Голем

𓆩✧𓆪ГОЛЕМ𓆩✧𓆪

— Отец, я надеюсь, ты шутишь? — Драко буквально пробирала дрожь от осознания того, что сейчас, на его собственной кровати, лежит гриффиндорец. Хоть и не совсем настоящий, но Поттер. — Дракон, я не признаю твоё увлечение нашим героем. Но, возможно, если ты наиграешься, прекратишь мечтать, — Люциус говорил холодно, с нотками насмешки. — Развлекайся. Мы с Нарциссой улетаем во Францию, вернёмся недели через две. Макгонагалл предупреждена и считает, что ты болеешь, так что можешь оставаться в поместье.       Блондин ещё минут десять стоял, не понимая, что происходит. Его отец создал ему, голема. Самого настоящего голема с лицом Поттера. Гарри Поттера. Того, кого он… любил. Сейчас этот псевдо-Поттер спокойно спал, грудная клетка мерно поднималась и опускалась, ресницы слегка подрагивали, волосы, как всегда, растрёпаны. Он обнимал одну из самых больших подушек.       Разговор с отцом касался его нового увлечения — скорее, странной, непонятной влюблённости. Малфой сам не понял, как это произошло. Сначала он просто думал о нём как о надоедливом выскочке. Потом начались безобидные фантазии, где он представлял их разговоры. За этим последовали касания, поцелуи, а потом — сцены страсти. Драко буквально засыпал только с такими мыслями, часами просиживал в ванной.       Как старший Малфой это заметил — Драко до сих пор не понимал. Но отец пообещал создать голема, чтобы помочь ему перестать думать о настоящем Поттере. Големы живут недолго, но их создатель может запрограмировать их на что угодно. Люциус прекрасно справился с задачей, явно зная, чего хочет его сын. Он даже не постеснялся напичкать голема какими-то зельями. Какими — Драко не знал, да и не хотел знать.       Драко хотел его. Полностью. Без остатка. И, возможно, его бы замучила совесть, если бы это был настоящий Поттер, напичканный зельями. Но это была всего лишь его точная копия. С тихим щелчком Малфой запер свою совесть за звуконепроницаемой дверью. Он всегда мечтал коснуться его: волос, кожи, тёплых губ, ключиц, тонких запястий. Хотел зацеловать его шею так, чтобы не осталось ни одного места, которого бы не коснулись его губы.       Как этот красивый, утончённый парень вообще смог победить Риддла и остаться таким же… солнечным? Невероятно храбрым, невероятно желанным. С этим светом внутри, с этими удивительными изумрудами вместо глаз. Он и правда был настоящим гриффиндорцем. Тем, кто украл сердце у одного обозлённого на весь мир слизеринца.       Драко осторожно провёл пальцами по его волосам. Поттер заворочался, придвинувшись к его руке. Малфой снова умилился этой сонной мордашке. Как было бы здорово, если бы настоящий Гарри был здесь.       Псевдо-Поттер открыл глаза, моргнул и поднял на него невозмутимый взгляд. Несколько секунд он просто смотрел, а потом оглядел комнату. — Малфой… твой отец… — Он замолчал, потёр глаза и попытался стащить одеяло. — Мне ужасно жарко. — Что ж, значит, всё прошло удачно, — Драко провёл кончиками пальцев по его скуле. Поттер прикрыл глаза, будто наслаждаясь, и тихо выдохнул. — Удачно? Что прошло? — он слабо нахмурился, но при этом накрыл руку Драко своей, не отстраняя, а прижимая ближе. — Ничего важного для тебя, солнышко, — прошептал Малфой, мягко убирая прядь волос с его лица.       Он притянул его ближе, прижимая одной рукой. Поттер смотрел ему в глаза, просто смотрел, не отталкивая. Драко склонился ближе, зарываясь носом в изгиб его шеи. Гарри тихо выдохнул и мелко задрожал.       Кажется, вторая стадия зелья начала действовать. Гарри, словно потеряв контроль, сам прижимался к нему, а на его лице появился густой румянец. Настоящий Поттер, конечно, никогда бы не оказался в такой ситуации. Но сейчас эта копия была идеальной. И Драко хотел насладиться каждым моментом.

