Падший

      Время чуть за пять утра, когда мир ещё наполовину спит, а небо только начинает нежно окрашиваться в утренние оттенки. Легкий туман, как тонкая вуаль, окутывает деревья и улицы, делая их загадочными и притягательными. Свежесть нового дня приносит с собой запах росы, окутывающей траву, словно мелкие алмазы, искрящиеся на утреннем солнце.       В небе, окрашенном в мягкие пастельные тона, первые лучи солнца пробиваются сквозь облака, обнимая землю своим теплом, словно нежные руки, обнимающие любимого. Птицы начинают свою утреннюю симфонию, наполняя воздух радостными трелями, становясь связующими звеньями между небом и землёй.       Утренний свет мягко просочился через занавески, окутывая комнату теплым золотистым сиянием. Она медленно открыла глаза, разгоняя остатки ночного сна. В её глазах ещё играли блики грёз, как будто мир снов не спешил покидать её. Молодая девушка, лет двадцати двух, подтянула ноги и соскользнула с кровати, оставляя за собой уютный след из перины и подушек.       С трудом сдерживая зевок, она шагнула к зеркалу, у которого её всегда ждала приятная игра отражений. Каждый шаг приближал её к ритуалу пробуждения: в волосах всё ещё сохранялся легкий беспорядок, а лицо слегка краснело от ночных грез. Как будто сама природа сплетала вокруг неё невидимые нити утренней магии.       Дверь в ванную, с тихим скрипом, открылась перед ней, обдавая приятной прохладой. Золотистый свет всё ещё играл на плитке, словно создавая симфонию из солнечных лучей. Она включила воду — звуки капель создавали ощущение, будто сама жизнь напевала ей нежные мелодии.       Наполнив раковину, она окунула в воду кончики пальцев, и моментально всё вокруг словно замерло. В её взгляде мелькнуло отражение: вот она, юная, свободная, готовая к новому дню. Умывшись, она ощутила, как вымываются остатки ночи, как каждая капля воды уносит с собой сонные мысли, оставляя место для свежих идей и ожиданий.       Вернувшись в свою комнату, девушка подошла к шкафу и достала оттуда привычное черное приталенное платье, что она носила практически каждый день, не считай моментов, когда она одевала форму ГНДР или притворялась своим Альтер-эго. Для этого у нее были другие платья.       Одев платье, девушка взяла свою шляпу с полки и положила перед собой. Взяв расческу, девушка провела ей по волосам, расчесывая свои длинные каштановые волосы, распутывая узлы после сна. Положив расческу на столик, она одела шляпу и подправила челку, закрывая свои глаза ею.        Сев на кровать, девушка обула свои черные кожаные ботильоны на подошве и каблуком.       Встав с кровати, она ловким движением руки заправила кровать и вышла из комнаты, выходя из дома.        С волнами, мчащимися к берегу, нежно перекатывается соленый простор. Океан, подобно синему атласу, переливается в лучах заходящего солнца, создавая мозаичные отражения, полные загадок. С каждой волной на берег прибивает нежные пергаментные сообщения тишины и покоя, а вдалеке где-то исчезает вдали последний луч света.       На краю утеса возвышается величественный маяк, его белые стены словно приветствуют бушующее море. Ветер играет с его ярко-красной крышей, а лучи света, вырывающиеся из окна, пробиваются сквозь призрачные тучи, обвивая этот уголок земли магической аурой. Вокруг маяка кружат чайки, их изящные белоснежные крылья касаются горизонта, словно в танце, соединяя небо и море в единое целое.       Чайки, словно хранители этого уголка, возвращаются к маяку, где рассказывают друг другу истории о далеких землях и бурях, что терзали горизонт. Их крики смешиваются с шумом нахлынувших волн, создавая симфонию природы, которая наполняет душу нежностью и свободой.       Смотря на открывшийся вид, Пугод вдыхает соленый воздух и разворачивается на каблуках, натыкаясь на почтовый ящик, где горела лампочка, означающий что ей пришло письмо.       Открыв почтовый ящик, девушка обнаружила парочку писем, большая часть которых была спамом и рекламой, другая часть анонимные угрозы и оставшиеся 2 были более информативными. Поздравление от Модди с днем рождение и письмо от Секби с просьбой на неделе зайти в типографию.        Вздохнув и выкинув спам в океан, не беспокоясь о сохранности экологии, Зона все равно все почистит.       Зайдя обратно в свою башню, девушка поднялась на второй этаж, где находился ее склад и портал, что вел на незерскую крышу.       Взяв шалкер с мицелием, она зашла в портал. Сегодня ребята, пока она будет занята другими делами, будут заполнять новую дыру от недавно выстрелившей пушки. Она могла этим, и сама заняться, но участники запретили ей даже приближаться к этой дыре, говоря, что сами все сделают.       А она и не была против помощи, на самом деле она была даже рада, что не тащит все на своей “хрупкой” спине. Вот только она явно будет посильнее участников ее государства. С ней разве что может потягаться Джаст, да Нео. Да вот только те и не собираются противостоять ей, сами ее любят и лелеет.         Пройдя до нужного портала, она шагнула в него и вышла возле КПП. Отряхнувшись от пепла, девушка пошла по дороге, что построил ее горячо любимый Нео. А сам Нео не сильно желал быть любимым ею, но ничего страшного. Полюбит, научится любить ее в ответ и научится принимать ее тактильность в ответ.       Дойдя до острова, девушка дошла до траншеи и поставила шалкер. Разогнувшись, она взглянула на стеклянный ядерный гриб, что святился.  — Интересно, а как Нео отреагировал на ее построечку? Специально строила же прям перед его домом, — подумала Пугод, смотря в сторону его дома. Идея зайти привлекала ее все сильнее, поэтому не раздумывая, она одела элитры, что были подарены ей от Санчеза, когда она потеряла все свои вещи в пустоте.        Долетев до его дома, она осторожно прошлась по горячему песку, стараясь не провалиться каблуком в песок. Дойдя до лестницы, она аккуратно потоптала своими ботильонами, стараясь убрать надоедливый песок с подошвы.        