Цена ошибки

В воздухе пахло озоном и горелым металлом. Взрывы сотрясали землю, а ослепительные вспышки разрезали тьму, озаряя поле боя. Десептиконы наступали — рёв бластеров сливался с треском разрушающихся конструкций. Сэм Уитвики прижимался к куску бетона, тяжело дыша, сердце колотилось в груди. — Оптимус! — выкрикнул он, стараясь перекричать какофонию боя. — Они идут с фланга! Мгновенно над ним возникла знакомая массивная фигура. Оптимус Прайм, сверкающий в отблесках лазерного огня, выстрелил из ионного бластера, сбивая одного из десептиконов. Гулкий голос лидера Автоботов перекрыл шум сражения: — Держись рядом, Сэм! Это слишком опасно! — Как будто у меня есть выбор! — огрызнулся Сэм, пригибаясь от пролетевшего над головой выстрела. Бамблби подкатил с визгом шин, трансформируясь в боевую форму. Его радио заскрипело, выдав что-то похожее на "Не нравится мне это...". Сэм уже привык к тому, как Би общался, но сейчас от этого становилось лишь тревожнее. — Бамблби, прикрывай его! — приказал Оптимус, перезаряжая оружие. — Мы не можем позволить им добраться до Сэма. Бамблби кивнул, ловко заслоняя парня своим корпусом. Но в следующий миг ситуация изменилась: Мегатрон, сверкающий тёмным металлом, появился на поле боя, словно ночной кошмар. — Прайм! — прогремел он, взметнув кулак в небо. — Ты не сможешь защищать его вечно! Оптимус бросился вперёд, чтобы сразиться со своим заклятым врагом. Сэм наблюдал за ними, затаив дыхание. Каждый удар гигантов сотрясал землю, каждый выстрел оставлял за собой шлейф разрушения. Мегатрон смеялся, уверенный в своей победе. — Ты слаб, Прайм! — глумился он, уворачиваясь от удара ионного клинка. — Ты не можешь защитить даже одного смертного. Именно в этот момент Сэм увидел, как один из десептиконов — Баррикейд — крадётся сбоку, держа бластер наготове. Он целился прямо в Оптимуса. — Нет! — Сэм сорвался с места, инстинктивно бросаясь вперёд. Всё произошло слишком быстро. Баррикейд выстрелил, но не в Оптимуса — в Сэма. Заряд плазмы вонзился в его бок, пронзив тело огненной болью. Он рухнул на землю, зажимая рану, изо рта вырвался сдавленный крик. — СЭМ! — голос Оптимуса прорезал поле боя. Прайм рванулся к нему, сбив Баррикейда с ног и расправившись с ним одним мощным ударом. Он опустился на колено рядом с Сэмом, осторожно поднимая его. Бамблби подбежал к ним, издавая тревожные звуки, его оптика светилась паникой. — Держись, Сэм. — Голос Оптимуса дрожал, хотя он пытался сохранять спокойствие. — Всё будет хорошо. Ты будешь в порядке. Сэм с трудом приоткрыл глаза, глядя на гигантского защитника. На фоне грохота битвы он услышал только одно слово из уст Оптимуса, прежде чем сознание покинуло его: — Прости.

