blood on lip

      Многотысячная толпа на самом большом стадионе в Сеуле скандирует имена пяти участников так громко, будто соревнуются у кого быстрее сорвется голос. Иначе нельзя никак объяснить такое желание настолько громко поддерживать своих кумиров. Тут тебе и официальные кричалки, и просьбы жениться, и плакаты с какими-то не всегда смешными выборами. Но особенно отличаются те фанатки, которые просто истошно орут имена любимых участников. Но их тоже, конечно, можно понять. Не каждый день встречаешь одних из самых популярных во всем мире айдолов, поэтому вполне естественно желание выделиться, чтобы заметили именно тебя.       «Представь, мы на концерте ТХТ и Чхве Бомгю говорит, что среди нас есть та, кого он любит и называет мое имя» ну и все такое.        Никто из этой огромной фанатской толпы даже не подозревает насколько этот концерт окажется запоминающимся для Ёнджуна, но обо всем по порядку.       Этот день для Джуна не задался с самого утра. Мало того, что он проспал и никто из ребят не догадался ему позвонить и разбудить, из-за чего он опоздал на саунд-чек, так еще и по дороге в его машине что-то сломалось. Менеджер пытался объяснить, в чем проблема, но он так и не понял. Одно Ёнджун знал точно – сегодня он опаздывает на самый масштабный концерт для его группы и от компании ему прилетит по самое не балуй.       Пока менеджер пытался разобраться с автомобилем и вызвать эвакуатор, забрать Ёнджуна приехал другой помощник группы, у которого сегодня был выходной. Представлять в насколько плохом настроении тот приехал не нужно. Все и так читалось на его лице с первых секунд его появления. Потому что он ясно осознавал, что появись он на площадке концерта, ему сразу же найдется задание. Ха-ру заранее приехал со всеми нужными вещами, потому что знал, что в свой выходной до самой ночи останется на стадионе.       Из-за этого всего Ру не то, чтобы светился улыбкой и даже не пытался это скрыть. Он был зол на весь мир в данный момент и не понимал, как можно иметь настолько большую ответственность, не говоря уже про группу и всю команду, так еще и перед десятком тысяч фанатов, и все равно проспать в такой важный день. Потому что, если бы Ёнджун не проспал, то не было бы сейчас этого переполоха. В такие моменты Ха-ру было сложнее всего собраться, отпустить свои эмоции и понять, что от его пустых размышлений ситуация никак не изменится. Поэтому с самым пугающе злым видом он чуть ли не вырвал сумку со всем необходимым из рук Ёнджуна и рявкнул, чтобы тот садился в машину, да как можно быстрее.       Джун, конечно, сел, но такого отношения к себе терпеть был не намерен. Он хотел напомнить менеджеру, где его место в этой компании. Он ни в коем случае не хотел ругаться, тем более унижать менеджера и показывать свое превосходство – он не был так воспитан. Но никакому человеку не будет приятно такое отношение с самого начала, что бы этому ни предшествовало. Ну да, Джун догадался, что, скорее всего, менеджера, чье имя он даже не помнил, выдернули с законного отдыха, но это же не повод так по-свински себя вести. Если у тебя плохое настроение, то почему от этого должны страдать окружающие? Ёнджун этого не понимал, о чем и поспешил спросить у парня за рулем. Ехать им не очень долго и Джун был очень этому рад – не придется долго находиться в такой гнетущей компании.       – Очень удивительно, ваше поведение так стремительно изменилось при виде меня. Не знал, что мы уже на новом уровне общения, где можно не скрывать своего раздражения, – ухмыльнулся Джун и не без доли иронии подчеркнул некорректное поведение менеджера.       – Не знал, что можно опаздывать на два часа в день самого большого концерта в истории группы, – не отрывая взгляд от дороги с абсолютно спокойным видом ответил Ха-ру.       – Может, обсудим это, когда вернемся к более вежливому стилю разговора? – не понимая такой наглости со стороны персонала сразу же нашел ответ Джун.       – Отлично, я тоже хотел предложить помолчать, – невозмутимо ответил водитель.       Возмущению певца не было предела, но он не собирался еще сильнее портить себе настроение перед таким важным днем. Он и так знал, каких пиздов получит от компании за этот поступок. Но в его ближайших планах было приехать на площадку и показать максимум своего профессионализма. Но для начала извиниться перед участниками. Точно, это первым делом.       С такой скоростью, с какой Джун залетел в общую гримерку, он не бегал еще никогда. Как только он со всей силы хлопнул дверью автомобиля (точно не чтобы позлить такого хамоватого менеджера), Ёнджун рванул с места к своей команде. В гримерке царила атмосфера переполоха и быстрой подготовки. Потому что, как обычно, пуговица с костюма отвалилась и ее нужно успеть пришить за 2 минуты, микрофон не подключается к системе, какого-то шнура не хватает. Как будто выступление десятого отряда «Ромашки» в летнем лагере, а не концерт к-поп группы на пятнадцать тысяч зрителей.       Приход Ёнджуна, конечно, все заметили, но девушки из старшего персонала просто тихонько сказали ему, что поговорят и разберутся со всем потом, главное, что сейчас он тут, и чтобы он начинал подготовку.       Первым делом, Джун извинился перед участниками, пообещал, что больше такого не повторится и обнялся с каждым из парней. Субин очень расстроенным голосом сказал, что это он виноват, раз не подумал позвонить Ёнджуну и разбудить, но ребята сошлись на мнении, что сейчас это не важно, самое главное на данный момент – подготовиться так, будто ничего не произошло и выступить так, как фанаты этого ждут.       Ребята уже провели саунд-чек, поэтому Джун должен был сам разогреть свои связки и провести подготовку перед концертом. Чтобы не мешать в общей гримерке, он направился в свою отдельную маленькую комнатку для переодевания и уже по пути начал распеваться. Где-то на середине пути, ему встретился утренний озлобленный на мир менеджер, который куда-то очень быстро шел с огромной коробкой в руках. Ха-ру пересекся взглядом с Ёнджуном и, если бы это было возможно в реальном мире, он бы точно испепелил его своим взглядом – настолько он был зол на певца. Чувствовал ли Джун себя виноватым? Определенно нет. С чувством вины у него точно не было проблем, и парень ясно осознавал, что его вины в том, что вызвали именно этого менеджера нет. Не вызвали бы его, вызвали бы кого-то другого.       Поэтому, не обращая внимание на такие неважные сейчас вещи, артист поспешил в свою гримерку, чтобы продолжить распевку и переодеться в первый костюм на сегодня.       На удивление, сам концерт проходил без неполадок и форс-мажоров. Песни пелись, реп читался, танцы танцевались, а фанаты как обычно кричали так, будто хотели, чтобы их было слышно из космоса. Все шло стабильно и все было стабильно ровно до момента, когда начался блок с сольными песнями участников. Первое сольное выступление по программе было отдано Ёнджуну.       И он выкладывался на полную, пока исполнял хореографию и саму песню. Однако в какой-то момент все пошло не по плану. Выполняя элемент хореографии, где нужно было высоко поднять колено, он этим коленом толкнул руку, в которой держал микрофон и достаточно сильно ударил им себя по нижней губе. В момент удара его зубы сомкнулись, прикусывая нижнюю губу до такой степени, что из нее в эту же секунду начала быстрым потоком течь кровь.       На адреналине от выступления, Джун не обратил внимания на это, потому что даже не почувствовал боль, но, когда он провел большим пальцем по подбородку, очень удивился оставшейся на пальце крови. Понимая, что хуже уже просто ничего не может быть, артист не расстроился и продолжил свое выступление как ни в чем не бывало. В какой-то момент он подумал, что действительно может выглядеть горячо с этими каплями крови на губах, а значит это может понравиться фанатам, он начал специально ухмыляться в зал и на камеру. В каплях крови на его губах отражался свет всех софитов этого стадиона, а в глазах Ёнджуна плескалась максимальная уверенность в себе и своих действиях. Он знал, что даже с кровью на лице был сексуален и привлекателен и пользовался этим во время всего оставшегося выступления.       