"Треугольник без любви"

Доп1! Комната утопала в полумраке. Лишь тусклый свет уличного фонаря пробивался сквозь узкую щель между плотными шторами, отбрасывая длинные тени на стены, увешанные постерами музыкальных групп. В воздухе витал слабый запах старого кофе. На полу валялись раскиданные вещи: футболки, книги, смятая упаковка от чипсов.  Саша лежал на кровати, одной рукой обхватив телефон, другой сжав угол подушки. Экран мерцал бледным светом, отражаясь в его глазах.  Он бездумно листал фотографии.  На одной из них — рыжеволосый, коротко стриженный парень, крепко обнимающий его за плечо. Они оба улыбаются. Жмурятся от солнца. Выглядят счастливыми.  Саша медленно выдохнул, чувствуя, как внутри поднимается глухая тяжесть.  Дарья.  Они так похожи. Губы дрогнули от злости. В груди закипало раздражение.  Почему мне попадаются такие отвратительные люди?! Его пальцы с силой сжали телефон. В следующую секунду экран погас — Саша с силой швырнул устройство на тумбочку, и тот с глухим стуком ударился об дерево.  Парень стиснул зубы, перевернулся на живот и уткнулся лицом в подушку.  — Черт… — проскрежетал он и резко закричал, заглушая собственные мысли.  Как же все бесит.  Как же они бесят.  ... Поход в школу прошел на удивление спокойно.  Заходя в холл, Саша ощутил, как его встречает привычный шум: визгливые голоса пятиклашек, топот ног, звонкий смех. Старшеклассники лениво переговаривались, зевая после недосыпа.  Он тихо усмехнулся, потер лицо ладонью, пытаясь прийти в себя.  У раздевалки взгляд сам собой зацепился за знакомую фигуру.  Лиза.  Тепло разлилось внутри, стоило лишь взглянуть на нее.  Ее шелковистые волосы аккуратно падали на плечи, длинные ресницы дрожали при каждом моргании. На ней был ее любимый розовый свитер.  Но стоило Саше приглядеться, как сердце болезненно сжалось.  Под глазами залегли темные тени. Волосы слегка растрепаны. Взгляд — уставший, потухший.  Что-то в нем дрогнуло.  Саша сжал кулаки. Костяшки побелели, ногти больно впились в ладони.  Эта сука довела ее до такого состояния. Не думает о чувствах других. Как и он.  — Привет, Сашенька! — Лиза улыбнулась, голос ее звучал тепло, хоть и уставшее.  Она подбежала к нему и обняла.  На секунду мир исчез.  Саша закрыл глаза, крепче прижимая ее к себе. Уткнулся носом в ее волосы, глубоко вдыхая знакомый аромат.  Будто боялся, что если разожмет руки, она исчезнет.  — Вчера было так тепло, аж гулять хотелось! А сегодня холод… ужас! — рассмеялась она, отстраняясь и беря его за руку.  Ее ладошка была маленькой, теплой. Она обхватила его большую, грубую ладонь, она его потянула за собой.  Саша последовал за ней, и мысли о Дарье и рыжем парне медленно растворились.  Я защищу тебя от всего. Даша не достойна быть твоей подругой. ... В раздевалке было многолюдно.  Саша был так погружен в свои мысли, что не сразу заметил, как неподалеку раздался знакомый голос.  — С тобой все хорошо? Ты говорила, что у тебя все нормально, но я беспокоюсь. В последнее время ты стала отстраненной… Может, расскажешь, что случилось? — Лизин голос звучал мягко, почти нежно.  Он медленно повернул голову.  Дарья.  Его пальцы непроизвольно сжались.  — Все хорошо! — ответила Даша. Слишком резко.  Саша уловил нотки раздражения в ее голосе.  Ее губы были плотно сжаты. Взгляд — цепкий, завистливый.  Ревность. Как она щурилась, глядя на Лизу…  — Успокойся. Лиза ни в чем не виновата. Не груби ей, — голос Саши звучал ровно, но в глазах вспыхнуло напряжение.  Он крепче сжал Лизино плечо.  Я не дам тебе ранить ее. Я знаю, о чем ты думаешь. Ты такая же, как он.  