Alluring / Притягательный

В кладовой было темно и тихо. Сион мог бы включить основной свет, но что-то заставило его зажечь обычную керосиновую лампу; прямо сейчас его настроение не подходило для жалящего искусственного света. Он на цыпочках босиком прошёл через маленькую комнату, стараясь не шуметь, хотя вокруг никого и не было. Он остановился перед большим зеркалом, прислонённым к стене. Сион посмотрел на зеркало и на отражавшуюся в нём картину. Трещины на поверхности разделили изображение на отдельные части, которые не совсем совпадали друг с другом. Прямо как он. Он уже оправился от первичного шока после того, что с ним произошло. Рассуждая рационально, изменения во внешности были небольшой ценой за сохранение жизни. Но он всё ещё не привык к положению дел. Последние шестнадцать лет его отражение в зеркале всегда было ему знакомо. Теперь оно было другим. Он пристально смотрел на своё отражение, пока медленно поднимал руку, чтобы коснуться собственных волос. Белые волосы, которых касалось его отражение, казались неправильными, но они ощущались реальными в его руке. Здесь, в тусклом свете, его глаза не выглядели такими уж необычными. Но время от времени пламя лампы колебалось, создавая полосы света на его лице. Радужки его беспокойных, озадаченных глаз были красноватыми. Сион провёл пальцами по волосам к левой скуле, где рядом с левым глазом появилась красная полоса. Красная змея, как назвал её Нэдзуми, поначалу очень расстроила Сиона. Теперь он не знал, что об этом думать; у него не было возможности как следует подумать об этом в одиночестве. Повинуясь капризу, Сион стянул свитер, бросил его на пол и начал ловко расстёгивать белую рубашку. Он не сводил глаз со своего отражения. Когда было расстёгнуто достаточно пуговиц, чтобы показать змею, ползущую по его груди, его движения на некоторое время остановились. Остальные пуговицы расстёгивались очень медленно, пока передние края его рубашки не разъединились. Красная змея кружилась вокруг его тела плавно и неуклонно. Сион попытался посмотреть на красную метку и увидеть её так, как если бы на неё смотрели со стороны. Это был самый странный шрам, который он когда-либо видел. Необязательно такой отталкивающий, как он подумал сначала, но он также не мог понять, почему Нэдзуми назвал его притягательным. Как будто ход мыслей Сиона мог материализовывать вещи, дверь внезапно открылась, и вошёл Нэдзуми. Сион инстинктивно потянул края рубашки, чтобы прикрыть верхнюю часть тела, и ссутулился. Нэдзуми остановился в дверях, глядя прямо на него. Затем темноволосый юноша тихо рассмеялся, бросил шарф в случайном направлении и снял куртку. «Любуешься собой? Опять?» Сион не обернулся, но, нахмурившись, уставился на Нэдзуми через зеркало. «Я просто пытаюсь привыкнуть видеть себя таким». «Можно подумать, ты ещё не привык. Прошло достаточно времени». — Нэдзуми сбросил обувь. — «Может быть, ты на самом деле больше увлечён своим отражением, чем признаёшься?» «Кто ты такой, чтобы так говорить? Это тебя так откровенно привлекает этот шрам, а не меня», — вырвалось у Сиона прежде, чем он успел обдумать свои слова. Нэдзуми приподнял бровь. «Привлекает?» Сион слегка покраснел. «Ты назвал его... притягательным». «Кажется, так и было», — усмехнулся Нэдзуми. — «Кто знает, может, у меня слабость к шрамам и подобным вещам». Сион недоверчиво взглянул на Нэдзуми. Внешний вид Нэдзуми и его весёлое выражение лица выдавали, что он шутит. «Перестань говорить такие чудные вещи», — пробормотал Сион. «Почему?» — беззаботно сказал Нэдзуми. «Потому что это... странно». «Ты хочешь сказать, что не знаешь, как реагировать на флирт?» «Ты не флиртуешь», — сказал Сион громче, чем хотел, — «ты издеваешься надо мной». Внезапно Нэдзуми оказался за спиной Сиона, немного левее. Темноволосый парень посмотрел через плечо, прикрытое белой хлопковой рубашкой, прямо в глаза отражения Сиона. Выражение его лица изменилось с