Снежное утро

             Сичэнь поплотнее затянул бело-голубой вязаный шарф и продолжил неспешную прогулку по парку. В это морозное, солнечное утро свежие сугробы искрились на свету, и снег звонко хрустел под сапогами. Сичэнь выпустил изо рта облачко пара и улыбнулся. Первый снегопад за эту зиму. Ещё вечером он возвращался домой по серому асфальту, среди голых, коричневых скелетов деревьев, а утром выглянул в окно и обнаружил белоснежные шапки и покрывала. Это обрадовало его, прямо как в детстве, и он не смог усидеть дома — оделся потеплее и вышел навстречу новому дню, преисполненный бодростью, жизнерадостностью и какой-то внутренней лёгкостью от этой сказочной картинки вокруг. Волшебная атмосфера. По дорожкам взрослые тащили за собой детей на разноцветных санках. Компания юношей в сторонке бросались снежками и валили друг друга в сугробы. Школьник усердно топтал снег, торопясь на второй урок с рюкзаком на спине большего размера, чем он сам. Активные люди в утеплённых спортивных костюмах не пропускали утренней пробежки даже в таких погодных условиях. Пожилая пара аккуратно спускалась по тропинке, цепляясь за трости и друг друга. Парк был наполнен звуками смеха и радости, и Сичэнь действительно словно вернулся в детство. Он зашёл в менее людную часть парка, где тише и спокойней. Где-то сверху пролетела птичка и села на ветку, которая слегка пригнулась и сбросила горсть снега прямо перед Сичэнем. Прекрасное утро. В затылок что-то прилетело и с шуршанием раскрошилось по капюшону. Сичэнь подскочил от неожиданности и развернулся, и глаза его тут же засияли не хуже снега под солнцем. Со сложенными на груди руками, привалившись плечом к дереву, на него с озорной ухмылкой и весёлым блеском в глазах смотрел уехавший пару месяцев назад возлюбленный. Он не сообщил о возвращении, поэтому оказался для Сичэня восхитительным сюрпризом, как новогодний подарок под ёлочкой. Что за прекрасное, чудесное утро! С радостно колотящимся сердцем он не хотел ничего, кроме как броситься в крепкие, долгожданные объятия. Но подлое нападение нельзя было оставить без возмездия. Сичэнь скатал шарик и метнул в противника, который увернулся и нанёс ответный удар. Снежные снаряды и подразнивания летали туда-сюда, несколько раз Сичэнь предугадал действия Минцзюэ и метко попал ему в спину и затылок зелёной шапки. Он наступал, подбирался всё ближе и ближе — завязалась борьба в попытках закинуть снег друг другу за шиворот. В какой-то момент они со смехом повалились в сугроб и вкатывали друг друга в него, пока Сичэнь не одержал верх и не оседлал противника, угрожающе замахиваясь над ним кулаком с горстью снега. — Сдаюсь-сдаюсь! — сквозь смех воскликнул возлюбленный. — То-то же, — довольно кивнул Сичэнь. Он опустился на грудь Минцзюэ, и они, раскрасневшиеся от игры и мороза, смотрели друг другу в глаза и с довольными улыбками постепенно успокаивались. Сичэнь снял промокшую варежку и нежно коснулся холодной щеки, огладил скулу большим пальцем. С шелестом куртки о куртку возлюбленный обнял его за спину и потянул на себя. Остывшие и сухие на морозе губы мгновенно согрелись и увлажнились, столкнувшись в долгом, чувственном поцелуе. Через него они рассказывали и читали о любви, о тоске в разлуке и радости встречи. — Когда ты приехал? — поинтересовался Сичэнь, перемещая губы на щёку. — Вчера днём. Решил порадовать тебя сегодня, но дома оказался только Ванцзи и подсказал, где искать его ребячливого братца. Сичэнь мило улыбнулся, и в следующий миг Минцзюэ дёрнулся и взвизгнул. На нём не было шарфа, поэтому пробраться ледяной ладонью к разгорячённой шее было проще. — Кто из нас более ребячливый? Это не я напал первым. — Хорошо-хорошо, я более ребячливый, — примирительно согласился возлюбленный и отлепил ладонь от шеи. — Но ты более жестокий. Я же замёрзну! И тебе придётся греть меня. — Греть? Хм, — Сичэнь задумчиво постучал по подбородку. — Даже не знаю, что можно придумать. О, он совершенно точно знал. Он точно знал, что Ванцзи скоро уйдёт до вечера. Он точно знал, что усадит Минцзюэ на диван в гостиной перед камином, даст ему имбирное печенье и кружку горячего, ароматного какао с маршмеллоу, а потом на этом же диване будет его хорошенько согревать до пота и стонов. А потом они, сытые, разморенные жаром и уставшие прижмутся друг к другу, завернутся в шерстяной плед и погрузятся в дневной двухчасовой сон под тихий треск поленьев.