Вы оба отвратительны мне. — Пойдем, Лиз. Скоро урок начнется.– его голос тут же изменился, когда он обратился к ней. Он был мягок и учтив. Крепко сжав ее руку, но не причиняя боли он увел Лизу, не оборачиваясь назад. ... Урок мог бы идти гладко.  Но нет.  Он не мог сосредоточиться. Его мысли были переполнены раздражением. Эта девчонка... Он ощущал ее присутствие, даже не глядя в ее сторону.  Саша рассеянно постукивал ручкой по столу. Монотонный звук глухо отдавался в голове, накладываясь на тяжелую пульсацию висков. Голова кружилась от навязчивых мыслей.  Он хотел доказать Лизе, что Дарья не заслуживает ее сочувствия.  Показать ей, какой та человек на самом деле.  — Саш… — раздался тихий голос.  Он вздрогнул. Голос сорвался, прозвучал слишком тихо, дрогнул.  Саша сжал край тетрадного листа. Бумага мягко хрустнула в пальцах. Он чувствовал на себе ее взгляд. Отчаянный. Жалостливый.  Словно прикованный к нему.  Неприятное чувство скрутило живот.  Бабочки? Нет. Скорее, клубок ядовитых змей, которые шевелятся и сжимают внутренности.  — Ну, Саша… пожалуйста… — ее голос стал еще тише, почти шепотом.  Он стиснул зубы, сильнее смяв листок.  — Что? — отрывисто, холодно.  Он прикусил губу.  Слова, сказанные ею в тот день, вновь всплыли в памяти.  "Да… Ты первый парень, который заметил меня." Черт.  Его разум гудел от смешанных эмоций.  Сочувствие. Гнев.  Ненависть.  Отвращение. Я мудак.  А вдруг она и правда не такая, как Юра?  Может, это мой мозг нарочно выставляет ее его копией?  — Почему ты так на меня обижен? — Дарья пыталась говорить спокойно, но голос дрожал. — Прости, пожалуйста… Я не хотела… правда… Давай поговорим?  Она несколько раз моргнула, сдерживая слезы.  Саша это заметил.  И перед глазами тут же всплыл Юра.  Он никогда не плакал. Он всегда действовал скрытно. Исподтишка. Всегда причинял боль. Саша резко вдохнул.  — Не здесь, — голос его дрогнул. Воспоминания не отпускали.  Он сжал кулаки под столом, стараясь не дать слабину.  Надо будет отказать ей достойно.  Я слишком мало ее знаю, чтобы вести себя так с ней.  Но...  Этот горький привкус внутри никак не уходил. ... Прошло два урока. Саша вышел из полупустого класса, чувствуя, как напряжение тянет его плечи вниз. В коридоре было непривычно тихо – лишь отдельные шаги эхом отдавались по длинным, выцветшим стенам.  Он тяжело вздохнул, пытаясь успокоиться, и направился в туалет. Но каждый шаг отдавался в груди свинцовой тяжестью. Горький привкус тревоги не давал покоя.  Что-то не так... У меня дурное предчувствие... Мысль вспыхнула и тут же заглохла, уступая место нарастающему беспокойству. Саша шел по извилистому коридору, машинально оглядываясь. Людей вокруг почти не было. Пустые взгляды окон, приглушенный свет ламп – всё это давило на него, усиливая ощущение, что он один.  Рядом был его кабинет.  Он прикусил губу.  И тут вдруг – резкий рывок.  Чья-то холодная, тяжелая рука грубо дернула его за плечо. Саша вздрогнул и резко обернулся.  Карим.  Казах стоял прямо перед ним, ухмыляясь – спокойно, уверенно, с какой-то ленивой насмешкой.  Что ему нужно? Какого черта?! Я не хочу... не хочу снова...  Страх пронзил тело, сковал мышцы. В памяти вспыхнули осуждающие взгляды одноклассников – насмешливые, презрительные. Шепот за спиной, исподтишка кинутая бумажка, скользкие улыбки.  Он сглотнул, стараясь не показывать ни капли слабости. Глубокий вдох, отстраненное выражение лица – как будто ему все равно.  Но взгляд его зацепился за фигуру позади Карима.  Девушка.  