Запутавшиеся сердца

      Когда-то Стайлз гордился тем, что у него хватает ума думать наперед. Планирование событий помогало ему справиться с СДВГ, но сегодня из-за своей предусмотрительности Стайлз почувствовал себя идиотом. Этим вечером в Париже состоится свадьба Лидии. В тот день, когда его лучшая подруга вручила ему приглашение на свадьбу, он забронировал номер в отеле и перелет и внес невозвратный депозит. Джексон и Лидия вряд ли бы расстались, поэтому Стайлз не боялся потерять деньги.       Умно, правда?       Нет, неумно.       Потому что за два дня до вылета Стайлз получил электронное письмо с подтверждением того, что его места забронированы, и с приложенными билетами. Во множественном числе. В то время они с Тео были вместе, и все было устроено для них двоих. Сорока восьми часов недостаточно для того, чтобы авиакомпания поменяла места, да и Стайлз не получит своих денег обратно.       К счастью, пережить полет ему помогли книга и наушники, так что не пришлось иметь дело ни с Тео, ни с его новым кольцом в носу, за исключением нескольких вежливых фраз. Они поздоровались, когда только приехали в аэропорт, и убедились, что ни один из них не опоздал на стыковочный рейс. И это всё, ведь Стайлз не выносил светских бесед.       А сейчас... Стоя перед большой двуспальной кроватью, пока Тео раскладывал вещи, Стайлз сожалел обо всем, что привело его к этому моменту.       Если быть честным, все было бы не так плохо, если бы он вконец порвал с химерой. Хотя они расстались не по какой-то серьезной причине, это было неприятно. Случилось это после окончания университета. Стайлз только что получил от отца Скотта документы на стажировку в ФБР. Тео тогда потратил часть денег, оставшихся от покойных Ужасных Докторов, на открытие в городе приюта для животных. Химера отчаянно нуждалась в стабильности и не могла бросить все, чтобы переехать со Стайлзом в Вирджинию. Понятное дело! Стайлз нисколько не злился. Но зная, как большое расстояние повлияет на двух сверхъестественных существ внутри Тео, они разорвали отношения.       Расставание в равной степени раздавило их обоих, потому что Тео не просил его остаться. Тогда Тео по-настоящему заплакал, чего не случалось с ним давно. Последний раз он пролил слезы, после того как вернулся из подземного заточения и узнал, что Ужасные Доктора мертвы и что теперь он свободен.       Осознавать, что ни один из них не хотел этого расставания, причиняло лишь больше боли.       С тех пор прошло почти два года, они не поддерживали связь. Казалось, что это принесет больше вреда, чем пользы. Стайлз знал, как сейчас дела у Тео, только благодаря Мейсону. После выпускного тот поступил в полицейскую академию и стал одним из помощников отца Стайлза. Выяснилось, что, по-видимому, помимо заботы о своем приюте, Тео помогал и шерифу в расследовании сверхъестественных дел.       Будучи своего рода внештатным сотрудником собственной оперативной группы ФБР борьбе со сверхъестественным, Стайлз не мог заставить себя пригласить Тео поехать с ним. Стайлз много путешествовал, чтобы помочь там, где может, и не хотел лишать Тео радости и стабильности, которые он обрел и которых более чем заслуживает. Стайлз даже подумывал о каком-нибудь удаленном способе оказания помощи ФБР. Все эти пребывания в отелях начинали сводить его с ума. Но Бейкон Хиллс больше не казался Стайлзу тем местом, где он хотел бы жить. Ему нравился его дом в Вирджинии, поэтому казалось бессмысленным снова пытаться строить отношения с Тео. Кончится тем, что они упрутся в ту же стену. Стайлзу казалось, что, если его сердце разобьется во второй раз, он не переживет. Как и Тео, раз на то пошло. Стайлз не мог просить химеру пожертвовать своей жизнью ради него. — Пэрриш уже предложил мне занять вторую кровать в его комнате, если для тебя это проблема, — голос Тео прервал хоровод его мыслей. — Что? — спросил Стайлз, испугавшись. Он и не думал, что всем своим видом выдает свое смущение. Тео не должен ничего понять. Стайлз проглотит свою гордость и свои чувства на несколько ночей, если и он, и Тео не потеряют сотни долларов.       