насмешливого на более серьёзное; он уставился на парня в коротких шортах через зеркало, словно разглядывая его. Сион ждал ответа, но его так и не последовало. Молчание затянулось. «Я понимаю. Нужно время, чтобы привыкнуть к переменам», — наконец сказал Нэдзуми. Затем, словно для того, чтобы уравновесить проявленное им сочувствие, он добавил резким тоном: «Но нет смысла зацикливаться на этом». «Я не зацикливаюсь на этом», — сказал Сион. — «Я просто не привык». «Перестань быть таким нетерпеливым», — презрительно произнес Нэдзуми. — «На это нужно время». Сион снова посмотрел на своё отражение и вздохнул, отпуская рубашку так, что её стороны снова разошлись, обнажив его верхнюю часть тела. Нэдзуми некоторое время наблюдал за ним, пока на его лице внезапно не появилась лукавая ухмылка. «Время... и знакомство». Нэдзуми поднял руки и осторожно потянул за воротник рубашки Сиона, так что белый кусок ткани начал соскальзывать с его плеч. Сион немного вздрогнул. «Что ты делаешь?» — спросил он. Поведение Нэдзуми было странным, но, с другой стороны, он думал, что поведение Нэдзуми часто было немного странным. Это не означало, что он не мог доверять ему. «Помогаю», — сказал Нэдзуми ровным голосом. Сион позволил своей рубашке упасть с него на пол. «Прежде всего», — заметил Нэдзуми, положив руки на плечи Сиона, — «тебе нужно расслабиться. Ты так напряжён, это чудо, что твоя кровь циркулирует правильно». Сион попытался позволить своим плечам расслабленно опуститься, но это было трудно. Ситуация, где он стоит перед зеркалом со своим тощим телом, а Нэдзуми находится так близко к нему, была необычной, и его пульс немного участился. «Это ощущается несколько неловко», — признался он. «Как?» — спросил Нэдзуми. «Я просто... Я не привык торчать перед зеркалом, будучи таким раздетым», — сказал Сион, от этой мысли его щёки покраснели. — «Или к тому, что за мной наблюдают». «Значит, тебя беспокоит количество твоей одежды?» «Ну, немного». Нэдзуми ухмыльнулся. «Ты и твоя скромность. Хорошо, будем на равных». И тут Нэдзуми внезапно снял свою зелёную кофту и отбросил её в сторону. «Э-это должно меня успокоить?» — взорвался Сион. — «Это ещё более смущающе». Нэдзуми усмехнулся. «Что в этом такого смущающего? Мы же равномерно раздеты». «Да, но у тебя такое…» — Сион проглотил конец предложения, прежде чем оно успело вырваться изо рта. Брови Нэдзуми снова поднялись. «У меня что?» Сион прикусил нижнюю губу, избегая взгляда Нэдзуми. «Хорошее... телосложение». Нэдзуми тихо усмехнулся. «Но, Ваше Величество, у вас тоже красивое тело». Сион ничего не сказал, но его сердце подпрыгивало, и он начал дышать более поверхностно. Нэдзуми вызывал в нём много странных вещей, странных новых чувств, на которые он пока не знал, как реагировать. В этом парне с его тёмными волосами не было ни капли робости или скромности. Он был смелым, прямолинейным, почти наглым, и это не было плохо. На самом деле, это было более чем притягательно. Это заставило тело Сиона отреагировать так, будто оно было в опасности: адреналин пронёсся по нему, но он знал, что это не имело ничего общего со страхом. Теперь Нэдзуми поднял правую руку обратно к плечу Сион; его левая рука небрежно висела сбоку. «Просто посмотри на неё», — сказал юноша. Казалось, что теперь он стоял ближе. — «На твою красную змею, то есть. Дай глазам привыкнуть к ней». Сион стоял неподвижно, глядя в зеркало, пытаясь увидеть своё тело так, как если бы это сделал кто-то другой. «Я, вероятно, никогда к нему не привыкну». «Не думай так», — сказал Нэдзуми. — «Не думай об этом как о чём-то чуждом, чего ты предпочел бы не иметь». «Как же мне тогда об этом думать?» — спросил Сион с ноткой отчаяния в голосе. «Как о доказательстве», — просто сказал Нэдзуми. — «У людей, которые не живут по-настоящему, не остаётся шрамов». Голос Нэдзуми был тихим; он заставил дрожь пробежать по спине Сиона. Нэдзуми был так близко, что его лёгкое дыхание касалось