"Цанцюн" на вылете

Мир будущего был раем на земле. Человечество бороздило просторы вселенной, было найдено лекарство от рака, закончены войны, наука шагнула далеко вперёд. Богатство и изобилие на каждом шагу. Бесплатное образование. Генетические болезни? Ерунда, право слово, исправление генома входит в страховку. Идеальные люди с идеальными телами и идеальной жизнью. Люди заселяли дальние планеты. Заключали мирные договора с инопланетными расами. Запускали исследовательские миссии в глубокий космос. Да, мир будущего определённо был раем на земле. Шан Цинхуа был буддистом в прошлой жизни. Райская жизнь обошла его стороной. Сначала он родился в семье бедных работяг в одной из земных колоний. Думаете, на этом всё? Нет, он родился в земной колонии будучи чёртовым фурри. Полтора метра ростом. С кучей ненужных конечностей (эй, где там любимый сын Бинхэ, не хочет немного оторвать? Зачем ему четыре хвоста? Зачем ему хотя бы один хвост?). С инстинктами, из-за которых ему всё время хотелось найти кого-то большого и сильного, прицепиться и жить на нём. Потому что на их родной планете так все делают. И делают ещё много чего, о чём Шан Цинхуа предпочёл бы не думать. То, что сейчас он работает на самом престижном космическом корабле — это целиком и полностью его заслуга. Бессонные ночи, бесплатное образование (ура, достаточно родиться гражданином не только Земли, но и любой колонии, хоть тут повезло) и много, много труда. Почему он не мог просто переродиться в собственном романе, раз уж он стал Шан Цинхуа? (Умереть от рук любимого героя? Дайте два) Почему его зовут Шан Цинхуа из всех вещей? Он даже не человек! На этот вопрос Шан Цинхуа узнал ответ, когда понял, на какой корабль его распределили и познакомился с командой. (То, что он чуть не залез от страха на самого высокого и мощного человека в комнате останется его маленьким секретом. Дурацкие инстинкты.) Его команда? Его команда — это его дети. Те самые, из Пути Гордого Бессмертного Демона. Пожалуй, Шан Цинхуа передумал. Можно ему просто домой? *** — Капитан Юэ, вас вызывает штаб, — чёрная рука спустилась с потолка, протягивая пад. — Мне переключить на главный экран? — Нет, спасибо, — Юэ Цинъюань с трудом удержался от испуганного визга. Он почти привык. На предыдущих кораблях офицер связи был обычным человеком, в крайнем случае — гуманоидный ящер. У них на Цанцюне это Мо. Что такое Мо не знает никто. С виду Мо — густая чёрная субстанция, на свету на ней появлялись радужные разводы. Мо почти не появляется на свету, предпочитает сидеть в вентиляции и работать оттуда. Никто не видел Мо целиком, только бесформенные конечности, выползающие из самых неожиданных мест. Один раз из вентиляции душа, когда Юэ Цинъюань срочно понадобился для совещания со штабом. (К счастью, без пада, маленькие радости, что начальство не увидело его голым.) При этом у Мо есть должность и звание. Они как-то обучались? Сдавали экзамен? Почему командующий Ся Ляндао не предупредил, когда передавал корабль? Никто не ответил Юэ Цинъюаню на эти вопросы. Юэ Цинъюань сел в кресло и ответил на звонок. — Капитан Юэ, — радостно поприветствовал командующий Ся. — Как поживаешь? — Что такое Мо? — А для вашей команды есть задание, — Ся Ляндао широко улыбнулся. Не ответил. — Сопроводить принца с планеты Мобэй на Землю. Я переслал данные Сяо Цзю. Он сделал вид, что забыл моё имя. — Он не со зла. — О, он специально уточнил, что со зла. Так что собирай своих с увольнения и вылетайте. Конец связи. Юэ Цинъюань вздохнул. Он бы хотел немного больше поговорить с командующим. Но слишком много дел. Ничего, они встретятся на Земле, когда привезут принца. — Мне сообщить экипажу? — спросили Мо из ниоткуда. Что же они такое? *** — Капитан на мостике, — механический голос Сяо Цзю врезался в уши, как сирена тревоги. — Капитан на мостике, — повторил стоящий рядом Шэнь Цинцю. Прямо в ухо. Сволочь. Лю Цингэ хмуро посмотрел. Он знал, что не надо повторять это дважды. Он знал, что Шэнь Цинцю делает это специально. Он промолчал, потому