Тео вздохнул, откладывая вещи в сторону. — Чувак, от тебя несет тревогой. Больше, чем обычно, — сказал он, заглядывая в глаза. Тео выглядел уставшим. И сон этого не исправит. Они научились читать друг друга. Химера пробежала пальцами по своей челке. — Я не хочу, чтобы тебе было неловко из-за того, что тебе придется делить со мной кровать.       Вот это и есть самая большая проблема Стайлза. Все, чего он хотел, — это обнять Тео и сказать ему, что все еще любит его. Но он не может. Или, скорее, не станет. Не хотелось показаться читателю заезженной пластинкой, но в конечном счете это только навредит им. Стайлз не мог этого допустить. Стайлз не хотел. Видя, что Тео тоже явно переживает из-за всего этого, он не мог успокоиться. — Все в порядке, Тео, — сказал он, поставив свою сумку на кровать и начав вытаскивать вещи, чтобы доказать Рэйкену свои слова. — Правда, все в порядке, — повторил Стайлз, когда Тео фыркнул. — Всего на три ночи. Если ты не укусишь меня, когда я украду одеяло, я уверен, мы их переживем, — Стайлз улыбнулся, надеясь, что шутка убедит химеру.       Тео почти беззвучно прыснул и ухмыльнулся: — Да, ты известный вор одеял. Думаю, на несколько дней я смогу оставить тебя безнаказанным, — химера, кажется, вздохнула с облегчением, хотя ее руки в беспокойстве прижались к бокам. Стайлз прекрасно помнил, что это происходило тогда, когда Тео боролся со своими инстинктами. — Если хочешь принять душ первым, я пойду посмотрю, не принесли ли нам костюмы, — предложил Тео. — Мне не нужно много времени собраться. Из-за доставщика у нас осталось меньше часа.       Да, водитель не торопился: костюмы должны были ждать их в номере. — Да, окей, — Стайлз достал пакет с туалетными принадлежностями, а химера направилась к двери. Закрывшись в ванной, Стилински сделал глубокий вдох и включил воду. Стайлз стал раскладывать свои вещи, повесил одно из сложенных полотенец с тумбы на вешалку.       Раздевшись, он встал под теплые струи. Ему не привыкать к гостиничным душевым, но он никогда не смирится с тем, что напор воды в них никакой. Неважно, насколько дорогой отель или в какой он стране, напор слабый везде. Смыв с волос шампунь, Стайлз стал намыливать тело и не сумел сдержать движения руки.       Потерявшись в мыслях о том, как близко теперь Тео, и в запахе его одеколона, Стайлз прикасался к себе будто на автопилоте. Это была естественная реакция его тела на химеру и звук его голоса. Нужно было высвободить изнутри себя все сдерживаемые чувства, ведь Стайлз делил теперь комнату с обладателем сверхъестественного обоняния.       Тем более что тот выучился распознавать хим-сигналы Стайлза: даже малейшее их изменение не ускользало от внимания Тео.       Во всяком случае, у Стайлза возникла мысль, что он делает все правильно, когда с его губ сорвался стон, а густые струи стекли прямо в слив. — Костюмы у меня! — донесся из их комнаты крик Тео.       