затылка Сиона. «Думай об этом как о символе твоей победы», — сказал Нэдзуми, его голос всё ещё оставался мягким. «Твоей победы», — тихо поправил его Сион. — «Ты спас мне жизнь. Без тебя я бы просто умер, как и все остальные». На лице Нэдзуми засияла легкая улыбка. «Ну, думай об этом как о символе меня». Сион не заметил, как выражение его лица стало мягче. Нэдзуми поднял свою свободную левую руку и поднёс её к щеке Сиона, к основанию красной отметины. Он коснулся кожи Сиона; прикосновение было медленным и тягучим, излишне нежным. Сион взглянул в глаза Нэдзуми через зеркало и понял, что юноша пристально на него смотрит. Вероятно, смотрел всё это время. «Я не мог себе представить, что паразитическая пчела способна оставить такую ​​метку», — сказал Нэдзуми. Сион задумался, было ли это просто его воображением или голос парня внезапно стал немного более хриплым. «Ты не единственный, кого это удивляет», — сказал Сион. «Я имею в виду-… что она означает?» — продолжил Нэдзуми. — «Если бы ты умер, смерть проползла бы по твоему телу именно таким образом?» «Я бы предпочел не думать об этом. Столько странных вещей произошло, что будет лучше не вспоминать, что смерть пыталась завладеть моим телом». «Завладеть твоим телом», — тихо повторил Нэдзуми. — «Вот что она делает». «Смерть?» «Нет. Эта змея». Пальцы Нэдзуми скользнули от щёки Сиона к скуле и шее, следуя изгибу красной змеи. «Это прекрасно», — сказал Нэдзуми. «Так уникально и смело». «Я бы сказал, вызывающе», — ответил Сион. «Да, это вызывающе. Но вызывающе с правильной стороны. Теперь она — часть твоего мира, и она не извиняется за это». «Это звучит почти так, как будто ты считаешь её отдельной личностью. Мне нелегко думать об этом таким образом». Лёгкое прикосновение к коже вызвало у Сиона мурашки. Пальцы остановились на его затылке, а правая рука, лежавшая на плече, продолжила круг, переместившись к передней стороне шеи. Сион инстинктивно поднял подбородок, обнажив большую часть шеи в отражение зеркала. Руки остановились, но взгляд Нэдзуми последовал за змеей вниз, где она обвилась вокруг груди и талии Сиона, а затем исчезла под черными брюками. Сион задался вопросом, мог ли Нэдзуми почувствовать его пульс кончиками пальцев, лежавшими на его шее, и обращал ли он внимание на ритм. «Может быть, тебе легко одушевлять змею, потому что она так похожа на тебя», — услышал Сион свой голос. Дыхание Нэдзуми на секунду прервалось. «Не извиняется», — осторожно повторил Сион слова Нэдзуми. — «Смело. Уникально. Красиво. Тогда мне следует связать эти атрибуты с тобой?» Нэдзуми посмотрел в глаза Сиону через зеркало. «Теперь, когда ты об этом упомянул...» «Ты действительно появился как гром среди ясного неба», — закончил предложение Сион. «Без колебаний». «И ты изменил мои взгляды на вещи». «Ты был спасен, но я — цена». «Ты перевернул мой мир с ног на голову». «Не извинившись». В глазах Нэдзуми загорелся иной свет, а уголки его рта изогнулись в лукавой улыбке. Сион стоял неподвижно. Он ждал, потому что пока не мог быть уверен в том, что скрывалось за выражением лица Нэдзуми. Действия Нэдзуми всегда было трудно интерпретировать; это была очередная игра, шутка над ним? Было почти невозможно понять, какую цель он себе наметил, хотя у Сиона и были свои догадки. Или желания. «Она владеет твоим телом», — тихо сказал Нэдзуми. — «Это тоже применимо?» Учащённое сердцебиение, непрекращающаяся дрожь, покрасневшее лицо — Сион чувствовал, как его тело непроизвольно, неосознанно подаёт сигналы, что, несмотря на свою робость, он был совершенно бессилен против Нэдзуми. Его тело даже не хотело слышать о чём-то другом, кроме как подчиняться более высокому юноше. Сион набрался смелости и тихо сказал: «Моё тело принадлежит тебе, если ты этого хочешь». Сион понял, что дыхание Нэдзуми стало тяжелее на его шее. Руки, лежащие по обе стороны его шеи, дёрнулись. Затем левая ладонь опустилась вниз, туда, где змея