Убедившись, что весь песок был убран, она поднялась к его двери и правильно повернула эндерперл, что стоял вместо некого пинкода. Пройдя в дом, она осмотрела помещения и вздохнула. Комнаты и складные помещения были забиты шалкерами, что были забитыми донельзя разными вещами для строительства мостов, что так любил Архангел.       Цоканье её каблуков о паркетный пол напоминало мелодичное перешёптывание, раскатывающееся по комнате, как нежные волны на пошатайся у берегов моря. Каждый шаг был пронизан грацией, словно она танцевала с невидимым партнёром, позволяя свету из окон обрамлять её фигуру мягкими тенями.       В момент, когда она остановилась перед зеркалом, звук затих, но в воздухе всё ещё витали нотки её уверенности и утончённости. В этот миг время словно остановилось, и дом наполнился романтикой, отражая её внутренний мир — мир, где каждая мелочь обретала значение, а простая прогулка по дому превращалась в волшебное путешествие в бесконечность.       Рассматривая себя в зеркале, она улыбнулась, положив руки на бедра, однако ее мысли были совершенно в другом месте. Она думала о том, что сегодня она будет собирать ресурсы и торговаться с жителями, пытаясь выбить цену получше.        Вдруг, как из легкой утренней туманной неги, возник силуэт. Парень в белой толстовке, словно живое воплощение свежего ветра, тихо подошел к ней.       Его белоснежные крылья распахнулись за спиной, источая ауру невидимой магии, которая окутала все вокруг. Каждое его шаг был беззвучным, как дыхание ветра, не тревожа покой момента, а лишь дополняя его.       Глядя в отражение, она ощутила его присутствие — легкое тепло, словно ласка солнечного света, которое нежно окутывало ее. Поворотом головы она увидела его — Нео.  — Что ты здесь делаешь? — спросил парень низким голосом. Видимо тот только встал, — я не звал тебя. Девушка развернулась на каблуках и взглянула в его лицо. Он был ненамного выше ее и это при том, что она сейчас на каблуках.  — А может я соскучилась? — она усмехнулась и наклонила голову, смотря на него лисьими глазами, — Я, по-твоему, прихожу только когда ты меня зовешь? Я что, не могу прийти сама?       Нео нахмурился и вздохнул, отмахиваясь от ее слов. И зевнув, сосредоточился на ее одежде. Тёмный силуэт, словно сотканный из ночной мглы, обрисовывает точёную фигуру. Верх платья, словно кружевная паутина, полупрозрачной тканью окутывает плечи, а рукава, широкие и воздушные, как крылья ночной бабочки, игриво взлетают при каждом движении. Высокий воротник, строгий и элегантный, подчёркивает изящный изгиб шеи, а ряд маленьких пуговиц, словно капли росы, выстраивается вдоль груди.        Плотная и матовая ткань, словно бархат ночи, поглощает свет, создавая ощущение таинственности и загадочности. В этом платье чувствуется не только элегантность, но и вызов, сила и независимость. Оно словно создано для роковых женщин, которые одним взглядом способны покорить мир. —Роковая женщина... — подумал он, рассматривая ее. Он так привык к ее форме главнокомандующий ГНДР, что даже забыл, как хорошо ей подходит ее повседневная одежда, — Когда нибудь, она сведет меня с ума...       Девушка щелкнула пальцами перед его лицом, приводя его в чувства. Заметив, что тот пришел в себя, она сложила руки под грудью и вздохнула. — Я чего пришла то, как тебе мой ядерный гриб? — она улыбнулась и подошла к окну, смотря на ее стеклянную постройку.        Нео подошел к ней и облокотился о подоконник, рассматривая ядерный гриб, что даже при свете дня довольно-таки ярко светился. — Хороший, — сказал он и вздрогнул, чувствуя прикосновение ее руки на его предплечье, — Но, когда я проснулся и увидел это в первые, я испугался.        Пугод кивнула и продолжила держать свою руку на его предплечье. Ему нужно привыкнуть к ее прикосновениям, а то он как-то напрягается при виде нее.        В полутьме предутреннего света, когда мир еще спал, Нео и Пугод стояли у окна, словно заслоненные от времени. Легкие переливы рассветного света играли на их лицах, и в этом нежном свете каждое мгновение обретало особое значение. Нео, погрузившись в тишину, осознавал, как тепло его сердца соединяется с утренним небом, наполненным обещанием нового дня.       Пугод, стоя рядом, казалась ему воплощением красоты и загадки. Ее глаза, отражающие утренний свет, сверкали как звезды, только что угасшие на горизонте. В них Нео видел целую вселенную — множество эмоций и мечтаний, которые он желал бы разделить. То, как она слегка наклонила голову, чтобы рассмотреть первые лучи солнца, вызывало у него трепетную радость и глубочайшую симпатию.       Нео был существом светла и чистоты, ангелом, который исполнял волю Бога. Его крылья, сверкающие как звезды на ночном небе, излучали тепло и свет, даря покой всем, кто нуждался в защите. Но у Нео была тайна, которая терзала его душу — он полюбил Пугода, женщину земного мира, с которой его связывала невидимая нить.       С каждым днем чувства Нео становились все сильнее, но осознавая, что любви между ангелом и человеком не суждено сбыться, он искал успокоение в своих обязанностях. Он защищал людей, направлял их на путь добра и мира, но внутри него бушевала буря.       Нео искал ответы в молитвах, надеясь, что Господь даст ему знак. Но только тишина отвечала ему. С каждым днем тотальная любовь, которую он испытывал к Пугоду, становилась все более невыносимой. И каждое ее движение, каждое ее прикосновение было невыносимо ощущать, зная, что без ответа Господа он не мог показать ей свою любовь. Не мог прикоснуться к ней, не чувствуя “жжения”. Пугод потянулась и отошла от окна.  — Ладно, я пойду, мне нужно приниматься за работу, — она медено пошла в сторону выхода, тихо цокая каблуками.  Нео прикусил губу и пошел вслед за ней бесшумно. Стоило им дойти до его двери, как тот вышел вперед нее и открыл перед ней дверь.  — Проводить тебя? — спросил он, наклонив голову. На что та хихикнула и улыбнулась. — Ну проводи.

