Совсем не герой

Суртур явился в гости на Рождество. Прямо в дом, в гостиную. И изумлённо уставился на наряженную ёлку. — Это что? — спросил он. Ёлка поблёскивала шарами и мишурой, мигала гирляндой и не отвечала. Вместо неё ответил Стив, несущий поднос с десертами. — Праздник. Традиция этого мира. Собирается семья, люди едят вкусное, делятся хорошим, дарят друг другу подарки. Добрый вечер, дедушка. — Добрый, — пророкотал Суртур, оглядываясь. Гостиная сверкала огоньками, приятно пахла букетами из еловых ветвей, оранжевых шаров и ещё чего-то. — Я без подарков. И мне нужны твои советы. — Я всегда готов, — улыбнулся Стив. — Брок и Баки заканчивают готовить праздничный ужин. Меня к нему не подпускают, я ужасен в кулинарии. Что вас волнует, дедушка? Суртур огляделся и сел в массивное кресло возле окна. — Хочу прекрасной Фрейе подарок сделать, — пробасил он. — Что-то такое. Колючее и цветущее. Большое. — Ага, — кивнул Стив. — Колючее, большое, цветущее. Сейчас. Тут в один магазин новинки привезли… Он отнёс поднос в столовую, взял планшет и полез на хорошо знакомый сайт. Полистал, ища требуемое, открыл картинку и показал Суртуру. — Вот. Такое подойдёт? Суртур уставился на экран: много длинных стволов, закрученных спиралями, усыпанных крупными бело-розовыми цветами. Большое — в здоровенной деревянной посудине размером с клумбу. — Оно! — кивнул великан, любуясь колючками. — Такого у Фрейи точно нет. И хорошо бы ещё что-то такое же… парадоксальное. — Сейчас будет! — расплылся в улыбке Стив, полистал карточки товара и открыл искомую. — Смотри. Суртур наклонил голову, разглядывая… тоже кактус? «Царица ночи». Интересное название. Но выглядит эффектно: длинные тонкие плети и крупные белые цветы. — Тоже хочу, — вынес вердикт он. Стив тут же принялся строчить сообщение продавцу: там только за доставку сумма будет приличная, что говорить про сами растения. Тем временем Брок с Баки приволокли подносы с кучей всего и принялись расставлять на столе. — Здравствуй, отец, — улыбнулся Брок. Баки приветливо махнул рукой, торопливо пережёвывая что-то. — Хорошо, что пришёл. Угощу тебя вкусным. Какие новости? — Ты только учти, дедушка, что «царица ночи» цветёт только ночью и к утру цветы вянут, и что все крупные цветки кактусов — они очень недолго цветут. Одна ночь, один день… — предупредил Стив. — Новости после ужина, — улыбнулся сыну Суртур. — Хорошо у вас. Надо чаще к вам приходить. Ужинали они неторопливо и с удовольствием. Тихо играли современные виолончельные обработки рождественских гимнов, Брок рассказывал, что именно сейчас Суртур пробует, Баки украдкой строчил сообщения в телефоне, глупо улыбаясь, Стив рассказывал смешные случаи, произошедшие в отделе. Суртур пробовал блюда, внимательно слушал и наслаждался теплом и заботой. Только когда они перешли к десерту, Суртур посмотрел на сына чуть смущённо. — Хочу Фрейе предложение сделать, брачное, — пророкотал он. — Подарки нужны, — тут же сообразил Брок. — Уже заказал, — отчитался Стив. — Что-нибудь поосновательнее растений, — оторвался от телефона Баки. — У неё всё есть, — вздохнул Суртур. — А котики? — Баки заблестел глазами. — Я бы таких котиков взял!.. Но работа. — Каких котиков? — нахмурился Суртур. Баки вырвал из рук Стива планшет, нашёл нужное и протянул деду. — Ты посмотри, какие красавцы! — умилённо заворковал он. — Нежные, пушистые и такие ласковые! И мурчат, мурчат… На экране прыгали, бегали, мурчали и ломали частную собственность и психику хозяев котики самых разных цветов и степени пушистости: от совсем лысых до похожих на облако. Суртур смотрел, всё больше улыбаясь, пока не расхохотался. — И Фрейру такого, — он ткнул когтистым пальцем. — Чтоб кусал, когда от пафоса раздувается. — Лысого и морщинистого, — улыбнулся Баки. — А Фрейе лучше вот такое вот пушистое чудо, — он показал на синеглазого рэгдолла. — Или лучше