Кусочек мела

Для Джейса сосредоточиться было просто невозможно. Все, о чем он мог думать – это то, как изящно Виктор держал в своих пальцах кусочек мела, которым писал на доске, пока пытался донести до Джейса свою идею. Джейс, на самом деле, очень любил руки Виктора. Точнее, он любил всего Виктора – и его недостатки, и его преимущества, - но руки – особенно. Они были просто идеальные. Джейс заметил это еще в их первую встречу. Пальцы Виктора, тонкие, но крайне аккуратные, до боли вцеплялись в трость. Но тогда у Джейса был тяжелый период, и как-то приятных ощущений те воспоминания не вызывали. Но когда Виктор чуть ли не буквально оттащил его от края взорванной квартиры и начал писать на доске, которая была у Джейса дома, Джейс понял: у него самые красивые руки в мире. Ему нравилось смотреть на то, как Виктор задумчиво перелистывал страницы книги. Как нервно поправлял галстук, сжимая ткань и делая узел симметричным. Как накручивал торчащий кончик волос на палец. Как показывал, где в чертеже ошибка – даже если она в легенде. Как паял - аккуратно и точно. Как заваривал кофе и размешивал в нем сахар ложкой. Как легко обращался с отверткой, разбирая очередное изобретение или пытаясь починить свой же ортез. Как прикрывал двумя пальцами рот, когда думал над каким-то парадоксом. Как клал за ухо карандаш. Как заворачивал рукава своей рубашки, оголяя предплечья. Предплечья Виктора со стороны были изящными. Идеальная кожа, может, чуть бледная, под которой все же были мышцы. Многие думали, что Виктор - слабый, но это было не совсем так. Работать с манипуляторами, чтобы изучать хекс-самоцветы, было не так просто, как могло показаться: сила требовалась весьма внушительная. И Джейс эту силу на себе вполне ощущал. Джейс любил, когда Виктор, проводя с ним ночи, впивался пальцами в его спину. Не царапался – ногти у него были крайне ухоженные, - но… Это было самым явным показателем, что Виктору тоже было с ним хорошо. При желании Виктор мог прижать Джейса к себе и не отпускать, и вывернуться в такие моменты было просто невозможно – да и не то чтобы кто-то этого реально хотел. Виктор часто фиксировал руки Джейса, прижимая кисти к бедрам, пока был занят его оральным удовлетворением. Он мог легко схватить его за галстук и притянуть к себе, чему Джейс не сопротивлялся. Джейсу было очевидно, что Виктор какой угодно, но точно не слабый. Но Джейс обожал, когда Виктор был более податливым, даже элегантным. Когда его движения отзывались в теле Джейса, словно говоря, что он хрустальный. Джейсу хотелось всегда чувствовать, как Виктор запускает пальцы ему в волосы во время поцелуя, нежно прижимая к себе. Как кладет ладони Джейсу на плечи, скользит ими по его телу. Прижимается к щеке, будто прося поцеловать тенар. Джейс просто сходил с ума, когда Виктор ему дрочил. Его руки были будто созданы для этого – и чтобы массировать простату тоже. Удовольствие физическое тогда сплеталось с удовольствием эмоциональным, давая сильнейшее удовлетворение. Виктор же не считал руки Джейса чем-то особенным. Ему определенно нравилось, когда – и как, - Джейс его касался, но он был больше любителем поцелуев, губ Джейса, его дыхания. А Джейс мог сколько угодно смотреть, как Виктор раздевается: расстегивает пуговицы, развязывает галстук, снимает жилетку, снова возится с пуговицами на рубашке и брюках. Немного неуклюже снимает носки, оттягивая ткань брюк Джейса. Ладонь Виктора была меньше, чем у Джейса. Как и руки были короче – намного. И пальцы, конечно же, тоже Джейс был готов вечно их целовать, облизывать, давать Виктору делать все, что ему хочется. Именно поэтому Джейс не мог собраться и просто спокойно внимать Виктору. Его взгляд постоянно перебегал с доски с расчетами на ладони Виктора, сжимающие кусочки мела. Виктор щелкнул пальцами у него перед носом. - Ты меня не слушаешь. Джейс вздрогнул, выпрямляя спину. - Да. Прости. Повторишь? – неловко улыбнулся он. Виктор тяжело вздохнул и с пониманием кивнул: - Повторю. Но в последний раз, так что собери мозги в кучу.