***

      Солнце, медленно опускаясь за горизонт, окутывало мир мягким золотистым светом, который нежно скользил по поверхности земли. Небо, словно художник с палитрой самых нежных оттенков, расплескивало алые, розовые и пурпурные краски, создавая поистине незабываемый закат. Ветерец, тоскливо выдыхая последние тепло дня, шептал в листве деревьев, словно рассказывал им тайны уходящего света.       Легкие тени начинали заполнять улицы, а вечерний воздух наполнялся благоуханием цветущих растений, нежно касаясь кожи и пробуждая в сердце поэтические чувства. Люди, спеша домой, все чаще останавливались, чтобы полюбоваться этим моментом, когда природа словно замерла в ожидании чего-то волшебного.       В это время суток, когда день прощается с небом, а ночь только начинает свою симфонию, мир наполнялся особой атмосферой — тишина, прерываемая только отдаленным пением птиц и слегка слышным шорохом трав, словно призывая нас быть здесь и сейчас, наслаждаться каждым мгновением.       Пугод сидела на краю стеклянного гнездышка Джаста закинув ногу на ногу, наблюдая за тем, как ее ребята работали. На другой стороне ее государства Нео разрабатывал очередной ивент, в котором она обязательно примет участие. И какой бы умной она не была, одно ее пожелание чтобы тот ей подсказал, он тут же придет, хотя не должен вмешиваться, и поможет ей.        Взглянув вниз еще раз, она отметила, что половину работы ее ребята уже сделали. Поэтому она нежно спланировала вниз, куда тут же подошел Джаст, что помог ей аккуратно встать на ноги.  — Спасибо Джаст, — сказала она, нежно убирая ее руку из его, отвлекая его разговором, — Как идет работа?  Джаст пошел рядом с ней, дабы дойти до ребят, защищая ее от фантомов.  — Все хорошо, тех материалов что ты принесла хватает с лихвой, — они прошлись вдоль траншеи, и когда они отошли от работающих ребят, Джаст спросил, — Ты разработала “Грибницу”?  Девушка кивнула и оглянулась на болтающих людей. Она достала из рукава маленькую записку и протянула ее Джасту. — Там все что нужно по материалам, и я оставила в сундуке с железом чертеж. Сделай его где-нибудь в глубине. Никто не должен узнать. Прикусив губу, она взглянула на Джаста и отвернулась от него, уходя.        Нео же, что ревниво смотрел за ними со своей половины острова, сжал кулак. Он понимал, что вероятнее всего такой как он, ей не нужен. Он же...Падший святоша. А она... Женщина с искрой в глазах и тайной на устах. Ее имя, как шепот вселенной, напоминало о чудесах и опасностях, хранящих в себе бескрайние просторы ночи.       Каждый её шаг был танцем, словно мелодия, запечатленная в воздухе. Пугод носила на себе ауру загадочности, как будто сама судьба окутала её тёмным шёлком. Её длинные волосы струились, как черное озеро под светом луны, а губы, лишь слегка изогнутые в улыбке, манили к себе стихией необузданной страсти.       Она была как осенняя буря — яркая и непредсказуемая, страстная и чарующая. В её взгляде таилась глубина океана, полная тайн и загадок. Пугод знала, как играть с огнём, как покорять сердца и разрушать мечты, оставляя за собой лишь хрупкие следы воспоминаний.       Пугод оставляла за собой шлейф магии, и каждый, кто пересекал её путь, понимал — жизнь с ней не будет той же, что прежде. Но разве эти мгновения, полные обмана и искушения, не стоили того, чтобы их пережить? Каждый вздох рядом с ней был как вдохновение, каждый взгляд — как вызов. Она была тем самым сном, который пугает и притягивает одновременно, заставляя жить на краю абсурда и чистого счастья.       Она была властной, жадной до дури и знала, чего точно хочет от этой жизни. Умная, красивая, спокойная и в то же время смешная.  Она ничего не просит, она может позаботиться о себе сама. А Нео хочет обеспечивать ее, хочет разговаривать с ней часами, хочет прикасаться к ней, не испытывая чувство вины перед Господом чье прощение от так часто просит.        Но сейчас в голове лишь вопрос. А точно ли ему нужно прощение от Господа, если тот решит, что такая как она не подойдет ему? Что если тот вновь заберет его на небеса и он больше ее не увидит?       Он, падший, не имел права на такую любовь. Но его охватывала жадная тоска и желание, он готов был разрушить все преграды, лишь бы прикоснуться к ней, ощутить тепло её кожи, вкусить губами сладость её дыхания.       Он стоял на краю пропасти – между светом и тьмой, между свободой и долгом, между ее любовью и его падением. И всё же, в ночной тиши, под звёздным небом, он часто шептал её имя, надеясь, что, возможно, однажды, она услышит его зов и поймет, как сильно он её любит, даже если их судьбы были созданы друг против друга.       Нео, изгнанник небес, чья душа отмечена бунтарством и вечной скорбью, привык видеть мир в серо-чёрных тонах греха и разочарования. Земля с её мириадами соблазнов и человеческой низостью казалась ему лишь гниющим садом.       Он видел не просто девушку, а святую. “Невинность” её души была подобна девственному снегу, не тронутому грязью людских пороков. Но на самом деле, если бы он посмотрел на нее сквозь его влюбленности, он бы увидел, что ее невинность лишь притворство, а девственный снег покрыт каплями крови.        Он понимал, что его любовь к ней — святотатство, желание осквернить непорочность. Но в то же время это было единственное, что удерживало его от окончательного погружения в бездну отчаяния.

***

      Глава ГНДР сидела в своем кабинете, закинув ногу на ногу, перебирая документы. К ним только вступил Клеш, он же Хаос, что аккуратно следил за безопасностью внутри государства и за его приделами.        Ее глаза бегали от строчки до строчки. Иногда она надувала губы, когда ей не нравилось прочитанное, а ее длинные ноготки стучали по столу. Она была одета в форму ГНДР, что источает дух старины, в нём слышны отголоски романтизма и загадочности.       Блуза из ткани цвета слоновой кости, будто лунный свет, ниспадает мягкими волнами оборок. Воротник-стойка, отороченный нежным кружевом, подчёркивает аристократичность облика. В центре красуется брошь-камея, словно таинственное послание из прошлого.       На плечах накинут бархатный пиджак глубокого винного оттенка, придающий образу драматизма и уверенности. Брюки, высокие в талии, цвета воронова крыла, усыпаны рядами строгих золотых пуговиц, создавая силуэт, достойный героини старинного романа. Завершают образ кружевные манжеты с атласными лентами, кокетливо выглядывающие из-под рукавов, напоминая о хрупкости и женственности, скрытых за внешней строгостью.       Ее взгляд скользнул в открытое окно, чувствуя холодное дуновение ветра. Холодная весна — это капризная дева, упрямо цепляющаяся за остатки зимней власти. Солнце, словно редкий гость, пробивается сквозь пелену серых облаков, не способное растопить ледяное дыхание ветра. Земля, уставшая от зимней спячки, робко тянется к свету, но колючие пальцы мороза щиплют нежные ростки, напоминая о неминуемом возвращении стужи.       Деревья, будто заколдованные, стоят в оцепенении, не смея распустить почки, словно боясь обмануться призрачным теплом. Лишь одинокие подснежники, словно крошечные осколки небесной лазури, пробиваются сквозь мёрзлую землю, напоминая о грядущем пробуждении природы. В воздухе витает горьковатый запах талого снега и сырой земли, смешанный с предчувствием новой жизни, затаившейся в ожидании настоящей весны.       Лишь изредка весна намекает на своё приближение: слабыми проталинами пробивается свежая зелень, обнажая капли, которые блестят, как искры, на солнечном ветру. Но пока все эти проблески быстро притупляются холодом, который, кажется, намерен продлиться вечно. Люди кутаются в тёплые шарфы, привычно отказываясь от лёгких одежд, и с явной тоской смотрят на мрачное небо, ожидая первых знаков настоящего пробуждения природы.       