***

Мягкий гул медицинских приборов вплетался в тишину ангара. Свет от ламп, установленных на потолке, казался приглушённым, почти ласковым по сравнению с жестоким сиянием взрывов, которые Сэм видел в последний раз, прежде чем потерял сознание. Он медленно пришёл в себя, чувствуя, как каждая клеточка его тела болит. Голова гудела, будто внутри неё бушевала буря. — Сэм? — Голос, тихий, исполненный тревоги, донёсся до него откуда-то рядом. Он повернул голову и увидел Бамблби. Автобот стоял рядом с его койкой, склонив голову так низко, что его оптика почти касалась края кровати. Би издал тихий звук, похожий на вздох облегчения, и с его радио послышался отрывок из какой-то старой песни: "I'm glad you're okay...". — Би... — прохрипел Сэм, сглотнув. — Где Оптимус? Бамблби замялся, и Сэм заметил, как слегка дрожат его пальцы. Наконец, Би понизил звук радио и тихо ответил: — Он здесь. Просто... он... — Автобот замолчал, будто не зная, как подобрать слова. Дверь ангара открылась с лёгким скрипом, и в помещение вошёл Оптимус. Его походка была тяжёлой, движения казались сдержанными. Красно-синяя броня отражала тусклый свет, а голубая оптика мерцала, словно в ней пряталась буря. Он остановился у дверного проёма, не решаясь подойти ближе. — Как ты себя чувствуешь, Сэм? — голос Оптимуса звучал глухо. — Было и лучше, — попытался пошутить Сэм, но его голос дрожал. Он замолчал, пристально глядя на Прайма. — Оптимус... что случилось? Оптимус опустил голову, словно тяжесть всей Вселенной легла на его плечи. — Я подвёл тебя, — тихо произнёс он. — Ты пострадал из-за моей ошибки. — Эй, постой... — Сэм попытался приподняться, но острая боль пронзила его бок, заставив застонать. Бамблби бережно помог ему лечь обратно. — Ты спас меня, Оптимус, — продолжил Сэм, пытаясь поймать взгляд Прайма. — Ты всегда спасаешь меня. — Но в этот раз я не успел, — холодно отозвался Оптимус и отвернулся. — Отдыхай, Сэм. Он развернулся и вышел, оставляя Сэма с комом в горле и растущей пустотой в груди.

***

Время на базе словно замедлилось. Сэм выздоравливал, но вместе с раной в его теле заживала и другая, невидимая рана — та, что оставил Оптимус своим молчанием. Он всё реже видел Прайма рядом. Когда же Оптимус появлялся, его слова были сдержанными, почти формальными. Сэм начал замечать, что Оптимус проводит всё больше времени с Арси. Грациозная розовая автоботка с лёгкостью вела беседы с Праймом, и порой из ангара доносился её тихий смех. Сэм с трудом скрывал раздражение. Он не знал, что его злило сильнее — холодность Оптимуса или тот факт, что кто-то другой получал его внимание. Однажды вечером, когда база погрузилась в тишину, Сэм вышел из своей комнаты и направился в ангар. В полумраке он увидел, как Оптимус и Арси стояли бок о бок, разговаривая вполголоса. Сэм сжал кулаки, чувствуя, как внутри закипает ревность. Он развернулся и ушёл, так и не заметив, как голубая оптика Прайма с тревогой следила за его уходящей спиной.

