Глава 20. Ход конём
28 июля 2025 г., 11:27
Спортивный мотоцикл резко затормозил около одного из излюбленных заведений его владельца. Сколько хмельных напитков здесь было выпито — не счесть. Проходящие мимо лондонцы не замечали его, словно двухэтажного здания с яркой неоновой вывеской вовсе не существовало. Сириус окинул похотливым взглядом задумчивую брюнетку, глазевшую в соседнюю витрину. Вполне приятная цыпочка, но даже Блэку не хотелось нарушать Статут и связываться с магглой. Настроение было нулевым. Пришлось дать отворот поворот очередной подружке, которая начала качать права. Ещё и Кикимер подливал масла в огонь своими комментариями. В общем, Сириус послал всех к дементорам и решил просто расслабиться. В «Ночной орхидее» ему всегда были рады.
— Тройную Огденского! — бросая на стойку несколько золотых, кивнул Блэк знакомому бармену.
Он намеревался оторваться по полной: выпивка, танцы и толпы красоток. Благо, здесь всегда было много незамужних ведьмочек, чьи цели вполне соответствовали его собственным. Горячие ночи и необременительные связи — что могло быть лучше?
— Угостите девушку? — раздался сбоку удивительно певучий голос и его обоняния коснулись тонкие медовые нотки.
Сириус обернулся и, честно сказать, обомлел. Перед ним предстал настоящий ангел: тёмно-русые волосы, аквамариновые глаза и манящий рот. Она была совсем юной, но не выглядела ни смущённой, ни невинной. Кокетливый взгляд и многообещающая улыбка. Дама явно знала, чего хотела и, похоже, их планы на эту ночь совпадали.
— С радостью, прекрасная леди, — Сириус галантно кивнул. — Что предпочитаете?
— Персиковый сауэр, мистер Блэк. Неужели вы не узнали меня?
Сириус напрягся. В череде красивых женских лиц, скрашивающих его одиночество жаркими ночами, можно было потеряться. Он редко кого запоминал. Однако лицо этой прелестницы действительно казалось ему знакомым.
— Астория, — представилась она со смешком.
— Астория? — нахмурился Сириус. — Мерлин, Астория Гринграсс?! Вы же девушка моего крестника.
— Бывшая девушка, мистер Блэк. Честно сказать, я предпочитаю мужчин постарше и поопытнее.
Сириус издал довольный смешок.
— Ну, в таком случае, опустим формальности. Никаких «мистеров», хорошо? Для тебя я просто Сириус.
— Ваш заказ, — прервал их беседу бармен, выставляя на стойку напитки.
Блэк опрокинул в себя виски и задорно подмигнул собеседнице. Та, разразившись весёлым смехом, пригубила коктейль, а потом нежно коснулась его руки.
— Потанцуем?
— С радостью!
Это было лишь начало. Алкоголь лился рекой, музыка била по ушам, а танцы становились всё откровеннее и жарче. Тонкие девичьи пальчики играли с пуговицами его полурасстёгнутой рубашки, он же бессовестно мял аппетитные ягодицы, вжимался в юное тело, сходя с ума от накатившего возбуждения. Сириус, будто мальчишка, совсем потерял голову. Сгорая в охватившем его желании, словно в адском пламени, он затянул свою очаровательную спутницу в ближайшее укромное место, не заботясь о том, что это была комната для приватных танцев.
Дальше всё было словно в тумане. Астория, смеясь, предложила попробовать коктейль с её губ, и вот — он уже целовал её. Страстно, греховно, по-взрослому. Не так, как целуют романтичные юноши, а так, как умеют это делать опытные мужчины с богатым послужным списком, обрушивая на партнёршу всю свою страсть.