Нео вошёл в кабинет, и с ним, словно невидимая завеса, ворвался холод. Его длинные ноги уверенно пересекли порог, а в воздухе остался лёгкий запах, в котором смешались нотки дуба, свежести и чистоты.       Тепло комнаты, словно капризный кот, отступило перед его присутствием, а окна, казалось, вновь потянулись к зимним дням. Холод, который он принёс с собой, пробуждал воспоминания о снежных лесах и мгле вечернего маяка. Каждый его шаг звучал, как тихое эхо, проникающее в душу, пробуждая ассоциации с ясными утрами и долгими осенними вечерами.       Запах дуба, напоминающий о старинных библиотеке с потёртыми томами, сочетался с ощущением свежести, как будто ветер, уставший от долгого блуждания в поле, внезапно сменил маршрут и нашёл своё место в этом кабинете. Он словно олицетворял собой чистоту мгновения — невидимое дыхание природы, вошедшее в стены, которые таили в себе столь много мыслей и идей.       Задев взглядом девушку, он подарил ей ощущение спокойствия, словно сам воздух стал легче и прозрачнее. В его присутствии время замедлилось: воцарилась таинственная гармония, в которой переплетались холод и тепло, тоска и надежда, создавая невидимую паутину, связывающую их в этот момент. — Нео? Что-то случилось? — она привстала со стула, отодвигая стул.       Мужчина вздохнул и сложил руки на груди. Он был одет в темное пальто, которое словно тень, окутывает фигуру, ниспадая до самых щиколоток. Его строгий покрой и плотная ткань создают ощущение уюта и защиты от непогоды. Из-под пальто выглядывает светлый свитшот с капюшоном, намекая на свободу и расслабленность, а его цвет вносит контраст в темный ансамбль.       Объемные брюки, также темные, вторят пальто, создавая гармоничный, целостный образ. Их свободный крой подразумевает комфорт и не стесняет движений. — Ты видела погоду на улице? Почему мне Клеш доносит, что ты одета в легкий пиджак? — сказал он, цокая, отодвигая кресло на против нее. Девушка шокировано посмотрела на него и похлопала глазами. Он что, заботится о ней?  — Я просто быстро добежала до посольства. Тут довольно-таки тепло..., — она посмотрела на открытое окно и неловко улыбнулась.       Нео проследил за ее взглядом и заметил открытое на распашку окно. Он встал со своего стула и одним движением руки закрыл окно. Пугод грустно вздохнула и убрала документы в ящик стола. — Так, что пришел то? — спросила она, расслабляясь, зная, что тот не будет ее ругать. Он, конечно, может посмотреть грозно и осуждающе, но эти взгляды для нее ничего.         Легкое покраснение, словно робкий рассвет, залило его щеки, а взгляд, обычно твердый и проницательный, на мгновение заметался, словно заблудившийся в лабиринте мыслей.       Пальцы, до этого спокойно лежавшие на столе, слегка сжались, выдавая внутреннее напряжение. Губы дрогнули, пытаясь выстроить ответ, но слова застревали в горле, будто засыхающие осенние листья. Он отвел взгляд от Пугод, уставившись в одну точку, будто пытаясь найти опору в узорах паркета. Смущение, подобно тонкой паутине, окутало его, заставляя чувствовать себя беззащитным перед неожиданной искренностью вопроса. — Проводить тебя до дома, — сказал Нео, вставая со своего места. Пугод удивленно посмотрела на него и хихикнула, вставая вслед за ним.        Он подождал ее, смотря за тем, как она аккуратно и не спеша, словно пантера, идет к нему. Нео приоткрыл дверь, пропуская ее вперед.        Её шаги были легкими, но в то же время полными решимости. Она потянулась к выключателю, и тишина мгновенно окутала пространство, а последние лучи света рассеялись, словно оставляя за собой только загадочную тень.       Он закрыл за ней дверь с легкостью, которая свидетельствовала о том, что между ними были невидимые нити взаимопонимания. Пугод повернулась, и их глаза встретились на мгновение       Стоило им спустится вниз и выйти на улицу, как Нео, сосредоточив взгляд на её уязвимой фигуре, быстро снял своё темное пальто. Оно сверкало, как безмолвная защита в тусклом свете, и он мягко обернул его вокруг её плеч, обнимая её своим теплом. — Заболеешь еще, — произнес он, и в его голосе звучала смесь заботы и нежности. Пугод, внезапно окруженная заботой, ощутила, как тепло его жеста окутало её, словно нежный плед в морозный вечер. Она мягко улыбнулась и закуталась в его пальто, ощущая его запах. И это было самый вкусный и приятный запах, что она услышала.       Они медленно прошли до портала в незер, разговаривая обо всем на свете. Они не спешили и, если бы Пугод шла одна, она бы уже через 3 минуты была уже дома. Но она шла с Нео... Ее дорогой и горячее любимый падший ангел. И честно говоря... У нее было такое безумное желание соблазнить его, заставить его пасть еще больше во тьму. Она хочет, чтобы тот желал только ее, чтобы его мысли были только о ней. Дойдя до ее портала, они остановились и продолжили вести свои разговоры. Однако Пугод понимала, ей пора идти. У нее еще дома есть дела.  \ — Знаешь что? — сказала она, снимая пальто и передавая пальто в руки Нео, — У меня есть вопрос. Считается ли грехом для тебя, тот факт, что ты урал мое сердце?       Пугод начала флиртовать, словно опытный художник, нанося на холст еле уловимые мазки соблазна. Её голос, обычно деловой и четкий, приобрел мягкий, бархатный оттенок, словно летний вечерний бриз. Взгляд, прямой и уверенный, задержался на Нео чуть дольше, чем того требовала пристойность, играя отблесками искреннего интереса и едва уловимой игривости.       Она наклонилась к нему чуть ближе, заставляя Нео невольно почувствовать тепло её тела, смешанное с легким ароматом духов, словно цветущий сад после дождя. Смех её звенел серебряными колокольчиками, заставляя его сердце невольно отзываться на этот мелодичный звук. В каждом ее слове, в каждой жесте сквозила едва заметная провокация, словно приглашение в игру, правила которой ещё предстояло узнать. Она касалась его руки мимолетным прикосновением, словно проверяя реакцию, иронично улыбалась, подчеркивая его замешательство. Флирт Пугод был тонким, изящным, словно танец, в котором она вела, а Нео, очарованный, следовал за ней, не зная, куда этот танец приведет. — Грешно ли это? — он усмехнулся и прижал руку к губам, скрывая свою усмешку, — Грешно. Еще как грешно. Но больше всего является грехом тот факт, что я.…Испытываю к тебе не совсем типичные для меня чувства.        Девушка прикусила губу и улыбнулась. Она не испытывала смущения, лишь только удовлетворение, что ее чувства взаимные.  — Что же, я рада это слышать. Значит, ты признаешься мне в симпатии? — Нет, — сказал он, смотря на нее с нежностью, — Не в симпатии. Я признаюсь в любви. Я люблю тебя.       Нео, словно поддавшись невидимой силе, медленно приблизился к Пугод. Каждый его шаг был исполнен решимости и одновременно трепетного ожидания. В глазах его горел огонь, в котором смешались восхищение и легкое волнение. Остановившись напротив, он нежно, но уверенно прикоснулся к её талии, обхватывая её руками. Это прикосновение было нежным, как прикосновение к хрупкому цветку, но вместе с тем сильным, словно стремящимся удержать её рядом навсегда.       Пугод замерла, словно завороженная, в её глазах отражался его пылкий взгляд. Время, казалось, остановилось, оставив их наедине в этом маленьком, уютном мире. Нео наклонился к ней, его дыхание коснулось её щеки, вызывая мурашки по коже. И вот, момент настал.       