Мелодия весны в нашей любви

Не то чтобы было странно идти на работу с Сакурой из отеля, да и его вообще не парило, что он во вчерашнем костюме, но выходить так заранее может и имело смысл, чтобы меньше глаз увидело и без того самую обсуждаемую парочку – по словам их старшей коллеги – в здании.      - Ты красавчик, она милашка – конечно все думают, что вы встречаетесь! – округляла глаза женщина, когда Саске в который раз отрицал свой интерес к Сакуре…      Даже стрем, что они все в итоге как поженили их. Он бы назло именно с Харуно не стал мутить. Почти с кем угодно, но не с ней, чтобы разочаровать «догадливых». А теперь лишь некий зуд раздражения буравил его мозги по поводу того, что все в итоге оказались правы. Или все куда проще: Саске не видел как смотрел на Сакуру, он сам подстегивал сплетни, вечно ходя за ней хвостом. И не объяснишь коллегам, которые не знают его – это потому, что не хотелось ни с кем другим общаться.      А вдруг и это отговорка, лишь бы еще немного побыть с ней?      Только после ее признания все выглядело карикатурой. Он теперь ее любовник, а не они любовники? Потому как внезапно выросший статус Харуно усложнял всё. Одно дело когда они будто пара бедных, хотя судя по шмоту, скорее детишек с серебряными ложками во рту, играли в любовь, интерес, снимали стресс обнимашками и поцелуями в рабочей обстановке. Другое дело, когда он стал значительно ниже по рангу. Не столь важно, что Саске из обеспеченной семьи, важно, что он тут никто, а она, оказывается, всё. Учиха не собирался скрывать от себя, что не очень доволен таким открытием. Даже уже злило не то, что Сакура скрыла, а что он ей не ровня. Потому что в его мире нормально, когда парень куда более богат и влиятелен, чем девушка. В такие игры, где все наоборот, он еще не играл.      Другой вопрос, что остановиться был не готов – ночь прошла чудесно. К тому же они не давали друг другу клятв и обещаний, а просто отлично провели время вместе. Ему придется смириться, что он теперь не охотник, а скорее прирученный дикий волк, который поддался ласке девушки и готов примириться с некоторыми неудобствами, лишь бы снова ощутить прикосновение и ее внимание.      Немного офигевший от таких выводов, Саске молчал всю дорогу, тогда как Сакура, дала ему до этого наблюдать как она собирается – это чисто женское, у его бывших такие же привычки: они ходили из комнаты в комнату, ища по всей территории то, что нужно для образа на выход в люди. Единственное отличие Сакуры – она бегала. Забавно было наблюдать как просто она после первой совместной ночи носится перед ним в трусиках и лифчике и ничуть не смущаясь, уже говорит с кем-то по телефону по рабочим вопросам. Кто там не спит? Неужели она с Берлином говорит? Если точно помнил, разница во времени между столицами Германии и Японии – семь часов, так сказать в обратном направлении, там еще может шел вчерашний день, и у них скорее около полуночи. Но видели бы работники своего начальника, как она решает вопросы почти в неглиже. А вообще, лучше бы это видел только один Саске.      Сакура тоже не говорила с ним, пока они шли из отеля на работу. Потому что все время заняли телефонные звонки. Конечно, на работе она отвечает редко. И вот это снова дало понять какое расстояние между ним и ей. По сути они почти в одинаковом положении – оба не будут заниматься любимым делом в будущем. Хочет того Сакура или нет, но она теперь почти бизнесменша, хотя грезила о медицинское карьере. А Саске? Саске просто учится, будет работать и, вероятно, достигнет каких-то высот в своей профессии, но это тоже совсем не то, что радует. Однако Сакура со своей вынужденной сменой деятельности выглядит куда круче. Едва ли она счастлива, учитывая еще и недавнюю смерть отца, но как она серьезно подошла к делу. Хочет или нет – она приняла решение. А Саске… Пожалуй, вся разница в них, что у Сакуры хотя бы была мечта и она училась на того, кем хотела быть. А он и того не имел. Поймав себя на чувстве зависти, Учиха