ряды. Джефри сел у окна, скрестив руки на груди, и уставился на удаляющееся здание школы. Его лицо снова превратилось в непроницаемую маску вожака, но каждый раз, когда чьи-то шаги раздавались в проходе, он непроизвольно напрягался.       Караг зашел одним из последних. Он закинул свой рюкзак на верхнюю полку и опустился на свободное место рядом с Брэндоном, который уже вовсю шуршал пакетом с сушками.       Там, в глубине салона, он на мгновение встретился глазами с Джефри. Тот не отвернулся, как обычно, а лишь едва заметно, почти неуловимо кивнул. Этот жест был понятен только им двоим — напоминание о ночи в комнате и о том, что в чужих джунглях им придется держаться друг друга, если они хотят вернуться домой целыми.       Автобус дернулся и медленно покатился прочь от ворот. Впереди был долгий перелет через океан.       Дорога до «Ла Чамба» напоминала путешествие в другой мир. После долгого перелета и тряски в старом автобусе по разбитым грунтовкам, перед учениками школы Кристалл наконец распахнулись кованые ворота, увитые густыми лианами. Воздух здесь был тяжелым, влажным и пропитанным ароматами экзотических цветов и гниющей древесины.       Школа представляла собой комплекс величественных каменных строений, напоминавших древние храмы майя, интегрированные прямо в джунгли. На широких ступенях главного входа их уже ждала делегация.       В центре стоял мистер Кортанте. Его кожа была серой и морщинистой, а взгляд — невероятно мудрым и неподвижным. Будучи каймановой черепахой, он никуда не спешил, опираясь на массивную трость из черного дерева.       Рядом с ним полукругом расположились ученики, и Караг сразу почувствовал на себе их оценивающие взгляды:       Кинг, золотистый ягуар с невероятно атлетичным телосложением, стоял, скрестив руки на груди. Его глаза горели любопытством, а на губах играла легкая, почти дружелюбная усмешка. Он явно был здесь лидером.       Альфредо, высокий и худощавый муравьед, выглядел более отстраненным. Он небрежным жестом поправил очки на переносице, окидывая новоприбывших взглядом ученого, препарирующего редкий вид насекомых.       Эстелла, энергичная обезьяна-ревун, то и дело переминалась с ноги на ногу, едва сдерживая желание запрыгнуть на ближайшую ветку.       На её плече, вцепившись когтями в ткань куртки, сидела Тови — ярко-зеленый попугай. Она недовольно щелкнула клювом, распушив перья. Тови принципиально не любила человеческое обличье, считая его слишком неуклюжим для жизни в джунглях.       — Добро пожаловать в «Ла Чамба», друзья из северных лесов, — медленно, с глубокими паузами произнес мистер Кортанте. — Здесь солнце жарче, а тени глубже. Надеюсь, вы быстро привыкнете к нашему ритму.       Кинг сделал шаг вперед, его взгляд на мгновение задержался на Караге, а затем перешел на Джефри, который за его спиной уже начал инстинктивно скалиться.       — Ну что, пушистые, — голос Кинга был бархатистым, но с опасными нотками. — Посмотрим, чего стоят ваши волки и кошки там, где нет кондиционеров и мягких газонов.       Джефри вышел вперед, поравнявшись с Карагом.       — Мы здесь не на экскурсии, — отрезал он, и его голос прозвучал как предупреждающий рык.       Альфредо снова поправил очки и что-то быстро пометил в своем блокноте, а Тови на плече Эстеллы пронзительно закричала:       — Слишком много шерсти! Слишком много шума!       Путешествие к «жилым корпусам» Ла Чамба стало для учеников Кристалла первым настоящим шоком. Вместо привычных каменных стен с отоплением и мягкими кроватями их вывели на широкую поляну, окруженную вековыми деревьями-гигантами. Посреди джунглей стояли ряды аккуратных, но весьма аскетичных шалашей, сплетенных из пальмовых листьев и бамбука.       — Это что, шутка? — Клифф брезгливо ткнул пальцем в травяную стену одного из домиков. — Мы будем спать в стоге сена?       — Это называется «единение с природой», лесной песик, — хохотнула Эстелла, ловко подтянувшись на лиане над их головами. — Здесь вы услышите каждый шорох джунглей. Главное — не забывайте проверять ботинки на наличие скорпионов по утрам.       Джефри стоял в стороне со своей стаей, его лицо выражало крайнюю степень недовольства. Он привык к комфорту своей комнаты, а перспектива провести две недели в палатке из травы его явно не прельщала. Однако, когда Караг подхватил свой рюкзак и направился к назначенному им шалашу, Джефри, тяжело вздохнув, последовал за ним. Внутри шалаша пахло землей и сухими листьями. Вместо кроватей здесь были низкие бамбуковые настилы с тонкими циновками.       — Снова вместе, — буркнул Джефри, бросая свою сумку в угол. — Только теперь даже стен нет, чтобы спрятаться от твоего сопения.       Караг промолчал, раскладывая свои вещи. Он прислушивался к звукам снаружи: джунгли жили своей жизнью, наполненной стрекотом цикад и далекими криками обезьян. В этот момент полог шалаша откинулся, и внутрь заглянул Кинг. Ягуар выглядел здесь как хозяин положения — расслабленный, босой и абсолютно уверенный в себе.       — Устроились, северяне? — Кинг оперся плечом о бамбуковую опору. — Мистер Кортанте ждет всех на обед. Идемте, я покажу дорогу, а то в наших зарослях вы и до столовой не дойдете.       Пока они шли по узкой тропинке, Кинг с интересом поглядывал то на Карага, то на Джефри.       — Знаете, — вдруг усмехнулся ягуар, ловко перепрыгивая через торчащий корень. — Вы двое смотритесь… гармонично. Как будто старая супружеская пара, которая спорит, кто забыл выключить свет в пещере. Лисса Кристалл сказала, что вы лучшие ученики, но не упомянула, что вы такие неразлучные.       Караг запнулся, почувствовав, как в ушах начинает шуметь — воспоминание о той ночи в комнате вспыхнуло с новой силой. А вот Джефри отреагировал мгновенно. Его брови сошлись на переносице, а взгляд стал колючим и холодным.       — Сбавь обороты, кошка, — отрезал Джефри, делая шаг вперед и почти задевая Кинга плечом. — У нас с этим пушистым недоразумением нет ничего общего. Мы — враги. То, что нас поселили в одну комнату, — ошибка администрации, которую я терплю только из уважения к директору. Больше нас ничего не связывает.       Кинг остановился и медленно перевел взгляд с Джефри на Карага. На его губах заиграла загадочная улыбка хищника, который почуял след, но решил пока не нападать.       — Враги, значит? — протянул Кинг, щурясь на солнце. — Ну-ну. В джунглях грань между врагом и союзником стирается очень быстро.       Они вышли к большой террасе, где уже собрались остальные. За столами сидели Альфредо, увлеченно изучающий какой-то фрукт, и Эстелла, которая кормила Тови кусочками папайи.       Обед на открытой террасе «Ла Чамба» был шумным и наполненным запахами, от которых у Карага кружилась голова. Он привычно устроился на длинной деревянной скамье рядом с Брэндоном и Холли, но не успел он потянуться за своей порцией тропических плодов, как рядом, бесцеремонно отодвинув Нимбла, приземлился Кинг.       — Приятного аппетита, северные кошки! — Кинг сверкнул белозубой улыбкой и вонзил зубы в сочный кусок мяса. — Привыкайте к специям, в джунглях еда должна обжигать.       Караг кивнул, стараясь не смотреть в сторону соседнего стола, где Джефри сидел с таким видом, будто его заставили обедать в яме со змеями. Однако внимание Карага привлекла фигура, сидевшая в стороне от общего веселья.       За соседним столом, в гордом и каком-то колючем одиночестве, сидела Хуанита. Её движения были неестественно застывшими, а пальцы, которыми она перебирала край тарелки, двигались с пугающей синхронностью. Она выглядела так, будто вокруг неё была невидимая паутина, которую она не хотела разрывать ради общения с другими.       