***

Сэм сидел на краю ангара, наблюдая, как заходящее солнце окрашивало базу в оттенки оранжевого и пурпурного. Он сжимал в руках телефон, бездумно прокручивая чаты с Микаэлой и Ленноксом. Ему хотелось написать, пожаловаться на странное напряжение между ним и Оптимусом, но слова не складывались в предложения. Рядом бесшумно опустился Бамблби, трансформировавшись из жёлтого Камаро. Он мягко коснулся плеча Сэма, заставив того вздрогнуть. — Эй, Би, — выдавил Сэм, пытаясь улыбнуться. — Прости, я в своих мыслях. Би включил радио, тихо заиграла старая песня The Beatles: “I get by with a little help from my friends.” Автобот сел рядом, обхватив колени длинными пальцами. Сэм почувствовал тепло от его присутствия, но пустота в груди не унималась. — Всё как-то странно стало, — начал Сэм, не глядя на Би. — Оптимус… Он избегает меня. Раньше он всегда был рядом, а теперь… Как будто ему всё равно. Бамблби помолчал, потом его радио тихо прозвучало: “Sometimes… people change.” — Да, но не он, — Сэм стиснул зубы. — Он всегда говорил, что я важен, что мы команда. А теперь… Всё, что я вижу — это как он проводит время с Арси. Она смеётся с ним, они постоянно о чём-то говорят. Бамблби наклонил голову, издав странный гудящий звук. — Нет, я не ревную! — Сэм вскочил на ноги, сбрасывая ладонь Би с плеча. — Просто… Почему я должен чувствовать себя так, будто стал обузой? Он защищает меня из чувства долга, а не потому, что я для него что-то значу! — Ты важен, Сэм, — раздался позади него низкий голос. Сэм замер. Медленно обернувшись, он увидел Оптимуса, который стоял у входа в ангар. Его синие оптические сенсоры мягко светились в сумерках. Прайм шагнул вперёд, каждый его шаг отдавался эхом в груди Сэма. — Правда? — горько усмехнулся парень. — А я думал, я просто твоя «ответственность». Ты даже не смотришь на меня так, как раньше. Ты… Ты холоден, Оптимус. Оптимус опустил голову, его взгляд стал отстранённым. — Я боюсь причинить тебе боль снова, — тихо произнёс он. — Ты пострадал из-за моей ошибки. Каждый раз, когда я смотрю на тебя… я вижу, как мог потерять тебя. — Ты отдаляешься от меня, потому что тебе больно? — Сэм сжал кулаки. — А мне не больно?! Ты думаешь, мне легко видеть, как ты отстраняешься, проводишь время с Арси, будто я уже не важен? Оптимус вздрогнул, словно слова Сэма пронзили его металл. Он открыл было рот, но тут в ангар вбежала Арси. Её розовая броня поблёскивала в тусклом свете. — Оптимус! — голос её был напряжённым. — Десептиконы обнаружены в двух милях отсюда. Нам нужно действовать быстро! Оптимус кивнул, его лицо вновь стало непроницаемой маской лидера. — Сэм, оставайся здесь. Это слишком опасно. — Конечно, — горько бросил Сэм. — Всё как всегда. Оптимус задержался на мгновение, но потом развернулся и ушёл вслед за Арси. Бамблби проводил их взглядом, потом повернулся к Сэму. — Би, отвези меня подальше отсюда, — прошептал Сэм. — Мне нужно побыть одному. Бамблби замялся, но в конце концов трансформировался и открыл дверцу. Сэм сел на водительское сиденье, чувствуя, как что-то тяжёлое оседает в его груди. Когда Би выехал с базы, Сэм посмотрел в зеркало заднего вида. Оптимус даже не обернулся.

