Ты веруешь в высшего?

«Сон – это сценарий абсурдных событий, а порой и не абсурдный, а вовсе продуманных и забавных. Это то, что ещё не до конца изучено и, быть может, вообще не изучится. Есть толкование снов и они самые разные, и ведь находятся те, кто верит в эту чушь.»

«А то, что сниться мне… ни один сонник не объяснит, покуда в них я живу другой жизнью. Раз за разом я просыпался в том средневековом мире, чувствуя себя безоружным и незнающим ничего.»

«А ещё он везде мне мерещится…»

      Сидя за рабочем местом, я попивал кофе и печатал очередной отчёт. Строка за строкой появлялись на белых полях, пока двери кабинета не открылись. В комнату пролезла Сирена, выпрямляясь и улыбаясь мне. Я замер на месте, похлебывая кофейку.       — Работаешь, Невер? — спросила меня инопланетянка, подходя к моему столу и нагибаясь к нему. Она легла, опираясь локтями о стол, а тремя хвостами размахивала в стороны.       — Работаю, потому попрошу не мешать, — процедил сквозь зубы я, когда пододвинулся к компьютеру поближе.       — М-м? Зайчик прогоняет меня? — пролепетала девица с улыбкой, подперев голову кистью.       О нет, только не флирт… раньше я был не против и даже отвечал им же, но не сейчас. С недавних времён всё изменилось, покуда мне кажется, что я схожу с ума…       —Сирена…— заговорил я, когда поставил стаканчик на стол и кинул свой взгляд на мятнокожую. Она вопросительно моргнула своими большими, янтарными глазками, тогда я выдохнул и сказал: — Я порядком устал и попрошу выйти из кабинета. А ещё… передай тоже самое Илье.       — Вот так… хорошо, — расстроено протянула инопланетянка, вставая со стола и уходя. Я проследил за ней взгляд, а когда она исчезла за дверьми, кинул взор на компьютер, что погас. Тогда я увидел в черноте экрана мир… тот самый, что снился мне каждый день, пока я…       — Хватит! — воскликнул я, включая компьютер и хмурясь. Руки легонько задрожали от злости и… нервов. Потянувшись за стаканчиком, я чуть не пролил кофе на себя, но вовремя успокоился, делая большие глотки.

«Я выбрал этот мир! И тому не следует больше появляться! Не следует…»

***

      Открыв очи, я заметил странные потолки, что были деревянными. Посмотрев в стороны, увидал доски и еле-еле горевшую свечу на столе. Тихо простонав от головной боли, в голове проскользнули мысли: «Вот это я допился…»       Вставая с постели, я ощутил холодные полы, потому стал искать тапочки, но нашёл только зимние ботинки. До сих пор находясь в недоумении, я тщательно протёр себе глаза, а затем вновь огляделся:       —Это не мой дом. Что за чертовщина…?       Подойдя к окну и заглянув в него, я увидал не город, а деревушку… ранее утро. Многие деревенские уже заняты работой, говоря о каком-то сезоне дождей. Перед тем как выйти, я убеждаюсь, что одет сносно.       Стоило мне выйти, как меня окликнули: — Ноивер! — я на рефлексе обернулся, не понимая, почему вообще сделал это. Но поговорив немного с деревенскими, удивился… у них устаревшая речь, но такая культурная. Не то что у нас... А про молодёжь я вообще молчу.       Вскоре я наткнулся на старосту деревни, который отчитал меня ни за что… да отправил поодаль деревни к одному домику, мол поговорить нужно с одним сударем. Хотелось в ответ спросить куда идти и что это за сударь, но староста ушёл…       Тяжело выдохнув и посмотрев на дивный денёк, я понадеялся на «свои» ноги, которые, может быть, приведут меня к тому домику. Выйдя из деревни Посики, я шёл по натоптанной тропке, а в голове мысли различные кружились: «Что произошло? Где это я? Разве это не сон? Почему всё так реалистично?»       Но никто не мог дать мне ответ, лишь самому стараться додуматься хоть до чего-то…       Перед тем как уснуть в своей квартире, я набухался. Выпил, быть может, ящик алкоголя? А может что-то тогда и осталось, но вырубило меня быстро. Но не мог же я умереть от передоза…? Бред, сколько пил, ни разу не отравлялся до того света.       Тогда почему я здесь? Что это? Аномалия или же обыкновенный сон? Раз это сон, я должен просыпаться, но как мне это сделать? Убить себя или же…       Когда мои очи поднялись, я увидел большой двухэтажный дом, сотканный из дерева. А на лавочке сидел парень молодой, внешности необычной: угольные волосы, не длинные и не короткие. Чёлка ложится на края лица, а заканчивается у подбородка. Алая повязка закрывала лоб, да свисала к правому глазу. А очи… рубиновые, ярко рубиновые, что уже глядели на меня так спокойно. Уста зажимали сигару, которую сударь курил.       —Здравствуй, сударь… я прибыл от старости, дабы передать слова его, — начал я, на что красноглазый вынул сигару и ответил мне.       — Здравия желаю… ну ж, излагай слова его, я слушаю.       Голос сударя поразил меня. Он не только красив, но и голосом прекрасным наделён. Кто же он, раз меня попросили передать ему не благополучные вести?       — Не являйтесь в деревню Посики… дети боятся, женщины ругаются…— говорил я, а как сделал паузу, за меня продолжил сударь.       — М-м… скот мрет, старики чахнут.       — Верно и сплетни ходят о том… что крестоносец вы…— произнёс я, на что красноглазый приподнял бровь и молвил мне:       — Коли сплетни ходят, молиться надобно. Вы… молитесь?       Сударь приподнял голову и прикрыл очи, отчего взгляд стал… с превосходством али мне просто показалось. Угольновласый закинул ногу на ногу и ждал моего ответа, а я и не знал, что сказать…       — Я не верующий.