Тишину вокруг её стола нарушил громкий смех группы старшеклассников, вошедших на террасу. Среди них выделялся Игнасио — высокий, гибкий парень с угольно-черными волосами и очень цепким взглядом. Он шел в компании своих друзей, что-то оживленно обсуждая, но внезапно его взгляд зацепился за одинокую фигуру Хуаниты.       Игнасито резко замолчал. Он оставил своих друзей и, пружинистой походкой «многоногого» хищника, подошел к её столу.       — ¿Por qué estás sentada aquí sola, pequeña araña? ¿Nadie te ha invitado al banquete? (Почему ты сидишь здесь совсем одна, маленький паучок? Тебя никто не пригласил на пир?) — произнес он низким, певучим голосом, склонив голову набок.       Хуанита подняла на него глаза, полные растерянности. Она явно не поняла ни слова, и в её взгляде промелькнула тень испуга. Заметив её замешательство, Игнасито на мгновение замер, а затем его лицо смягчилось. Он понял, что перед ним одна из тех, кто приехал издалека.       — Прости, — перешел он на английский с мягким, тягучим акцентом. — Я забыл, что не все здесь понимают язык солнца. Я спросил, почему такая гордая охотница обедает одна? В «Ла Чамба» пауки всегда держатся вместе. Плести сеть в одиночку — плохая примета.       Хуанита чуть расслабила плечи, и её пальцы перестали нервно дрожать.       — Я… я просто привыкла, — тихо ответила она.       Они продолжили разговаривать, но Караг решил не вмешиваться в это.       После обеда, когда Караг, Холли и Брэндон отправились с Кингом изучать окрестности, Джефри намеренно отделился от своей стаи. Ему нужно было личное пространство. Жара джунглей давила, а мысли о недавней «милой сцене», свидетелем которой стал Миро, до сих пор заставляли его зубы скрипеть от досады.       Он стоял в тени огромного фикуса неподалеку от их с Карагом шалаша, прислонившись спиной к шершавому стволу, когда услышал мягкий шорох листвы. Это не был тяжелый шаг бизона или торопливый бег белки. Это была поступь хищника — легкая, почти невесомая.       — Для волка из северных лесов ты выглядишь слишком хмурым, — раздался мелодичный голос с легким мурлыкающим акцентом.       Джефри открыл глаза и увидел перед собой невысокую девушку с золотисто-карими глазами и россыпью затейливых пятен на скулах. От неё пахло нагретой солнцем древесиной и диким мускусом — запах оцелота, грациозной кошки джунглей. Она была почти на голову ниже Джефри, но в её позе не было и капли робости.       — Я Джун, — представилась она, поправляя тонкий браслет из семян на запястье. — А ты, должно быть, тот самый вожак, о котором шепчутся в столовой?       Джефри невольно выпрямился. Привычное внимание женского пола подействовало на него умиротворяюще.       — Джефри. И я не просто вожак, я тот, кто следит, чтобы мои люди не сварились в этом парнике.       Джун тихо рассмеялась, сделав шаг ближе к нему. Её движения были тягучими, как мед. Она протянула руку и кончиками пальцев коснулась кожаного ремешка на его запястье, словно невзначай.       — О, у нас ты быстро привыкнешь к жаре. Главное — найти правильное место для отдыха… и правильную компанию. Знаешь, волки здесь редкие гости. Говорят, вы холодные и неприступные, но твои глаза говорят о другом.       Она лукаво склонила голову набок, глядя на него снизу вверх, и Джефри, поддавшись её очарованию, чуть склонился к ней, забыв на мгновение о колючках и лианах вокруг.       — И что же они говорят? — вкрадчиво спросил он, напрочь забыв о своей обычной суровости.       — Что тебе не хватает кого-то, кто покажет тебе настоящую ночную жизнь Ла Чамбы, — прошептала Джун, её голос стал совсем тихим.       Именно в этот момент на тропинке показался Караг. Он шел к хижине, погруженный в свои мысли, но резкий запах незнакомой кошки заставил его поднять голову.       