Его губы коснулись её губ. Поцелуй был робким, неуверенным, как первый луч солнца после долгой ночи. Он словно спрашивал разрешения, искал ответа. Но затем, почувствовав её ответное движение, поцелуй стал более уверенным, страстным, глубоким. В нём смешались нежность, желание и долгожданное облегчение. Это был поцелуй, который говорил больше, чем слова, поцелуй, в котором они признавались друг другу в чувствах, поцелуй, который ознаменовал начало их новой истории. Их губы слились в единое целое, словно две половинки одного сердца, нашедшие друг друга в этом огромном мире. Мир вокруг исчез, оставив только их, их чувства и этот незабываемый, первый поцелуй.       Ответив на его поцелуй, Пугод подалась вперед, словно цветок, тянущийся к солнцу. Она обвила его шею руками, пальцы нежно зарылись в густые волосы на затылке, словно ища опору, поддержку в этом головокружительном моменте. Чтобы быть ближе, глубже в этом поцелуе, она приподнялась на носочках, словно стремясь улететь вместе с ним в мир, где существуют только они.       И когда страсть поцелуя достигла своего апогея, она, словно играя, нежно прикусила его нижнюю губу. Это было не укусом, а скорее ласковым касанием, шепотом желания, игривой провокацией. Этот маленький, импульсивный жест выразил всю полноту её чувств: нежность, страсть, и доверие. Этот укус заставил его вздрогнуть, перехватить инициативу, углубить поцелуй, сделав его еще более чувственным и необузданным. В этом нежном прикосновении губ чувствовалась вся палитра эмоций, переполнявших её сердце, а он, в свою очередь, готов был ответить на каждое ее проявление любви.       Задыхаясь от восторга, словно вынырнув из глубокого океана чувств, Пугод медленно отстранилась от Нео. В её глазах, прежде полных отражением его страсти, теперь плескалось восхищение, словно чистый горный ручей. Лёгкий румянец залил щёки, словно заря, озарившая бледное небо.       Она отвела взгляд, не в силах выдержать пристальный, изучающий взгляд Нео, словно прячась от собственной смущённой радости. И тогда, медленно, грациозно, словно кошка после сытного обеда, провела языком по своим губам. Это был не просто жест – это было воспоминание, смакование момента, наслаждение послевкусием их первого поцелуя.       Жест был невинным и одновременно соблазнительным, пробуждающим в Нео новые волны желания. Этим простым действием она словно говорила: “Это было прекрасно, и я хочу ещё”. Она отступила на шаг назад, словно освобождая пространство для него, но на самом деле, лишь подстегивала его желание снова приблизиться, снова почувствовать тепло её губ. В этом отступлении был вызов и обещание, словно приглашение в мир, где чувства правят балом. — Мне пора идти, — она развернулась и прошла к своему порталу, оборачиваясь на него, — И... Я тоже тебя люблю Нео.       Ангел улыбнулся и посмотрел на нее, уже скучая по ней, по ее губам, по ее нежным ладоням, что проникали в его волосы. Уже скучал по ее нежному телу, что прижималось к нему. — Тогда, встретимся завтра?  — Конечно.

***

      Они действительно стали встречаться каждый божий день. Он помогал ей с домашними делами, помогал с документами, а в ее отсутствие он даже сам командовал ребятами из ГНДР.       Первые лучи рассвета, робко прокравшиеся сквозь щели штор, легонько коснулись ресниц Пугода, пробуждая ее от сладкого сна. Она открыла глаза и на мгновение потерялась в мягком, размытом свете, как в акварельной картине. Ее тело, расслабленное и умиротворенное, утопало в мягких объятиях простыней.       Повернув голову, она увидела Нео, спящего рядом. Его лицо, обычно сосредоточенное и серьезное, во сне казалось безмятежным и юным. Дыхание его было ровным и спокойным, словно шепот ангела. Она наблюдала за ним, завороженная, словно открывая для себя совершенно нового человека.       В этот момент она почувствовала не только физическую близость, но и глубокую духовную связь с этим человеком. Проснуться рядом с ним, ощущать его тепло и спокойствие, было словно обрести дом, место, где можно быть собой, без масок и притворства. Это было начало нового дня, нового этапа в их отношениях, и Пугод знала, что этот день будет наполнен любовью и счастьем. Легкий румянец залил ее щеки, а на губах заиграла нежная улыбка – улыбка женщины, любящей и любимой. — Мой любимый падший ангел..., — подумала она, прижимаясь к его оголенной груди, — Научился принимать мою любовь, научился отвечать на мою любовь.        У Нео была привычка спать в одних боксерах, а у нее в ночнушках. И если его боксеры были обычными, то у нее шедевр ночного будуара – ночнушка из полупрозрачной ткани цвета воронова крыла, словно соткана из теней и секретов. Глубокое декольте, украшенное тончайшим кружевом, напоминает морозный узор на зимнем окне, приковывая взгляд к нежной линии ключиц.       Кружева эти изысканны и сложны, как тайные мысли. Тонкие бретели, словно паутинки, еле заметно поддерживают хрупкое великолепие одеяния.       Ночнушка облегает фигуру, словно вторая кожа, подчеркивая изгибы и создавая волнующий силуэт. Ткань, струясь, ниспадает до щиколоток, окутывая ноги легкой дымкой.       Эту ночнушку девушка получила в подарок от Ники на день рождение, к нему в комплекте так же шли туфельки на маленьком каблучке с черным мехом и халат в тон, из той же полупрозрачной ткани. Вся эта ночная симфония словно намекает на чувственность и романтику, окутывая свою обладательницу аурой таинственности и соблазна. Ники даже оставила открытку, в котором было лишь одно предложение “Когда ни будь, оно тебе понадобится”.       Зная, что Ники хорошо общается с Нео, она могла предположить, что Ники специально подарила ей этот комплект.        Наконец, Нео просыпался, его сонный взгляд медленно фокусировался на лице Пугода. Легкая улыбка трогала уголки его губ, когда он видел ее рядом. Они обменивались тихим приветствием, в котором было больше любви и нежности, чем в тысяче слов.       Первые минуты утра они проводили в объятиях, наслаждаясь теплом друг друга и ощущая биение сердец, словно синхронную мелодию. Потом, медленно, они выбирались из постели. Пугод отправлялась готовить завтрак, наполняя кухню ароматами свежего кофе и тостов, а Нео занимался зарядкой, разминая мышцы и набираясь энергии для предстоящего дня.       Завтрак проходил в тихой, уютной обстановке. Они делились планами на день, обсуждали новости и просто наслаждались обществом друг друга.        Утром у них было запланировано собрание ГНДР и в их квартире царила атмосфера собранности и важности, хотя и пропитанная нежностью утреннего ритуала.  Пугод помогла Нео одеть его костюм, А Нео помог ей застегнуть юбку сзади. После, она села возле зеркала, приводя в порядок свои волосы.        Нео, наблюдая за преображением Пугод, восхищенно смотрел на нее. Он видел в ней не только любимую женщину, но и сильного, целеустремленного лидера, готовую взять на себя ответственность за судьбу целой страны.        Их взгляды часто встречались, и в этих взглядах читалась безграничная любовь и поддержка, сила, способная преодолеть любые трудности. Они были не просто парой, они были командой, готовой изменить мир к лучшему.       Закончив все свои приготовление, они направились к выходу. Дверь квартиры, словно портал в другой мир, захлопнулась за ними, оставив позади тепло и уют домашнего очага.       Пугод шла впереди, уверенной, но грациозной походкой, словно королева, ступающая по своим владениям. Её строгий костюм, казалось, излучал силу, отражая решимость и ответственность, лежащую на её плечах. Нео следовал за ней, немного позади, словно тень, оберегающая от любых невзгод. Его взгляд был сосредоточен на ней, полный восхищения и заботы.