Сириус выпал из реальности, морок поглотил разум, события путались, поцелуй выбил из головы последние мысли. Он, забыв про галантность и манеры, вжал её в стену, задрав платье. Астория томно постанывала, пока он толкался в неё, кусая манящие губы, балдея от пряного аромата. Она вся была сладкой, словно мёд. Блэк лишь на мгновение отвлёкся, чтобы в гневе проклясть охранника, решившего пресечь непотребство. Они заняли комнату без всякого разрешения, но сейчас ему было не до соблюдения формальностей. Эта женщина, без преувеличения, сводила его с ума. Сириус с рыком кончил, понимая, что ради этих синих глаз он готов совершить любое безумие. Всё, что она попросит — будет для него приказом, не подлежащим сомнению. Всё, без исключения…
***
После нескольких дней молчания Гарри появился в «Книжном уголке» Гермионы с пакетом свежей выпечки, кофе и со щенком на поводке. — Ты наверняка не ела с утра, — отметил он, плюхнув пакеты с провизией прямо на прилавок. Аромат корицы закружил в воздухе, а на душе стало заметно теплее. Их последний проведённый вместе вечер вышел чересчур горячим для друзей, а последующее прохладное расставание оставило неприятный осадок. Гермиона о многом думала последнее время. О выходках Гринграсс, отношениях с Гарри, собственных страхах и неуверенности. Избалованный мажор с одной стороны, и заботливый, внимательный парень с отменным чувством юмора — с другой. В нём, казалось, сочеталось несочетаемое, что, в свою очередь, и пугало Гермиону Грейнджер. Сотканный из противоречий, он не переставал удивлять её. — Миссис Хейвуд на выходном. Сегодня я тут одна за всех, — подтвердила она, косясь на щенка. — Боже! А это что ещё за чудо? — Космос или просто Кос, — сообщил Гарри. — Мой новый друг. Прости, что притащил его с собой, просто дома в одиночестве он сходит с ума. За эти дни я лишился нескольких пар туфель. Итальянских, между прочим. Ещё он грызёт подлокотники дивана и растащил поленья из камина по персидскому ковру. — Настоящий милаха, — Гермиона присела на корточки, чтобы погладить любопытного зверька. — Не знала, что ты мечтал о собаке. — Если бы… Он в буквальном смысле свалился на мою грешную голову в тот вечер, когда я проводил тебя до дома. Раз уж ты у нас эксперт по домашним животным, может проконсультируешь меня, что с ним делать? — Как что? — притворно удивилась Гермиона. — Любить, конечно же! Космос тут же согласно тявкнул и завилял хвостом. — Ой, да ты, оказывается, всё понимаешь! Какой умный пёс! — Гермиона прижала его к себе. — Эй ты, маленький подхалим, это моя девушка! — фыркнул Гарри. — Что мне сделать, чтобы ты и меня потискала? Я не кусаюсь, не грызу обувь и даже обещаю не гадить, где попало. Гермиона расхохоталась. Выпустила из рук щенка, поднялась на ноги и заключила Гарри в объятия, растрепав его и без того непослушные волосы. — Так? Руки Гарри мгновенно сомкнулись на её талии, прижимая к себе. Её глаза цвета крепкого кофе встретились с его, напоминающими зелёный бархат мха в сказочном заросшем лесу. Гермиона нервно сглотнула, кровь прилила к щекам, а сердце сделало кульбит. Он желал её. Это читалось во взгляде: томном и ласкающем, в дразнящих частых прикосновениях. Он не пытался этого скрывать, не стеснялся признавать и озвучивать. Он, в отличие от неё, не боялся… Не боялся чувствовать. Не боялся идти напролом к любым целям. Не боялся жить. Где-то в глубине души Гермионе казалось, что он бы и умереть не побоялся… В нём было столько отчаянной рискованности и безрассудства и столько же яркости жизни в каждой прожитой минуте его существования. Он вспыхивал быстро и горел так ярко, что Гермиона порой рядом с ним чувствовала себя намокшей под дождём спичкой, не способной давать тепло. Потом это чувство уменьшалось, пока не проходило совсем, и она воспламенялась, пугалась собственной горячности и в панике заползала