что знал, что ему ответят. «Я просто беспокоюсь, что ты не поймёшь с первого раза», — ответит Шэнь Цинцю. Как и всегда. Их война началась стихийно и без причины (Лю Цингэ не знал, почему, Шэнь Цинцю знал, но не говорил). Просто Шэнь Цинцю был сволочью, а Лю Цингэ всегда отвечал на удар. Надо было идти в механики. Или в продавцы, тогда бы с Шэнь Цинцю даже не встретился, на рынок ходит Шан Цинхуа (Иногда он сидит на Лю Цингэ. Если бы не линял, было бы ещё лучше). А так они — пилот и навигатор. Всегда вместе. Бесит. — Всё работает нормально, капитан. Кроме душевой, меня опять обдало кипятком. — Проблемы в системе, — безразлично ответил Шэнь Цинцю. — Ты наша чёртова система, — вызверился Лю Цингэ. — Ты делаешь это специально! — Докажи, — Шэнь Цинцю усмехнулся. Как этот робот усмехается, только ему понятно. — Сяо Цзю, лейтенант Лю, — Юэ Цинъюань прошёл на своё место. — Хватит. — Этот робот… — Киборг, лейтенант Лю. Когда-нибудь ты запомнишь. — Этот киборг издевается, — Лю Цингэ не жаловался. Он докладывал. — Будь терпимее к товарищу по команде, — в воздух произнёс Юэ Цинъюань. — У нас задание. Сяо Цзю, ты дал лейтенанту Лю информацию? — Шэнь Цинцю, когда-нибудь ты тоже запомнишь. Конечно, дал, потом повторю на брифинге, так лейтенант Лю точно ничего не перепутает. — Ты! Консервная банка с мозгами! — только сказав это, Лю Цингэ понял, как сильно ошибся. — Кожаный мешок. Без мозгов, — ожидаемо парировал Шэнь Цинцю. Они вяло переругивались ещё несколько минут, пока Юэ Цинъюань не выдержал. И не послал их. Проверить, как экипаж собирается с увольнительных. Шэнь Цинцю покинул мостик с чувством собственного превосходства, перебирая своими паучьими лапками. Металлическими. Ему даже не надо уходить, он подключён ко всем системам корабля. Лю Цингэ тоже пошёл. Куда-нибудь. Может быть, проверить, что творится на палубах. Это не его работа, но так повелось. Лю Цингэ так часто твердил, что всё должно быть по уставу и на своём месте, что Юэ Цинъюань просто махнул на это рукой и разрешил. И пусть Лю Цингэ на «Цанцюне» всего полгода, но он проверял экипаж и их контакты, хотя у них была служба безопасности. Поставки, хотя у них был Шан Цинхуа. Работоспособность всех систем, хотя у них был Шэнь Цинцю (Точно, с этого началась их вражда. Он не сомневался в Шэнь Цинцю. Ему просто необходимо было всё проверить. То, что киборг обижается как ребёнок — его проблемы, не Лю Цингэ). Оружие, потому что Лю Цингэ любил оружие. Камбуз, потому что Ли Цинминь мог забыть выключить чайник. Не важно, что там везде автоматика и Сяо Цзю. Так просто нужно. — Лейтенант Лю, — позвал Юэ Цинъюань. — Что такое Мо? — Они правильно оформлены, этого достаточно, — ответил Лю Цингэ. — Но что они такое? Лю Цингэ пожал плечами и ушёл. Какая разница, если они правильно оформлены? *** Ло Бинхэ оглядел комнатушку в поисках чего-то, что он мог случайно забыть при своих быстрых сборах, но больше ничего не было, все что у него было, поместилось в маленький потрёпанный рюкзак и карманы лёгкой коричневой курточки. Он глубоко вдохнул и выдохнул чтобы успокоить панически бьющееся сердце, как учила мама. Он собирался бежать сегодня ночью и спрятаться в большом красивом корабле который должен был улететь с этой планеты завтра, как он услышал от взрослых. Мама была бы против этого рискованного решения, но её больше нет рядом чтоб обнять его и защитить от всего мира. Он сдерживает болезненный всхлип при этой мысли, слишком мало времени прошло с её смерти чтоб он не начинал плакать (хотя он сомневается, что когда-нибудь перестанет над этим плакать). Но Бинхэ знает что ему нельзя оставаться здесь, в этих стенах, в этом городе, на этой планете, здесь не безопасно. Он это знает и потому сбежит до того, как его заберут в детдом, где маленьких уголовников по ошибке зовут детьми. Темные коридоры дома с квартирами для малоимущих вытягиваются перед мальчиком в тёмную бездну с тенями-монстрами. Он крадётся мимо дверей в соседние квартирки, стараясь обходить скрипучие части пола. Он очень