Хэнфорт, проект "Очищение"

Воспоминания — это один из важных факторов в моей жизни. Я очень боюсь снова забыть себя, друзей, родителей, партнера… Боюсь потерять самого себя, свою личность и поэтому, мой мозг, каждый удобный случай, выдает мне кошмары, будто проверяя себя и меня, не забудется ли моя жизнь от одного большого шока. Надеюсь, что в этот раз никто не умрет и мне не придется проверять гипотезу своего мозга на деле.

***

— Почему мне кажется, что в этот раз отец решил насовсем поселиться у пруда? — мой немного недовольный голос обращался к маме, что собирала вкусные сэндвичи в наш ежегодный поход, который год подряд. Я спросил это, так как отец слишком яро начал собираться, скидывая вещи в наш сероватый минивэн — Мам, неужели мы проведем там не пару дней, а несколько недель? — мои крохотные ручки потянули её за юбку, пока она посмеялась и уложила последние готовые сэндвичи в контейнер — Нет, милый, с чего ты это взял? Просто некоторые коллеги твоего отца, любители походов, по этому, что бы нам не было скучно втроем в этот раз, он позвал пару человек, да и наша соседка тоже решила съездить, не удержалась перед моими фирменными стейками — мама погладила меня по голове, растрепав еще больше и так уже лохматые волосы, продолжая собираться — Мы останемся так же на пару дней, как и раньше, по этому возьми с собой пару своих игрушек — начала наливать чай в чашки — Или можешь даже взять с собой гитару, ведь хоть тебе и 11, но ты уже такой мужчина, правда? — слова моей мамы всегда убеждали меня, в чем я сомневался, она могла уговорить и других, поддержать их, будто бы знала всю их жизнь и я очень был рад этому — Хорошо, мам, я пойду собирать вещи — радостно воскликнул я, сражу же побежал в свою комнату на втором этаже, запрыгнув на мягкий матрац кровати и оглядываясь — Папа часто играет со мной в мяч, но будут ли его друзья с нами играть? — размышлял мой, еще совсем юный мозг, представляя предметы в голове — Плохо еще играю на гитаре, что подарила мамина подруга, но со следующего года я обязательно пойду в музыкальную школу! — мои глаза заблестели так, будто бы в них появились искры, которые никогда не угаснут. Встав с кровати, я проверил все, связанное с гитарой, даже взял запасные струны, хоть и не умел их правильно заменять, не забыв взять и наклейки, чтобы отметить новый поход в новом году на каркасе гитары. Пару запасных вещей, ведь дни обещают быть жаркими и не искупаться? Нет-нет, я сам себе не позволю этому случиться. А пока я собирался, голос отца отвлек меня, позвав к себе — Иду пап! — крикнул ему через свое открытое окно, оставив все на своих полу и побежав вниз — Ло, познакомься, это *** и его жена *** — отец представил их мне, а я протянул им руку, хоть и не запомнил их имена, совсем, что на тот момент меня не удивило, ведь я забыл их, а после улыбнулся и немного поболтав, родители отправили меня за вещами, а после мы все вместе уселись в нашем семейном минивэне. Я не особо слушал их, мне были не интересны взрослые разговоры, поэтому я просто надел свои белые наушники и включил музыку на старом плеере отца, он был такой классный, старый, но с отцом мы его почистили и починили, что теперь он точно будет работать лучше и дольше современных гаджетов. На нем остались некоторые любимые песни отца, а после и мама предложила мне пару своих, теперь я слушаю не только свое, но и их интерес и предпочтение в музыке, что радовало и грело душу