Ярко-рыжие волосы, словно пламя, зеленые глаза, длинные ресницы, придающие взгляду глубину. Курносый нос смягчал черты лица, делая его нежным. Она была красива.  Но в её глазах не было теплоты.  Тот самый взгляд.  Презрение. Настороженность.  Как будто он – что-то грязное, жалкое.  Саша снова сглотнул. В груди всё сжалось, будто кто-то сжал сердце ледяными пальцами. Ещё немного – и он побежит.  – Чего ты такой напуганный? – Голос Карима резанул, язвительный, холодный. – Не переживай, просто поздороваться хотел.  Смех. Грубый толчок вперёд.  Саша качнулся, но устоял.  А затем Карим развернулся к девушке и, чуть сжав её руку, сказал:  – Пойдём, Свет.  И они ушли.  Саша смотрел им вслед, пока их фигуры не растворились в коридоре. Сердце всё ещё колотилось, но с каждым мгновением дыхание становилось ровнее. Напряжение в теле ослабевало.  Он впервые за долгое время смог расслабиться.  Глубоко вздохнув, он повернулся и поспешил уйти – подальше от этого кошмара.  Вбежав в туалет, Саша поспешил к раковине и включил ледяную воду. Поток ударился о керамику, разбрызгиваясь в стороны. Он смотрел, как капли стекали в сток, исчезая без следа.  Потом резко наклонился и начал яростно умываться, втирая холодную воду в лицо так, будто мог стереть всё: страх, боль, этот ком в горле, который душил изнутри.  Успокойся. Просто успокойся. Дыши.  …  По пути в класс он шел, глядя в пол. Опустошенный. Оцепенелый.  Он хотел увидеть Лизу. Почувствовать тепло её кожи на кончиках пальцев. Вдохнуть её аромат, раствориться в её улыбке – хотя бы на мгновение.  Но, подойдя ближе, он замер.  В нескольких шагах от него, сгорбившись и обхватив себя руками, стояла Лиза. Он не видел её лица – только напряжённую спину. Он видел как обхватила  себя руками и вся как будто  дрожала.Перед ней, самодовольно ухмыляясь, возвышалась Дарья.  Взгляд Дарьи был… хищным. Она впитывала каждую секунду страданий Лизы, наслаждаясь этим, словно зверь, играющий с раненой добычей.  Саша почувствовал, как пальцы сами собой сжались в кулаки. Так сильно, что побелели костяшки. В груди вспыхнул огонь.  Я не буду думать о её чувствах. Она такая же, как он… Дарья ушла, оставив после себя гулкую тишину.  Саша бросился к Лизе. Он хотел обнять её, согреть, стереть с её лица этот страх и боль.  — Лиза! — Он старался говорить спокойно, но голос дрожал. Боль накрыла его с головой. Он чувствовал себя потерянным ребёнком в супермаркете, который вдруг увидел свою маму.  Лиза повернулась.  В её глазах были слёзы. Но не только они.  Ярость.  Она прикусила губу и, прежде чем он успел сказать хоть слово, грубо оттолкнула его.  Мир вокруг будто содрогнулся.  Саша замер, широко раскрыв глаза. Внутри что-то треснуло, разлетаясь на осколки.  Он судорожно втянул воздух, готовый заговорить, но её голос пронзил его прежде.  — Не подходи ко мне больше никогда!  А потом… тише, почти шёпотом:  — Пожалуйста…  Она посмотрела на него.  Всего секунду.  Но для него это была целая вечность.  А затем развернулась и убежала.  Саша поднял руку, рот уже был приоткрыт – он хотел что-то сказать, окликнуть её, но голос застрял в горле.  Его плечи поникли. Он уставился в пол, дыхание сбивалось.  Я самый отвратительный человек. Я не смог уберечь её. ... Саша сидел за партой, прожигая взглядом Дарью.  Он не просто смотрел. Его взгляд был тяжелым, давящим, он сверлил её насквозь, будто пытался прожечь дыру прямо в её черепе.  Казалось, ещё чуть-чуть, и он сорвётся.  Край страницы в тетради был смят, изорван в клочья. Он даже не заметил, как сжимал бумагу так сильно, что порвал её.  Сука. Тварь. Я ненавижу тебя.  Злость жгла его изнутри, распаляясь с каждым мгновением. Он не знал, что делать. Но он хотел мстить.  