надеется что больше никогда не увидит этих людей, хоть некоторые из них и были довольно неплохими по сути. Он в последний раз смотрит на старый блоковый дом, в котором прошла вся его жизнь до этой ночи, и бежит. Бежит в сторону космодрома чтоб проползти сквозь дыру в заборе, в которую вряд-ли полезет хоть кто-то крупнее такого щуплого ребёнка, как Ло Бинхэ. Большой белый корабль с эмблемой в виде двух гор и обвивающего их дракона, и чёрной надписью «Цанцюн» выглядит ещё более важно и неприступно вблизи. Он гордо стоит под ночным небом и отражает свет периметровых фонарей космопорта в темных иллюминаторах, будто наблюдая за маленьким смельчаком десятком осуждающих глаз. Бинхэ крадётся тенями ещё более осторожно под корабль, дожидаться рассвета и неразберихи приготовлений для отправки, чтоб было легче проскочить внутрь и спрятаться в каком-нибудь грузовом отсеке или вентиляции. В тишине мысли и воспоминания лезут в голову ещё более настойчиво. Детская площадка со скрипучими тяжелыми качелями, где его катала мама, маленькая государственная школа, где он отучился пять классов, заросший парк с речкой, в которой никогда не сходит лёд из-за вечной зимы царящей на планете Б-612, домашний запах их маленькой квартирки. Этого больше уже никогда не будет. Его маму не вернуть, её забрала болезнь вызванная её слабым здоровьем, постоянным переохлаждением и задымленным воздухом этого города. Эта болезнь забрала и забирает многих жителей этой планеты, недостаточно состоятельных чтоб приобрести фильтры или переехать в более чистые города. За этими мыслями Ло Бинхэ забылся в лёгкой беспокойной дрёме, сворачиваясь во сне в клубок и хмуря брови. Когда он очнулся уже рассвело. Обе звезды горели злыми алыми точками сквозь тяжёлые утренние тучи, судя по всему скоро опять будет сильный дождь, при попадании оставляющий чешущиеся пятна на коже, и пахнущий чем-то химозным и удушливым. Где-то рядом ходили и разговаривали недовольные взрослые. Они жаловались, что пришлось провести выходные на этой планете вместо чего-то более вменяемого. Бинхэ подхватил рюкзачок и запахнул поплотнее куртку, чтоб не зацепить какой-нибудь угол краем. Из своей наблюдательный позиции из-под корабля он выждал, пока все не разбредутся по делам достаточно, чтоб тихонько взбежать по трапу и спрятаться в одном из ответвлений длинных пустых коридоров. Мальчик только и успел что вдохнуть и выдохнуть, когда почувствовал что кто-то идёт к нему с выхода из корабля, он не слышал, но чувствовал своим нутром лёгкую вибрацию пола. Паническое оглядывание места вокруг себя явила неутешительные результаты, он не успел бы добежать до поворота, и здесь негде прятаться кроме маленькой решётки вентиляции на уровне его коленей. Он без особой надежды попробовал, насколько крепко она держится, уже чувствуя подступающие слёзы от своего провала и страха за своё будущее. Она неожиданно поддалась и открылась, явив собой узкий чёрный зев! Ло Бинхэ быстро и шустро проскользнул внутрь, ползя прочь по железному проходу от возможного обнаружения и не думая об опасности застрять или покалечиться. Решётка мягко опустилась за ним, скрыв следы произошедшего. Робот степенно зашёл в коридор, замерев на месте и наклонив голову будто любопытная птица, которая прислушивается к окружению. После нескольких минут молчания он так же спокойно выпрямился и развернулся, перебирая своими четырьмя механическими лапами и уходя обратно к выходу. Ло Бинхэ все полз и полз, выбирая пути которые держатся поближе к коридору. На удивление все эти многочисленные вентиляции были без пыли или другого мусора, но он все равно успел устать и немного вспотеть в своей курточке. Он уже начал волноваться, что заблудится или застрянет где-нибудь в этом темном лабиринте, когда наткнулся на что-то напоминающее маленькую комнатку, из которой выходило несколько коридоров, и в которой было что-то напоминающее щиток с горящими лампочками, которые освещали помещение. Бинхэ оценивающе посмотрел на это место. Здесь было сухо и тепло, и