***

Писк аппарата, какие-то трубки, что торчали из моей руки, люди в белых халатах, что-то говорили и держали планшеты, смотря то на экраны мониторов, то на меня, но я их не слышал и они были очень размытыми, мои глаза находились в воде, уши перестали слышать даже малейшие вибрации, а голова кружилась, не давая мне понять, где я нахожусь. Все тело болело, ныло, я не мог даже пошевелиться, что-то держало меня на койке. Мои попытки были тщетны, и я снова провалился в сон, но теперь вместо белых халатов, перед глазами была та самая поляна, усеянная ромашками и множеством других цветов, которые я еще не успел выучить. Мама, что сидела на мягком пледе и раскладывала еду по одноразовым тарелкам, пока разговаривала с двумя новоиспеченными подругами о быте, а отец со своим коллегой что-то делали у реки, вроде, проверяли кораблики, что вырезали сами из дерева Мгновение, и я уже сижу и поедаю мамины сэндвичи, наблюдая за взрослыми, пока над нашими головами сверкают звезды, а я впервые начал что-то слушать из их разговора — Да, тот кристалл, что бы нашли недавно, был похож на драгоценный камень, будто бы алмаз или что-то круче, но он рос на животном, я даже не понял, на каком именно — друг отца пожал плечами, продолжая — Пока у тебя был выходной, мы отдали его в лабораторию, но через день тот проект закрыли, повестив кристалл в специальную емкость и убрав подальше от любопытных глаз — хвалился мужчина — Откуда ты знаешь это? Мы же работаем хоть и в одном предприятии, но точно не в секторе с секретными данными — мой отец был немного удивлен таким подробностям, попивая свой чай — А у меня есть связи там, да и мне и самому толком ничего не сказали, ведь сами не понимают, что именно произошло. Но если более кратко, то это кристалл паразит, который попадает в организм живого существа и живет в нем, но те данные не дали хороших результатов на том животном, что привезли в лабораторию — уточнял — Но будто бы знаешь, они что-то сделали, из-за чего то животное напало на них, а тех, кто был в зоне поражения, устранили — этот рассказ ничего не дал мне понять, совершенно ничего и я решил вздремнуть, положив свою голову на колени матери Мгновение, что в очередной раз не давало мне чувства спокойства, сопровождалось музыкой в наушниках, ночью и сильным ливнем. Отец ехал не быстро, ведь они были на склоне в такую погоду, но продолжал разговаривать с остальными, а мне, все что оставалось, смотреть в окно. Мне хотелось потрогать стекло, но я не мог, руки просто не двигались, а после я начал замечать, что машина скользит по мокрому асфальту, не давая и шанса на выравнивание машины. А после, машина летела вниз со склона, переворачиваясь из-за ударов, а я и мог только слышать только крики пассажиров, смотреть на кровавые пятна на разбитом стекле и дверях, чувствовать запах сырости, чувствовать дождь на своих щеках и чувствовать боль в груди, мешающую мне спокойно дышать

***

Уже прошел месяц с момента, как я попал в больницу, все, что я мог, это просто не противиться лекарствам от лечащих меня врачей, редкие захождения других мед сестер, что волновались обо мне и пара из девушки с парнем, что я видел в последние недели. Они приходили каждую неделю, что-то говорили, спорили, девушка даже плакала пару раз, а парень рядом с ней, успокаивал её, но и сам почти проронил слезу в один из дней. Как я понял из разговоров мед сестер, девушка не сможет иметь детей, даже используя ЭКО и другие способы, что конечно же было не преувеличением. Я сам спрашивал у врача, пока ходил по первому этажу больницы, ведь делать мне особо нечего, я все понимал по глазам врачей, спрашивая про свою семью, что очень меня огорчало и я перестал разговаривать, издавая лишь тихие мычания. Было больно осознавать, что последний теплый и долгожданный день, окажется последним в моей памяти. До этого дня я ничего не помню, только свое имя, возраст, последний месяц. Да даже лица родителей не помню, они размытые, местами черные, с отблеском искр и шумов, что режут глаза, оставляя лишь легкие приятные нотки, которые я все еще чувствую Спустя еще пару дней, уже в последний день приема этой парочки, им посоветовали взять ребенка из приюта, если они не могут подарить новую жизнь своему малышу, то подарят жизнь другому, дадут шанс выжить в этом черством мире. Они долго думали, но я видел взгляд парня, почти каждый раз, когда он на мгновение отходил от своей девушки, но вскоре он приобнял и повернув её тело в мою сторону, аккуратно повел её в мою палату, постучавшись и спросив разрешения войти. Я согласился, не понимая в тот момент, чего они хотят, ведь я их даже не знал, кроме как просто наблюдал со стороны — А, привет малыш — немного неловко поздоровался со мной высокий парень — Я знаю, что это немного глупо, но выслушаешь нас? — в его глазах читался лучик надежды, который виднелся и у девушки с синими волосами, что поправляла очки и аккуратно подходила ко мне, боясь спугнуть — Мы узнали о твоей проблеме с аварией — тихо начала девушка, спрашивая разрешения взять меня за руку, на что я согласился, не зная почему, но она напоминала мне те теплые прикосновения родной матери — Не хочешь стать нашим сыном? Это звучит очень странно, зная, в какой ты и мы ситуации, но мы бы хотели подарить тебе жизнь, детское время и дальше, пока еще возможно — её слова успокаивали меня, но я не мог ничего сказать, лишь с опаской оглядывался то на неё, то на парня, что стоял, поджав двери, сам сильно нервничая и каждую минуту поправляя свои очки — Вы… хотите стать моими родителями? Но вы же совершенно меня не знаете — за последний месяц, это было самое длинное, что я сказал, немного ближе пододвигаясь к девушке — Может быть я болен, или что-то еще, а вы хотите меня усыновить, ничего обо мне не зная? — на это девушка ничего не ответила, только вытянула руки в сторону и посмотрела на меня, а я смотрел на неё, боялся, дрожал, не понимал, что делать, ведь я ничего не помню, может быть я был сыном убийцы? Но что-то тянуло меня к ним. Они хотели иметь ребенка, которого не могут иметь сами, а я хотел семью, которую потерял в аварии в таком раннем возрасте — Я… не знаю, не знаю, но… я — слезы текли по моим щекам, обжигая их, я старался убрать их руками, но все попытки были тщетны и мое тело само поддалось в объятие девушки, что вместе со мной начала плакать навзрыд, прижимая меня к своей груди, пока мужской силуэт не подошел к нам и не обнял, что-то шепча, улыбаясь