Картина была красноречивой: Джефри, вальяжно прислонившийся к дереву, и миловидная оцелотка, которая стояла так близко к нему, что их тени почти сливались.             Караг почувствовал странный укол внутри — то ли раздражение от того, что его враг так быстро нашел себе «поклонницу», то ли отголосок того самого неловкого утра.       Он не собирался останавливаться, решив просто пройти мимо в шалаш, но сухая ветка под его ногой предательски хрустнула.       Джефри мгновенно вскинул голову. Увидев Карага, он не отстранился от Джун сразу, но его взгляд моментально изменился — из расслабленно-кокетливого он стал острым и колючим, как лезвие ножа.       — О, — Джун обернулась, заметив Карага, и окинула его оценивающим взглядом. — Твой сосед по хижине? Кажется, мы прервали его важное возвращение.       Джефри усмехнулся, но в этой усмешке не было радости.       — Не беспокойся, Джун. Он просто пума, которая вечно лезет не в свои дела.       Караг прошел мимо них, глядя строго вперед, но чувствуя, как взгляд Джефри буквально жжет ему спину.       Джун продолжала сокращать дистанцию, её голос стал почти шепотом, похожим на мурлыканье крупной кошки. Она то и дело поправляла свои волосы, невзначай касаясь плеча Джефри, и в её глазах плясали озорные искорки.       — Ты такой серьезный, Джефри, — тянула она, накручивая прядь волос на палец. — В Кристалле все такие холодные? Тебе нужно побольше общаться с нами, местными. Мы знаем, как согреться, когда в джунглях наступает ночь.       Джефри, вопреки своей обычной привычке обрывать любые нежности, на этот раз лишь криво усмехнулся. Он краем глаза видел, как Караг замер у входа в шалаш, и это подстегнуло его гордость.       — Может быть, — ответил волк, голос которого стал на октаву ниже. — Пока что я видел здесь только слишком много влажности и кошек, которые любят поболтать.       Джун хихикнула и, заметив застывшего Карага, бросила на него быстрый, оценивающий взгляд.       — О, кстати, про кошек! — она перевела взгляд обратно на Джефри, но заговорила так громко, чтобы Караг точно услышал. — Сегодня вечером мы все собираемся у большого костра на берегу протоки. И у меня есть подруга, Элиса… она тоже оцелот, и она просто обожает таких статных парней-пум, как твой сосед. Я обязательно их познакомлю. Ему ведь тоже не помешает немного… развеяться, правда? А то он выглядит таким напряженным, будто проглотил бамбуковую палку.       Джефри почувствовал, как внутри него что-то неприятно кольнуло. Мысль о том, что Караг будет сидеть у костра с какой-то местной «кошкой», почему-то не вызывала у него того злорадства, на которое он рассчитывал. Напротив, он вдруг вспомнил, как рука пумы обнимала его за талию три недели назад, и этот контраст заставил его нахмуриться.       — У него полно дел, Джун, — резко перебил её Джефри, чьи брови снова сошлись на переносице. — Ему нужно… э-э… разбирать вещи. И лечить свои драгоценные ребра. Так что твоей подруге лучше поискать кого-нибудь другого.       Караг, всё еще стоявший у входа, почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он не понимал, что его злит больше: навязчивость этой Джун или то, что Джефри вдруг начал распоряжаться его свободным временем.       — Я сам решу, с кем мне знакомиться у костра, Джефри, — не оборачиваясь, бросил Караг через плечо. — Спасибо за предложение, Джун. Увидимся вечером.       Он нырнул внутрь шалаша, резко опустив бамбуковый полог.       Снаружи воцарилась тишина. Джун победно улыбнулась, снова переводя всё внимание на волка.       — Видишь? Он не такой уж и скучный. Значит, решено? Встретимся, когда взойдет луна. Не опаздывай, вожак.       