можно было спокойно сесть и даже лечь во весь рост по диагонали и осталось бы ещё прилично места. Здесь даже было плюс минус светло из-за зеленоватых диодов в щитке. И, самое важное, это место по ощущениям было где-то рядом с серединой корабля и значит, было безопасным от перегрева или переохлаждения в космосе. Вся усталость прошедших дней накатила на Бинхэ как только он оказался в безопасности. Он положил рюкзак в угол из которого можно было увидеть все проходы и лёг на него, мгновенно заснув. *** В конференц-зал все тащились сонные и угрюмые. Обещанные выходные прошли на самой отвратительной планете, где всему составу пришлось носить защиту. Особенно возмущались этому Ци Цинци и Шан Цинхуа. Ци Цинци, инсектоид, и слова не могла сказать с такой конструкцией защитной маски. На Шан Цинхуа не было нужного размера. — А я предлагала переделать, — Ван Цинчжи, офицер по науке только развела руками. — Но кое-кто сказал, что это не пройдёт по технике безопасности. Взгляды обратились на Шан Цинхуа. Тот с отчаянием посмотрел на пустующее кресло капитана и насупился: — Это не я. Я почти договорился с одним дилером на закупку подходящих. — Это был Лю Цингэ, — сдал Шэнь Цинцю. — Это был дилер с чёрного рынка. И нас должны обеспечивать необходимым, — сказал Лю Цингэ и хмуро посмотрел на Шэнь Цинцю. Сволочь. — Как с имплантами Му Цинфана. Отчаяния во взгляде Шан Цинхуа стало больше. — У Му Цинфана незаконные импланты? — У меня незаконные импланты?! Шан Цинхуа зарыскал взглядом по комнате и метнулся к Вэй Цинвэю. Залез на плечи и свернулся, обхватив всеми четырьмя руками. И всеми четырьмя хвостами. Вэй Цинвэй попытался что-то сказать, но удалось только пожевать шерсть. — Они были качественнее, чем государственные, — храбро заявил Шан Цинхуа. — И дешевле. — Я комиссию не пройду! – заломил руки Му Цинфан. — Там всё оформлено чин по чину, — Шан Цинхуа спрыгнул с Вэй Цинвэя, отряхиваясь. Вэй Цинвэй начал снимать шерсть с формы. — Это надёжный поставщик. Му Цинфан посмотрел на Лю Цингэ. Тому оставалось только кивнуть. Раз он не заметил, то проверку Му Цинфан должен пройти. Хотя ему лучше знать, он врач. В конференц-зал вошёл Юэ Цинъюань. Сейчас Шэнь Цинцю промолчал, он орал в ухо только для Лю Цингэ. — Сяо Цзю? Начнёшь? — Шэнь Цинцю, — поправил тот. — Я разослал информацию в полночь. — Зачем? Ещё и включил максимальную громкость на моём паде, — пожаловался Лю Цингэ. — Затем, что Ван Цинчжи просит сообщать заранее, чтобы подготовить доклад. И не спит в это время. — И? — Сигнал прошёл не туда. Иногда так бывает. Техника непредсказуема. — Ты наша техника! — Достаточно, — прервал Юэ Цинъюань. — Ван Цинчжи, что нам известно? Ван Цинчжи вскочила с места и достала планшет. — Планета Мобэй, ледяная пустошь. Четвертая планета системы Мобэй, — она зачастила научными терминами. Шан Цинхуа подался вперёд, обратившись в слух. Остальные немного заскучали. — Космические перелеты начали около ста лет назад, сейчас соз-з-зрели для контакта, — переняла эстафету Ци Цинци. — Всё население сосредоточено на одном материке, страна тоже одна — королевство Мобэй. Глава — король Мобэй. Мы сопровож-ж-ждаем его сына, принца Мобэя, для заключения мирного договора с З-з-землёй. Охрана полностью на нас, в тайне от принца, у мобеэв считается трусостью ходить с охраной. — Есть от кого охранять? — спросил Вэй Цинвэй. — Нужно быть готовыми ко всему, — ответил Юэ Цинъюань. — Теперь насчёт размещения. Обсуждение продолжилось. После него Юэ Цинъюань отвёл в сторону Ван Цинчжи. Она учёный, она должна знать. — Что такое Мо? — Как невежливо так говорить о них, капитан, — с укором ответила Ван Цинчжи. — Не «что», а «кто». И это всё, что она ответила. *** Бинхэ аккуратно прикрывает вентиляцию за собой и ползёт в уже обжитую комнатушку с его пожитками. Он живёт на этом корабле вот уже две недели и успел немного освоиться (хотя момент, когда корабль взлетел и когда они пролетели сквозь червоточину, как он понял потом, его сильно напугал). Он узнал местоположение кухни и жилых