обнаружил, что пустой серый офис, который освещает утренний свет через стеклопакеты от пола до потолка – ему нравится. Сакура в это время все еще вела переговоры по телефону, шпарила на немецком в половине случаев, что его подбешивало и уже сам себе обещал, что выучит втайне немецкий, а будет делать вид, что не понимает. Твердо решив взяться за этот язык, Саске примерно час до прихода первых работников наслаждался атмосферой относительного покоя и тишины. Жаль, что это время они с Сакурой не могли провести более приятно. Но теперь он еще раз понял какая между ними проведена черта. Он не наигравшийся мальчик, а она девочка, которая смогла взять себя в руки, потому что изначально ее жизнь не была медом.      Отчасти Саске согласился на эту работу, чтобы узнать о жизни Наруто в приюте, но теперь хотелось узнать как там жилось Сакуре. Потому что хотя ее и удочерили раньше на несколько лет, и часть жизни она провела видимо счастливой, но закалка сироты у нее осталась. Пригодилось, увы, слишком рано вспомнить какого это. А Саске не понять – ни ее, ни Наруто.      - А, Учиха-сан, впервые пришел раньше меня, - ворчал самый старший коллега, пришедший за полчаса до начала работы. Кажется, он недоволен: недостаточно выслуживается перед начальством, а тут стажер решил повыделываться. Знал бы этот старпёр, что Саске делал с его начальством, чтобы оказаться тут так рано.      - Буду стараться и впредь так делать, - сказал Учиха, а сам имел ввиду нечто другое. Он будет приходить так рано исключительно по одной причине – потому что ночь провел к Сакурой.      Старик отчего-то недовольно скривился, будто Саске у него премию из-под носа стащил. Ухмыляясь тому, как теперь двояко будет все смотреться, Учиха некоторое время наблюдал как Сакурой почти пренебрежительно руководят те, кто на деле работает на нее. Так и хотелось сорвать маску с этого милого личика, с улыбочкой отвечающего «чего изволите». И на самом деле его бесило теперь куда больше это отношение – да, молодая, привлекательная, шустрая Харуно не нравилась женщинам. А если косячила – вот уж они могли вволю поцокать какая безрукая нынче молодежь, а девушки вообще ничего не умеют. Почему-то и остальные также неуважительно относились к труду и стараниям Сакуры. Потом стало ясно почему: заводилы старшие показали пример и все будто стадо ринулись быковать на новенькую. Если Саске сразу показал, что ездить на себе не даст и будет делать лишь то, что обязан, и ходить другим за кофе не его прерогатива – тут он удачно вспоминал трудовой устав. А вот Харуно сама навязывалась и кофе принести, и мусор выбросить, и какие-то личные просьбы, типа покупки таблеток, бежала удовлетворять. Это аж до скрежета зубов выводило его. Тем более с той тайной, которую он узнал. Как же невыносимо хотелось увидеть рожи всех, кто так сейчас помыкает Харуно – пусть она и сама отчасти напрашивается – только когда узнают, что это их прямой начальник и от нее зависят около ста пятидесяти работников, если считать офисных с заводскими, и еще их семьи, значит, может, человек пятьсот она кормила, давая им работу. А ведь могла после смерти отца закрыть все, или лучше продать конкурентам, а там не будут церемониться как долго ты работал. Развлекая себя их ошарашенными лицами, Саске едва дождался обеда, понимая, что они с самого утра не поговорили даже.      - Учиха-сан, можно к вам? – в необыкновенно шумной и переполненной работниками столовой к ним за столик подсаживалась сотрудница другого офиса в здании. На вид лет тридцать-тридцать пять, скорее хорохорится и молодится, нося фривольные детские заколочки в волосах. Миловидная, но пустая, судя по всему.      К сожалению, мест почти не было, чтобы отказать безапелляционно, и он просто промолчал, сердясь на Сакуру, что она там не может решить что взять на сладкое. Учиха потому поспешил забить им столик, который был на четверых, но сейчас понимал, что снова не поговорит с Харуно о том, о чем хотелось. А именно о ее маленьком секретике.      - А это правда, - незнакомка игриво поглядывала на Учиху, - что вы с Харуно-сан встречаетесь?      Саске вздохнул: может сказать да? Вот просто каждый день всю неделю, что он тут отработал, кто-то да и спросит. Он понятия не имел кто, половину в лицо не запоминал: какого хрена их это так интересует. Неожиданно даже в универе более сдержанные на любопытство личности – а там ведь большей частью помешанные на сексе дебилы у которых гормоны управляют мозгами. Все потому, что в серой офисной жизни это хоть какое-то развлечение – фантазировать кто с кем спит?      - Я взяла пудинг! – довольно объявила появившаяся Сакура с таким лицом, будто мамонта завалила. Она плюхнула увесистый поднос напротив Саске и только тут поняла, что они не одни и приветливо улыбнулась. – А вы Санака-сан из «Каваруми»?      Санака удивилась, что Сакура ее знает. А Саске неожиданно пришло в голову: не ознакомилась ли Харуно со всеми сотрудниками путем просматривания анкет? Он как-то видел подозрительную папочку в ее руках.      - Д-да, а вы откуда меня знаете? – стушевалась любопытная.      - Слышала, как вы с Казусавой-сан обо мне в туалете говорили, - ничуть не сменила своего добродушного лица Харуно. – Решила, что раз вы знаете меня, я тоже должна знать вас.      В Сакуре не было ни грамма агрессии, но Саске понял как ядовиты могут быть женщины. Потому что эта настолько прикрытая добродушием и наивностью угроза ясно считывалась даже неумными людьми. Санака схватила свой поднос и уже искала место отступления.      - Ясно… А… кажется там меня зовут… Я пойду.      - Приятного аппетита! – чуть ли не пропела Харуно. Но кажется это она себе – с удовольствием глядя на свою добычу.      У Саске тоже от этой сценки появился аппетит: Сакура может кусать, но делает это так умно и хитро, что никто не упрекнет ее в дурном; скорее обидчик потерпит крах, как вот сейчас.      - Это… возбуждает, - прошептал Саске и напротив него Сакура, набившая щеки рисом и котлеткой, удивленно подняла бровь. Ей очень идет мнимая наивность. – Со мной только не притворяйся зайкой, если я вижу, что ты та еще гадюка.      Теперь на лице Харуно появился обидчивый укор, а Саске добавил, берясь за палочки.      - Но мне всегда змеи нравились больше.      К сожалению, из-за какого-то наплыва в столовую всех работников – оказалось, что большинство прибежало за отбивными – им пришлось есть в темпе из-за нехватки столов: даже начальники приперлись. И к ним все же подсели двое мужчин и поговорить особо не удалось.      А после обеда Карин Узумаки, которая сегодня не обращалась к Сакуре, объявила.      - Сегодня устроим корпоративный ужин за мой счет. Мы так и не поприветствовали новичков, а они у нас уже вторую неделю работают. Так что прийти должны все. – Она строго обвела взглядом работников и чуть дольше задержалась на Сакуре. Скорее всего Карин пожалела, что конкурентку никак нельзя куда-то сбагрить и придется снова бороться с молоденькой стажеркой за внимание красавчика Саске.      И так как отказаться Саске не мог, хотя бы из-за Сакуры, вечером ей пришлось пересмотреть свои обычные планы задержки на работе. Ее подгонял весь коллектив, в ожидании расслабиться и поесть за счет начальства. Даже настроение у всех заметно поднялось. Карин в самом деле расстаралась и выбрала весьма достойное заведение, где поместились все за большим столом и еда и выпивка была довольно вкусная. Вот только вперед Карин подсуетились женщины «Бьякуго» и едва ли не насильно усадили Учиху в своем цветнике на одной стороне стола. Карин же тянула сдержанную улыбку, что ей придется терпеть Сакуру – она сидела рядом с ней с краю на другой стороне. Саске бывал на таких рабочих попойках, когда подрабатывал. Они почти не отличались от институтских, где быстро напивались и шли в разнос.      Саске, сидевший в центре стола, постоянно поглядывал вправо на Сакуру. Карин ей что-то подкладывала, даже словно кормить пыталась и, куда хуже – подливала. Он не был уверен, но сложилось впечатление, что Сакура быстро пьянеет и напиваться в хлам пока не планировала.      - Кампай! – в который раз подскочил старикан. Вот уж кто отрывался. – За Узумаки-сама! Самую щедрую главу отдела!      - Кампай! – тут же пошли возгласы их большой компании. Кто-то выкрикивал официантам принести еще того и этого, а Учиха вынужденно слушал и терпел как на него опирались женщины с работы.      - Такой хорошенький! Мне бы такого зятя, но дочка вышла за полного неудачника – теперь едва концы с концами сводят… Был бы хоть красавчиком, чтобы так страдать… А я согласна была бы кормить такое личико, как у тебя, милашка. И тело у тебя, наверное, горячее… - бормотала самая близкая соседка, у которой щеки горели от выпитого, как два заката.      - Саске-кун, а ты точно мужчинами не интересуешься? Меня попросили спросить… - Лепетала какая-то доселе скрытая яойщица, плотоядно смотря на Учиху и одного из их сотрудников, который видно скучал, и часто поглядывал на часы, но пытался и веселиться, хотя и не так искрене.      - Ах, милый Саске-кун, - схватилась за его руку соседка с другой стороны.      Мужчины-коллеги напротив говорили вразброс то о делах, то о себе и семьях, хвастаясь успехами детей. А вот на краю, где сидела Карин и Сакура, велся свой диалог, будто никого кроме них тут не было.      - Ну давай же, Сакура, еще бокальчик! – улыбалась Карин, покусывая нижнюю губу, а Харуно чуть зажато сидела, держа руки на коленях и плечи немного выше положенного, и мотала головой. – Так нехорошо же… Мы же веселимся, или тебе с нами не весело, куколка…?      Саске встал, легко сбросив с себя настырных теток, обойдя стол, взял бокал пива, предназначенный Сакуре и залпом выпил, свысока глядя на Узумаки. Сначала была тишина, а потом кто-то завизжал, кто-то закричал: как это благородно!      - Да это же прямое признание! – завыла подвыпившая сводница.      Саске сурово смотрел на Карин, а она точно вспоминала то, что вчера произошло в ее кабинете с сережкой Харуно. И явно не хотела, чтобы Саске об этом рассказал.      - Что же, - Карин улыбнулась, наливая еще пива, - может быть еще один за Сакуру, а Саске-кун?      Как легко они, все эти якобы взрослые, начали тыкать им, все потому что они временные работники, потому что молоды, или глаза мозолят, что юные и прекрасные, и у них все впереди?      - За Сакуру – выпью, - уголок губ Учиха приподнялся в усмешке и он поздно сообразил уловку Карин.      - Ах! – ее рука будто бы ненароком дернулась с бокалом пива и пенное вылилось прямо на грудь Сакуры. Мгновение и белая блузка расплылась некрасивым желтоватым пятном. – Как же так! – не скрывая коварной улыбочки, Карин схватила салфетку и стала усердно вытирать мокрое пятно, которое уже липло к телу, показывая очертания бюста, который, по идее, должен был видеть сегодня лишь Учиха.      - Не-не надо! – смущенно пыталась отстраниться Харуно, но Карин приобняла ее одной рукой, а второй отчаянно промокала салфетками мокрое пятно на груди круговыми движениями – как-то не так...      - Мне жаль, куколка, - откровенно лыбилась Узумаки и Саске возмущенно уставился на нее – как далеко смотрит женское коварство – почти унизить, опозорить, полуобнажить соперницу на глазах всех и Саске, разумеется. Он в самом деле растерялся, пока кто-то из женщин не крикнул.      - Харуно-сан, вам лучше побыстрее застирать, пока пятно не въелось!      - Д-да… - Резко подскочила Харуно и укрываясь руками, побежала в сторону уборной.      - Как неловко вышло, - развела руками довольная Узумаки. – Я всего лишь хотела помочь.      Вот стерва! И не придерешься, что специально все подстроила. Саске уже хотел последовать за Харуно, но тут его приобнял какой-то шептун, потому что он стал в его ухо шептать:      - Скажи, ты ведь специально пролил пива на сисечки Харуно-сан?      