***

Ночь окутала дорогу, по которой мчался Бамблби, словно стараясь оставить всё позади. Сэм сидел в кресле, опершись головой о холодное стекло, наблюдая, как тени деревьев проносятся мимо в свете фар. Ему было тесно в машине, но дело было не в пространстве — давило что-то внутри, распирало грудь, не давало вздохнуть. — Дальше, Би, — хрипло сказал он, чувствуя, как голос предательски дрожит. Бамблби издал тихий гудок, выражая сомнение, но продолжил путь. Музыка на радио была приглушена, играла почти шёпотом, будто Автобот старался не нарушить тишину. — Почему всё так сложно… — пробормотал Сэм, сжимая кулаки. — Почему он отталкивает меня? Что я сделал не так? Машина замерла у края лесной опушки. Бамблби мягко включил внутренний свет, словно предлагая Сэму передохнуть. Но парень лишь расстегнул ремень и вышел наружу, ощущая, как прохладный ночной воздух касается его разгорячённой кожи. — Мне нужно побыть одному, Би. Правда. Автобот недовольно загудел, но трансформироваться не стал. Лишь фары мелькнули в знак того, что он услышал. Сэм пошёл вперёд, глубже в лес, пока свет машины не остался позади. Каждый шаг отзывался тупой болью в боку — рана ещё не зажила, но он не обращал внимания. Мысли роились в голове, одна мрачнее другой. Картина за картиной: Оптимус и Арси, их тихие разговоры, то, как он отводил взгляд, когда Сэм входил в ангар… — Я для него просто ошибка… — прошептал он, сжимая кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Вдруг позади раздался хруст веток. Сэм замер, сердце пропустило удар. — Би? — окликнул он, оборачиваясь. Но в ответ лишь тишина. Лес будто затаил дыхание. Вдруг из тени вырвался луч красного света, пронзая тьму, и раздался низкий механический голос:  — Уитвики… Сэм метнулся в сторону, едва избежав выстрела, который обожжённым потоком прошёл в сантиметрах от его головы. Он споткнулся, упал, но тут же вскочил на ноги, чувствуя, как кровь пульсирует в ушах. Перед ним, медленно выдвигаясь из тени, возникла массивная фигура — Саундвейв. Его холодная оптика сверкнула алым, и из-за его спины выскользнул Рэвидж, издав низкий рык. — Чёрт… — Сэм отступил назад, задыхаясь от страха. Он побежал, ветки хлестали по лицу, ноги путались в корнях, но он не смел оглянуться. За спиной раздавался грохот шагов десептикона, треск ломаемых деревьев, визг лазеров. Плазменный заряд вспыхнул перед ним, обдав жаром. Сэм резко свернул в сторону, но споткнулся, рухнув на землю. — Нет, нет, нет… — прошептал он, пытаясь подняться, но боль в боку пронзила тело, лишая сил. Саундвейв медленно приближался. Рэвидж зарычал, прыгнув вперёд, и прижал Сэма к земле своей тяжёлой лапой. Он почувствовал, как когти впиваются в плечо, и зажмурился, ожидая удара. Вдруг лес взорвался светом. С громким визгом шин в поляну влетел Бамблби, трансформируясь на ходу. Он оттолкнул Рэвиджа мощным ударом, сбивая его в сторону, затем развернулся, прикрывая Сэма собой. — Би! — закричал Сэм, но в следующий миг вспышка света ослепила его. Мощный рев двигателя раздался с другой стороны. Сквозь деревья ворвался грузовик, сверкающий красно-синими огнями. Он трансформировался в прыжке, и уже в следующую секунду Оптимус Прайм обрушился на Саундвейва, опрокидывая его на землю. Удары металлических кулаков сотрясали воздух, каждый шаг Прайма заставлял землю дрожать. — НЕ ТРОГАЙ ЕГО! — рявкнул Оптимус, разя Саундвейва мощным ударом в грудь. Десептикон отступил, издав резкий, скрежещущий звук. Саундвейв поднял Рэвиджа, и они скрылись в лесу, исчезая в ночи. Наступила тишина. Оптимус медленно развернулся, его оптика мягко светилась в темноте. Он осторожно приблизился к Сэму, опустившись на одно колено. Бамблби помог Сэму сесть, его движения были бережны, как у заботливого друга. — Ты в порядке? — голос Оптимуса был тихим, почти сломленным. Сэм слабо кивнул, чувствуя, как силы покидают его. — Ты пришёл… — прошептал он. Оптимус протянул руку, нежно прикасаясь к его ладони. — Я всегда приду, Сэм. Всегда. Сэм закрыл глаза, чувствуя, как боль постепенно отступает. Он знал, что Оптимус рядом, и этого было достаточно.