в укрытие. В сравнении с Гарри Гермиона считала себя настоящей трусихой. Она на самом деле боялась идти на поводу чувств, предпочитая ощущать под ногами твёрдую землю, оплотом которой был разум. Она боялась не его, а ту себя, которой становилась в его присутствии. Гарри наклонился, его лицо поплыло перед глазами, и в ту же секунду она ощутила нежный, опьяняющий поцелуй на своих губах. Голова закружилась, мысли ринулись врассыпную, словно дезертиры с поля боя. Девичьи ладони мягко скользнули по лёгкому свитеру Гарри, переплелись на шее и зарылись в растрёпанные чёрные волосы. Губы с готовностью ответили на игру его губ. На этот раз она целовала его сама, просто потому что хотела. Не было ни горьких воспоминаний о неудачных детских влюблённостях, ни игры алкоголя в крови, ничего… Лишь чистое, неприкрытое желание. Перед тем как окончательно капитулировать, её разум вывесил белый флаг. Пришло время признать, что ей это нравится. Нравится их общение с эмоциональными перепалками, нравятся адреналиновые приключения, таящие в себе секреты и опасности, нравится тайна, известная лишь им двоим. И, чёрт побери, ей начал нравиться его настойчивый интерес к ней. Первичное раздражение растворилось и угасло. Заблудилось где-то между пансионатом миссис Говард и откровенными разговорами, оказалось вытеснено вкусными круассанами и заботой. Гермиона уже и сама не понимала, как так произошло, что человек, которого она считала чуть ли не своим школьным врагом, теперь знал её лучше, чем кто-либо другой. Звук придверного колокольчика и последующий за ним заливистый лай Космоса заставил их отпрянуть друг от друга. В магазин вошла молодая семья магов. Женщина, пряча улыбку, двинулась к стеллажам, а мальчишка лет семи во все глаза вытаращился на Гарри и принялся дёргать отца за руку. — Пап, пап, смотри! Это же Гарри Поттер! Ловец «Паддлмир Юнайтед», мы же были на их матче, помнишь? — Да, сынок, — смутился мужчина эмоциональности сына. — Привет, — нашёлся Гарри и улыбнулся малышу, — и как тебе матч? — Вау! — Ого, какая высокая оценка. Как тебя зовут? — Кевин, сэр. — Приятно познакомиться, Кевин, — Гарри протянул ему руку для приветствия, а потом кивнул в сторону щенка. — А это Космос. Хочешь погладить? — Конечно! Пока малыш с отцом вертелись около Гарри и его собаки, Гермиона провела подробную консультацию покупательнице. Так все остались довольны, а миссис Уитби ушла из магазина с целой охапкой книг.***
В честь дня рождения главы семейства был организован воистину королевский приём в родовом поместье Гринграссов. Там собрались сливки магического общества, включая Министра с супругой. Даже Поттеры были приглашены, но в последний момент отказались. В Аврорате уволились несколько ключевых сотрудников, а ещё парочка получили травмы при последнем задержании. В связи с чем Джеймсу пришлось взвалить на себя ночное дежурство. Лили не любила посещать вечеринки без мужа, поэтому предпочла остаться дома. Именно в это время «Сканторпские стрелы» готовились к важному матчу, проигрыш в котором лишал их возможности продолжать участие в чемпионате. Отсутствие МакЛаггена было Астории на руку. Хотя бы не пришлось метаться между своими обожателями. Драко Малфой, явившийся по приглашению вместе со своей семьей, не отходил от неё ни на шаг, утомляя длинными нудными разговорами. Для Гарри и Гермионы выдался прекрасный шанс проникнуть в коттедж Астории, чтобы осмотреть мастерские. На этот раз они действовали более слаженно. Сняли сигнальные чары, внимательно следили, чтобы не нарваться на домовиков или какие-то другие ловушки. До дома добрались быстро. Гермиона решила не тратить время на обыск уже знакомых комнат и сразу направилась к дальней двери. Как и ожидалось, та оказалась заперта. Пришлось изрядно повозиться. Вот где и пригодилось углубленное изучение рун. Пусть и не сразу, но всё-таки