Услышав его голос, Стайлз чуть не выскочил из собственной кожи. Если бы его рука не опиралась о кафельную стену, он, падая, разбил бы себе голову. Как давно Тео вернулся? О, боже. Тео всё слышал? Оставалось надеяться, что шум воды заглушил тихий стон Стайлза, когда он кончал. — Хорошо, я выйду через секунду! — Стайлз торопливо дважды обтерся, чтобы стереть запах того, чем он занимался. Выключив душ, он завернулся в полотенце и наскоро почистил зубы. Убедившись, что полотенце надежно подвязано, Стайлз вышел из ванной комнаты и увидел Тео, тот раскладывал их костюмы. — О, спасибо. Напор — говно, но душ в твоем распоряжении. — Спасибо, — рассеянно произнес Тео. Он задержался взглядом на обнаженной груди Стайлза и резко отвел глаза. Стайлз мог поклясться, что услышал тихое рычание.       Хотя щеки горели, Стайлза охватило чувство гордости. Не секрет, что Тео рельефный. Но с тех пор, как Стайлз поступил на службу в ФБР, его мышцы стали тверже: широкие плечи, крепкие руки и уже проглядывающий под редкой порослью волос пресс. Тео часто говорил ему, что он красив, но было приятно воочию увидеть его реакцию.       Однако, узнав, что хорошо выглядит, Стайлз не избавился от застенчивости. Поэтому он поспешил к костюму, чтобы Тео мог заняться своими делами. Только когда дверь за ним закрылась и снова зашумела вода, Стайлз наконец выдохнул и в очередной раз подивился тому, как успешно Тео боролся со своими инстинктами. Если уж получилось услышать тишайшее рычание, Стайлзу повезло, что Тео не набросился, чтобы обнюхать его или трахнуть. Или сделать и то, и другое.       Когда Стайлз уже надел и стал поправлять пиджак, Тео вышел из ванной в одном полотенце, и мозг Стайлза тут же отключился. Грудь и руки Тео были покрыты татуировками, которые до этого, в самолете, были спрятаны длинным рукавом. При каждом движении вдоль его бицепсов ходили замысловатые лозы и рисунки. На каждой из грудных мышц было по оскаленной голове, волка и койота. Вдоль грудной клетки, которую Стайлз успел увидеть лишь мельком, прежде чем Тео скрылся из виду, словно хотел скрыть ее, расположились то ли перья, то ли лепестки с двумя словами посередине.       «Мой навеки».       На польском языке.       В глазах Стайлза вспыхнуло и затуманилось. Он повернулся, чтобы дать Тео переодеться. — Ты же знаешь, Стайлз, мне все равно, — хохотнул Тео. — Обычная вежливость, — как-то нерешительно фыркнул Стайлз, пытаясь не дать волю жгучим слезам. Повезло, если Тео не учуял того, что он сделал в душе. Они никогда не покинут эту комнату, если химера почует запах слез.       Среди немногих других прозвищ, которыми обозвал его Тео, мой навеки было самым милым, потому что химере пришлось выучиться произносить его. Самостоятельно. И теперь оно запечатлено на коже химеры. Только Стайлз привык к кольцу в носу Тео, как пришлось смириться с этой новостью. — Я не против, лапа, — сказал после некоторого молчания Тео.       Дразнящий голос заставил Стайлза медленно обернуться. К счастью, химера почти полностью одета. Только грудь слегка виднелась, пока Тео застегивал рубашку. Тяжело было отвести взгляд. Стайлзу в эти выходные придется очень нелегко. — Нам лучше поторопиться, — прочистил он горло, проверяя телефон, пока химера надевала пиджак. Едва сдерживая слюни, Стилински наблюдал за тем, как пальцы Тео поправляет ткань галстука на шее.       Он изо всех сил старается не думать о том, что буквально ждет Тео. Они не вместе и на свадьбу технически тоже идут не вместе. Стайлз мог уйти в тот момент, когда оделся.       Но он не ушел.       Лучше всего вообще избегать рассуждений на эту тему. Хотя, кажется, это всё какой-то мазохизм, потому что, увидев, как хорошо — охуительно — Тео смотрится в костюме, у Стайлза пересохло во рту и сжались легкие. Да, это определенно как-то связано со страстью Стайлза к самоистязанию.