Он поставил ставку на свой привлекательный вид с красными каплями на своем лице, и эта ставка в казино принесла бы ему джек-пот. Фанаты, видя его лицо с пробитой нижней губой на больших экранах кричали, кажется в несколько десятков раз громче. Джун ухмылялся, полностью входя в свой сценический образ и наслаждаясь им по полной, пока не закончил исполнять свою песню.       После того, как его выступление подошло к концу, Ёнджун специально подольше задержался на сцене, чтобы как можно больше камер сняли его лицо. Чтобы вечером после концерта весь интернет в этих фото с концерта, весь тик-ток фанатов в видео этого момента с разных ракурсов. Чтобы об этом продолжили говорить.       «Вы видели, какой он горячий с этой кровью на губе? Кажется, я влюбилась заново»       «Вау, Ёнджун такой профессионал, он продолжил петь даже с разбитой губой»       «А представляете, такой горячий Джун кому-то достанется, и мы умрем от зависти этому человеку».       Адреналин постепенно выходит из его организма и, спускаясь со сцены, чтобы уступить ее другому участнику для его сольного номера, Джун чувствует ужасную пульсирующую боль в нижней губе. Проведя по ней языком, понимает, что она за эти пять минут уже успеха опухнуть, а кровь так и не остановилась – продолжает вытекает из прокушенной губы.       Опустив голову, парень проходит к своей гримерке, случайно задевая кого-то плечом. Поднимая голову, чтобы извиниться, по одежде Джун узнает в человеке напротив хама-менеджера и извиняться желание резко пропадает. Ха-ру же в свою очередь без церемоний и разрешения берет одной рукой лицо Ёнджуна за подбородок и поднимает, смотря на кровь на его губах, подбородке, медленно стекающую к шее. Джун дергает головой, вырываясь из некрепкой хватки наглого менеджера и смотрит на него непонимающе.       А Ха-ру в свою очередь меняет свое выражение своего лица с ошеломленного на почему-то ухмыляющееся. Ему что, нравятся парни с разбитыми губами? Может ему самому разбить? Пусть полюбуется на себя в зеркало, что ли.       – Зачем ты меня трогаешь? – не задумываясь о вежливом обращении ни на секунду, недружелюбно спрашивает Джун. У него есть буквально двадцать минут, чтобы исправить эту ситуацию, он не намерен топтаться в коридоре с этим менеджером, с которым и так сложились не очень хорошие отношения.       – Я хочу помочь тебе, это плохо? – незамедлительно отвечает Ха-ру.       – Себе помоги, – зло бросает Джун и уходит, нарочно толкая своим плечом менеджера.       Как только дверь гримерки закрылась, Ёнджун начал искать что-то похожее на перекись или хотя бы влажные салфетки. Порывшись во всевозможных шкафчиках и не найдя абсолютно ничего, он, отчаявшись, сел на стул. Кровь не останавливалась и, кажется, текла только сильнее, когда Джун двигал губами. Не понимая, что ему делать, парень только сильнее начинал злиться на эту ситуацию, на этот день и на этот мир. Ну почему это происходит именно с ним? Почему именно сейчас?       Он поднял взгляд и увидел, как открывается дверь. Ёнджун даже не задумываясь понял, кто сейчас войдет. Однако, менеджер не вошел, а облокотился на косяк двери с самодовольным видом. В руках он держал упаковку влажных салфеток и баночку с перекисью.       – Если хочешь мне помочь, так помогай, если пришел просто посмотреть на меня, то плати за вип-билет, – раздраженно фыркнул Ёнджун.       – Кажется, в твоей ситуации не очень выгодно со мной ругаться, потому что у меня есть то, что тебе нужно, а у тебя нет, – нахально улыбается Ха-ру.       