Гермионе удалось взломать защиту слизеринки. Дверь со скрипом подалась вперёд, а Гарри восхищённо присвистнул. Они вошли в просторную прямоугольную комнату со стеклянным потолком и стеной, напоминающую оранжерею. Декоративные кустарники, цветы и травы занимали добрую половину помещения, а у одной из стен на широкой столешнице в ряд были выставлены котлы разных размеров и куча посуды: чашек, пузырьков, бутылок. На подвесной полке располагались склянки с ингредиентами. Вероятно, Астория занималась здесь приготовлением зелий, духов и других отваров. Тут же была дверь на улицу, рядом с которой стояла дорогая метла. Не самая последняя модель, которыми пользовался Гарри в силу профессиональной деятельности, но тем не менее очень приличный экземпляр. Он не знал, любила ли Астория полёты, но средство передвижения по воздуху у неё имелось. — С её зельями мне и так многое понятно, — заявила Гермиона, направляясь к небольшой обшарпанной двери в углу оранжереи. Невзрачная, с отшелушивающейся местами краской, она напоминала вход в кладовку, где хранился садовый инвентарь. К радости Гарри и Гермионы дверь оказалась незапертой и легко подалась вперёд. Однако хорошее настроение вмиг сменилось опасением, едва они перешагнули порог. Эта часть дома заметно отличалась от жизнерадостных светлых комнат первой половины коттеджа. Длинный жуткий коридор встретил их тревожной, давящей на уши тишиной. Никогда не видевшие дементора волшебники не могли опознать неестественный холод, неприятный, вытягивающий изнутри радость и жизненные силы. Несмотря на зажжённый «Люмос», глаз не различал очертание стен. Мысль вытянуть руку и коснуться твёрдой поверхности, чтобы убедиться в существовании этих самых стен, внушала опасение. Окружающая тьма щекотала нервишки и казалась ощутимой физически. Кровь стыла от мыслей, что она могла засосать любопытных зевак в какое-то другое измерение. Тут явно не обошлось без тёмной магии. Гарри и Гермиона ступали дальше, понимая, что самое важное находится именно там, за могильной пугающей тьмой. Неспроста это место было настолько зловещим. Вряд ли Астория Гринграсс соорудила подобную защиту ради своего гардероба. В коридоре не было ни ловушек, ни страшных монстров, но преодолеть его оказалось труднее, чем защитные чары вокруг дома. Они с облегчением выдохнули, когда впереди замаячила новая дверь. Мысль, что на обратном пути снова придётся преодолевать этот путь, вызывала холодок, бегущий по спине, и непроизвольную дрожь в теле. Они вошли в продолговатый мрачный зал со слабым факельным освещением, оказавшийся тупиком. По обеим сторонам располагались жуткие помещения, походившие на тюремные камеры или кельи. Гринграсс использовала их для хранения разномастного барахла: бумаг, строительных материалов, поломанной мебели, раритета, картин, грязных котлов, банок с ингредиентами. Одна из камер была битком забита ящиками с канцелярскими принадлежностями. Ничего не понимая, Гарри и Гермиона вертели головами по сторонам. Чувство глубочайшего разочарования беспощадно обрушилось на них, заставляя сомневаться в себе и своих прежних умозаключениях. Неужели они ошибались? Однако интуиция твердила о другом. Слишком много странностей было в поведении Астории. Слишком много вопросов оставалось без ответа. Применение всех известных обнаруживающих магию чар не дало результата. Судя по всему, это был просто склад со всяким хламом. Ничего запретного, тайного. Никаких зацепок. — Странно, — Гермиона выводила всё новые пасы палочкой, но результат оставался прежним. — Это, как минимум, нелогично… Гарри лишь пожал плечами. Внезапно его внимание привлекла размазанная по полу полоска маслянистого вещества около деревянного сундука. Несколько небольших царапин рядом свидетельствовали о том, что сундук часто двигали. — Смотри, — Гарри с лёгкостью откинул массивную крышку, так