Она грациозно развернулась и скрылась в зарослях папоротника, оставив Джефри одного под палящим солнцем. Волк постоял минуту, сжимая и разжимая кулаки, а затем рывком зашел в шалаш. Внутри было душно, и Караг сидел на своей циновке, сосредоточенно перебирая содержимое рюкзака, делая вид, что он здесь один.       Тропические сумерки опустились на «Ла Чамба» внезапно, как тяжелый бархатный занавес. Воздух наполнился оглушительным хором цикад, а в центре поляны развели огромный костер, пламя которого взмывало вверх, рассыпая искры к самым верхушкам пальм.       Караг сидел на бревне рядом с Брэндоном и Холли. Бизону было явно непривычно в такой жаре, он то и дело обмахивался лопухом, а Холли с горящими глазами наблюдала за Тови, которая в облике попугая воровала орехи прямо из тарелок учеников. Караг старался вслушиваться в рассказы Кинга о ночных охотах на кайманов, но его взгляд то и дело соскальзывал в сторону.       Джефри со своей стаей расположился чуть поодаль, на поваленном стволе красного дерева. Клифф, Бо и Тикаани сидели плотной группой, создавая вокруг своего вожака привычное кольцо отчуждения. Они негромко переговаривались, поглядывая на местных хищников свысока, пока тишину их «волчьего круга» не нарушил легкий смех.       Джун появилась из темноты джунглей, словно сотканная из теней. На ней было ожерелье из ярких перьев, которое выгодно подчеркивало её золотистую кожу. Она шла уверенно, игнорируя настороженные взгляды Клиффа и Бо.       — Добрый вечер, волки, — промурлыкала она, останавливаясь прямо перед Джефри.       Стая мгновенно замолчала. Клифф подозрительно прищурился, переводя взгляд с незнакомой кошки на Джефри, а Тикаани вопросительно подняла бровь. Они явно не ожидали, что в первый же вечер к их суровому лидеру придет местная красавица-оцелот с таким видом, будто они старые знакомые.       — Я же обещала, что найду тебя, — Джун ни на секунду не смутилась под давлением волчьих взглядов.       Она грациозно опустилась на ствол дерева прямо рядом с Джефри, заставив Бо немного подвинуться. Она села так близко, что её плечо касалось плеча волка, и обдала его запахом жасмина и диких трав.       — Рассказывай, — она положила подбородок на ладонь, глядя на Джефри снизу вверх. — Твои друзья такие же кусачие, как ты, или мне стоит их покормить, чтобы они перестали на меня так смотреть?       Клифф издал короткий, неопределенный звук, похожий на подавленный рык, но Джефри лишь слегка повел плечом. Он чувствовал на себе взгляды всей своей стаи — недоуменные, почти ошарашенные. Его репутация неприступного одиночки трещала по швам прямо на глазах.       — Это Джун, — коротко бросил Джефри своим, не глядя им в глаза. — Она… местная.       — Очень местная, — добавила Джун, сверкнув глазами в сторону Карага, который в этот момент как раз посмотрел в их сторону. — И я привела свою подругу, как и обещала.       В этот момент к костру подошла еще одна девушка — гибкая, с короткими темными волосами и такими же янтарными глазами, как у Джун. Это была Элиса. Она направилась прямиком к бревну, где сидел Караг, и с обезоруживающей улыбкой спросила:       — Здесь не занято? Говорят, пумы с севера — отличные собеседники.       Джефри, заметив это, так сильно сжал в руке прутик, которым помешивал угли у своих ног, что тот с сухим треском переломился пополам.       Элиса опустилась на бревно рядом с Карагом с такой кошачьей грацией, что он невольно залюбовался. От неё пахло дождевым лесом и чем-то сладким, похожим на дикий мёд.       — Значит, ты тот самый «лесной принц», о котором Джун прожужжала мне все уши? — Элиса лукаво прищурилась, разглядывая профиль Карага в пляшущем свете костра. — Не обижайся, но для пумы ты выглядишь… на удивление мирным.       Караг неловко усмехнулся, чувствуя, как тепло от пламени смешивается с легким смущением.       — Мирным? Наверное, это потому, что я еще не успел познакомиться с вашими кайманами. Говорят, после встречи с ними характер портится.       Элиса звонко рассмеялась, привлекая внимание соседних столов.       — Кайманы — это просто ворчливые бревна с зубами. Главное — не наступать им на хвост. А вот ягуары… — она мельком глянула на Кинга, — с ними сложнее. Но тебе, я вижу, не привыкать к опасной компании.       Она кивнула в сторону Джефри, который сидел на своем бревне неподвижно, как изваяние, но Караг кожей чувствовал его тяжелый взгляд.       — Твой друг-волк выглядит так, будто хочет перегрызть глотку этому костру, — заметила Элиса, понизив голос до заговорщицкого шепота. — Он всегда такой… колючий? Или это северный климат на него так влияет?       — Он не мой друг, — быстро ответил Караг, стараясь, чтобы его голос звучал ровно. — Мы просто… одноклассники. А его характер — это отдельная стихийная беда. К нему лучше не подходить без стальной брони.       — Хм, странно, — Элиса подперла подбородок ладонью, внимательно изучая Карага. — Джун говорит, что он ведет себя с ней как шелковый. Но знаешь, что я заметила? Он смотрит в нашу сторону чаще, чем на свою красавицу.       Караг почувствовал, как сердце пропустило удар. Он потянулся за стаканом сока, чтобы скрыть замешательство.       — Тебе показалось. У него просто привычка всё контролировать.       — Ну-ну, — Элиса мягко коснулась его плеча, и Караг вздрогнул. — У нас в джунглях говорят: если хищник не сводит глаз с добычи, он либо хочет её съесть, либо… очень боится потерять. Как думаешь, какой вариант подходит твоему «не другу»?       Караг не нашелся, что ответить. Он посмотрел на Джефри, и в этот момент вожак волков, словно услышав их разговор, резко отвернулся и что-то слишком громко ответил Джун, заставив ту победно рассмеяться на всю поляну.       Билл и Сара сидели чуть поодаль от костра, наслаждаясь относительной прохладой вечера. Рядом с ними устроился Миро, который за последние три недели заметно преобразился. После того как поиски его стаи не дали результатов, Билл, не раздумывая, оформил опекунство. Теперь в документах значилось «Миро Зорки», и Сара сияла от счастья так сильно, что, казалось, могла затмить собой пламя костра. Она то и дело поправляла мальчику воротник или ласково взъерошивала его волосы, окончательно приняв на себя роль матери.       Миро переводил взгляд с Карага и Элисы на Джефри и Джун. Его острые ушки то и дело подергивались, улавливая обрывки фраз.       Джефри, тем временем, выглядел так, будто сидит на раскаленных углях. Слащавое мурлыканье Джун явно начало действовать ему на нервы, а смех Элисы, доносившийся со стороны Карага, заставлял его когти непроизвольно царапать кору бревна. В какой-то момент его терпение лопнуло.       — Всё, с меня хватит, — резко бросил Джефри, поднимаясь на ноги. — Эта жара и болтовня невыносимы. Я спать.       — О, я провожу тебя до шалаша! — Джун тут же вскочила, кокетливо потянувшись к его руке. — В темноте легко сбиться с тропы…       — Я волк, Джун, — Джефри огрызнулся так резко, что оцелотка невольно отшатнулась. — Я найду дорогу даже с закрытыми глазами. Оставайся здесь.       Он развернулся и стремительным шагом скрылся в тени джунглей, даже не взглянув на свою стаю.       Миро, наблюдавший за этим «побегом», не выдержал и тихонько прыснул в кулак. Билл, услышав этот смешок, медленно повернул свою массивную голову к сыну.       — Ты чего это, малец? — пробасил он. — Чего смешного в том, что наш вожак не в духе?       Миро хитро прищурился и поманил Билла и Сару поближе. Те послушно наклонились к нему.       — Вы просто не знаете, — зашептал Миро, оглядываясь по сторонам. — Джефри так злится, потому что ревнует.       — Ревнует? Кого? — удивилась Сара, прижав руку к груди.       — Карага! — Миро засиял, как начищенный пятак. — Помните тот день, когда Брэндон сломал кровать? Вы думали, Караг спал на полу, но когда я пришел к ним утром… — мальчик понизил голос до едва различимого шепота, — они спали вместе на кровати Джефри. И Караг его так крепко обнимал, а Джефри держал его за руку! Я сам видел!       У Билла от удивления отвисла челюсть, и он едва не выронил свою кружку с соком. Сара же прикрыла рот ладонью, а её глаза округлились.       — Быть не может… — прошептала она, невольно посмотрев вслед ушедшему Джефри, а затем на Карага, который всё еще сидел с Элисой. — Враги, говорите?       Билл задумчиво почесал бороду, переводя взгляд с Миро на Сару.       — Ну и ну… — хмыкнул он. — Похоже, в этой комнате происходит куда больше интересного, чем мы думали.       Джунгли вокруг хижины дышали миллионами звуков, но внутри бамбуковых стен стояла такая тишина, что Караг слышал собственное сердцебиение. Элиса оказалась на редкость настойчивой: она проводила его до самого порога, и её прощальное объятие было долгим, наполненным ароматом тропических цветов.       — Доброй ночи, лесной принц, — прошептала она ему на ухо, прежде чем скрыться в темноте. — Надеюсь, твой сосед не слишком громко рычит во сне.       Караг неловко хмыкнул и зашел внутрь, стараясь ступать как можно тише. В хижине царил полумрак, разбавляемый лишь слабым отсветом костра, проникающим сквозь щели в плетении стен.       Джефри лежал на своем настиле, отвернувшись к стене. Его спина была напряжена, а дыхание — слишком ровным и тяжелым для спящего человека. Караг сразу понял: волк не спит. Он всё слышал — и шепот Элисы, и ту неловкую паузу перед тем, как она ушла. Стараясь не шуметь, Караг скинул пыльные уличные шорты. Ребра еще иногда отзывались легким покалыванием, поэтому он двигался осторожно, переодеваясь в легкие ночные вещи. Воздух в шалаше был душным, липким, совсем не таким, как в их прохладной комнате в Кристалле.       Караг забрался в гамак. Сетка мягко обхватила его тело, и он уставился в потолок, сплетенный из широких листьев.       — Мог бы и не притворяться, — негромко произнес Караг, обращаясь к широкой спине соседа. — Я же знаю, что ты всё слышал.       Джефри не шелохнулся, но по тому, как дернулось его плечо, стало ясно, что он на пределе.       — Слышал что? — голос волка прозвучал глухо и подозрительно хрипло. — Как ты любезничаешь с каждой встречной кошкой? Мне плевать, Караг. Хоть весь зоопарк сюда приводи, только не ори под ухом.       — Она просто проводила меня, — Караг качнулся в гамаке, глядя на танцующие тени на потолке. — Элиса хорошая. И Джун, кажется, от тебя в восторге.       — Джун — навязчивая и шумная, — отрезал Джефри, наконец резко поворачиваясь на бок.       В сумраке его глаза блеснули холодным золотом. Он подложил руку под голову, глядя на Карага с какой-то странной смесью злости и… чего-то еще, что Караг не мог разобрать.       — Знаешь, — Джефри прищурился, — ты на севере был скромнее. А тут, в джунглях, у тебя, видимо, кошачья натура окончательно в голову ударила. Смотри не запутайся в своих поклонницах, пума.       Караг лишь усмехнулся, закрывая глаза.       — Спокойной ночи, Джефри.       Волк ничего не ответил, лишь громко фыркнул и снова отвернулся к стене. Но Караг чувствовал: сна в этой хижине сегодня не будет еще долго. Ревность — странная штука, особенно когда ты сам не готов признать, что она у тебя есть.       Ночь в джунглях была наполнена душным, липким маревом, которое никак не давало Джефри провалиться в забытье. Он лежал, сверля взглядом плетеную стену, и в голове по кругу крутились слова Элисы, её смех и то, как Караг послушно пошел за ней в темноту. Гнев смешивался с каким-то жгучим, незнакомым беспокойством, которое волк никак не мог унять.