отсеков, а также внутреннего сада корабля (он до сих пор не может поверить, что деревья могут быть такими зелёными как на картинках детских книг и что у яблок такой сладкий вкус). Он также увидел команду этого корабля. Они были… особенными, как сказала бы мама. Юэ Цинъюань был капитаном этого корабля. Во время полёта он ходил в водолазках и брюках. Но на фотографиях он улыбался в красивом кителе с нашивками за заслуги и в фуражке. Он выглядел добрым и сильным, как рыцарь из школьной литературы про земное средневековье. Правда он очень часто смотрел на вентиляции, чем довольно сильно пугал Ло, неужели его заметили? Шэнь Цинцю был навигатором и искином корабля. Мальчик очень долго смотрел на этого робота со своей дальней вентиляции. Его верхняя половина выглядела почти полностью человеческой в то время как низ был подобен паучьему телу, но только с четырьмя изогнутыми и длинными ногами, которыми степенно перебирали, неся своего владельца по запутанным коридорам корабля. Ребёнок был почти полностью уверен, что тот о нём знает, но почему-то не рассказывает остальным. Может, потому что робот не будет говорить, о чем не спрашивали? Ци Цинци и Вэй Цинвэй были интересными личностями, работающими в охране. Она была гуманоидом-инсектом, с худыми длинными конечностями и поистине осиной талией. Её нельзя было назвать некрасивой, но её красота явно могла напугать кого-то кто никогда не видел подобного, особенно когда она зевала или ела. Вэй Цинвэй же был человеком, но с очень сильным пристрастием к коллекционированию оружия и майкам открывающим вид на его широкую грудь и мощные руки (список кумиров Бинхэ состоящий из старых земных героев дополнил этот человек). Лю Цингэ был пилотом и проверяющим. Он вечно бродил по кораблю и щепетильно осматривал каждый угол в поисках несоотвотствий. Он даже чуть не поймал Бинхэ несколько раз! В общем, пока что он нравился мальчику меньше всего. Му Цинфан был врачом этого корабля. Вечно спокойный, с искусственным глазом-сканером и саркастичным юмором, он любил сидеть у большого иллюминатора в общей комнате и разгадывать симуляции головоломки в свободное время. Ло не понимал как можно было хоть что-то увидеть в том хитросплетении линий над которыми сидел взрослый. Шан Цинхуа был замечен Ло Бинхэ только ко второй неделе жизни на корабле. Он вывалился из своей каюты и пошаркал в направлении кухни, тихо бормоча что-то под нос, пока Ло стоял возле вентиляции и пытался слиться с белой стеной по цвету. В целом, этот инопланетянин выглядел безобидно и даже мило с его четырьмя хвостами и большими пушистыми ушами и лапками, ещё и одевался будто плюшевая игрушка из рекламы, что внезапно ожила и решила работать на корабле. Ван Цинчжи была учёным и этим можно было в целом описать всю её суть. Ло Бинхэ мог подолгу лежать в вентиляции на потолке и наблюдать как она кропотливо работает над новым экспериментом или как она пытаеться придумать решение для поставленной задачи, пока весь пол устлан чертежами, а в комнате гремит тяжелый рок. Чжу Цинъи обитал в саду, являясь его полноправным хозяином и ревностным работником. Он ухаживал за всеми растениями и держал в страхе всех, кто бы посмел даже случайно оступиться и наступить на грядку. Ло на всякий случай не показывался в этом помещении, от настолько чистого воздуха у него кружилась голова. Механик со смешным именем Цин Цинцин был ещё одним хорошим человеком, весёлым, хоть и сильно зацикленным на своей семье, с которой он общался по видеосвязи почти каждый день. Он очень часто копался в механизмах и терял ключ на 10 (Бинхэ несколько раз незаметно его вернул). Ло думал что он был бы не против стать механиком или учёным и работать как Цин Цинцин или Ван Цинчжи. Он представлял, как стоял бы за столом с деталями и чертежами и мог создавать что-то своими руками. Но его любимый человек на этом судне был повар Ли Цинминь. Этот человек даже на расстоянии выглядел по домашнему и оставлял запах приправ проходя по коридорам. Ло Бинхэ к сожалению был вынужден