***

Сэм медленно открыл глаза. Потолок ангара, мерцающий свет ламп и лёгкий запах машинного масла встретили его пробуждение. Голова гудела, тело болело, но он чувствовал себя в безопасности. Рядом что-то негромко жужжало — повернув голову, он увидел Бамблби, сидящего рядом и мирно проигрывающего какую-то тихую мелодию с радио. Увидев, что Сэм очнулся, Би наклонился ближе и включил радостный звук фанфар. — Привет, Би, — хрипло пробормотал Сэм, пытаясь приподняться.  — Осторожно, — раздался низкий голос.  Сэм вздрогнул. Оптимус Прайм стоял в дальнем углу ангара, его массивная фигура почти сливалась с тенью. Синие оптические сенсоры мягко светились в полумраке, а на металлическом корпусе виднелись глубокие царапины и следы недавнего сражения.  — Ты… Ты спас меня, — Сэм с трудом поднялся, опираясь на Бамблби. — Опять.  Оптимус шагнул вперёд, каждое движение отдавалось глухим эхом.  — Ты не оставил мне выбора, — его голос был ровным, но в нём слышалась боль. — Зачем ты ушёл с базы? Ты чуть не погиб.  Сэм сжал кулаки, отводя взгляд.  — А что мне было делать? Сидеть и смотреть, как ты отдаляешься от меня? Как проводишь всё время с Арси, будто я для тебя больше ничего не значу?  Оптимус замер.  — Ты так думаешь? — его голос стал почти шёпотом.  — А что мне думать? — Сэм сорвался на крик. — Я чувствую себя… брошенным. Ты защищаешь меня из-за чувства долга, а не потому, что я для тебя важен!  Оптимус сделал шаг вперёд, опустившись на одно колено перед Сэмом. Его оптика встретилась с глазами парня, и Сэм на мгновение увидел в ней нечто, что поразило его — боль, вина, и нечто глубже, что он не мог сразу понять.  — Сэм, — Прайм осторожно протянул руку, и его массивные пальцы бережно коснулись плеча парня. — Ты никогда не был для меня долгом. Ты — тот, кого я поклялся защищать не потому, что должен, а потому, что не вынесу мысли потерять тебя.  Сэм задержал дыхание.  — Тогда почему ты отстранялся? Почему не говорил со мной?  Оптимус опустил взгляд.  — Я боялся. Боялся снова подвергнуть тебя опасности. Каждый раз, когда я смотрел на тебя, я видел, как мог потерять тебя из-за своей ошибки. И это убивало меня изнутри.  Боль в груди Сэма медленно отступала, уступая место чему-то тёплому. Он медленно поднял руку и коснулся металлической брони Оптимуса, чувствуя под пальцами вибрацию его энергетических потоков.  — Ты не потеряешь меня, — тихо сказал он. — Я здесь. И я всегда буду рядом.  Оптимус медленно наклонил голову, их взгляды встретились. В этом взгляде не было слов, но Сэм понял всё без лишних объяснений. Больше не было недосказанности, не было боли — только тишина, наполненная пониманием.  Позади них Бамблби тихо включил песню: _“I’ll Stand By You”_ в исполнении The Pretenders, и Сэм невольно улыбнулся.  — Спасибо, Би, — пробормотал он.  Оптимус осторожно поднял Сэма на руки, бережно прижимая его к себе.  — Ты никогда не будешь один, Сэм, — прошептал Прайм. — Никогда.  И в этом обещании было всё, что им нужно было знать. 

***

База «Нест» была тиха в предрассветной дымке. Огромные металлические стены хранили в себе тишину, прерываемую лишь редкими звуками сканеров и мерным гулом работающей аппаратуры. Сэм сидел на краю ремонтной платформы, наблюдая, как техника автоботов мягко мерцает в полумраке. Рядом с ним, скрестив ноги, устроился Бамблби. Автобот молча проигрывал тихую мелодию, которая звучала почти как колыбельная. Сэм устало провёл рукой по лицу, размышляя о прошедшей ночи. Всё произошло так быстро: нападение, спасение… И те слова, что сказал Оптимус. «Ты никогда не был для меня долгом». Сэм закрыл глаза, позволив себе на мгновение утонуть в этой мысли. Но тишина была недолгой — со стороны ремонтного отсека раздался тяжёлый шаг. Оптимус Прайм. — Ты не спишь, — тихо сказал он, его голос разнёсся эхом по ангару. Сэм вздрогнул, но не обернулся сразу. Он слышал, как Оптимус приближается, каждый шаг отдаваться лёгкой вибрацией в полу. Наконец, Прайм опустился на одно колено рядом с ним, и Сэм почувствовал, как тёплое голубое свечение его оптики мягко касается его лица. Бамблби решил не мешать им и отошёл. — Не могу заснуть, — признался парень. — Голова забита всяким. Оптимус молча кивнул, и тишина снова повисла между ними. — Спасибо… — наконец выдавил Сэм, не глядя на него. — За то, что спасаешь меня. — Я должен был уберечь тебя с самого начала, — тихо произнёс Оптимус. — И я подвёл тебя. — Нет, — Сэм резко повернулся к нему. — Ты не подвёл меня. Я был глупым. Я… Я просто чувствовал, что теряю тебя. Прайм медленно опустил взгляд. — Я никогда не отстранялся из-за того, что ты для меня обуза, Сэм. Я… боялся. Боялся снова увидеть, как ты страдаешь из-за моей ошибки. Сэм молча смотрел на него, а затем медленно протянул руку, касаясь металлической брони на его руке. — Ты не один несёшь эту ношу, Оптимус, — тихо сказал он. — Мы в этом вместе. Оптика Оптимуса мягко засветилась, и он медленно кивнул. — Вместе, — повторил он. Впервые за долгое время он чувствовал, что больше не одинок.