Тишина

***

Готэмская ночь была густой, как смола, пропитанной запахом сырого асфальта, ржавого металла и далёкого дыма, который, казалось, никогда не покидал этот город. Тьма в переулке, где стоял Джейсон Тодд, была почти осязаемой — она обволакивала, душила, скрывала всё, кроме слабых отблесков света от редких уличных фонарей, чьи лампы либо мигали, либо давно перегорели. Воздух был холодным, с привкусом соли от близкой реки, и каждый звук — шорох мусора под ногами, далёкий вой сирен, приглушённый крик где-то в соседнем квартале — казался усиленным, как будто ночь сама по себе была живым существом, готовым в любой момент наброситься. Джейсон стоял в тени заброшенного склада, его фигура, затянутая в красный шлем и кожаную куртку, сливалась с темнотой. Его рука сжимала пистолет, палец уже напрягся на спусковом крючке, мышцы были натянуты, как струны, а дыхание оборвалось на полпути, застряв в груди. Инстинкт. Тренированная реакция, отточенная годами выживания в этом проклятом городе и ещё более проклятой жизни. В таких ситуациях нет времени на размышления. Когда кто-то появляется позади тебя в полной темноте, бесшумно, без малейшего предупреждения — ты не думаешь. Тело действует быстрее разума: развернуться, нацелить оружие, определить угрозу, выстрелить. Всё это занимает доли секунды, и Джейсон уже был на полпути к последнему шагу. Но выстрела не последовало. Тьма распахнулась перед ним, как занавес, и в её глубине, совершенно невозмутимо, стоял он. Дэмиан Уэйн. Младший брат. Маленький, наглый, чертовски опасный ублюдок. Он даже не вздрогнул, не изменился в лице, просто смотрел на Джейсона своими зелёными глазами, в которых читалась смесь лёгкого раздражения и какого-то почти детского любопытства. Его чёрно-зелёный костюм Робина едва выделялся в темноте, но его поза — скрещённые на груди руки, чуть наклонённая голова — излучала абсолютное спокойствие, как будто он не только не заметил нацеленного на него ствола, но и считал происходящее чем-то банальным. Какого чёрта… — Твою же мать! — выдохнул Джейсон, его голос был хриплым от смеси шока и ярости. Он резко опустил пистолет, загоняя его обратно в кобуру с такой силой, что кожа скрипнула. Его свободная рука инстинктивно схватилась за грудь, где сердце всё ещё билось слишком быстро, напоминая, как близко он был к тому, чтобы прострелить голову собственному брату. Адреналин всё ещё бурлил в венах, заставляя пальцы слегка дрожать, а дыхание — сбиваться. — Не делай так, мелкий! Дэмиан даже бровью не повёл. Он стоял неподвижно, как статуя, его глаза под маской оставались холодными, почти равнодушными. Внутри него не было ни страха, ни паники — только лёгкое раздражение, что его вообще заметили. Он привык быть тенью, призраком, который появляется и исчезает, не оставляя следов. Для него это было естественно, как дыхание. Его воспитание в Лиге Ассасинов научило его двигаться бесшумно, быть невидимым, и он не видел в этом ничего необычного. Но взгляд Джейсона, полный ярости и шока, заставил его на секунду задуматься — не о том, что он сделал, а о том, почему это так сильно задело старшего брата. — Делать что? — спросил он, и его голос был ровным, с лёгкой ноткой недоумения, как будто он действительно не понимал, в чём проблема. Джейсон прорычал что-то неразборчивое, его глаза сузились под красным шлемом. Он чувствовал, как гнев смешивается с облегчением, но облегчение только злило его ещё больше. Он ненавидел, когда его заставляли чувствовать себя уязвимым, а Дэмиан, этот маленький демон, делал это с пугающей лёгкостью. Его рука всё ещё сжимала кобуру, как будто он не доверял себе до конца, а сердце продолжало колотиться, напоминая о том, как близко он был к катастрофе. — Ты не можешь быть таким тихим! — рявкнул он, бросая на Дэмиана тяжёлый взгляд. — Я чуть башку тебе не прострелил! Дэмиан моргнул. Медленно, почти театрально. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глубине его глаз мелькнула короткая, почти незаметная вспышка — не страх, не беспокойство, а что-то вроде лёгкого осознания. Как будто он только сейчас понял, что его привычка двигаться, как призрак, могла иметь последствия. Но это осознание тут же утонуло в его обычной уверенности. Он чуть наклонил голову, и на его губах появилась тень ухмылки — едва заметной, но достаточно дерзкой, чтобы вывести Джейсона из себя. — Но я всегда так передвигаюсь, — сказал он, и его голос был спокойным, почти равнодушным, но в нём чувствовалась лёгкая насмешка, как будто он поддразнивал Джейсона за его реакцию. Джейсон закатил глаза, его рука инстинктивно легла на лоб, словно он пытался физически стряхнуть с себя раздражение. Он чувствовал, как гнев медленно отступает, уступая место усталости и какому-то странному, почти братскому теплу. Дэмиан был невыносим, но он был частью этой странной, дисфункциональной семьи, и Джейсон, несмотря на всё своё ворчание, не мог не признать, что младший брат чертовски хорош в том, что делает. — Ну, перестань, — бросил он, его голос был уже не таким резким, но всё ещё пропитанным раздражением. Дэмиан чуть наклонил голову набок, словно обдумывая слова Джейсона. Его глаза сузились, и на мгновение показалось, что он действительно задумался. Но затем его губы снова дёрнулись в лёгкой, почти высокомерной ухмылке. — Возможно, в следующий раз, — сказал он, и в его тоне было столько наглости, что Джейсон едва не выругался снова. Не дожидаясь ответа, Дэмиан развернулся и исчез в темноте, так же бесшумно, как появился. Его фигура растворилась в тенях, словно он был частью самой ночи, оставив после себя лишь лёгкое эхо шагов, которые тут же заглушил ветер. Джейсон стоял, глядя в пустоту, где только что был его брат, и чувствовал, как адреналин медленно покидает тело, оставляя за собой гулкую пустоту. Он выругался себе под нос, прикусив язык, чтобы не заорать в пустой переулок. Глубокий вдох холодного воздуха немного успокоил его, но сердце всё ещё билось слишком быстро, напоминая о том, как близко он был к непоправимому. — Чёртов ребёнок, — пробормотал он, его голос был хриплым, но в нём уже не было злости, только усталое раздражение. — Чёртов, блядь, убийца-призрак. Он откинул голову назад, устремив взгляд в чёрное небо Готэма, где не было ни звёзд, ни луны — только тяжёлые тучи, готовые в любой момент пролиться дождём. Джейсон чувствовал, как напряжение медленно отпускает его, но в груди всё ещё тлело что-то тёплое, почти родственное. Дэмиан был невыносим, но он был его братом, и, несмотря на всё, Джейсон знал, что никогда не сможет нажать на спусковой крючок. По крайней мере, он на это надеялся. — Я когда-нибудь разнесу его к чёрту по ошибке, клянусь… — пробормотал он, и его голос растворился в ночи, смешавшись с далёким воем сирен и шорохом Готэма, который никогда не спал.