Вот же ублюдок! Саске возмущенно вырвался от него, а тут Карин сказала:      - Кажется я рукав намочила, пожалуй, мне тоже придется идти застирать… Может еще помогу нашей куколке, - и зырит на него с такой победной улыбкой, что Саске снова дергается идти за ними, но тут его утаскивают к себе женщины.      - Саске-кун, милашка, сядь. Ты там ничем не поможешь.      - Если только помацать сисечки нашей Харуно! Аха-ха-ха!– выкрикнул тот похотливый гад. – Не, вы видели, как Узумаки-сан…      - Фу, это отвратительно! Чертов сексист! – тут же возмутилась одна из дам и ее понесло декламировать права женщин, что тут же встретили в штыки мужчины, воспитанные аниме с заботливыми женами-хозяюшками «всё для него».      Пожалуй, сколько бы не выпил Саске, в этой компании он был самым трезвым.      - Учиха-сан, не обращайте на них внимание, - сказал один из спокойных мужчин. – Это они так стресс снимают. Слухи ходят, что компанию скоро закроют или же поглотят конкуренты; в связи со смертью основателя наша позиция на рынке значительно просела…      - Хогару-сан, не говорите, - замахала руками одна из женщин. – Как подумаю, что в моем возрасте придется снова искать работу…      Саске молча кивнул, снова вставая, подхватил сумочку Сакуры и направился в сторону уборной. Все равно в мокрой блузке она сидеть не будет, а он уже снял пиджак, отчего-то улыбаясь тому как часто покрывает ее плечи своей одеждой.      - …Нет, не надо, - послышался неуверенный голос Харуно за дверью уборной.      - Да брось, Сакура. Чего ты стесняешься – мы же девочки. Просто сними лифчик и просуши его под сушкой. Я так не раз делала в студенческие годы.      - Все в порядке… - Мямлила Харуно.      - Но ты же мокренькая, - как-то странно звучал голос Карин, чуть приглушенно, с придыханием. – А на улице вечерами прохладно, так и простудиться можно, потому…      - Узумаки-сан! – возмущенно крикнул голос Сакуры.      - Что? Я же просила называть меня по имени, когда мы одни… Ну же, чего ты боишься? Я ведь не сделаю ничего плохого…      Саске раскрыл дверь женского туалета и увидел как Карин прижала Сакуру к умывальникам: Харуно было сложно выкрутиться, она только и могла, что руками опираться на мраморную плиту умывальника и выгибаться, чтобы наклоненная над ней Карин не касалась. Но Узумаки еще как касалась Харуно, почти прижавшись своей грудью к ее. То, что Сакура была без блузки и в бело-сиреневом лифчике, на который с утра пораньше уже насмотрелся Учиха – его не удивило, но что Карин тоже сняла блузку и теперь девушки в обтягивающих юбках, колготках и туфлях – у Карин еще и прадовские черные туфли охотницы с красной подошвой на тонком высоком каблуке. О чем-то таком грезят мальчишки – и ведь неправильно поймут, что тут развивается амурная история розового налета, да только Саске видел как угрожающе Карин вдавливала Харуно в плиту умывальника, и наслаждалась ее смятением и страхом. Вот где та бесстрашная Сакура, мило пославшая Санаку - или как там ее?!      - Я думаю, мы пойдем, Узумаки-сан. Я провожу Харуно-сан до дома. Извините нас. - Отчетливо проговаривая слова, почти по слогам, Саске закрыл за собой дверь, оказавшись вместе с девушками в уборной, и в момент вытащил Сакуру из ловушки Карин, растерявшейся от такой наглости вторжения Саске. Он обнаружил блузку Сакуры рядом и, схватив ее, набросил на Харуно, а следом и свой пиджак.      Карин бесстыже стояла во всей красе – облегающая юбка выше колен, подчеркивающая линию бедер и ягодиц, стройные ноги, пусть в лифчике было не так много объема, но грудь стянута несколько вульгарным бельем, чуть прозрачным и откровенным, Узумаки смотрела гордо и с неким презрением через очки; убранные в нетугой пучок красные волосы окончательно создавали образ доминантки. Она действительно заметная девушка, но Саске такие стервозины не интересовали совершенно, а тут она еще на Сакуру бочку катит. Уже прямо что ли сказать, что между ним и Карин ничего не может быть и хватит третировать Харуно? К слову, вот Узумаки офигеет, когда узнает, что Сакура ее прямой работодатель. Даже жаль, что к тому времени, скорее всего, Саске тут давно не будет…      - А не много ли вы на себя берете, Учи-ха-сан? Это, - сквозь зубы зашипела Карин, - женский туалет.      - Знаю. – Саске все еще удерживал Сакуру, приобнимая ее к своей груди, отвернув от деспотичной как бы начальницы. – Но я думал, что где бы не находилась Сакура, она должна ощущать себя в безопасности. Этого я не услышал. И не увидел. Мы уходим.      Толком не подумав, Саске увел безропотную Сакуру в коридор. Но поведя ее к выходу, девушка вдруг потянула его назад, остановившись в коридорчике с уборными для женщин и мужчин.      - Постой, - прошептала Харуно.     Он начал злиться, потому что это какое-то безумие позволять к себе так относиться, особенно когда у нее есть власть все пресечь. Саске хотел уже разворчаться, но неожиданно понял почему девушка остановилась. Он набросил на нее и блузку и пиджак, но все было открыто, рукава болтались, и если бы она не удерживала одной рукой края, то полбара и улицы могли бы оценить по достоинству пупок и бюстик Харуно. А тут еще какой-то мужик топал по довольно короткому коридорчику из туалета. Саске живо прижался к Сакуре, прислонив ее спиной к стене и мужчина одобрительно хмыкнул. А Саске лишь, когда мужик вышел из коридорчика в ресторан, немного отстранился и Сакура начала просовывать в рукава блузки, а потом и пиджака, руки.      - Ох, мама! – воскликнула одна из дамочек их отдела, возникнув в коридорчике и увидев, как Саске прижал Сакуру к стене у туалетов и застегивает ей пуговички. И Саске и Сакура молча проводили подскочившую сотрудницу и поспешившую всем сообщить увиденное. Вот же цирк на выезде – уже и встречаться нормально нельзя?      И все же, Сакура довольно послушно шла за ним, когда он немедленно вывел ее на улицу. Саске начал закипать, когда они покинули бар, ощутив прохладу весеннего вечера и какую-то дичайшую несправедливость. Еще и девушка молчала.      - И долго ты ей будешь позволять так измываться над собой? Да, тут и моя вина есть, но я уже несколько раз дал ей понять, что не заинтересован…      - Саске, ты о чем? – будто проснулась Харуно.      - О Карин, конечно. Давай ей отпор – чего ты терпишь?! И вообще – уволь ее.      Сакура терпеливо вздохнула: Саске хотел взять такси, но так как бар был недалеко от офиса, значит и от отеля тоже, Сакура просто шла, будто за день не находилась.      - На самом деле Карин редкий специалист. Она очень подкована в этой сфере и все схватывает на лету. Не зря в ее 25 она уже занимает эту должность. Может бы и хотела уволить ее, но Карин нужна компании…      Саске все равно не понимал как можно терпеть к себе такое неуважение ради компании. Всегда найдутся деятельные люди – все заменимы. Но вспомнил о слухах за столом – работники на нервах, что их уволят, а Карин, если не третирует Сакуру, умеет работать и поставить всех на нужные места как винтики, чтобы все шло слаженно. И все равно он не мог принять такого.      - Я с ней поговорю, если ты не можешь, - сурово хмурился Саске.     - О чем? – удивилась Харуно. К этому времени они уже незаметно дошли по ночной улице до отеля, и Сакура остановилась у входных дверей, поворачиваясь к Учихе. – Саске, мне кажется, ты не совсем уловил… Ты думаешь, что Карин клеится к тебе?      - Ну да, она потому и достает тебя, чтобы ты психанула и уволилась, и…      Сакура выслушала серьезно, но вдруг тронула его за плечо, будто успокаивая.      - Прости, у меня сегодня будет еще куча звонков, кажется, нет смысла тебе подниматься ко мне.      Он это понимал, и все же было жаль. И вообще настроение после всего какое-то взвинченное и досадливое. Сакура погладила его по плечу, и отчего-то стала немного похлопывать, как будто сожалеет о чем-то, или его жалеет?      - Ты чего…?      - Не хочу тебя расстраивать, и пусть это забавно, но должна снова открыть тебе глаза. Дело в том, Саске, что Карин запала не на тебя, а на меня. – Сакура не сдержалась от его озадаченного лица, виновато улыбаясь. – Спокойной ночи.      Да на фига!