подворовывать еду и она была просто великолепна! Даже мама не могла так готовить (хотя это может быть потому что они с мамой могли позволить только самые дешёвые продукты, которые вряд ли вообще возможно было бы назвать чем-то, кроме как «искусственно созданный продукт», как и писалось на упаковке). Ему особенно понравились булочки с мясом, которые он здесь впервые попробовал, они были очень сытные и пышные, не зря на его планете мясо было настолько дорогим, что в городе его было не достать. В общем и целом Ло Бинхэ был доволен своей новой жизнью и старался не думать, что будет дальше. Он сможет разобраться потом. Сейчас у него есть еда, тепло, какая-никакая компания и место где можно в безопасности выспаться (Правда он сомневался что он один в этих вентиляциях.) Это было страшно признавать, но он часто ощущал будто на него смотрят из темноты, а один раз он даже проснулся накрытым одеялом, хотя у него его не было. Похожим образом у него появились и другие вещи, как старая куртка в бурой шерсти Шан Цинхуа, пара старых больших футболок с рокерскими принтами и несколько из самых простых головоломок учёной включая тетрис (он очень обрадовался этому подарку, играя в него когда становилось скучно или одиноко и даже смог побить стоявший на нём рекорд!). Он также смог смастерить себе несколько мягких игрушек из своих вещей которые были ему малы или слишком потрёпаны. Вышло конечно куда хуже чем у мамы и он исколол себе пальцы, но тоже неплохо. Мальчик назвал чёрную кошку Хеи а синее существо с чёрным пятном на голове — Собакой (он всегда хотел себе питомца, но у них с мамой не хватило бы денег позаботиться об ещё одном живом существе. Мама тогда сшила ему игрушку– чёрного щенка с глазками пуговками и маленьким розовым язычком который тут же стал любимцем и лучшим другом Бинхэ до тех пор пока он не принёс его с собой в первый класс и его одноклассники не отобрали его у него. Он до сих пор очень скучает по своему лучшему другу). Смотря на все эти подарки он предпочитал думать что это что-то мирное и доброе, раз оно ему не вредит а помогает. Он даже начал желать спокойной ночи этому кому-то перед тем как лечь спать, хоть и залезал под теперь свое покрывало с головой, стараясь не обращать внимания на ощущение взгляда на себе или тихую мелодию, разносящуюся совсем рядом с ним когда он не мог долго уснуть. *** Что-то было не так, Лю Цингэ чуял это. Они летели к планете Мобэй уже две недели и уже две недели происходили странные вещи. Пропало одеяло из медблока. Му Цинфан упомянул об этом вскользь за завтраком и забыл. Лю Цингэ — нет. Он даже проверил гнездовье Шан Цинхуа, но у того были только регламентированные уставом для его вида. Двенадцать штук, всё как положено. — Дались тебе эти одеяла, лейтенант Лю, — устало сказал Му Цинфан. — Ну пропало и пропало. Может и не было его. Как это не было? Лю Цингэ хмурился весь день. Потом Ли Цинминь забыл выключить чайник. (И после этого Шэнь Цинцю пусть только попробует что-то сказать.) Точнее, температура в термостате с питьевой водой была на десять градусов ниже положенного после каждого приёма пищи, ровно через полчаса. Шэнь Цинцю только сказал, что не занимается такими мелочами (возможно, это сделал он, чтобы Лю Цингэ не смог заварить чай). Цин Цинцин сказал, что он обучался работать с ядернымм двигателями космических кораблей не для того, чтобы чайники чинить. И «дело не в железе (он проверил), а в программе, спроси программиста, лейтенант Лю». Цин Цинцин должен был знать, что на корабле только двое профи в этом. Шэнь Цинцю и Лю Цингэ. Образование обязывало. Лю Цингэ не нашёл ошибок. Шэнь Цинцю слишком подозрительно сверкал глазами. — Это просто я задеваю кнопку, когда спускаюсь за едой. — сказали на это Мо. У которых специальная диета, не зависящая от Ли Цинминя и расписания обедов. Потом кто-то потерял баоцзы в комнате отдыха и он испортился. Лю Цингэ чувствовал странный запах с утра и никак не мог понять, откуда. Он проверил все места. Запах был из-под дивана. Диван, как и почти