собственнически обвивалась поперек верхней части спины Сиона. Нэдзуми сделал шаг вправо. Теперь ему пришлось смотреть через правое плечо Сиона, чтобы увидеть зеркало. Ни один из них не произнёс ни слова, они просто смотрели друг на друга через зеркало. Взгляд Нэдзуми сначала был устремлён в глаза Сиона, но затем переместился ниже. Прикосновение к верхней части спины Сиона было настолько легким, что почти щекотало. Сион был поражён тем, как такие маленькие вещи могли оказать на него такое большое влияние — всего лишь взгляд Нэдзуми, дыхание и легкий контакт кожи. Сион чувствовал конфликт во всём своём теле. Его тело было напряжено, настолько насторожено, что было трудно оставаться на месте; но, с другой стороны, он не хотел двигаться ни по какой причине. Нэдзуми начал медленно двигаться, шагая вокруг Сиона, пальцы следовали по красной линии. Он отстранил кончики пальцев от змеи только тогда, когда ему пришлось обойти руку Сиона, висящую сбоку. Продолжая свой путь к передней стороне, Нэдзуми повернулся спиной к зеркалу и опустил взгляд на настоящее тело Сиона. Он не остановился, продолжая кружить вокруг тела мальчика, глаза сопровождали его собственные пальцы, которые изучали змею. Сиону пришло в голову, что когда Нэдзуми кружил вокруг него, то напоминал зверя, размышляющего, годится ли он в качестве добычи. Нэдзуми, возможно, идентифицировал себя как крысу, но плавные, медленные шаги подчёркивали образ большой кошки. Большой, сильной и опасной кошки. Эта мысль заставила разум и пульс Сиона забиться ещё быстрее. «Ты всё ещё напряжён», — отчитал его Нэдзуми. Он стоял у него за спиной, его пальцы теперь бегали по пояснице Сиона. — «Тебе следовало расслабиться». «Я не думаю, что люди могут расслабиться по команде», — робко сказал Сион, опасаясь, что голос выдаст его. Нэдзуми снова вернулся к передней стороне тела Сиона; его длинные пальцы прошлись по тонкому бедру, пока он не остановился. Рука небрежно касалась кожи чуть ниже пупка. «Я не могу двигаться дальше», — ровным голосом сказал Нэдзуми. Сион посмотрел вниз, где красная змея нырнула, чтобы спрятаться под тканью брюк. Пальцы Нэдзуми неподвижно лежали на его нижней части живота. Рука была так низко и вместе с тем так высоко, что казалось, будто она посылает электрические импульсы прямо в промежность Сиона. Воздействие этого становилось видимым. Щёки Сиона покрылись густым красным румянцем, когда он посмотрел на непристойное зрелище. Его тело было так же склонно к репродуктивным инстинктам, как и у любого другого. Казалось, эти инстинкты определённо не собирались подчиняться его собственной воле. Сион поднял взгляд. Серые глаза, устремлённые на него, были пронзительными, почти свирепыми. Слегка приподняв подбородок и приоткрыв губы, Сион дал Нэдзуми разрешение — или приглашение — двигаться. Высокий парень наклонился вперёд и без колебаний поцеловал его. Сион не знал, чего ожидать, но он определённо не думал, что поцелуй Нэдзуми будет таким напористым и жадным. Возможно, Сион настолько привык думать, что двусмысленные комментарии Нэдзуми несли исключительно шутливый характер, что подсознательно ожидал, что его поцелуи будут легки и игривы. Но то, как Нэдзуми завладел губами Сиона, было совсем не игривым. Не то чтобы у Сиона был большой опыт для сравнения. Но он знал основы, в теории. И считал, что любой обычный человек просто не смог бы так вскружить ему голову. Нэдзуми укусил нижнюю губу Сиона и сразу же провёл языком по чувствительной коже. От этого колени Сион подкосились. Сион был настолько захвачен новыми ощущениями, а его разум был так занят движением языка по нижней губе, что ему потребовалась секунда, чтобы заметить пальцы Нэдзуми на пуговице своих брюк. «Н-Нэдзуми...» — Он робко поморщился и отстранился от поцелуя. «Что?» — пробормотал Нэдзуми. Его голос был хриплым. — «Они стоят на пути». «Я…» — Сион сглотнул. — «Я никогда…» Нэдзуми не стал дожидаться, пока Сион