«Тогда я выдал на автомате, но столкнулся с алым, прожигающим взглядом, словно на меня глядело нечто сильнее существа. Как же я хотел тогда провалиться сквозь землю али проснуться из сна этого опасного… но увы, я не смог проснуться и не смог провалиться.»

«Но уйти мне дали, за что я уже был благодарен. А вернувшись вечером в «свой» дом, я завалился на постель и уснул, а очнулся уже в своей квартире.»

«Вы бы знали, как я был рад проснуться в своём мире, хоть и с жутким похмельем. Но каждый раз, когда я засыпал здесь, просыпался там, а засыпая там, просыпался здесь… а когда пытался сказать Алисе, то слова будто застревали в горле, словно проклятие чье-то…»

      Проходя мимо разных предметов, что умели отражать, я всегда видел другой мир, а в нём другого себя… с деревенской одеждой и лохматыми, непослушными волосами. В такие моменты я старался не смотреть в эти отражения, покуда иногда замечал в них красноглазого Айвена…       Остановившись около машины, я посмотрел в небо и тяжело вздохнул.

«Это ты злишься на меня? Покуда я выбрал этот мир, а не твой…? Тогда создай вечный дождь и здесь, дабы я знал твой гнев…»

***

      С неба шёл не просто дождь, а целые водопады. Стоит только выйти за порог, как одежда уже насквозь мокрая. Но несмотря на это препятствие, я незаметно проскользнул мимо деревенских, дабы добраться до дома в лесу.       Перебежав по мостику, я очутился на другой стороне, где застал крестоносца с охапкой дров. Его алые очи перешли на меня и, тогда я услыхал голос высокий:       — Вновь ты… и с очередным посланием от староста? Коль так, то излагай.       — Я… я понял кто ты, — ответил я, подходя ближе к красноглазому, который уже поднимался по ступеням порога.       — Вот как…— выдал он, уже открывая дверь и переступая порог, но перед тем как закрыть дверь за собой, спросил: — И не страшишься меня?       — А почему должен?— пробормотал я, поднимаясь по ступеням и останавливаясь напротив брюнета, что держал дверь и глядел алыми очами в мои зеленые… мы с ним, словно огонь и трава…       — Шёл бы, покуда дорога ещё не размыта, — ответил мне Айвен, после чего закрыл дверь перед носом. Я тяжело выдохнул и развернулся, посмотрев на мостик, который при мне же снесло.       — Да знаешь… уже снесло! — прокричал я, в надежде, что хозяин дома услышит меня.       Минута, две и дверь открылась. Брюнет был крайне недоволен и пробормотал себе под нос: — Почему же бог на твоей стороне…       — Я лишь хотел поговорить.       — Я не козёл отпущения, — процедил сквозь зубы Айвен, сжимая ручку двери, а затем добавил: — Коль желаешь поговорить, высший всегда…       — Я не верующий! — прикрикнул я, из-за чего пожалел… дверь закрылась, а хозяин удалялся, не желая меня больше слышать. Сколько бы я не «извинялся»…       Сидя уже который час на ступенях крыльца, моё тело покрывалось мурашками от холода. Одежда не высохла, а ветер только подливал масла в огонь. Но даже так, я не собираюсь молиться!       — Чего сидишь? Смерти ищешь? — прозвучал за моей спиной голос высокий, отчего я повернулся к нему и посмотрел на обладателя алых глаз.       — Совсем нет, лишь пейзажем дивным любуюсь, — ответил я, отвернувшись от красноглазого. Тогда брюнет протяжно выдохнул и взяв меня за шкирку, приволок в дом, где я моментально ощутил тепло.       Мне выдали одежду, накормили и даже показали где спать. Быть может, сжалился надо мной крестоносец али бог ему чего сказал. Но не верю я в это и верить не буду.