всю мебель на корабле, сдвинуть с места было практически невозможно. Какую-то прикручивали намертво. Какая-то была слишком тяжёлой. Диван относился к последней, потому Лю Цингэ пришлось доставать баоцзы кием. Ван Цинчжи, как раз рассчитавшая идеальную траекторию для удара, прежде чем Лю Цингэ забрал у неё кий, разрывалась между недовольством и вечным дружелюбием. — Что там? — диван поднялся в воздух и Лю Цингэ замер под безразличным взглядом Шэнь Цинцю. — Совсем оголодал, лейтенант Лю? Лучше возьми свежий на кухне. Лю Цингэ сбежал. Вместе с кием. Который не прошёл в дверной проём с первого раза. Лю Цингэ до вечера не мог смотреть команде в глаза. Ван Цинчжи подошла к Лю Цингэ через день и попросила: — Лейтенант Лю, пожалуйста, не собирайте головоломки в лаборатории. Моя помощница сходит с ума от этого. — Не понимаю, о чём ты. Лю Цингэ знал о головоломках Ван Цинчжи, все знали. Она делала их сама и разобраться в них, кроме сотрудников научного отдела (не всех), никто не мог. Да, у Лю Цингэ руки чесались их собрать. Нет, он не трогал ничего в лаборатории без разрешения. Хватило того, что Цин Цинцин чинил там проводку и случайно обронил колбу с биологическим оружием. Ван Цинчжи сказала, что это просто водоросли, но зелёный в течение дня Цин Цинцин был не согласен. Это становилось всё подозрительнее. Лю Цингэ не мог вовремя уснуть которую ночь подряд. Бесит. И странный шум в вентиляции. Это не Мо, они тут дольше Лю Цингэ (Все тут дольше Лю Цингэ, скоро будет полгода, как он на «Цанцюне»), и он ни разу их не слышал. Хорошо, что нет никаких проблем с полётом, просто проверяй периодически системы и правильность курса. Рабочее место в утешительном состоянии, пусть Шэнь Цинцю и двигает его вещи. Потом Шэнь Цинцю испортил и это. Пропала старая куртка Шан Цинхуа и он ныл об этом уже третий день. — Сяо Цзю, кто-нибудь входил в мою каюту? — сейчас Шан Цинхуа ныл на мостике. — Три дня назад лейтенант Лю был внутри, — сегодня тело Шэнь Цинцю было на профилактике и он общался как Сяо Цзю. — Да? — Шан Цинхуа посмотрел на Лю Цингэ. — Мы были там вдвоём, — сквозь зубы процедил Лю Цингэ. — Когда я искал одеяло. — Мог незаметно прихватить, — даже через динамики Лю Цингэ слышал эту усмешку. — Лейтенант Лю в последнее время странно себя ведёт. Показать запись? — У тебя есть камеры в каютах? — Запись из комнаты отдыха. И столовой. И как лейтенант Лю крадётся в инженерный отсек. Я взял на себя смелость озвучить. Лю Цингэ резко встал и покинул мостик. Он проверил необходимое, он мог уйти. *** Юэ Цинъюань понимал, что дальше так продолжаться не могло. Пора заканчивать эту вражду. Он уединился в каюте и позвал: — Сяо Цзю. — Я слышу нотки возмущения, Ци-гэ. — Так и есть. Сяо Цзю, что происходит? Сам собой включился главный экран, с которого смотрел Сяо Цзю. Молодой, мрачный и такой родной. Наедине с Юэ Цинъюанем он принимал на экране этот облик. Который был до экспериментов, превративших его в то, что есть сейчас. Иногда Сяо Цзю представал взрослым, каким мог или хотел бы выглядеть. Тогда Юэ Цинъюань изо всех сил старался сдержать слёзы. И не думать о том, что было бы, опоздай он ещё больше. Был бы тогда вообще Сяо Цзю или остался бы бездушный робот, как любит возмущаться Лю Цингэ. О котором и собирался поговорить Юэ Цинъюань. — А что происходит? — Тебе стоит сбавить обороты. Лю Цингэ хороший человек и мне не нравится, что ты делаешь. — Но я ничего не делаю, Ци-гэ, — Сяо Цзю на экране развёл руками. — Он сам решил искать мои ошибки. Какой-то зелёный юнец только из Академии! Мой мозг наполовину чёртов компьютер, я не допускаю ошибок. Но разве могу я разочаровать кого-то? Вот пусть и получает. — Сяо Цзю. — К тому же, это не я. Мо прикормили ребёнка в вентиляции и таскают для него вещи. — Мо могут размножаться? Ты знаешь, что они такое? — Юэ Цинъюань не удержался. — Конечно знаю. — И? — Я не скажу. И нет, это ребёнок с Б-612, пролез на корабль перед вылетом. — У нас ребёнок в вентиляции? И ты молчал? Это же опасно для него! — Юэ Цинъюань не