Фасад

«Знаю я — они прошли, как тени,

Не коснувшись твоего огня,

Многим ты садилась на колени,

А теперь сидишь вот у меня.»

***

Сердце Минхо рухнуло в пятки, когда он увидел заголовки новостей. В одно мгновение ощущение счастья и надежды сменилось страхом и тревогой. Он обнял Джисона крепче, словно защищая его от надвигающейся бури. Все взгляды в комнате устремились к телевизору. Родители Хана ахнули, а Господин Ли помрачнел. — Что это значит? — прошептала Госпожа Хан. Юна подошла ближе к телевизору и начала читать новостной репортаж. — «Полиция возобновила расследование смерти Джисона Хана, — читала Юна. — Появились новые свидетельства, указывающие на то, что его смерть не была случайностью. Следователи рассматривают версию убийства, совершенного на почве ревности. Главным подозреваемым является Феликс…» Минхо почувствовал, как внутри нарастает ярость. Кто-то пытался разрушить их жизнь, очернить их любовь, навязать им ложь. — Это ложь! — воскликнул Минхо. — Это всё ложь! — Успокойся, Минхо, — сказал Господин Ли, стараясь сохранить спокойствие. — Нам нужно разобраться в этом. — Разобраться? — возразил Минхо. — Нам нужно доказать, что это ложь! Нам нужно защитить Джисона! Он посмотрел на Джисона и увидел в его глазах страх и неуверенность. — Я буду с тобой, — сказал Минхо, сжимая его руку. — Мы вместе пройдем через это. Джисон кивнул, чувствуя поддержку Минхо. Господин Ли подошел к телевизору и выключил его. — Нам нужно действовать обдуманно, — сказал он. — Нельзя принимать поспешных решений. — Что вы предлагаете? — спросил Минхо. — Я свяжусь со своими адвокатами, — ответил Господин Ли. — Мы найдем способ защитить вас и Джисона. Но вы должны быть готовы к тому, что это будет долгая и трудная борьба. Минхо кивнул. Он был готов к борьбе. Он был готов на всё ради Джисона. — Мы будем помогать вам, — сказала Госпожа Хан, обнимая Джисона. — Мы не позволим, чтобы кто-то причинил тебе вред. — Спасибо, — ответил Джисон, чувствуя поддержку своих родителей. В этот момент зазвонил телефон Минхо. Он посмотрел на экран и увидел, что звонит детектив, которого он нанимал ранее. — Я отвечу, — сказал Минхо. — Это может быть что-то важное. Он отошел в сторону и ответил на звонок. — Здравствуйте, господин Ли, — сказал детектив. — У меня есть для вас новости. — Какие? — спросил Минхо, чувствуя недоброе предчувствие. — Мы выяснили, кто стоит за распространением этой информации, — ответил детектив. Минхо затаил дыхание. — Кто? — спросил он. — Феликс, — ответил детектив. — Он заплатил журналистам за то, чтобы они опубликовали эту ложь. Минхо сжал кулаки. Он знал, что Феликс — коварный человек, но он не мог представить, что он способен на такое. — У меня есть доказательства, — продолжил детектив. — Я могу передать их вам. — Да, — ответил Минхо. — Приезжайте ко мне прямо сейчас. Он сбросил вызов и вернулся в гостиную. — Я знаю, кто это сделал, — сказал Минхо. Все посмотрели на него с удивлением. — Феликс, — ответил Минхо. — Он заплатил журналистам за то, чтобы они опубликовали эту ложь. В комнате воцарилась тишина. — Этот мерзавец, — прошептал Господин Ли. — Он заплатит за это. — Что мы будем делать? — спросил Джисон. Минхо посмотрел на него с любовью. — Мы будем бороться, — ответил Минхо. — Мы докажем, что это всё ложь. Мы защитим нашу любовь. Их ждала трудная борьба, полная интриг, лжи и предательства. Но они были готовы ко всему. Ведь их любовь была сильнее всего.