***

Спустя еще пару недель, когда мне уже разрешили выписываться из больницы, мои, уже на тот момент, новые родители, забрали меня на машине, забрав мои остатки вещей, что нашли при аварии. Забрали даже сломанную гитару, пообещав, что они её починят, даже если я и не помню ничего до того, как попал в больницу. Меня это радовало, я больше не в тесном помещении, не слышу запахов лекарств и не вижу белые халаты, хотя белый цвет красивый, даже очень Мы приехали к двухэтажному дому, не большому, но довольно просторной территории, припарковались на специальном месте и вышли из машины, а я начал осматриваться, замечая, что дом находится ближе к лесу, чем к основной дороге и домам города, на машине быстро можно добраться, а вот пешком будет дольше и я пока не знаю на сколько. Подходя к дверям, меня встречает красивый дом с белой обшивкой под дерево, крышей, цвета горелого шоколада, дорожка из мелких камней, черные короткие столбы с фонарями, гирляндой в виде больших лампочек, пару деревьев, на которых можно было увидеть мелкие бумажки, привязанные к ветвям дерева, что было довольно красиво в середине лета. Дверь же была широкая, массивная, с длинными окнами под натуральное дерево. Зайдя внутрь, меня встречает гэнкан, который, был довольно удобен, слева от него стоял шкаф с обувью, а также крючки для верхней одежды и высокая тонкая полка для головных уборов, где красовалась плетеная панамка. Пройдя дальше, в моем поле зрения все поплыло от интереса, будто бы пришел в музей или роскошный дом богатого наследника из сериалов, что смотрел в своей палате. Белые стены, на которых красовались разные картины, сувениры, имитация камня, разные белые и деревянные панели и решетки, что ограждали разные пространства дома от друг друга, не делая большей мешанины. Прямо перед порогом красовалась лестница на второй этаж белого цвета, а лесенки были под цвет паркета на полу. Слева, от порога, шла маленькая гостиная с каменным камином, мягкими деревянными диванчиками с белой обшивкой подушек, длинный коврик, что складывался пополам в полоску разных оттенков, базы с цветами под цвет лучиков солнца и настенные часы, простые прозрачные часы, будто выбивались из мягкого интерьера гостиной, но хотя бы работали. Справа от лестницы же была кухня, тоже в белых тонах, но уже имела большое окно во всю стену, возле которой стоял кухонный остров на простых ножках, что служил и столом при приеме пищи и местом готовки, если вдруг нужно готовить много, а места не хватает. Деревянные тумбы и навесные шкафы, что имели белые прямые ручки, синие и желтые декорации, много свежих цветов и кухонных сувениров из разных стран под столовые приборы, салфетки и разных мелочей. Люстра будто бы из старых веков, вся замудренная, но уже с лампочками. Каменной раковиной с фильтром для воды и высокие деревянные стулья с бежевыми подушками — Ло, солнце, пойдем, мы покажем тебе твою комнату — голос Рехобоама, моего приемного отца, был добр и шутлив — Надеюсь ты не убежишь при её виде — посмеялся парень и направился к лестнице на второй этаж. Да, Рехобоам был тем еще шутником, который не умел шутить, но с него все равно хотелось улыбаться и отводить взгляд от стыда, если это было на публике. Райя же, моя мама, потрепала меня по волосам и нежно подтолкнула идти за ним, пока она будет готовить для всех завтрак Я направился на второй этаж, который был чуть меньше, чем первый, ведь какие-то проценты занимал балкон, на котором, как рассказывала