смог сдержаться и повысил голос. Возможно, начал немного паниковать. — Это не опасно. Мы с Мо присматриваем за ним. Он не мешает никому. Кроме лейтенанта Лю. Его проблемы, раз он решил докапываться до каждой мелочи. — Сяо Цзю, он не решил. Это необходимость. — Портить всем жизнь? — Упорядочивать. — Ты протащил ещё одного киборга? Ци-гэ, как можно, — Сяо Цзю добавил в голос немного наигранного возмущения. А в руки — веер. Что-то новое. — Подожди. Сяо Цзю вдруг стал серьёзным. А потом завыла сирена тревоги. — Внимание! Свободному медицинскому персоналу срочно прибыть на третью палубу! — Сяо Цзю хлопнул себя по лбу и отключил сирену. — Ты идиот, Ци-гэ. Внимание!.. *** Лю Цингэ зашёл в каюту и закрыл дверь. Единственное безопасное место. Без Шэнь Цинцю. В руках дрожала чашка теплого какао (опять шалит термостат). Нет, это руки дрожали. Ничего страшного, он справится. Нужно только дойти до койки. Лю Цингэ поставил чашку на тумбочку и направился к шкафу. Он знал, что надо делать. Тяжёлое теплое одеяло. Пад с мультфильмом про гадкого лисёнка. И мягкая игрушка, котозай с планеты Х2р. Старый и потрёпанный ещё в тот момент, когда его купили. С разноцветными глазами, хотя у котозаев они одинаковые. Синий, хотя котозаи фиолетовые. Зашитый и заплатанный несколько раз. То, что необходимо сейчас. Лю Цингэ выдвинул ящик и замер. Пусто. Теперь пропал и его котозай. Надо найти. Лю Цингэ вышел обратно в коридор. Было холодно. Руки начали трястить сильнее. В ушах зашумело. Он только немного переждёт и пойдёт дальше. Лю Цингэ прислонился к стене и закрыл глаза. Судорожно вздохнул. Всё хорошо. Всё хорошо. Всё хорошо, это должно пройти. Прямо сейчас, пусть это пройдет прямо сейчас! Лю Цингэ съехал по стене и уткнулся в колени. Никак не получалось вдохнуть. Он умрёт здесь? —…нант Лю. Лейтенант Лю? — сквозь шум в ушах прозвучал нежный, но твердый голос. Между лопаток опустилась тёплая рука. — Слушай мой голос, лейтенант Лю. Ты в безопасности. Я позвал Му Цинфана. Посмотри на меня. Лю Цингэ поднял голову. И чуть не перестал дышать совсем. Он не в безопасности. — Я был ближе всех, — Шэнь Цинцю смотрел не мигая и гладил по спине. — Постарайся медленно вдохнуть. Я буду помогать. — Ты… Не… Дышишь… Дышишь? — Я человек, лейтенант Лю. Давай, медленный вдох. Задержи дыхание. И выдох. Лю Цингэ уткнулся в одну из металлических ног (Из нее торчал провод. Шэнь Цинцю сбежал с диагностики?). И дышал, стараясь следовать указаниям. Шэнь Цинцю продолжал массировать спину. Рядом Сяо Цзю тихо разговаривал с подбежавшим Му Цинфаном. А говорит, что человек, а сам разговаривает одновременно с ними двумя. — У меня котозай пропал, — тихо сказал Лю Цингэ, когда смог нормально дышать. — Найдём, — пообещал Шэнь Цинцю. — Я догадываюсь, где он может быть. — Ты мне веришь, что что-то не так? — Я знаю, что не так. Му Цинфан? Лю Цингэ вскинулся. Он знал этот тон. Но сделать ничего не успел, Му Цинфан вколол успокоительное. *** — Ты скрывал от меня ребенка в вентиляции? — Му Цинфан ткнул пальцем Шэнь Цинцю в грудь. Тот даже специально опустился на нужную высоту для этого. — Технически, это были Мо. — А ты, — тычок в сторону Юэ Цинъюаня, — скрывал от меня проблемы члена экипажа? — Я думал, вы знаете. — А ты, — следующим под раздачу попал Лю Цингэ. — Почему этого нет в личном деле? — Никто не спрашивал. — И ты, — ласково погладил Му Цинфан Ло Бинхэ по голове. — Почему прятался? — Вы бы отправили меня в приют, — всхлипнул Ло Бинхэ. И уткнулся Му Цинфану в живот. — А Мо ты не выговариваешь, — попытался заикнуться Юэ Цинъюань, но получил в ответ только сердитый взгляд. — Ты знаешь, что такое Мо и боишься? — Всё здоровые пошли вон, — Му Цинфан указал на дверь. — Шэнь Цинцю, вернись к Ван Цинчжи. Лю Цингэ, что за фигня у тебя в руках? — Котозай. Котозая ему вернул Ло Бинхэ, ребёнок из вентиляции. Он был маленьким, тощим и напуганным. И не должен был быть на корабле. Но он вернул котозая и Лю Цингэ промолчал. Он попробует смириться. Или попросит Юэ Цинъюаня внести его в штат.