***

      Судя по всему, самоистязание в ближайшее время не прекратится. Стайлз чувствовал себя совершенно нелепо, сидя за столом с букетом Лидии в руках. После церемонии — которая, разумеется, была пышной — гости переместились в банкетный зал на прием и поели. Вот тогда Джексон и Лидия возвестили об играх: бросании букета и подвязки.       Это игры, в которые разрешено играть только одиноким людям.       Стайлз не пытался поймать эту проклятую штуковину. По крайней мере, не очень усердно и без энтузиазма. Выражение лица Лидии подразумевало, что важно то, что будет предпринята попытка, а не усилия. Поэтому все, что сделал Стайлз, — это пронаблюдал за тем, куда летит букет, вытянув руку. Если бы Стайлз не поймал букет, тот бы попал ему прямо в лицо. У него просто не было выбора.       Зато теперь он может просто сидеть и смотреть, как Скотта и Тео заставляют бороться за подвязку. Благодаря этой комичной сцене Стайлзу не придется чувствовать, как в другом конце зале Малия сверлит его взглядом. Он уже трижды ловил этот ее взгляд. Стайлз не разговаривал с койотом уже много лет и очень хотел бы, чтобы так и оставалось. — Три... — воскликнул Джексон, — два, один!       Подвязка взмыла в воздух и полетела к группе парней, стоящих позади жениха. Стайлз проследил за тем, как она полетела прямо к протянутой, хотя и незаинтересованной, руке Тео и осталась там. Стайлз, довольный тем, что не ему одному пришлось чувствовать себя нелепо, фыркнул. Скотт хлопнул химеру по плечу, после чего Тео, выглядящий очень смущенным, направился прямиком к столу. — Тео, постой, — Лидия забрала микрофон у своего новоиспеченного супруга. Большая часть гостей уже уселась за свои столы, Скотт вернулся со Стайлзом, а потому все взгляды устремились на Лидию и Тео. Химера взглядом умоляла Стайлза о спасении, прежде чем он обернется. — Ты выиграл в ловле подвязки. Это значит, что ты должен танцевать с победителем ловли букета.       Сердце Стайлза пропустило удар, и взгляд устремился на цветы в его руке. За те две секунды, которые потребовалось, чтобы с приоткрытым ртом поднять взгляд на Тео, обнаружилось, что химера уже смотрит на него. На лице Тео ясно, как божий день, читалось противоречие. — Спасибо, Лидс, — сказал Тео, медленно переводя взгляд со Стайлза на нее, — но я не думаю... — Эй-эй, — перебила Лидия. — Таковы правила, Рэйкен, — по зале разлетелось несколько беззаботных смешков, но Стайлз был слишком занят, пытаясь утихомирить свое сердце, чтобы обращать на это внимание. — Не порть мне свадьбу, — пропела Лидия. — Ладно-ладно, — Тео тихонько хохотнул и на несколько мгновений опустил голову. Он развернулся, вернулся к столу, а Стайлзу казалось, что все это нереально, что цветы всё-таки попали ему в голову, и он потерял сознание. Так было до тех пор, пока Тео не оказался перед ним, протянув руку, и не спросил: — Только один танец? — Я... — Стайлз сглотнул и понял, что ему не отвертеться. Он не испортит день Лидии. — Ладно, — выдохнул Стайлз, поднимаясь на ноги. Когда он положил букет на стол и встретился взглядом со Скоттом, волк показал ему большой палец. «Очень помог, Скотти». Оставалось только повернуться, взять Тео за руку и позволить увести себя на танцпол.       Лидия поцеловала их обоих в щеку и прошептала Стайлза на ухо: «Я не расстроюсь, если после этого ты вернешься наверх, милый». Тео любезно сделал вид, что не услышал, как она предложила Стайлзу сбежать после танца. «Люблю тебя», — она еще раз чмокнула Стайлза в щеку и села рядом с Джексоном.       Из динамиков зазвучала медленная, нежная мелодия, и Стайлз весь будто окаменел. Потом задвигался вслед за Тео. Одна рука легла на грудь химеры, другая пальцами сплелась с рукой Тео. Как только свободная рука Рэйкена обхватила его за талию, чтобы они прижать к себе ближе, стало проще. Стайлз расслабился. Инстинкт неторопливо вел его по деревянному полу, лоб коснулся лба Тео.       Дышать стало одновременно и легче, и труднее, в горле Стайлза встал ком.       Вдруг Тео заговорил, и все надежды Стайлза на то, что все будет хорошо, растворились в четырех словах: — Я скучаю по тебе.       