***

      Сидя за овальным столом, девушка смотрела на документ, где были написаны все вопросы, которые она собралась задать сегодня.       Однако она решила начать с новости о том, что один из членов ГНДР, покинул его сегодня утром. — Сперва, мне хотелось бы сообщить вам новость о том, что нас покинул еще один участник - Санчез, — сказала она, привставая со своего места, — Однако, он предложил мне согласовать с ним контракт о том, чтобы его организация М.И.Р и ГНДР не враждовали. Однако, меня смущает тот факт, что этот самый контракт без сроков действия. То есть, в любой момент он может просто разорвать контракт и напасть на нас. Я хочу услышать ваше мнение.       Шестеро мужчин – Секби, Джаст, Нео, БЛС, Пилигрим и Молвин – склонились над разложенными на столе документами, исчерканными пометками и подписями. Каждый из них, словно искушенный игрок в сложной шахматной партии, обдумывал каждый ход, каждое слово, способное изменить расстановку сил в мире.       Джаст, отличался молодостью и напористостью. Его острый ум и аналитические способности позволяли находить слабые места в любой стратегии.       Нео, молчаливый и сдержанный, внимательно слушал, обдумывая каждый аргумент его оппонентов. Его взгляд, проницательный и глубокий, словно рентген, проникал сквозь завесу лжи и недомолвок.       БЛС, человек с богатым опытом в дипломатии, умело сглаживал острые углы и находил компромиссы, необходимые для достижения цели.       Молвин, самый эксцентричный из них, отличался нестандартным мышлением и умением находить неожиданные решения в самых сложных ситуациях.       Обсуждаемый контракт Санчеза был ключом к миру между организацией М.И.Р и их государством ГНДР. Каждая фраза, каждая запятая в документе была тщательно взвешена. Они обсуждали экономические выгоды, политические риски, гарантии безопасности и личные интересы. — Если мы уступим здесь, они захватят инициативу, — прорычал Джаст, указывая на пункт о контроле над территориями. — Не стоит забывать о человеческих жизнях, — возразил БЛС, — Цена победы может оказаться слишком высокой. — Мы должны показать Санчезу, что готовы к войне, но предпочтем мир, — заключил Секби, и все взгляды обратились к нему.       Нео молчал, а потом внезапно произнес:  — Мы можем просто составить договор самим, а после просто предоставить ему наш договор. Мы могущественнее и именно нам решать, какие условия ставить.       Его слова повисли в воздухе, словно гром среди ясного неба. Все понимали, что он прав. Этот пункт мог стать решающим фактором в предотвращении конфликта.  Но все они понимали, что это лишь первый шаг на пути к хрупкому перемирию. Впереди их ждет долгая и изнурительная борьба за мир между М.И.Р и ГНДР.       Дверь распахнулась с легким скрипом, впуская в комнату прохладное дуновение и фигуру Клеша. Его появление, словно вспышка света, нарушило напряженную тишину, заставив всех присутствующих поднять головы. В его глазах, обычно спокойных и рассудительных, сейчас горел нетерпеливый огонь, выдающий важность новостей, которые он принес.       Одежда Клеша была помята и запылена, словно он только что проделал долгий и трудный путь. На щеках алел румянец, свидетельствовавший о спешке и волнении. Он остановился на пороге, обводя взглядом лица своих сограждан: Секби, Джаста, Нео, БЛС, Пилигрима и Молвина. В его взгляде читалась усталость, но в то же время – решимость и надежда.       Он тяжело вздохнул, словно освобождаясь от бремени, и его голос, обычно мягкий и тихий, прозвучал громче и отчетливее обычного. “У меня есть новые сведения,” — произнес он, и тишина в комнате стала почти осязаемой. Все взгляды были прикованы к нему, ожидая услышать слова, способные изменить их судьбу, судьбу их страны.       Клеш, не теряя ни секунды, быстрым шагом пересек комнату, направляясь к столу, за которым сидела Пугод. Каждый его шаг был исполнен уважения и доверия, каждый жест – сосредоточенности и важности. В его руках он бережно нес сложенный вдвое документ, словно хрупкую драгоценность, способную изменить ход истории.       Подойдя к Пугоду, он остановился, склонив голову в знак приветствия. В его взгляде читалась не только преданность, но и глубокое уважение к этой женщине, несущей на своих плечах тяжелую ношу лидерства. Он осторожно протянул ей документ, словно предлагая ей ключ к разгадке сложной головоломки. — Президент Пугод, — произнес он тихим, но уверенным голосом, — Здесь вся информация. Я уверен, она поможет вам принять верное решение.       Пугод, внимательно наблюдая за ним, приняла документ. Ее пальцы, коснувшись его руки, на мгновение замерли, словно передавая друг другу незримую энергию. Она не произнесла ни слова, лишь слегка кивнула, давая понять, что понимает всю важность момента.       В ее взгляде, обращенном к Клешу, читалась благодарность и доверие. Она знала, что может положиться на него, что он всегда принесет ей правду, какой бы горькой она ни была. И теперь, получив этот документ, она чувствовала, что у нее есть шанс изменить ход событий, спасти свою страну от очередного подрыва.       Лёгкий хруст бумаги нарушил напряженную тишину, когда Пугод развернула документ. Её глаза, обычно полные мягкости и тепла, сейчас горели решимостью и сосредоточенностью. Она внимательно вчитывалась в каждую строку, хмуря брови, словно разгадывая сложный ребус. С каждой прочитанной строкой лицо ее становилось все более суровым, а губы сжимались в тонкую линию.       Она читала быстро, но тщательно, словно сканируя текст, отсеивая ненужное и выхватывая самое важное. Ее пальцы крепко сжимали бумагу, будто пытаясь удержать в руках хрупкий мир, готовый вот-вот рухнуть. И вот, наконец, она остановилась, подняла глаза и обвела взглядом лица присутствующих. В ее взгляде читалось разочарование, гнев и боль. — Модди, — произнесла она, и ее голос прозвучал холодно и отстраненно, словно лезвие бритвы, — Жираф. Дэб.       Три имени, словно приговор, прозвучали в комнате, лишая надежды и внося смятение. Эти имена, словно клеймо, отпечатались в памяти каждого, кто их услышал.        