Снег

Сложно привыкать к окружающему миру заново. Когда человек заболевает, ему кажется бредом, что только вчера он бегал и смеялся. Сложно представить, что вчера ты не был прикован к кровати, когда всего тебя переполняют болезненные ощущения. Се Лянь смутно помнит, что когда-то видел этот мир. Но за столетия многое забывается, и когда проводишь столько времени в темноте становится сложно представить яркие краски окружения. Начинаешь полагаться на ощущения. Холодные прикосновения, когда первые снежинки падают и тают при малейшем контакте с кожей, мороз за окном, когда приходится кутаться в дополнительный слой одежды. Но в этот раз Се Лянь понимает, что пошёл первый снег, не потому, что замёрз, а по совершенной случайности выглянув в окно. (Как ребенок, который каждые пять минут открывает шкафчик, надеясь, что там каким-то волшебным способом появятся конфеты, чтобы с разочарованием обнаружить пустоту) На Тайцан пришла зима. Это немного проблематично, поскольку всё ещё светит солнце, лучи отражаются от снега, и это ещё слишком ярко для глаз принца. Но снег приносит с собой и другие волнения. Кажется, будто так было всегда, Се Лянь уже и забыл другое время. Многие разы он пропустил, к примеру, те десятки зим, проведённые в гробу, но до этого советник Фан Синь выходил на улицу, стоило ему только услышать о том, что на землю упали первые снежинки. Никто не знал причин, он никогда не говорил, но все знали, что в такие дни советник хочет побыть один. (Далеко от Тайцан тоже падает первый снег, и один бог мимоходом упоминает, что его наставник, должно быть, снова вышел на улицу. Не пройдёт и часа, как призрак рядом с ним поймет к чему были эти, казалось бы, лишённые всякого смысла слова) Удивительно, но в этот раз Се Лянь не хочет быть один. Первой его мыслью становится позвать Хуа Чэна по сети духовного общения, хотя тот, возможно, занят в Призрачном Городе, он бросил бы все дела ради его высочества, в конце концов этот день имеет такое значение для принца, и это так связано с Хуа Чэном, что… Удивительно, как легко Се Лянь привыкает к обществу Хун-эра. Придётся отвлекать от дел кого-то другого. Снег, кажется, не собирается переставать падать. К вечеру всё вокруг будет засыпано. О. В день, когда умер Умин, шёл дождь, запоздало понимает принц. Се Лянь пытается вспомнить что-то еще, но в голову не приходит ничего, кроме множества серебряных бабочек. Иначе бы он подумал, что есть какая-то закономерность в том, что с каждым уходом Хун-эра портится погода. Как будто весь этот мир не хочет его отпускать. Быть может, поэтому ему удаётся возвращаться каждый раз. Позади послышался тихий перезвон украшений. Этот призрак носит их в меньшем количестве, нежели Хуа Чэн, Се Лянь научился легко различать их по звуку. Сейчас он медленно учился запоминать и различать людей по лицам, но забывал даже своё собственное. – Надеюсь, я не отвлекаю тебя от чего-то важного. – Нет. Жэнь Сун не в первый раз на Тайцан. Он приходил и раньше много раз, но это всегда было по собственной инициативе. Сейчас же Дянься сам связался с ним и попросил прийти. Он сидел на ступеньках дома на Тайцан, только недавно восстановленного общими усилиями, подняв взгляд к небу, следя за падающими снежинками. Се Лянь часто щурился, закрывал глаза на несколько секунд, но потом снова смотрел наверх. Он больше ничего не говорил, и Шуо так же молча сел рядом, уставившись на снег и пытаясь понять в чём же сакральный смысл этого всего. Ему вспомнились слова Лан Цяньцю о том, что Фан Синь выходил на улицу каждый раз, когда выпадал первый снег, и весь день проводил в одиночестве. Так было понятнее почему сейчас Се Лянь сидел здесь. Но появлялся другой вопрос. Зачем он позвал Шуо, если всегда в это время был один, избегая общество других? – Когда он умер, шёл первый снег. Это не совсем точные слова. Снежинки начали падать на землю, когда Се Лянь сидел у его погребального костра. Но за столетия события пары дней могут стираться из памяти, переплетаясь друг с другом. Даже если принц обещал себе никогда его не забывать… Это было очень давно. И Се Ляню даже не нужно объяснять Шуо о ком идет речь. Он сразу всё понял после этих слов. И хотя речь шла о самой первой смерти Хун-эра… Сейчас его тоже не было рядом. Это их общее горе. Оно разное. Се Ляню в который раз пришлось наблюдать смерть своего возлюбленного. Но Хун-эр всегда возвращался к нему, и принц верил, что и в этот раз он не покинул его навсегда. Жэнь Сун терял близких людей, но никто из них не возвращался. ( – Тебя на самом деле здесь нет. Ци Жун развеял тебя. – Он это сделал.

Согласился Бао, сидя на земле, прислонившись к чёрной двери.

– Но люди видят странные вещи, когда умирают.) Се Лянь мог бы тысячу раз заверить его, что Хуа Чэн вернётся, как и всегда, но Шуо всё равно боялся. Принц не раз замечал, что новопровозглашенный непревзойденный переживает. Когда занят делами Призрачного Города, когда редкими ночами забирается в объятия Дянься в детском облике. Когда держит в руках красный фонарь, ведя совсем юных призраков к двери в новую жизнь. Он старался равняться на Хуа Чэна, держаться подобно ему, и Шуо действительно был во многом похож на него. Се Лянь замечал это не раз. Но Жэнь Сун тоже когда-то был ребенком, держащим за руку бедствие, что спас их и подарил шанс на перерождение многим потерянным детям со склонов горы Тунлу. Этот день Се Лянь впервые за долгие годы проведёт не в одиночестве. Впервые с уверенностью, что человек, которого он так долго оплакивал, вернётся. И в следующем году он будет рядом.