закончит предложение. Вместо этого он спокойно расстегнул пуговицу и молнию на брюках. Сион забыл, что он был в середине предложения, и резко вдохнул, когда его брюки съехали по боксерам и вниз по бёдрам, пока гравитация не потянула их на пол. «Никогда что?» — рассмеялся Нэдзуми глубоким голосом. — «Я просто исследую твой шрам». И тут без предупреждения Нэдзуми опустился на колени и обхватил пальцами правой руки левую лодыжку Сиона, где красная змея сделала свой последний оборот вокруг него. Это застало Сиона врасплох; Нэдзуми двигался вдоль его шрама так методично и последовательно, и он не ожидал, что в следующий момент он обратит своё внимание на лодыжку. И, честно говоря, Нэдзуми, стоявший на коленях перед ним, заставил голову Сиона наполниться непрошеными мыслями о чём-то совершенно другом, нежели его шрам. Его сердце пропустило удар. Поскольку всё больше и больше крови медленно собиралось между его ног, его мысли неизбежно двигались в направлении, которого он хотел избежать. «Я не шучу, когда говорю, что этот шрам завораживает», — сказал Нэдзуми с искренним интересом. — «Это...» «Притягательно», — Сион закончил предложение сдавленным голосом. — «Это то, что ты продолжаешь говорить». Пальцы Нэдзуми скользнули вверх по ноге Сион, рука встретилась с другой, где невозможно было проследить след змеи одним прикосновением. На лице Нэдзуми была улыбка, которую было трудно интерпретировать. Дыхательная система Сиона, казалось, на мгновение дала сбой, когда Нэдзуми наклонился и прижался губами к его бедру. Сион ничего не мог поделать с тихим непристойным звуком, вырвавшимся из его горла. Нэдзуми, несомненно, услышал его — он, вероятно, ничего не заметил, — но больше был сосредоточен на том, что делал, чем на том, что слышал. Или, по крайней мере, сделал вид. Нэдзуми, казалось, тщательно и увлечённо изучал, ощущался ли шрам по-другому на его губах по сравнению с кожей нормального цвета на бедре Сиона. На секунду Сион почувствовал также и язык на своей коже, пока влажное, покалывающее прикосновение снова не сменилось нежной лаской губ. Шрам изогнулся к внутренней стороне бедра; казалось, что пульс Сиона стал аритмичным, когда смесь дыхания и поцелуев Нэдзуми последовала туда. Другая рука Нэдзуми двинулась к задней части бедра, где поднялась вверх, вернулась на переднюю сторону вместе со змеей и остановилась. Сион не осознавал, что закрыл глаза, пока не открыл их. Он моргнул, глядя на Нэдзуми. Нэдзуми откинулся назад и теперь смотрел на него с серьёзным, почти осуждающим выражением лица. Его пальцы остановились прямо под краем боксёров Сиона. «Теперь они преграждают путь». Сион уставился на Нэдзуми. Упрямый голос в глубине его сознания продолжал говорить ему, что, даже если голос Нэдзуми был хриплым, а его прикосновения чувственными, это все равно не могло быть тем, что думал Сион. «Если ты разыгрываешь меня...» — пробормотал Сион и отвёл взгляд. Ему было стыдно быть таким очевидным, находясь в столь невыигрышном положении, но его тело уже давно решило предать его. «Мой принц, я не играю», — сказал Нэдзуми ровным голосом. — «Мысль о том, что мои слова — шутка, исходит из твоей собственной головы». Глаза Сион расширились, и он повернулся к Нэдзуми. «Н-но ты…» «Да?» «Ты всегда флиртуешь». «Твоя наивность поразительна». — Нэдзуми поднял брови. — «Просто попробуй понять то, что ты видишь прямо сейчас». Сион сглотнул. Да, Нэдзуми был там, на коленях, с руками на теле Сиона, настаивающий, чтобы он снял последний предмет одежды на его пути. Щёки Сиона горели почти таким же красным, как и его глаза. «Наверное, я должен сказать...» — Сион попытался прочистить горло. — «Это полностью твоя вина, но у меня...» «Скажи мне что-нибудь, чего я не знаю», — ухмыльнулся Нэдзуми. — «У меня есть глаза». «Н-ну-… тебе, вероятно, они ещё пригодятся в будущем, так что, наверное, лучше не тыкать этим в них», — вызывающе сказал Сион. Нэдзуми