такого рыжика с кисточками? — Это мейн-кун, — улыбнулся Баки. — Порода с характером. И они очень крупные. Вот такого размера. А принцессе лучше ласкового-ласкового. И верного. Тайского. И он ткнул пальцем в двухцветного котёнка с пронзительно синими глазами. — Моя детская мечта, — смущённо признался Баки. — Они такие! Брок чуть прищурился, но промолчал. — Фрейру вот этого, — Суртур ткнул когтистым пальцем в фотографию высокомерного розового кота без единой шерстинки, с огромными ушами и воистину царским выражением морщинистой морды. — Он оценит, Фрейр мужик с юмором. Будет его на придворных напускать, чтобы знали своё место. А Фрейе… Да, вот этого голубоглазого. Белоснежного. — Они с возрастом чуть темнеют. — Отлично, — кивнул Суртур. — А. Новость забыл сообщить. Хела овдовела. — Надо же, как резко! — удивился Брок. — Быстро терпение лопнуло. И с бастардами что? Тоже вымерли? — Всех в погребальную ладью к Одину положили, — на хищном лице Суртура расплылась чудовищно жестокая улыбка. — Она рассусоливать не стала. И пир на неделю закатила, празднуя. — Что это она? Супруг дорогой достал, или другое что? — Танос посватался, — сообщил Суртур, любуясь изумлёнными лицами сына и племянников. — Примчался, что-то там ляпнул… Хела его отделала так, что он из фиолетового багровым стал. Видно, удачно по башке настучала, потому что Танос очухался и припёр ей подарки. — А его планы? — спросил Брок. — Эта идея с половинным геноцидом? Стив и Баки закивали. — Какой геноцид, вы о чём? — заржал Суртур. — Хела в тот день очень не в духе была, так что нет у Таноса Чёрного ордена, и армии тоже нет. Совсем никого нет, никто удрать не успел. Я вообще не понимаю, как она ему голову не оторвала, видно, комплименты понравились. — А остальное не очень, — хмыкнул Брок. — В общем, Хела теперь вдова, асы молчат и не вякают, а Танос совсем одурел от любви и таскает ей диковинки со всех уголков галактики, — продолжил делиться новостями и сплетнями Суртур. — Только Хела не ведётся и требует показать, что он не только разрушать умеет, а у Таноса с этим туго. Титан ведь сплошные руины. И население разбежалось, кто уцелел. — Ничего, пусть восстанавливает своё царство, — безжалостно сказал Стив. — Потому что Хела-то царица, а Танос кто? Просто бездомный бродяга. Тоже мне, сказок начитался. — Такие сказки никогда ничем хорошим не заканчиваются, — напомнил Брок. — Папа, ты дождёшься цветов и котов или уйдёшь и вернёшься? Рождество же — сейчас все отдыхают и отдыхать будут ещё неделю. Продавцы и заводчики — тоже. — А я бы аккуратненько справки навёл, — предложил Баки. — В смысле, вдруг Фрейе больше гладкие котики нравятся, или, наоборот, мохнатые, или она вообще больше борзых собак любит? Что Фрейр на сфинкса обречён, и так понятно. — Борзые? — тут же заинтересовался Суртур. — Это кто? А Хеле я намекну. Впрочем, она и сама никого со статусом ниже своего привечать не будет. Не так воспитана. Так что Таносу придётся попотеть, чтобы она на него благосклонно взглянула. — Вот, борзые, — показал видео Стив. — И надо действительно спросить. Это же живое существо, оно радовать хозяина должно, а не раздражать. Суртур задумчиво кивнул. — Я за цветами приду, — пообещал он. — И вам подарки принесу. — Мы тебя и без подарков любим, деда, — широко улыбнулся Баки. — Я пока справки о питомниках наведу. Суртур кивнул и ушёл к себе, открыв портал. Брок задумчиво поскрёб подбородок. Новость о том, что у Таноса буквально выбили из мозгов дурные мысли, его обрадовала, вот только это не повод расслабляться. Космос бесконечен, и количество агрессивных идиотов в нём тоже стремится к бесконечности. Но теперь у них хоть время есть нормально довести до ума оборону и прочее. Про космический флот и заикаться рано пока, хотя лоханка, построенная Старком по образу корыта Звёздного Лорда, уже даже взлетела. И села, что немаловажно, не