Райя, они наблюдали за звездами, беря телескоп из сарая во внутренней части двора. Тут было так же спокойно, пол и стены продолжались с первого этажа, а фотографий становилось больше. На них я видел не только новоиспеченных родителей, но и других людей. Например, седоволосого мужчину, которого сфотографировали, пока он возился с цветами на грядке, на другой фотографии уже был высокий парень в черной рубашке и Райя, с подписью «Выпускной вместе с Марком». Дальше же уже шел тот самый седоволосый мужчина, его звали Джодах, а рядом с ним уже стоял Шанргин, хмурый мужчина с черными волосами «Я выпустился на 4 года раньше, ребятки» — Это Джодах специально сделал фотографию, что бы с Райей каждый раз вспоминали о том, что все же самый старший из друзей Джодах, а после него уже Шангрин и его младший брат Марк — рассказывал Рехобоам, пока мы не дошли до лестницы на чердак — Ты как-то упомянул, что тебе нравятся чердаки и мы решили устроить твою комнату именно там, хоть места и не прям много, но добавить еще пару кроватей для твоих будущих друзей спокойно сможем — потрепав меня по голове, он полез наверх, помогая мне подняться, придерживая за руку — Вот, осматривайся, спускайся через 15 минут вниз на завтрак, не упади с лестницы, мелочь — потрепал по волосам еще раз, от чего на моих волосах уже была имитация ёжика, а не полноценная ровная прическа Кивнув ему вслед, я начал осматривать своё новое жилище. Тут было уютно, большое окно, что было занавешено полупрозрачными шторами голубого оттенка, деревянная кровать с мягким матрасом и синеватым покрывалом на нем. Рабочий стол белого цвета, деревянный стул, как на кухне, настенный органайзер белого цвета, на котором уже висели маленькие полки, крючки и черные наушники с голубыми вставками — А? Это что? — я был удивлен, что мне сделали как-то подарок, возможно заметили, что у меня остался старый плеер, но наушники уже нельзя было починить. Справа, от стола, уже к другой стенке, стоял большой белый шкаф во всю стену с белыми жалюзийными дверцами, в котором могли спрятаться все живущие здесь люди. От этого шкафа же уже шла та самая кровать, под которой были выдвижные ящики, немного поодаль стояло зеркало, во весь рост Рехобоама или даже выше, а возле него лежали мои сумки, на которые падали теплые лучики солнце через прозрачные шторы — Так мало вещей, в основном только пару футболок и шорт — проверив наличие вещей в сумке, я обратил внимание на гитару, что стояла на специальной подставке — Не думал, что её можно было починить — взяв её в руки, провел по струнам и корпусу, пытаясь что-то вспомнить, связанное с ней, но единственное, что было, это пару разных наклеек и немного своеобразный окрас самой гитары. Похоже, реставрация прошла успешно не на все 100%, но струны были новые, звучали они хорошо, как мне казалось, хоть я и не знал, как они должны звучать правильно Посидев так еще немного, я поставил гитару на её законное место и посмотрев на часы, что стояли на столе, пошел вниз, прикрывая за собой люк, ведущий на чердак, или же уже в мою комнату. Шел я медленно, не спеша, стараясь вдыхать полной грудью, запоминая запах нового дома, в который раз рассматривая картины, обстановку и цветы, что были почти в каждом углу — Возможно, это еще один шанс на хорошую жизнь? — спросил я сам у себя, уже наблюдая за тем, как Райя и Рехобоам что-то напевали и немного пританцовывали под мелодию с радио, поливая аппетитные оладушки медом и наливая черный чай с лимоном