* * *

      Он поднял глаза на покрасневшее до кончиков ушей лицо, которое не оставил без внимания. Он прикусил ухо гриффа, который ухватился за него и спрятал лицо, тихо вздохнув. Драко облизал место укуса, поцеловал мочку и спустился по скуле, останавливаясь возле губ. Малфой посмотрел ему прямо в глаза, ища ответ. — Драко… — почти шепотом произнес парень, утыкаясь в его грудь и обнимая с невероятной силой.       Малфой перебирал волосы на его макушке, поглаживая спину. Гарри начинал дрожать ещё сильнее. Драко немного отстранился, чтобы приподнять его лицо, поглаживая щеки. Он приблизился до считаных миллиметров. — Гарри, предупреждение: я тебя сейчас поцелую. Что будешь делать?       Он ещё несколько секунд смотрел на губы Поттера, ощущая его учащенное дыхание и руки, что сильнее прижимали его к себе. Одно маленькое движение — и мягкие, тёплые губы оказались в его власти. Лёгкие жгло, ведь он не мог оторваться от того, кто наконец-то стал его. Только его. Хоть немного, но его.       Малфой расстегнул несколько пуговиц на его рубашке, целуя шею и оставляя тёмные отметины. Ощущая возбуждение, он хотел довести Гарри до безумия. Хотел, чтобы тот думал только о нём, чтобы реагировал даже на его голос, вздрагивая и краснея. Поэтому Драко поклялся быть невероятно нежным. Наградой стали первые тихие стоны, что слетали с губ Гарри, отзываясь на малейшие прикосновения.       Малфой снял белую рубашку, скользя руками по его ключицам и задевая почти покрасневшие соски. Он долго и мучительно ласкал его кожу, а Поттер уже стонал в голос, произнося его имя. То самое имя, которое Драко так хотел услышать. Он опустил руки к ремню чёрных джинсов, расправился с ними и отбросил подальше, чтобы Гарри точно не смог до них добраться.       Гарри сжался, наблюдая, как Малфой открыл тумбочку и достал переливающуюся баночку. Он следил за каждым движением Драко, пока тот открыл её и нанёс жидкость на пальцы. Долго смотреть не получилось — его вновь утянули в глубокий поцелуй. Он потерялся в вихре чувств. Осознал происходящее лишь тогда, когда рука парня с хлюпаньем поканула его. Он вздрогнул, почувствовав, как Драко скользнул к его члену, начиная нежно ласкать. Гарри выгибался и хватался за мягкую шёлковую ткань, срываясь на стоны.       Малфой уже снял с себя рубашку, и Гарри завораживающе смотрел на его тело, пожирая его взглядом. Зелёные глаза горели. — Нравится? — с лёгкой усмешкой спросил Драко, проводя рукой по своему торсу, прежде чем вновь сосредоточить внимание на горящей коже Гарри. — Да… невероятно. Драко, ты мне нравишься, — прошептал Поттер, краснея до самых ушей.       Драко не смог удержаться от нежной улыбки. Он погладил лицо Гарри, а вторую руку положил на его грудь, чувствуя бешеное биение сердца. — Ты моё сердце. Ты даже не представляешь, как я сейчас счастлив, — сказал он. Гарри залился краской ещё сильнее, но всё же поднял на него глаза. — Почему? Ты… Драко, я люблю тебя. Очень-очень сильно, — признался он, обнимая Малфоя за шею и поднимая голову, чтобы встретиться с его взглядом. Малфой только мечтать мог об этом. Нет, обо всём этом он мог только мечтать. Он отчаянно целовал Гарри, кусал его губы, сплетал языки в вихре их бьющихся сердец. — Ещё одно предупреждение, Гарри. Последнее. Я хочу тебя. — Тогда бери… Только ты можешь, — прошептал Поттер, обвивая ногами его бёдра. Малфой провёл пальцами по его лицу, приподнял и поцеловал любимые губы. — Готов?       Гарри кивнул, прижимаясь ближе, чувствуя упирающуюся плоть, бережный толчок и совершенно никакой боли. Сбитое дыхание и ещё несколько движений, трепет и невероятная пульсация по всему телу. Смешанная радость, страсть и похоть. Гарри дрожал, его голос срывался на стоны, его просьбы звучали всё громче, и Драко собирался исполнять каждую из них.       Ночь плавно сменилась утром. Их тела, на которых не осталось нетронутого места. Гарри, довольно сопящий ему в грудь. Совсем уже измятая постель, но Малфой готов портить её снова и снова. Его глаза слипались, и Драко проваливался в сладкий сон.       Он не мог поверить в то, что происходит, и день за днём убеждался всё сильнее, что больше никогда не сможет без него: его улыбки, слов любви, стонов, засосов по всему телу, бессонных ночей и сна под утро. Без его дыхания рядом и искрящихся счастьем зелёных глаз.