угробив испытателей. Значит, есть надежда, что в космос выйдет и вернётся на Землю. Но что дальше? И что делать с надоевшими космическими рецидивистами? Сейчас они в тюрьме, жрут в три горла и права качать пытаются время от времени. — Брок, не зависай, — сказал ему Баки. — Я с завтрашнего дня и до второго января в отпуске, помнишь? — Да, да, ты уже все уши прожужжал, что повезёшь Дарси на Багамы, — махнул рукой Стив. — Не жалуйся потом на реакклиматизацию. — Я внук Суртура, что мне будет? — надулся Баки. — Может, выкинуть этих придурков прочь? — вздохнул Брок, размышляя об обитателях тюрьмы. — Нет, грохнуть их тоже можно, но не настолько они напакостили на Земле, а так хоть страшные сплетни про наше гостеприимство будут разносить. Пользы от них никакой, если честно, мы всё важное выдавили. А работать на нас они не будут, не после тюрьмы и допросов. — И Ракету от инфаркта еле откачали, да, — покивал Стив. Брок скривился. Лучше бы этот енот помер. Сколько пришлось выслушать и от кардиохирурга, и от ветеринарного кардиохирурга, и вспоминать не хотелось. — Значит, выкинь, — предложил Баки. — С запретом на возвращение на Землю. — Так и сделаю, — согласился Брок, мысленно перебирая, что ещё требует его внимания. Стив сидел в уголке, с кем-то переписываясь, потом неторопливо поднялся к себе, краснея ушами. Брок хмыкнул: как его племянник ни упирался, а скоро притащит свою любовь знакомиться с семьёй. Вон, Баки уже почти дозрел. И это замечательно. А там посмотрим. Может, и он кого найдёт. Видимо, любовные флюиды Суртура на всех действуют, раз он о таком задумался. Ладно. С космической шайкой он решил. Что там с поисками матери? На быстрый результат Брок не надеялся, но мало ли… Вдруг повезёт. И он полез в телефон, решив и свои связи тряхнуть. Не то чтобы он страдал от незнания, но любопытно было. За окном неожиданно пролетела снежинка. Потом вторая. И на этом снегопад закончился. Брок хмыкнул, отложил телефон и взял книгу. Рождество. Хватит о делах, отдыхать тоже надо. *~*~* Звёздный Лорд потерянно замер, уставясь на космический корабль. Ракета, дико матерясь и щелкая зубами, ковылял по трапу, держась за сердце. Грут осторожно касался ветвями-руками обшивки под пустыми взглядами Гаморы и Дракса. Их отпустили. Вот так взяли, выдали их шмотки и прочее барахло и выкинули пинком под зад, вручив в руки судебное постановление. — Двинули отсюда, что ли, — сказал изрядно потускневший Питер Квилл. — Ракета, он взлетит? — Взлетит, взлетит! — завизжал Ракета. — Эти мерзавцы своими лапами… Питер вздохнул: склочный Ракета его утомлял. Особенно после тишины тюремной камеры. Да уж, не такого они ожидали, когда сели на эту планету. Питер, если честно, своих соотечественников, попутешествовав в космосе, ни в грош не ставил. Ну и огрёб за своё высокомерие. Все они огребли. Дракс теперь тихий и вежливый, Гамора дёргается, как припадочная, Грут едва не засох, Ракета сильно поубавил прыти, а Питер… Сам Питер теперь хотел умчаться куда-нибудь подальше и в этот район космоса в ближайшую вечность не возвращаться. Уж очень его впечатлил пылающий огонь в глазах директора спецслужбы. Они живо погрузились на борт. Ракета проверил системы, и они унеслись прочь с такой негостеприимной Земли, даже не проверив припасы и тайники. И без того понятно, что их выпотрошили. Впрочем, судьба контрабанды Питера не волновала: вырвались, живы и даже почти здоровы? Вот и отлично! Припасы пополнят в более дружелюбных местах, а заработать на жизнь всегда можно. Питер облегчённо выдохнул, растекаясь в кресле. Всё. Свобода. Прочь отсюда, подальше. А то второй раз так им не повезёт. — Выпьем? — предложил он, доставая из сумки бутылку с вроде как виски — прощальный подарок директора ЩИТа. — За нас. И за то, чтобы больше сюда никогда не возвращаться! Согласный гул поставил точку во всей этой эпопее. The End