как замка в петлях не наблюдалось. Внутри сундук оказался стальным. Он был заполнен гранитными плитами, слитками свинца, а на самом верху примостилось множество мелких булыжников из базальта и кварца. В одиночку Гарри не смог его сдвинуть ни магией, ни физически. Сработала только совместная «Левиоса». Под сундуком обнаружилось зеркало, а под ним — люк. — Гениально! — восхитилась Гермиона. — Никакой магии, никаких чар или рун, но поисковые заклинания просто не могут пробиться через весь этот этот хлам. Дерево, сталь, свинец, различные горные породы задерживают любые чары. То, что пройдёт полосу препятствий, отразится от зеркала. И даже сильнейший маг в одиночку не сможет сдвинуть этот сундук. — Но как Астория сама открывает лаз? Мы вдвоем еле справились, — нахмурился Гарри. — Это уже не так интересно. Зовëт домовиков, чтобы с ними объединить усилия, или купила какой-нибудь мощный артефакт левитации. Идём! Осторожно ступая по каменным ступеням, они спустились вниз и оказались в очередном коридоре, соединявшем просторные залы. Первый зал был заполнен странными статуями. Часть из них, походившие на воинов, стояли вдоль стен, остальные — из серого, грубо высеченного камня — располагались по кругу лицом к центру. Их бэзэмоциональные уродливые лица были направлены на четырёх танцовщиц из чёрного гранита, белого мрамора, золота и красного дерева. Изящные девушки застыли в напряжённой соблазнительной позе, словно мгновение назад извивались в танце. Гарри, замедлив шаг, засмотрелся на их изящные формы. Он вздрогнул, когда Гермиона коснулась его руки. — Эй! Ты что застрял? — Но… — Идëм. Ты пять минут уже пялишься на них, открыв рот. Гарри тряхнул головой. Какие пять минут? Он же только мгновенье назад взглянул на них, любуясь этими извивающимися руками, стройными ножками, вздымающейся грудью… — Да хватит! Идём, или я оставлю тебя здесь! — в плечо Гарри врезалось Жалящее заклинание. Он зашипел, метнув в Гермиону недовольный взгляд. — Ты что, бестия, и к статуям меня ревновать будешь? Гермиона лишь фыркнула и твёрдым шагом направилась вперёд. В следующей комнате они обнаружили записи Гринграсс, книги, которые та не хотела держать в библиотеке, анатомический атлас, журналы, рисунки. Помимо выписанных заклинаний, рецептов зелий, описаний ритуалов, здесь были вырезанные модели платьев из модных журналов и изображения причёсок и шляпок. Дополняли картину статьи по новинкам магической и маггловской косметики. Занятия магией и уход за красотой в жизни Астории тесно переплетались и служили для достижения целей. На соседнем столе находилась огромная папка, представляющая собой настоящее досье. Здесь были статьи из журналов для квиддича со спортсменами, вырезки из газет, описывающие тех или иных выдающихся личностей, их фотографии и интересы, списки тем для разговоров, любимые занятия, блюда, слабости. Гермиона с любопытством всматривалась в перечень кандидатов. Заметки о Гарри и Кормаке оказались на смежных страницах. Она пробежала глазами по колдографиям, текстам под ними и фыркнула. — Высокого же Гринграсс о тебе мнения. Даже у МакЛаггена интересов побольше, — она сунула Гарри записи, где под его изображениями было указано лишь пара строчек: про квиддич и красивых девушек. — Не может быть! — Вот смотри, а у Кормака даже про политику написано: «Делает вид, что читает газету и бездумно повторяет, что является сторонником линии умеренного радикализма, имитируя интерес к политике, считая это признаком взрослого мужчины». — Пффф. — Не фыркай, у тебя только квиддич да женщины, а у него и про алхимию с зельеварением сказано. «Хаотично смешивает молоко и яйца различных магических существ с другими ингредиентами и называет полученные несъедобные смеси спортивным питанием. Сопротивление к пищевым отравлениям приблизилось к уровню Уизли». — Она что ещё и дурака Уизли