Менеджер наконец вошел внутрь и закрыл за собой дверь. Он вплотную подошел к Джуну, полностью игнорируя приличия и личные границы. Эти границы сегодня так много раз были нарушены обоими парнями, что сейчас на это даже никто не обратил внимание.       – Окей, – согласился Ёнджун, – что мне нужно сделать, чтобы ты мне помог? – ухмыльнулся артист, а через секунду уже сморщился от боли, прострелившей в нижней губе.       – Ну-у, все зависит от того, на что ты готов ради того, чтобы облегчить себе боль, – возвышаясь над, сидящим на стуле, Джуном, прошептал Ха-ру.       Ёнджун, кажется, начал понимать правила игры, в которую начал играть менеджер. И с удовольствием осознал, что она ему нравится и ему очень интересно, куда она их приведет. Он из-под ресниц посмотрел прямо в глаза менеджера и провел большим пальцем по своей губе.       – Посмотри на мою губу, мне нужно остановить кровь и через десять минут уже быть на сцене, ты, кажется, не понимаешь, насколько сильно мне нужна твоя помощь, – делая акцент также тихо прошептал в ответ Джун, смотря в глаза, а после на губы менеджера, – ты когда-нибудь целовался со вкусом крови?       Ёнджун выглядел до ужаса самодовольно. Он даже не старался скрывать того, как нагло пользовался своим видом. Он не дурак и видел желание в глазах парня напротив. И сам чувствовал его не меньше. Так почему бы не предложить ему то, чего они оба так сильно хотят и в чем нуждаются на протяжении последних минут.       – Блять, – тяжело выдохнул Ха-ру, – ты вообще понимаешь насколько горячо выглядишь? – опустив голову спросил менеджер. Он был утомлен ожиданием того, чем так грезил на протяжении целого дня. Он очень хотел заткнуть рот Ёнджуна, который так огрызался и грубил ему сегодня.       – Да, – без доли стеснения ответил Джун, – а ты понимаешь, как выглядишь, когда вот так стоишь надо мной и давишь на меня?       – Это я давлю на тебя? Я тебе слова плохого сегодня не сказал, – возмущается Ха-ру.       – Зато ты… – начал Джун, но ему не дала договорить рука, что так неожиданно оказалась на его бедре и с силой сжала, – м-хм, что ты делаешь? – со стоном спросил он, теряя вздох где-то в районе живота менеджера, что все еще вплотную стоял к нему.       – Ты меня раздражаешь, – честно ответил Ха-ру, – и да, я очень хочу тебя поцеловать, но боюсь сделать тебе больно… – еле как дослушав до конца, Джун резко встал со своего стула, толкнул менеджера на диван позади них и с присущей танцору легкостью и грацией уселся на его бедра, вплотную прижимаясь к его груди.       Ёнджун мягко забрал из руки Ха-ру салфетки и перекись и не особо аккуратно кинул их куда-то на диван рядом с ними. Он взял обе руки менеджера в свои и не задумываясь положил их на свои бедра.       – Черт, мне на сцену нужно бежать через семь минут, ты действительно хочешь еще поговорить? – нетерпеливо спросил Джун, смотря в глаза Ха-ру.       Получая полное разрешение на все дальнейшие действия, менеджер переместил свои руки на задницу Джуна и сжал, после перемещая одну руку на поясницу и проводя ей под футболкой. Он надавил на его спину, заставляя прижаться к себе еще ближе и только тогда наклонился к его лицу и прошептал:       – Я чувствую твое желание… Как ты пойдешь на сцену? – тяжело вздохнув между фразами, спросил Ха-ру. Он смотрел на Ёнджуна глазами, которые заволокло желанием. Он смотрит, но видит будто в тумане, не отличая никакие предметы рядом, все его внимание направлено только на парня, что так возбуждающе давит своим весом на ноги менеджера. Он видит, как в тумане, но это не мешает ему увидеть самое важное в данный момент – такое же сильное желание в глазах и теле напротив. Ёнджун его хочет, и это не может не возбуждать еще сильнее. Но он не может себе отказать в шалости и еще немного подразнить парня напротив, прежде чем почувствовать привкус его крови у себя во рту.       