На лицах мужчин, слушавших Пугод, отразился весь спектр эмоций – от изумления до гнева, от разочарования до твердой решимости. Слова президента прозвучали, словно гром среди ясного неба, разрушив шаткое спокойствие и обнажив гниль, скрытую в сердце их государства.       Секби нахмурился, словно пытаясь осмыслить услышанное. Его взгляд, обычно мудрый и проницательный, сейчас выражал недоверие и боль. Он медленно покачал головой.       Джаст, молодой и импульсивный, вскипел от гнева. Кулаки его сжались, а в глазах вспыхнул огонь. Он был готов немедленно броситься в бой, чтобы покарать предателей и восстановить справедливость.       Нео, обычно сдержанный и невозмутимый, нахмурился, его лицо стало суровым и непроницаемым. Он, словно хищник, готовый к охоте, сосредоточенно обдумывал дальнейшие действия, просчитывая каждый шаг и взвешивая каждый вариант.       В комнате повисла тяжелая тишина, словно давящая на плечи каждого присутствующего. Пугод, облокотившись на стол, опустила голову, словно под тяжестью груза, который внезапно обрушился на ее плечи. Лицо ее выражало глубокую печаль и разочарование.       Плечи ее слегка подрагивали, выдавая внутреннее напряжение. Она была огорчена не только предательством, но и осознанием того, что ей предстоит принять сложные и трудные решения.       Вдруг, она почувствовала легкое прикосновение. Нео, стоявший рядом, нежно положил свою ладонь на ее бедро, словно пытаясь разделить с ней ее боль и поддержать ее в трудную минуту. Его прикосновение было теплым и успокаивающим, словно солнечный луч, пробившийся сквозь мрачные тучи.       Пугод подняла голову и посмотрела в глаза Нео. В его взгляде она увидела любовь, понимание и поддержку. Он не говорил ни слова, но его взгляд говорил громче любых слов. Он был рядом, чтобы разделить с ней ее бремя, чтобы поддержать ее в трудную минуту, чтобы дать ей силы двигаться дальше.       Она глубоко вздохнула, словно черпая силы в его прикосновении. Его поддержка была для нее якорем, который удерживал ее на плаву в бушующем океане эмоций. Она с благодарностью посмотрела на Нео и слегка улыбнулась, словно говоря: “Спасибо, что ты рядом.”       Прикосновение Нео, такое простое и такое сильное, помогло ей собраться с мыслями и взять себя в руки. Она понимала, что не может позволить своим эмоциям взять верх над разумом. Она должна быть сильной, она должна быть лидером, она должна спасти свою страну. И она знала, что с помощью Нео и своих верных соратников она сможет это сделать.

***

      За стенами их дома мир бушевал страстями и интригами, но здесь, в этом маленьком убежище, царил покой и любовь. Пугод, наконец, скинула с себя груз ответственности, отпустив на волю эмоции, скопившиеся за долгий и напряженный день.       Нео молча обнял ее, прижав к себе, словно оберегая от всех бед и невзгод. Он не говорил ни слова, зная, что сейчас ей нужны не слова, а тепло и поддержка. Он просто держал ее в своих объятиях.       Постепенно дрожь в ее теле утихла, и она подняла голову, смотря в глаза Нео. Ее взгляд был полон благодарности и любви. Он нежно коснулся ее щеки, вытирая слезы большим пальцем. “Все будет хорошо,” — прошептал он, и его голос прозвучал словно мантра, успокаивающая и ободряющая.       Он нежно поцеловал ее в лоб, затем в щеки, и, наконец, в губы. Его поцелуи были нежными и ласковыми, словно шепот любви, утешающий и согревающий ее душу. Пугод ответила на его поцелуи, вкладывая в них всю свою боль и нежность.       Их поцелуи становились все более страстными и глубокими, словно унося их в мир, где не существует предательства и боли, где есть только любовь и доверие. В объятиях Нео Пугод чувствовала себя в безопасности, словно дома. Он был ее опорой, ее поддержкой, ее любовью.       Их тела слились в единое целое, словно два пазла, идеально подходящие друг к другу. В их объятиях они находили утешение, покой и любовь. Они забывали о проблемах и заботах, растворяясь друг в друге, находя утешение в нежности и страсти. — Если ты хочешь...Мы можем продолжить это все в спальне, — прошептал ей на ухо, поглаживая ее спину.        Легкая улыбка коснулась губ Нео, когда он увидел, как постепенно в Пугод возвращается прежнее спокойствие. Он нежно провел рукой по ее щеке, увидев ее кивок на его слова и, не говоря ни слова, наклонился и подхватил ее на руки.       Легкость ее тела в его руках удивила его, словно он держал не женщину, а пушинку. Ее руки невольно обвились вокруг его шеи, а в глазах мелькнуло удивление, смешанное с нежностью.       Он плавно направился в спальню. Каждый его шаг был осторожным и нежным, словно он нес драгоценный груз, который боялся уронить. Пугод прижалась к нему, чувствуя тепло его тела и ощущая его силу и уверенность.       Он нес ее, словно невесту, через порог их спальни, словно символизируя начало чего-то нового, светлого и чистого. Его объятия были надежным укрытием, защищающим ее от бурь и невзгод.       В спальне, где сумрак играл в прятки с ускользающими лучами заката, Нео опустился на край кровати рядом с Пугод. Тишина, наполненная лишь их дыханием, казалась осязаемой, словно шелковое покрывало. Их взгляды встретились – долгий, глубокий, словно погружение в бездонный океан.       И тогда, словно ведомые невидимой силой, они потянулись друг к другу. Нео нежно провел пальцами по ее щеке, ощущая шелковистость ее кожи. Его прикосновение было невесомым, трепетным, словно прикосновение бабочки к цветку.       Постепенно поцелуй становился более глубоким и страстным. Их губы сплетались в танце, словно два любящих сердца, стремящихся к единению. Нео углубил поцелуй, притягивая Пугод ближе к себе. Ее руки обвились вокруг его шеи, а пальцы нежно зарылись в его волосах.       Их дыхание участилось, а сердца забились в унисон. Мир вокруг них перестал существовать, остались только они – двое любящих людей, нашедших утешение и счастье в объятиях друг друга.       Поцелуй был наполнен нежностью, страстью, тоской и любовью. Он был словно обещание – обещание быть рядом в трудную минуту, обещание любить и оберегать друг друга, обещание всегда быть вместе.       