пыталась захомутать? — удивился Гарри. — Да кто ж знает эту ненормальную, — пожала плечами Гермиона. — О, а вот это апогей! Какая наблюдательная! Она ткнула в последнюю строчку записей о Кормаке, где аккуратным каллиграфическим почерком было выведено: «Большой член». — Феноменально! — Гарри театрально хлопнул в ладоши. — Невероятно ценное замечание! — Вот-вот, про тебя что-то нет такого… — язвила Гермиона, чувствуя некоторый укол ревности. Всё-таки её немного раздражало, что в своё время Гарри из кожи вон лез, чтобы угодить этой слизеринской стерве. — Да потому что я с ней не спал, — хитро сощурился Гарри. — Но если тебя интересуют мои размеры, можешь проверить лично, я же не против. Гермиона метнула в него убийственный взгляд, но он смело перехватил его. Никто и никогда не смотрел на неё так, как Гарри. Последнее время она всё чаще замечала, как в его зеленющих глазах плещется неприкрытое желание. Сильное, глубокое и манящее до невыносимости. До предательских мурашек и дрожащих коленей. Она резко мотнула головой, сбрасывая растерянность, и быстро выдернула свою ладонь из его пальцев. Когда он вообще успел взять её за руку? Не хватало ещё, чтобы Гарри воспринял затянувшуюся паузу как согласие. С него станется продолжать тут свои игры в стиле демона-искусителя. — Мы сюда не развлекаться пришли! Давай займёмся делами! — отрезала она, переворачивая страницу и изображая заинтересованность следующим кандидатом в списке Астории. — О, а вот и Рональд Уизли! «Имитировал очарование, притворялся влюблённым, чтобы добраться до мëда. Едва не разорил пасеку. Проявил устойчивость к мëду тригонов». Так я была права! Она точно использует в своих средствах мёд пчёл-стервятников. — Да… Уизли силён, — хмыкнул Гарри. — Выходит, пожрать он хотел больше, чем потрахаться. — Умеешь же ты всё опошлить, — фыркнула Гермиона и принялась листать дальше. На следующем развороте на них смотрели фотографии Джеймса Поттера и Сириуса Блэка. — Похоже, Астория интересовалась всей твоей семьёй. Ну или по крайней мере мужской её частью, — заключила Гермиона. — Смотри, даже она прошлась по твоему любимому крёстному. «Балагур. Ведёт праздную жизнь, дико боится постареть, растерял бдительность. Неравнодушен к алкоголю и плотским увлечениям. Падок на лесть. Ослаблена воля, ловелас, лёгкая цель, хоть и обладает неплохими боевыми навыками». — Обалдеть! — офигел Гарри. — Я не понимаю, она что, собиралась клеиться к Сириусу? Он же ей в отцы годится! — Сложно поверить, что ты с ней не спал. Похоже, она с половиной волшебников Британии переспала, — проворчала Гермиона. — Судя по заметкам о члене, приз перепал только МакЛаггену, — заметил Гарри. — Таких подробностей больше ни о ком нет. — Ну… может они её не впечатлили размерами. Или же она собиралась осчастливить их немного позже, — не унималась Гермиона. — О, надо же! Твой отец удостоился действительно высокой оценки. Хотя, мне кажется, её это раздражало. «Сильный боевой маг. Осторожен, твёрд и уверен в себе. Умён. Продумывает каждый шаг, но способен на решительный рывок. Годы войны, женитьба и служба в Аврорате его изменили, иначе пошёл бы по пути Блэка. Подвержен влиянию медового зелья, испытывает желание и влечение, но обладает феноменальной силой воли и способностью сопротивляться. Вероятно, предпочитает хранить верность жене. В случае успешной реализации плана представляет главную угрозу — первая цель на уничтожение». — В смысле на уничтожение?! — Гарри был ошеломлён. — Я что-то не понимаю… — Я же сразу тебе сказала, что она планирует нечто чрезвычайно опасное! Ты думал это всё шуточки?! Вряд ли Гринграсс хотела выкрасть шкатулку из праздного интереса. Она явно знает что-то, чего не знаем мы… — Может, пора переговорить с отцом? — задумчиво произнёс Гарри. Последние заметки Астории его не особо вдохновили. Даже напугали. — Может быть!