«Так я и зажил у него, всячески помогая али выполняя его приказы. А каждую ночь, засыпая, просыпался вновь в своём мире.»

«Это продолжалась, пока я не стал путать миры… на работе стал говорить устаревшими словами, а при Айвене говорил современным стилем… естественно я получал от него: «Что за речь дикая?»»

«Тогда я решился сказать Айвену, раз не могу Алисе…»

      Греясь возле камина, ко мне подошёл красноглазый и сел возле. Я перевёл взгляд с танцующего огонька, на хозяина дома, который даже не посмотрел на меня…       — Айвен…— начал я, переводя взор на пол и разглядывая трещины в досках. Тогда алые очи перешли на меня с вопросом. Глубоко вдохнув, продолжаю: — Я не из этого мира…       — Я знаю, — прозвучал спокойный голос, отчего я резко повернул голову в сторону брюнета, который по-прежнему выглядел невозмутимо.       — Откуда…? — спросил я и получил указательный палец, что показывал вверх. Крестоносец говорил о Боге…       — Раз поднял эту проблему, значит что-то беспокоит. Излагай, — сказал угольновласый, скрещивая руки на груди, а сам расположился в позе лотоса.       — Я живу двумя жизнями… стоит мне сейчас уснуть, и я проснусь в родном мире… но стоит уснуть там, проснусь здесь. Почему так происходит и как мне это разорвать? — спросил я, насупив брови, а брюнет сделал задумчивое лицо.       — Твоя душа разделена на двоя, потому-то и живёшь двумя жизнями. Коли хочешь прервать одну из них, должен умереть в одном из миров.       — Я должен выбрать…?       — Именно, — кивнул обладатель алый очей, отчего я поджал губы и задумался.       — Я подумаю.       —Думай, твоя же жизнь, — молвил Айвен, вставая и кладя ладонь на мою макушку. Я улыбнулся и покачал головой.

«Неужели бог и вправду есть…?»

***

      Открыв глаза, я встал с постели и с прикрытыми очами побрёл в сортир. А в голове была самая главная мысль: «Снов больше нет…» – разорвав связь с тем миром, я снова просыпался бодрым и с полными силами. Но крыша продолжала уезжать.       Войдя в сортир, я кинул взгляд в зеркало и расслаблено выдохнул. Стал спокойно умываться, пока вновь не поднял взор в зеркало, откуда на меня глядело существо. Быстро среагировав, я разбил зеркало кулаком, а затем отошёл с лёгким шоком в глазах.

«А ведь точно, там сейчас ночь…»

«…»

      Каждый день я растапливал камин, иногда готовил еду али драил дом… я всегда мог уйти в деревню, если бы попросил Айвена перекинуть меня, но… не хотел этого, покуда наслаждался видом брюнета, его голосом и манерой общения. Да что там говорить? Мне нравился его приказной тон али похвала с его уст…       Я всегда был горд и терпеть не мог, когда кто-то мной командует, но не этот «юноша». Он словно сердце моё пронзил стрелой любовной, отчего я наслаждался каждым его словом али действием. Бывали мысли похабные возникали, потому и лицо краской заливалось, покуда Айвен верующий, а таковы мысли попросту непристойны…       Но чем больше я привязывался к миру Айвена, тем больше сходил с ума в своём родном. Выполнять задания становилось тяжелее с каждым разом, а голоса людей искажались. Я действительно становился шизофреником, что видел всякую ересь, которой на самом деле не было.

«Тогда-то пришлось делать выбор…»

      Когда Айвен ушёл стирать вещи в речке, я остался дома, покуда чувствовал себя опустошено да ужасно… состояние от того мира отражалось на этом, потому я больше не мог тянуть с выбором.       С самого утра смотрел на здешний ножик да вспоминал слова крестоносца: «Коли хочешь прервать одну из них, должен умереть в одном из миров» – таковы они были… а значит я должен был решиться на самоубийство. Либо в этом мире, либо в том.       Там у меня друзья, хорошая работа и некая свобода в выходные дни, а здесь…? Здесь свободы намного больше, но практически никого не было. Ни семьи, ни друзей… был лишь Айвен, который открывался мне и порой даже улыбался…       Тяжело выдохнув, я встал с полу и побрёл на первый этаж, где остановился у стола. Взяв нож в руки, серебристое лезвие сверкнуло, а в нём я увидал своё отражение и уставшие глаза.