рассмеялся, на самом деле впечатлённый тем, насколько дерзко прозвучали слова Сиона. Затем он изобразил улыбку, кричащую о злых намерениях. «Позволь мне самому решать, что будет в меня тыкать», — пробормотал он, стягивая с Сион боксёры. Сион затаил дыхание, даже не заметив этого. Всё было там, открытое глазам Нэдзуми; каждый дюйм его кожи, каждая часть красной метки, которой Нэдзуми так восхищался, каждая фибра его существа. И тут Сион понял, что Нэдзуми тоже затаил дыхание. Прежде чем Сион успел что-либо осознать, Нэдзуми снова прислонился к верхней части его левого бедра и приложил губы к только что открывшейся части красной змеи. Две изящные руки поднялись и легли на бедренные кости Сиона. Сион поймал себя на том, что отчаянно надеется, что Нэдзуми просто забудет про этот чёртов шрам и сосредоточится на том, что нужно Сиону. Так было до тех пор, пока Нэдзуми внезапно не заговорил голосом, который Сион мог бы слушать вечно; он был незабываемо хриплым, давая понять, что парень изо всех сил старается сохранить самообладание: «Это просто чертовски сексуально. Серьёзно. Я не знаю, почему это так на меня действует, но это просто...» — Пауза. Поцелуи на коже, уже не такие нарочитые и контролируемые. — «Ты». Без всякого предупреждения рот Нэдзуми оторвался от бедер Сиона и вместо этого приземлился на его член, жадно взяв его в рот. Сион не мог сдержать стоны — впрочем, не то чтобы его это волновало в тот момент. Единственное, что он мог понять, было эйфорическое чувство мокрого, мягкого рта вокруг него. Всё происходило так быстро, что он едва успевал осознавать это. Всего минуту назад Нэдзуми просто использовал слова, чтобы описать его тело. Затем его электризующие прикосновения были повсюду, а теперь ничто другое больше не имело значения. Только губы и язык, и, о боже, как кто-то может быть настолько талантлив во всём, что он делает своим ртом? Когда Сион с усилием открыл глаза, которые снова закрылись сами по себе, то обнаружил, что язык тела Нэдзуми вёл свой собственный рассказ. Кто-то другой мог бы не заметить подёргивающиеся руки, тяжёлое дыхание среди движений его рта и дрожащее тело. Но за то короткое время, что Сион знал Нэдзуми, он уже научился читать его манеру выражать себя. Теперь Нэдзуми, который обычно казался таким спокойным и сдержанным, был каким угодно, но не таким. И тут Сиона осенило: причиной, по которой этот прекрасный, загадочный юноша потерял самообладание, было его тело. Одной этой мысли оказалось достаточно, чтобы Сион был готов кончил. «Н-Нэдзуми-… ххаах-… подожди», – выдохнул он и запустил пальцы в волосы Нэдзуми. Это почти стало ошибкой; его тело инстинктивно попыталось насадить голову Нэдзуми глубже на свою длину, но он сумел устоять перед желанием. Вместо этого он потянул Нэдзуми за волосы, чтобы привлечь его внимание. Нэдзуми освободил рот и посмотрел на Сиона. «Хн-… что?» — проворчал он, такой же запыхавшийся, как и Сион. «Я-… не привык к этому-…» Нэдзуми ухмыльнулся. Его губы слегка, совсем слегка припухли, как раз достаточно, чтобы сделать его безбожно великолепным. «Хах. Я тоже не каждый день этим занимаюсь…» «Я имел в виду, что я…» «Кончаешь?» Сион сглотнул. «Я никогда…» «Не кончал?!» — Нэдзуми в шоке вскрикнул. «Кончал!» – воскликнул Сион. В следующую секунду он почувствовал себя невероятно смущённым из-за того, что выкрикнул что-то подобное. «Но… Просто не с кем-то другим». Нэдзуми уставился на него. «Скажи что-нибудь», — пробормотал Сион с тревогой. «Не знаю, какой реакции ты ожидаешь от меня», — сказал Нэдзуми, искренне сбитый с толку. — «И, если быть точным, как ты думаешь это повлияет на моё намерение свести тебя с ума прямо сейчас». — Он ухмыльнулся. — «Буквально». И не дожидаясь ответа Нэдзуми вернулся, чтобы заняться делом, которое, возможно, оказалось лучше, чем всё, что он когда-либо испытывал. Всего несколько секунд скручивания языка и особенно нежного сосания, и Сион понял, что