Дарья усмехнулась.  Терпение Саши было на пределе.  ...  После уроков он стоял у кабинета, скрестив руки.  Он ждал её.  Дарья вышла, направилась к выходу, завернула за угол и—  Врезалась во что-то твёрдое.    Вот она. Она подняла голову.  И встретилась со взглядом Саши.  Его Глаза, полные ярости. Дыхание тяжёлое. Челюсти сжаты так, что заходили желваки. Пальцы дрожали, сжимаясь в кулаки.  Он резко схватил её за запястье, вонзив пальцы в кожу, и притянул к себе.  — Пойдём, поговорим, — процедил он сквозь зубы.  Вот ты и попалась. Но Дарья только улыбнулась.  — Хорошо, — спокойно ответила она. Он удивлённо вскинул бровь, но ничего не сказал. ... Они шли молча.  Сначала по коридору. Затем по улице.  Напряжение висело в воздухе, густое, липкое, удушающее.  Шаги Саши были быстрыми, размашистыми, словно он бежал от собственного гнева. Он не оглядывался. Ему было всё равно, что Дарья едва поспевала за ним.  Ему было плевать. Они свернули с центральной аллеи и направились к старой карусели у детской площадки.  Краска облупилась, дерево почернело от времени.  Здесь было пусто.  Только вдалеке доносился детский смех.  Саша замер, уставившись на карусель.  Воспоминания накрыли его, холодной волной. Тёплая осень. Тот же парк. Лиза смеётся, кружась на этой самой карусели, её волосы вспыхивают на солнце. Он стоит рядом, смотрит, улыбается. Ловит её ладонь, чувствует её тепло.  Её запах.  Её голос.  "Саша, не отпускай." Он моргнул.  Карусель перед ним была облезлой, мёртвой.  Как и всё между ними. Дарья выдохнула.  — О чём ты хотел поговорить? — холодно спросила она, поворачиваясь к нему.  Саша молчал.  Тишина. Он вцепился пальцами в ладони, ногти впивались в кожу.  Глубокий вдох. Выдох.  Успокойся. Не дай ей увидеть твои эмоции.  Одна минута.  Долгая. Тягучая. Бесконечная.  — Из-за тебя Лиза плакала, — наконец выдохнул он. Голос глухой, хриплый, будто слова раздирали ему горло. — Она сказала, что хочет прекратить наше общение…  Он резко поднял голову.  Гнев вспыхнул, как искра на сухой траве.  Пожар. — Что ты ей сказала?! Дарья наклонила голову, будто раздумывая.  А потом…  Улыбнулась. Тонкая, медленная, растянутая, как у кошки, которая только что порвала в клочья пойманную мышь.  Она подняла палец, собираясь что-то сказать—  Рывок.  Саша схватил её за воротник и дёрнул на себя.  Её глаза расширились.  — Ты можешь оскорблять меня.  Голос срывался на шёпот.  — Можешь ненавидеть. Пальцы вцепились в ткань, сжимая, сдавливая.  — Но не смей трогать Лизу. Его дыхание сбилось, сердце грохотало, мысли путались.  — Ты ничтожество, Дарья. Ты даже не достойнастоять рядом с ней.  Лиза добрая. Лиза тёплая. Лиза свет.  А ты— — Злобная, завистливая сука. Он видел её лицо.  Спокойное. Бесстрастное.  Такое же, как у него. Юра. Почему ты даже здесь можешь достать меня? Гнев вспыхнул, а затем…  Исчез.  Осталась пустота.  Тёмная, давящая пустота. Я потерял её.  Её мягкий голос.  Её добрые глаза.  Её руки, что сжимали мои ладони, когда я боялся.  Саша дрожал.  Снова сжал ткань её куртки, начал трясти её, словно пытаясь выбить эмоции. Хоть что-то. Хоть что-то, кроме этой чёртовой улыбки! А потом…  Толкнул. Дарья пошатнулась, но устояла.  — Не подходи к ней. Слова сорвались с его губ.  Глухие, ломкие.  Он развернулся и пошёл прочь.  Быстрее. Быстрее. Его ноги несли его вперёд, но внутри он застрял.  В том самом парке.  В том самом дне.  Где Лиза улыбалась.  Где он ещё мог её удержать. Сегодня слишком много потрясений.  Нужно переварить всё. И придумать…  Как вернуть Лизу.