Эти четыре слова, произнесенные шепотом так тихо, что, не дыши они в унисон, Стайлз мог бы не расслышать. Оставалось надеяться, что другие сверхъестественные существа проявят вежливость или будут слишком пьяны от аконита, чтобы тоже их не услышать.       Только вот Стайлз не выдержал, когда Тео нежно погладил его по щеке: — Милый, я... — Я не могу, — прошелестел Стайлз. Песня подошла к концу, и он наконец смог высвободиться и выскочить из залы. Кивнув отцу и Натали на прощание.       Слезы снова обожгли глаза, Стайлз стал судорожно бить по кнопке лифта и уже хотел было подняться наверх по лестнице. Лифт звякнул, Стайлз влетел внутрь, стукнул по кнопке нужного этажа и слышал, как Тео зовет его по имени. Стайлз очень хотел, чтобы двери закрылись, несколько раз безрезультатно нажал на кнопку закрытия. В тот момент, когда металлические двери были готовы закрыться, между ними просунулась рука Тео, пропуская его в лифт. Стайлз скрестил руки на груди, не сводя глаз с химеры. Было бы здорово, если бы он смог избавиться от чувства вины, скручивающего его изнутри, за этот побег. — Стайлз, я... — Я не могу, — покачал головой Стайлз, идя наперекор всем своим желаниям. Лифт начал движение. — Ничего не изменилось, — он смотрел на Тео затуманенным взглядом. — Неважно, скучаю я по тебе или нет, мы в том же самом месте, что и раньше. Мне придется уйти, потому что мы не можем быть вместе на расстоянии, — Стайлз охнул, отвернулся, чтобы потереть лицо, чтобы не заплакать. — Черт.       Лифт вдруг остановился, Стайлз резко развернулся и увидел, как Тео убирает палец с кнопки «Стоп». — Ты хоть представляешь, как сильно я хотел все вернуть? — спросил Тео, подходя ближе. Сердце Стайлза забилось быстрее. — Просто прийти в твой дом и извиниться. Найти способ все уладить, чтобы мне не пришлось провести два года без тебя. Без твоего запаха.       Стайлз не мог сейчас солгать Тео. Да и никогда не мог. Поэтому он открыл свое сердце и выплеснул содержимое. — Я ждал тебя, — признался он. Единственная причина, по которой он не настаивал на отношениях на расстоянии, была во благо химеры. Потому что он знал, что Тео нужен его запах. — Я правда ждал тебя. Надеялся, что ты прибежишь, как всегда, и скажешь, что я веду себя как идиот.       У них хватило сил этого не сделать.       В тот день никто из них не обернулся. — Было ошибкой просто позволить тебе уйти, — Тео подошел очень близко, обхватил руками бицепсы Стайлза и аккуратно толкнул его, пока тот не оказался прижатым к стене. — Мы должны были бороться за то, чего хотим, — прорычал Рэйке, проведя носом по точке пульса Стайлза, отчего его дыхание сбилось. Голос Тео упал до шепота, их губы разделял едва ли дюйм. — Я должен был бороться за тебя.       Не успел Стайлз ответить, как их рты сомкнулись в поцелуе, и он заскулил, прижимаясь к Тео так, словно они и не расставались. В груди химеры прокатился рокот. Стайлз не смог дождаться, когда язык Тео попросится внутрь, и первый нетерпеливо разомкнул губы, а потом простонал в рот Тео, когда тот пристроил колено к его промежности.       Стайлз отстранился, хватая ртом воздух, и спросил: — Теперь мы боремся за себя, да?       Тео нежно поцеловал его губы, быстро отстранился, чтобы снова запустить лифт, и вернулся. Прижав Стайлза к стене, он ухмыльнулся: — Дела в приюте идут достаточно хорошо, чтобы я мог открыть еще одно место. Я пойду туда, куда ты скажешь. Так что да, теперь мы боремся за самих себя. Я люблю тебя, Стайлз, это не изменилось. Ты по-прежнему мой навеки. — Я тоже тебя люблю, — улыбнулся Стайлз, наклонившись, чтобы вновь поцеловать. — Ты правда переедешь в Вирджинию ради меня? — Если это необходимо, чтобы ты был рядом со мной, — сказал Тео. Лифт возвестил о том, что они доехали своего этажа. Тео выглянул в пустой коридор, обернулся и кивнул за спину: — Наперегонки? Как в старые добрые, — и подмигнул.       Сердце затрепетало в груди, Стайлз сорвался с места, предвкушая сегодняшнюю ночь и все, что последует за ней. Теперь, когда он снова с Тео, эта поездка стала намного лучше.