нелёгкая ночь.

Как это произошло, почему всё привело к этому, Фёдор не понимал. Но понимал, что ночь будет нелёгкой как для них, так и для соседей. Холодные руки Николая ловко пробираются сквозь белую рубашку Фёдора. Обжигающие тело ладони моментально согреваются, отчего у брюнета пробегают мурашки. Николай двигает Доста в свою сторону, прижимая его хрупкое тело к себе. Оно словно фарфор, с которым надо с осторожностью обращаться, дабы не допустить трещин. Нежные губы прикасаются к молочной шее своего товарища, начиная исследовать каждый уголок, не пропуская ни одного местечка. Тонкие бледные руки сжимают ткань одежды на плечах Гоголя, а нижняя губа подвергается насилию зубам. Всего лишь одно прикосновение к шее, а он уже словно тает в руках того. На этом мозаика не собиралась заканчиваться. На шее уже начинают красоваться алые пятна, и их совсем не мало, как можно было увидеть на первый взгляд. Все они были сделаны с жаркой любовью и жадностью. Он словно помечает его, чтобы больше ни один человек не прикасался к нему, а уж тем более к интимным местам. Руки, лежащие на плечах, перебираются на затылок, сжимая в своих кулаках пряди белоснежных волос. Как же Доста раздражало то, что творит Николай. Он не любит медлить, любит всё быстро и резко, но если скажет, что ему это не нравится, он просто нагло сорвётся. Голова опрокидывается назад, давая больше пространства для своего любимого, а он, в свою очередь, уже расстегивает пуговицы на помятой рубашке. Перед глазами предстаёт слегка обнаженная верхняя часть юноши, и, не медля, губы начинают расцеловывать ключицы, параллельно продолжая расстёгивать одежду. Достоевский не стал дожидаться, пока Гоголь соизволит раздеться сам, поэтому и он начал помогать снимать его тёмную футболку. И вот они уже наполовину раздеты перед друг другом. Губы прикасаются, пока медленные пальцы приковываются к слегка набухшим розовым соскам Феди. Николай начинает углублять поцелуй, но в этот раз жадно, без каких-либо остановок и пощады, на что он получает ответный поцелуй. Язык уверенно начинает исследовать полость рта брюнета, не давая отстраниться, чтобы вдохнуть полные лёгкие. Сквозь страстный поцелуй слышатся тихие обрывистые стоны от ласки нежной груди Феденьки. В штанах у парней уже всё набухает и ноет, моля о том, чтобы и на них обратили внимание и тоже дали ласку. Тело Коли наваливается на чужое тело, из-за чего они падают на кровать. Оказавшись в таком положении, пришлось оторваться от сладкого поцелуя, но помимо него было кое-что намного интереснее. Руки скользят с талии Доста и начинают снимать чёрные брюки вместе с боксерами. Половой орган брюнета уже явно был возбужден. — Дост кун… Моя ласка так тебе нравится? С лёгкой усмешкой промолвил Коля. — Заткнись и продолжай, — с грубым тоном ответил на вопрос Фёдор. Коля лишь закатил глаза, но продолжил. Ловкие пальцы обхватывают в своих руках стоячий член, проводя медленно. Боже, как же это сводило с ума Федю. Без стеснений он опрокидывает голову, а из уст того слышатся тихие стоны. Он уже больше не мог держать их в себе. Пока он находился в пустоте, Коля снял с себя оставшуюся одежду. Вторая рука закидывает на своё плечо ногу юноши, а первая, которая массировала член Феди, спускается к нижнему колечку, нанеся сразу же на неё небольшое количество смазки. Звуки, срывавшиеся с губ Доста, становятся громче, когда он чувствует в себе нечто новое. Не медля, к нему присоединяется и второй палец, начинает медленно и с нежностью массировать внутренние стенки. Страдавший парень уже не может терпеть, но его друг только и наслаждается тем, что мучает бедного возлюбленного. Руки сжимают белую простынь, а бёдра слегка дрожат. И вот в дело идёт третий палец, но уже с уверенностью начинают двигаться. Похоже, он уже был полностью подготовлен. Вынув пальцы, член трётся о колечко мышц. Не давая передохнуть, Коля входит на половину, заставляя Доста прогнуться под ним. — Не сжимай так сильно, тебе наоборот становится больнее. Сосредоточься на мне. Лица парней снова оказываются рядом друг с другом и впиваются в страстный поцелуй, давая Феде отвлечься, и у него это даже получилось. Наконец-то он мог спокойно и дальше двигаться внутри своего любовника. Губы разрываются, а Коля начинает набирать скорость. На уголках глаз красуются солёные слёзы Достоевского. И вот он уже вдалбливал в кровать своего партнёра. Волосы брюнета закрывают красное от возбуждения лицо, а стоны только и делают, что не прекращаются от того, что с каждым разом член Коли прикасался к его простате. Последние резкие движения, и парни разом кончают с одним громким стоном. Белое семя полностью заполнило пустое пространство Феди, а на его животе красовалась белая сперма. — С таким видом ты меня ещё больше возбуждаешь, Дост кун, — промолвил парень, но на его слова никто не ответил. Они оба уж слишком устали. Вместе они сходили в душ, и то благодаря Коле, у которого ничего не болело в отличие от Феди, поменяли постельное и легли спать. Руки беловолосого обхватывают талию того, утыкаясь своей головкой в плечо Доста. — Надо как-нибудь повторить, милый, — по выражению Коли, ему явно понравилось находиться сверху. Конечно, а кому бы не понравилось? — Это был первый и последний раз, когда я дал тебе побыть сверху. — Ну, Федь!!(