***

      Дни мелькали один за другим, следы на коже едва успевали поблекнуть, как их сменяли новые — те, что Драко мечтал оставить навсегда, украшая всё тело своего сердца. — Малфой, я не разобьюсь, ну давай, пожалуйста! — Не в твоём положении что-то просить, — с усмешкой отозвался Драко, толкнувшись на всю длину, получая протяжный стон и дрожь брюнета. Малфой двигался быстро, раз за разом попадая в клубочек нервов, от чего Поттер не мог связать и слова. Он мог только перебивать один стон другим, сбивая голос до хрипоты.       Обессиленно упав, Гарри мурлыкал, глупо улыбался и перебирал волосы навалившегося на него слизеринца.       Сколько дней прошло — они оба не знали. Кажется, они забыли обо всём на свете, и только когда услышали шорох за дверью, Драко быстро накинул на них одеяло. — Дракон, как проходят твои каникулы? — раздался знакомый голос. — Приветствую вас, отец. — О, он всё ещё здесь? Я думал, магии голема хватит дней на десять. Удивительно, — Люциус бросил быстрый взгляд на сына. — Спустись ко мне в кабинет, нам нужно поговорить.       Он исчез в коридоре, громко стуча блестящими чёрными туфлями. — Драко? — голос Гарри прозвучал неуверенно. — Я поговорю с ним и вернусь, хорошо, солнышко? — Малфой поцеловал его в лоб, а Гарри кивнул.       Драко, поднявшись с постели, открыл шкаф, быстро достал одежду и оделся. Бросив на Гарри последний взгляд, он вышел вслед за Люциусом.       Малфой испытывал жгучее желание послать отца куда подальше и провести время с големом, который, возможно, совсем скоро исчезнет. Поэтому идея идти в кабинет Люциуса вызывала в нём крайнее раздражение, но родители уехали во Францию не просто так, и результат их поездки всё же его интересовал. — Отец, — сказал он, заходя в светлый, на его взгляд, слишком яркий кабинет.       Сев на белый диван, Драко поднял чашку чая, которая тут же появилась благодаря расторопности эльфов. — Может, мне стоит дарить тебе что-то действительно стоящее на день рождения? Глянь, как ты светишься, — с лёгкой насмешкой произнёс Люциус.       Драко внутренне прожигал его взглядом. Обсуждать это он не собирался. Сейчас его больше интересовала мама, о чём он тут же и спросил. — Она осталась там?       Люциус, ещё секунду назад выглядевший довольно весёлым, посерьёзнел, отвечая уже сдержанно: — Да, доктора обещают полностью её вылечить. Прогнозы обнадёживающие, что радует.       Драко облегчённо выдохнул и поставил чашку, которую до этого сжимал чуть ли не в тисках. — Это хорошо. Как она себя чувствует? — Это же Цисси. Ты знаешь её — она никогда не покажет, что ей больно, сложно или плохо. Ты в этом на неё похож. — Жизнь заставила, — коротко бросил Драко. — Что ж, иди. У тебя не так много времени до конца существования твоего «солнышка».       Малфой кивнул и тихо вышел из кабинета.       Нарциса заболела внезапно, её состояние быстро ухудшилось. Домашние доктора смогли временно поднять её на ноги, но полностью вылечить не получилось. Люциус и Драко нашли превосходную клинику за границей, куда отправили её уже в третий раз. Нарциса всегда возвращалась домой при любой возможности, но в этот раз колдомедики настояли на том, чтобы она осталась до полного выздоровления.       Они уже не так переживали, но никогда бы не простили себе глупую оплошность. Драко хотел убедиться, что с ней всё в порядке, а Люциус настоял на том, чтобы она отдохнула и спокойно оставалась там до полного выздоровления. Они оба оберегали её, дорожили ею как самым ценным из семьи. Она всегда поддерживала и любила, какие бы решения те ни принимали. Поэтому она была для них настоящим сокровищем, любящей женой и матерью для Драко.       Задумавшись, Малфой прошёл весь путь до спальни и, открыв дверь, замер. Было пусто. Никого. Только сбитые простыни и тепло, что всё ещё хранила их кровать. Драко закрыл за собой дверь и рухнул на ковёр. Слёзы потекли непрерывным ручьём, а тихие всхлипы заполонили комнату.