Разорвав поцелуй, они жадно глотнули воздух, словно вынырнув из глубокого океана. Их взгляды встретились вновь, и в них отражалось все то, что они не могли выразить словами. — Я люблю тебя, — прошептал Нео, и его слова прозвучали словно клятва, данная на всю жизнь. — Я тоже тебя люблю, — ответила Пугод, и ее голос был полон нежности и любви.       Каждый поцелуй был обещанием, каждая ласка — откровением. В этом моменте они были не просто телами, а душами, соединёнными в одном ритме.       Руки Пугода полезли под футболку мужчины, слегка царапая спину своими ногтями, на что тот лишь рыкнул и прижал ее ближе к себе.  — Привстань пожалуйста, — проговорил он сквозь поцелуй, приоткрыв глаза, — мне нужно снять с тебя шорты.       Девушка привстала, позволив снять с нее щорты, а после сама сняла с себя нежно желтый свитер. Одежда полетела на дубовый пол.       Оставив ее в одном нижнем белье, Нео начал раздеваться сам, снимая с себя штаны и кофту.       Он наклонился к ней и нежно целовал ее лицо, плавно переходя на шею, а после на ключицы и грудь.  — Ты сегодня была великолепна, и я хочу тебя порадовать, — он погладил ее живот, а после нежно сжал ее пухлые бедра, — И, я бы хотел, чтобы ты села мне на лицо...       Пугод затаила дыхание, словно ветер прервал мелодию, и в её груди разгорались эмоции, смешанные со смущением и радостью. Её щеки окрасились мягким румянцем, как будто заиграли нежные акварели на холсте. — Почему ты так смущаешься? — с легкой улыбкой спросил Нео, его голос был теплее, чем любимый плед в холодный вечер. Пугод, уставившись на него, попыталась собраться с мыслями. Каждый момент казался вечностью — она чувствовала, как волнение поднимается в ней.       Нео приподнялся и, нежно коснувшись её руки, подарил Пугод уверенность, которая растопила её смущение. В его прикосновении не было ничего принужденного — лишь светлое обещание, что всё будет хорошо. — Ну...Хорошо, можно попробовать.       Нео улыбнулся и лег на кровать, убирая подушку из-под головы. Пугод подползла к его груди и сняла трусики, обнажая нежную белоснежную кожу ее лобка. Нео лишь облизнулся и стал ждать, когда она оседлает его лицо.       Её тело, изящное и грациозное, словно плавная линия, притягивало мой взгляд, заставляя сердце биться быстрее. Кожа, нежная и бархатистая, светилась в мягком свете, как утренний рассвет, обещая тепло и близость. Каждая линия, каждый изгиб тела были словно тщательно продуманы, чтобы его вызывать восхищение и желание.       Смущаясь, она аккуратно “села” на его лицо, однако она не отпустила весь свой вес на его лицо.  — Не бойся, садись всем весом. Я не задохнусь.       Она покраснела и опустилась полностью, чувствуя его горячее дыхание на нежных участках ее кожи. Когда его язык прошелся по щели, находя языком ее клитор. Нежное посасывание, аккуратно введённый палец в ее лоно заставили девушку тихо простонать.        Нео взглянул на нее сквозь ее бедра и увидел ее закрытые глаза и приоткрытый рот. От обилия ласк Пугод выгнулась, подставляясь под умелые руки, желая большего. Язык Нео переместился на половые губы, начав посасывать их, иногда даже умудряясь дразнить ее нежными покусыванием, а пальцы не переставали двигаться внутри. Нео не забывал про язык, который юрко скользил меж половых губ, задевая клитор и всасывая наружные части. От такого контраста движений девушка выгнулась, поддаваясь навстречу удовольствию, постанывая.       Чувствуя, как горячие стенки влагалища обволакивают пальцы, он начал играть с ощущениями, развод их в стороны и вводя глубже, ощущая обильное выделение естественной смазки, которая от движения приобрела белый цвет.       Чувствуя, что Пугод скоро кончит, Нео начал активнее использовать руки, стимулируя клитор и лаская бедра. В один момент девушка сжала бедра, выгнувшись, начав дрожать. Огразм обрушился на неё, удовольствие поглотило все тело, заставив её всхлипывать, сжимаясь.       Девушка встала с его рта, чувствуя дрожание ее ног. Нео сел на кровать, смотря как ее дорогая дрожит лишь от одного его языка. — Понравилось? — он облизнул свои губы, проглатывая ее соки. Увидев кивок с ее стороны, парень улыбнулся, — Продолжим или ты все?       Пугод взглянула на него и надула губы. Спрашивать ее было бесполезно, к шоку для Нео, у нее было довольно-таки большое либидо. — Еще.       Нео дважды повторять не надо. Он тут же положил ее на кровать, пристраиваясь к ней. Это был их не первый секс, однако каждый раз, эмоции были как при первом разе.  Пальцы мужчины скользят по нежной коже внутренней поверхности её бёдер, рисуя узоры. Его прикосновения легки, как перышко, но в то же время электризуют, разжигая в ней огонь, который грозит поглотить её целиком.       Мужчина устроился между ее ног, аккуратно водя вставшим членом по половым губам. Он наклонился к ней и оставил легкий смазанный поцелуй на ее губах.       Войдя в нее аккуратно, он плавно вошел в нее полностью. Девушка вздохнула и почувствовала, как стенки ее влагалища плотно облегали его член.       Положив руки на плечи ее мужчины, девушка держалась за него, прижимая его к себе. Мужчина быстро набрал для них привычный темп, вбиваясь в ее податливое тело, что он так любил.  — Все хорошо? Не сильно быстро? — спросил он, тяжело дыша. На что Пугод приоткрыла затуманенные глаза и простонала. — Все хорошо, продолжай.       Довольно быстрые толчки Нео приятно массировали стенки ее влагалища, а его палец нежно, но в то же время требовательно потирали ее клитер.       Однако с временем, толчки Нео стали хаотичнее, а его стон говорил ей о том, что тот скоро кончит. Почувствовав, как он вытащил свой член из нее, она приоткрыла свои глаза, видя, как тот кончает на ее живот. Девушка тяжело дышала, секс с ним был очевидно хорош.       Стоило Нео успокоится, как тот взглянул на ее живот, смотря на свое семя. Его руки нашли пачку салфеток, что стояла на тумбочке и начал вытирать ее. — Надо будет сходить помыться, — сказала она, прикрывая глаза, чувствуя усталость.  Нео согласно хмыкнул и выкинул салфетки в мусорное ведро, что стояло у них в комнате.       И пока Нео подбирал их вещи и относил их в корзину для белья, Пугод улыбалась. Она же говорила, что ее любимый падший ангел научится проявлять любовь к ней в ответ.