Переместив руку на шею Джуна, Ха-ру сжал ее, вырывая из парня тяжелый вздох. Он запрокинул голову назад, показывая, как ему хорошо прямо сейчас быть тут и получать такие приятные ласки от такого горячего парня. Ха-ру наклонил голову Ёнджуна ближе к себе и провел языком по мочке уха, заставляя парня простонать во весь голос.       – Если ты прямо сейчас меня не поцелуешь, я придумаю достойное наказание для теб… – позлиться ему не дает язык Ха-ру, что так влажно проходится по нижней губе Ёнджуна, собирая снова выступившую капельку крови. Менеджер довольно улыбается и смотрит в такие возбужденные потерянные глаза напротив, что просто больше не может себя сдерживать и дразнить этого мальчишку, который так открыто его хочет, не стесняясь и не скрывая ни одного своего желания.       Ха-ру тянется вперед и за считанные секунды накрывает своими губами пухлые губы Ёнджуна, моментально чувствуя привкус крови с губ мальчишки и, кажется, осознавая в себе новый кинк. Губы Джуна идеально подходят губам менеджера, что так напористо его целует, гуляя руками по его спине под футболкой и прижимая к себе так близко, что их сердца стучат в сантиметрах друг от друга. Ёнджун стонет от легкой боли в губы парня, понимая, что никакая перекись ему не нужна, когда он сидит на коленках такого горячего парня, что помогает ему остановить кровотечение своим особенным способом.       А Ха-ру уже улетел в другую реальность. Ему кажется, что так не бывает. Не бывает настолько податливых людей, готовых подчиниться любому твоему слову. Он безумно возбужден из-за вида такого сексуального и притягательного Ёнджуна на его ногах, что прижимается к нему со всем своим желанием в попытке быть ближе, получить такое желанное трение о тело напротив, показать, насколько ему нравится все, что тут сейчас происходит, и насколько он не хочет разрывать этот поцелуй и тем более идти на сцену и продолжать, как ни в чем не бывало, зная, что где-то за кулисами ходит Ха-ру такой желанный и такой недоступный в ближайшие несколько часов.       Однако, разорвать поцелуй необходимо, если парни не хотят сильных проблем. Но перед тем, как отпустить такие желанные губы из плена своих, Ха-ру ощутимо кусает Джуна за верхнюю губу, ловя тихое шипение от боли.       – Это тебе за то, что грубил и огрызался.       – Ах вот как? – Ёнджун снова припадает своими губами к губам менеджера в напористом поцелуе и через пару секунд кусает его за нижнюю губу, самодовольно отстраняясь, видя на ней маленькую выступившую каплю крови из свежей ранки, – а мы теперь похожи, – невинно улыбается и оставляет легкий поцелуй в уголке губ своего менеджера.       – Ты меня все еще раздражаешь, – без доли раздражения говорит Ха-ру, руками лаская Джуна по спине, расслабляя мышцы.       – А ты мне начинаешь нравиться, – без стеснения признается Ёнджун, – пожалуйста, скажи, что после концерта, моя машина все еще будет в ремонте, и отвезти меня домой снова попросят тебя, – искренне просит артист, понимая, что не хочет ехать домой ни с кем другим.       – Я позабочусь об этом, малыш, – пообещал менеджер, он и сам понимает, что не хочет, чтобы Ёнджун ехал домой с кем-то другим.       – Хорошо, а еще я хочу сегодня вечером куда-то с тобой сходить.       – Ты зовешь меня на свидание? – поддельно удивляется Ха-ру.       – А не должен хотеть этого после всего, что только что тут произошло? – иронизирует Джун, с огромным нежеланием вставая с колен парня.       – Я тоже очень этого хочу и впервые сейчас поймал себя на желании, чтобы ваш концерт закончился как можно раньше, – честно признается менеджер.       – Я тоже этого хочу, – расстроено сообщает Джун, – но сейчас мне нужно выполнить свой долг – пойти и порвать сцену, обычное дело, знаешь ли, – входя в образ иронизирует Ёнджун, – сильно не скучай без меня, ладно? – Джун оставил легкий поцелуй на губах парня и окончательно встал с его ног, забирая пачку салфеток с дивана и выходя из гримерки.       – Да как тут заскучать… – задумчиво в пустоту проговорил Ха-ру, касаясь кончиками пальцев своих губ и ярко так, широко улыбаясь.