больше не выдержит. Он заставил свои глаза оставаться открытыми. Он не хотел этого пропустить. Внезапно его взгляд встретился с зеркалом, которое по-прежнему отражало всё, что можно было увидеть на его частично разбитой поверхности. Его трясущееся тело; руки Нэдзуми на его бёдрах; обнажённая, хорошо сложенная, покрытая шрамами спина; непрерывное движение темноволосой головы — всё это заставило Сион схватить волосы Нэдзуми и ступить за край. Он инстинктивно зажмурился, согнул спину, чтобы наклониться над Нэдзуми, и завыл высоким голосом, когда его семя изверглось в рот Нэдзуми яростными горячими струями. Когда хватка Сиона медленно ослабла на длинных волосах Нэдзуми и его стоны превратились в невысказанные тяжёлые вздохи, Нэдзуми откинулся назад и выпустил Сиона изо рта. Колени Сиона тут же подогнулись, он рухнул на пол и на Нэдзуми. Он был едва в сознании. Сион просто сидел некоторое время, положив лоб на плечо Нэдзуми и пытаясь взять себя в руки. «Всё хорошо?» — тихо спросил Нэдзуми. «Да», — ответил Сион. Его голос звучал странно. Он был выше и жёстче, чем обычно. — «Более чем хорошо». И тут Сион кое-что понял. Он выпрямился так стремительно, как только позволяла ему его усталость, и встретился потрясённым взглядом с Нэдзуми. «Ты проглотил это?» Нэдзуми равнодушно пожал плечами. «Почему бы и нет? Меньше беспорядка». Сион уставился на него широко раскрытыми глазами. Он не был уверен, что чувствует по этому поводу. Было неловко, что они говорили о его сперме. Но сильные послеоргазменные волны слишком влияли на него сейчас, так что он не мог всерьёз возражать. Нэдзуми усмехнулся, увидев выражение его лица. «Не то чтобы это было так уж вкусно, но оно уже было у меня во рту». «Да, наверное», — сказал Сион и смущённо опустил взгляд. Он случайно взглянул на промежность Нэдзуми. К своему ужасу, он понял, что уделял внимание только достижению своего собственного облегчения и полностью игнорировал потребности Нэдзуми. Теперь, когда он посмотрел в лицо фактам, стало очевидно, что Нэдзуми всё ещё возбуждён. «Ты… я… мне жаль, Нэдзуми!» — вырвалось изо рта Сиона. — «Я должен был…» «Успокойся, болван», — слегка презрительно произнес Нэдзуми. — «Я же не умираю здесь». Сиону всё ещё было стыдно. «Но ты заставил меня кончить, а я даже не прикоснулся к тебе…» «И ты правда думаешь, что смог бы делать несколько дел одновременно?» — Нэдзуми усмехнулся. — «Для тебя лучше сначала сосредоточиться на чём-то одном». Сион покраснел. «Ты не дал мне возможности сосредоточиться ни на чём другом…» «Было мудрее всего снять с тебя напряжение». Нэдзуми наклонился вперёд; его губы зависли в дюйме от губ Сиона. «Я ещё не закончил с тобой. Тебя многому нужно научить». Сион вздрогнул. «Что ты собираешься делать?» «Я собираюсь ещё лучше узнать этот твой шрам», — прошептал Нэдзуми. «Разве это не то, что ты должен был сделать сейчас?» — Сион проницательно ответил. — «Ты просто сбился по пути». Нэдзуми нахмурился. «Это было инстинктивно». «Значит, ты потерял самообладание», — рассмеялся Сион, теперь уже немного спокойнее. Нэдзуми бросил на него кислый, обиженный взгляд. Затем выражение его лица смягчилось; он усмехнулся и позволил их губам соприкоснуться; сначала нежно, едва касаясь друг друга, а затем по-настоящему, глубоко. Сион подумал, что это странно, хотя и необязательно плохо целовать рот, который только что был полон совершенно другой его части. Нэдзуми поднялся с пола и протянул руку. Сион взял её и позволил Нэдзуми поднять себя, их тела оказались чувственно близко друг к другу. «Ты придаёшь совершенно новый смысл званию "заклинатель змей"», — тихо усмехнулся Нэдзуми. Сион рассмеялся, обнимая Нэдзуми за талию. Он знал, что это только начало. Нэдзуми научит его всему, что нужно знать о змеях, коже и способах прикосновений. Сион уже жаждал учиться. Он хотел увидеть, как Нэдзуми снова теряет контроль; хотел подчинить Нэдзуми своим чарам. И он это сделает.