«Пришло время…?»

      Прижав острый кончик к горлу, рука задрожала, а сердце забилось в волнении. Страшно. Впервые я ощущаю такой страх… покуда не кто-то забирает мою жизнь, а я сам у себя.       Дыхание сбилось, а мысли перепутались. Хотелось уже бросить нож, нечего не делать и смериться с двумя жизнями одновременно, пока дверь резко не распахнулась…       —Невер! — воскликнул взволнованно Айвен. Мои очи распахнулись от удивление, ведь тот назвал моё имя, которое я ему говорил ещё давно, но он всегда окликал здешним…       От этого возгласа, моя рука вздрогнула, и я ощутил острую боль… всем горлом ощутил, как глубоко вошло лезвие.

«Боже, кто ж знал, что оно такое острое…»

      Я видел резкую перемену лица Айвена, которое с хмурого перешло на ошарашенное. Алые очи блеснули то ли от слез, то ли от злости… я уже не мог разобрать, покуда падал на пол, а звуки и вовсе перемешались.       До ушей доносился встревоженный голос, а затем я ощутил касание, когда уже лежал в луже крови. Но перед глазами так быстро темнело, пока всё не погрузилось во мрак.

«Очнулся я уже в родном мире, в холодном поту и посреди ночи…»

***

      Густой лес, пасмурная погодка. С Ильёй пробирались всё глубже и глубже, следуя по кровавому пути. А чем дальше забирались, тем хреновей было мне…       Казалось, я окончательно выздоровел и больше не мерещился мне второй мир, пока не взялся за это задание. Голос дивный постоянно окликал меня, а спрашивая Илью об этом, тот лишь плечами пожимал да говорил: «Я ничего не слышу. Видимо у тебя вновь крыша едет». – хоть последнее он сказал в шутку, обидно то всё равно было.       Вскоре нам начали попадаться люди, наколотые на деревья. Всё мертвы, но со странными дырами в районе груди. Ощущение, словно что-то их протыкало перед повешением на дерево.       Иногда по лесу разносился чей-то вопль… словно лося, но в тоже время и нет, как будто искаженный.       Стоило нам выбраться из леса, что было крайне странным, нам предстало существо… массивное лосиное тело с торчащим позвоночником. Вместо головы али рог был мужской пресс, а вот руки переходили в рога. Снизу торса висело две руки, а в черноте горели белые очи.

«Даже реверс не помог против этой нежити…»

      Пришёл я в себе, когда уже подал на колени перед тварью. Лицо моё помятое, а пару рёбер точно было сломано. Только сейчас я понял, что существо наводит иллюзии.

«Тогда… как давно я в них живу?»

      Полил ливень, а нежить все шло ко мне, сверкая как глазами, так и рогами. Вот значит как… Оно подвешивало своих жертв на деревья.       Тело словно онемело, а быть может это способность существа, раз оно наводит иллюзии. Но секунды явно стали тянуться. Илью я не слышал, не видел, но точно знал, что он жив.       Вдруг я вспомнил последнею смерть, что была в другом мире. Я выбрал не его, когда именно он дарил мне чувство дома… конечно, порой я жалел о той смерти, но ничего не мог уже сделать. А забывал её, когда напивался.       Со смертью, я вспомнил и слова красноглазого, что всё твердил после моего пробуждения: «Ты веруешь в высшего?» – тогда я поджал губы и в момент, когда нежить была уже напротив меня, я молвил:       — Да… Я верую в высшего… Я верую в высшего!       Только секунда прошла после моих слов, как существа не оказалось рядом. Я пару раз моргнул, убеждаясь не иллюзия ли это, пока на землю плавно не приземлился тот, кого боится люд да нежить ночная…       — Долго ты решался…— прозвучал высокий, но такой знакомый голос. Хотел было ответить ему, но он резко исчез, а в дали послышался раздирающий душу вопль нежити. Кому-то точно не повезло…       Вставая на ноги, я побрёл к Илье, пока лес не загорелся алым пламенем… существо продолжало визжать, а вскоре затихло.       Я же добрался до Илюхи, который лежал в травке и приходил в себя после галлюцинаций.       — Ты веруешь в высшего? — вдруг прозвучал позади голос. Я обернулся и увидел брюнета с ярко горящими алыми глазами. Позади сударя, разгорался огонь, и это не смотря на усилившейся дождь.       — Да, верую… — тихо молвил я.

«Но скорее ты мой высший и молиться мне тебе»