***

Получив подтверждение о причастности Феликса к распространению лживой информации, Минхо ощутил прилив ярости и одновременно - решимости. Больше прятаться, больше молчать - это не выход. Он должен защитить Джисона, их любовь, их будущее. — Я знаю, что мы будем делать, — заявил Минхо, обращаясь ко всем присутствующим. Его голос звучал твердо и уверенно. — Мы выйдем на публику и расскажем правду. Родители Хана и Господин Ли обменялись обеспокоенными взглядами. — Это рискованно, — сказал Господин Ли. — Мы не знаем, как отреагирует общественность. — А что мы теряем? — возразил Минхо. — Если мы будем продолжать молчать, то дадим Феликсу возможность продолжать лить на нас грязь. Нам нужно взять ситуацию в свои руки. — И что конкретно ты предлагаешь? — спросил Джисон, поддерживая решение Минхо. — Мы расскажем правду о том, что произошло, — ответил Минхо. — Мы скажем, что Джисон взял перерыв по состоянию здоровья. Что ему нужно было время, чтобы прийти в себя. Мы скажем, что всё это время он был жив, но не хотел появляться на публике. — А что насчет наших отношений? — спросил Джисон. — Мы скажем, что мы любим друг друга, — ответил Минхо. — Мы больше не будем притворяться. Мы покажем миру, что наша любовь — это настоящая. В комнате воцарилась тишина. Все обдумывали слова Минхо. Первой заговорила Госпожа Хан. — Я думаю, это смело, — сказала она. — И я думаю, что это правильно. Люди должны знать правду. — Я тоже поддерживаю эту идею, — сказал Господин Хан. — Мы не должны позволять Феликсу диктовать нам условия. Господин Ли вздохнул. — Я понимаю ваши аргументы, — сказал он. — Но это очень рискованно. Нам нужно быть готовыми к негативной реакции. — Мы готовы, — ответил Минхо. — Мы готовы ко всему. — Хорошо, — сказал Господин Ли, сдаваясь. — Тогда давайте сделаем это. Я свяжусь со своими пиарщиками. Они помогут нам подготовить заявление. Минхо улыбнулся и посмотрел на Джисона. — Мы сделаем это вместе, — сказал он. Несколько дней они готовились к выступлению. Они тщательно продумывали каждое слово, каждое движение. Они хотели, чтобы их послание было искренним и убедительным. Настал день X. Минхо и Джисон стояли перед камерами, держась за руки. Рядом с ними стояли их родители, поддерживая их своим присутствием. Минхо начал говорить. — Здравствуйте, — сказал он, его голос звучал уверенно. — Я Ли Минхо, и это Хан Джисон. Мы здесь сегодня, чтобы рассказать вам правду. Он рассказал о том, что произошло в последние годы. О лжи, о притворстве, о давлении со стороны общества и семьи. Он рассказал о том, как Джисон устал от всего этого и решил взять перерыв по состоянию здоровья. — Джисон не умирал, — сказал Минхо. — Ему просто нужно было время, чтобы прийти в себя. Он жив, здоров и находится рядом со мной. Затем заговорил Джисон. — Я прошу прощения у всех, кого я обманул, — сказал он. — Я не хотел причинять вам боль. Но я не видел другого выхода. Он рассказал о своей любви к Минхо. О том, как они долгое время отрицали свои чувства, как боялись признаться в них. — Мы любим друг друга, — сказал Джисон. — И мы больше не хотим этого скрывать. Минхо взял слово снова. — Мы знаем, что наше признание может вызвать разные реакции, — сказал он. — Кто-то нас поддержит, кто-то осудит. Но мы готовы к этому. Потому что мы верим, что правда всегда побеждает ложь. Он посмотрел в камеру и улыбнулся. — Мы любим друг друга, — повторил он. — И это всё, что имеет значение. После выступления Минхо и Джисон ждали реакции. Они боялись негатива, осуждения, ненависти. Но произошло чудо. Общественность поддержала их. Люди восхищались их смелостью, их искренностью, их любовью. В социальных сетях появились тысячи сообщений поддержки. Люди писали, что они рады, что Джисон жив, что они счастливы за Минхо и Джисона. Даже те, кто раньше осуждал их, изменили свое мнение. Они поняли, что Минхо и Джисон просто хотели быть счастливыми. Феликс был разоблачен. Его ложь и интриги были раскрыты. Он потерял свою репутацию и уважение. Минхо и Джисон, наконец, обрели свободу. Они больше не должны были скрываться, притворяться, лгать. Они могли жить своей жизнью, любить друг друга открыто и свободно. И они были счастливы.

***

После того, как буря общественного мнения улеглась, в жизни Минхо и Джисона наступила долгожданная тишина. Они наконец-то могли насладиться друг другом, не боясь осуждения и давления со стороны. Мир, который когда-то казался враждебным и опасным, теперь распахнул перед ними свои объятия. Они были свободны любить, смеяться, мечтать — просто жить, как обычные люди. Сегодня был один из тех редких, драгоценных дней, когда ни работа, ни обязательства не вторгались в их личное пространство. Воскресенье, посвященное только им двоим. Утро началось с ленивых объятий и нежных поцелуев. Они проснулись в объятиях друг друга, ощущая тепло и любовь, переполнявшие их сердца. Затем они отправились на прогулку в парк, держась за руки и наслаждаясь солнечным днем. Они кормили уток, смеялись над шутками прохожих и просто наслаждались обществом друг друга. После прогулки они вернулись домой и приготовили обед вместе. Они шутили, смеялись, помогали друг другу, создавая атмосферу уюта и тепла. Вечером они устроились на диване, чтобы посмотреть фильм. Джисон устроился на коленях у Минхо, прижимаясь к нему всем телом. Минхо нежно обнимал его за талию, чувствуя тепло его кожи. Они смотрели фильм, но их внимание было приковано друг к другу. Они переглядывались, улыбались, шептали нежные слова. А потом начались ласки. Легкие прикосновения, нежные поцелуи, робкие взгляды. Минхо нежно коснулся губ Джисона своими. Сначала это был легкий, игривый поцелуй, но постепенно он становился всё более страстным и требовательным. Джисон ответил на поцелуй, прижимаясь к Минхо еще сильнее. Он обвил его шею руками, углубляя поцелуй. Их губы сплелись в танце страсти, их языки ласкали друг друга, вызывая волну мурашек по всему телу. Минхо отстранился на мгновение, чтобы посмотреть в глаза Джисону. Он увидел в них любовь, желание, нежность. — Я люблю тебя, — прошептал Минхо. — Я тоже тебя люблю, — ответил Джисон. И они снова слились в поцелуе, более страстном и отчаянном, чем прежде.

***

Джисон и Минхо тихо пробрались в спальню Минхо, их сердца колотились от предвкушения. Они знали, что родители Минхо спят по ту сторону стены, поэтому им придется быть осторожными. Оказавшись внутри, они слились в страстных объятиях, целуясь глубоко, пока их руки блуждали по телам друг друга. Минхо подтолкнул Джисона сесть на край кровати, прервав поцелуй. Он опустился на колени перед возлюбленным, его руки скользнули вверх по бедрам Джисона, чтобы стянуть его штаны и нижнее белье вниз и снять. Джисон приподнял бедра, чтобы помочь, оставив его голым и открытым. Минхо наклонился, проводя языком по всей длине твердого члена Джисона. Он ахнул, запутывая пальцы в волосах Минхо, пока его язык кружился вокруг опухшей головки вала его любовника. Минхо взял его в рот, нежно посасывая, пока он двигал головой вверх и вниз. Он знал, что им нужно было молчать, поэтому он сосредоточился на умелом использовании языка и губ, желая довести Джисона до грани кульминации, не производя слишком много шума. Пока Минхо отсасывал его, его руки скользнули к груди Джисона, пощипывая и сжимая его соски. Джисон прикусил губу, пытаясь сдержать стон, когда по нему пробежали волны удовольствия. Минхо чувствовал, как он пульсирует у него во рту, зная, что Джисон приближается. Он удвоил усилия, решив заставить своего любовника кончить. Как раз когда Джисон собирался достичь пика, Минхо вытащил ноющий член. Он схватил вибрирующую игрушку с тумбочки, включил её и прижал к входу Джисона. Он ахнул, когда Минхо медленно втолкнул её внутрь, вибрации заставили его простату искриться от экстаза. Минхо ласкал его игрушкой, изгибая её, чтобы ударить по этому сладкому месту снова и снова. Когда он почувствовал, что Джисон готов, Минхо убрал игрушку и встал. Он расположился на кровати, откинувшись на подушки, и его твердый член стоял по стойке смирно. Джисон забрался сверху, оседлав бедра Минхо. Он потянулся назад, чтобы выровнять Минхо со своей трепещущей дырочкой, медленно опускаясь вниз, пока Минхо полностью не вошел в него. Они оба издали тихие стоны от изысканного чувства, что они наконец-то соединились. Джисон начал двигаться, вращая бедрами в чувственном скрежете. Минхо схватил его за талию, направляя его движения, когда он рванулся вперед, чтобы встретиться с ним. Комната наполнилась непристойным звуком их тел, соединяющихся вместе, прерываемым их затрудненным дыханием и сдавленными вздохами удовольствия. Пока они занимались любовью, Минхо потянулся, чтобы поиграть с членом Джисона, поглаживая его в такт их все более энергичному совокуплению. Джисон выгнулся в его прикосновении, его движения стали более хаотичными, пока он преследовал свое освобождение. Минхо чувствовал приближение собственной кульминации, спираль жара в его ядре стягивалась все туже и туже. Минхо мог только держаться изо всех сил, утопая в изысканных ощущениях, исходящих через его тело. Он знал, что они были слишком громкими, но он не мог заставить себя беспокоиться. Все, что имело значение, это сильный экстаз, нарастающий между ними. Минхо закричал в подушку, проливая свою сперму на простыни. Джисон последовал за ним, его дырочка сжалась, словно тиски, вокруг пульсирующего вала Минхо, пока он выезжал из волн собственного оргазма. Они рухнули вместе, оба полностью истощенные. Минхо обнял Джисона, прижимая его к себе, пока они переводили дыхание. Джисон положил голову на грудь Минхо, уткнувшись носом в его шею. Идиллия нарушилась внезапным стуком в дверь. Сначала тихим, нерешительным, а затем настойчивым и требовательным. Минхо нахмурился. Кто мог беспокоить их в такой поздний час? — Кто там? — спросил Минхо, стараясь говорить тихо. В ответ послышался приглушенный голос Госпожи Ли. — Минхо, это мама… Можно войти? Минхо переглянулся с Джисоном. Они оба покраснели, понимая, что их страстные игры не остались незамеченными. — Сейчас… — пробормотал Минхо. — Подождите минутку. Он быстро накинул одеяло на Джисона и встал с кровати. — Что случилось? — спросил Минхо, открывая дверь. На пороге стояли Госпожа Ли, Господин Ли, Госпожа Хан и Господин Хан. Все четверо выглядели смущенными и немного раздраженными. — Мы не хотели вас беспокоить, — начала Госпожа Ли, — но… — Но мы не могли заснуть, — закончил Господин Ли. Минхо непонимающе смотрел на родителей. — Кровать… — начала Госпожа Хан, но запнулась, краснея. — Она стучала о стену, — закончил Господин Хан. — Очень громко стучала. Минхо понял, что произошло. Они с Джисоном были настолько увлечены друг другом, что не заметили, как сильно шаталась кровать. А их родители, находящиеся в соседних комнатах, были вынуждены слушать их страстные стоны и скрип кровати. Минхо почувствовал, как краска заливает его лицо. Он никогда в жизни не испытывал такого стыда. — Простите, — пробормотал Минхо. — Мы не хотели вас беспокоить. — В следующий раз будьте тише, — сказала Госпожа Ли, стараясь скрыть улыбку. — И, может быть, отодвиньте кровать от стены. — Или хотя бы прикрутите ее, — добавил Господин Ли. — Мы поняли, — ответил Минхо, готовый провалиться сквозь землю. Родители переглянулись и улыбнулись. — Спокойной ночи, — сказали они хором и ушли. Минхо закрыл дверь и повернулся к Джисону. Тот лежал в кровати, прикрыв лицо руками, и тихо смеялся. — Это было… неловко, — пробормотал Минхо. Джисон опустил руки и посмотрел на Минхо. — Зато теперь мы знаем, что они нас любят, — сказал он, смеясь. Минхо улыбнулся. — Это правда. Он подошел к Джисону и лег рядом с ним. — Я люблю тебя, — прошептал Минхо. — Я тоже тебя люблю, — ответил Джисон. И они снова заснули в объятиях друг друга. Но на этот раз они старались быть тише.