Беспроигрышный вариант

      Устраивать посиделки с ЮФО для ребят из СКФО стало своеобразной традицией. А почему, собственно, нет, если живут рядом, раньше неплохо общались, да и в принципе поддерживать добрые соседские отношения — вещь хорошая. Собирались в этот раз у Лёши — у него была целая дача, чем нельзя было не воспользоваться. На улице стояла прекрасная погода. Такая прекрасная, что было решено пожарить шашлыки. Ну и что, что майские праздники ещё нескоро?       Вот только сам хозяин, то есть, Ростов, пришёл мрачнее тучи, сжимая в руках телефон. Заметив его настроение, Рахим спросил:       — Эй, Лёх, что случилось?       — Дарен не придёт, — вздохнув, ответил Донской.       — Опять поссорились? — Вика с сочувствием положила руку на плечо Лёши.       — Мы и не мирились… Ладно, не будем о грустном! — Донской быстро принял прежний весёлый вид. — Кто со мной пойдёт жарить шашлыки?       — О, шашлыки — это моя тема! — быстро вызвался Черкесск.       — Я знаю, как ты их пожаришь, — проворчал Нальчик. — Доверь это дело профессионалам.       Алексей лишь покачал головой. Споря друг с другом, они вышли с Донским на улицу показывать свои умения. Вика и Дагиза пошли за ними, дабы проследить, чтобы соревнования в шашлыкожарении не переросли во что-нибудь вроде пожара. Дождавшись, пока дверь на улицу захлопнется, молчавший до сих пор Асад неожиданно сказал:       — У меня есть идея!       — Тоже решил показать, как правильно жарить шашлыки? — с усмешкой спросил Рахим.       — Да причём здесь шашлык! — отмахнулся Каспийский. — Я придумал, как нам помирить Лёшу с Дареном!       — А чего это в тебе голубь мира проснулся? — спросил Гоша, лениво растягиваясь на диване.       — Да просто жаль мне уже Лёшку, хороший парень, а расстраивается из-за какого-то дурака! — с чувством сказал Асад.       — Эй, ты полегче с выражениями, — осадил его Тарханов. — У Дарена, может, и есть тараканы в голове, но он тоже на самом деле неплохой.       — Ага, и дуется как баба, — парировал Асад.       — Ты кого бабой назвал?! — Рахим встал и направился в сторону Каспийского.       — Так, ладно, — остановил их Гоша, приподнявшись на локтях. — Перестаньте. Лучше расскажи, в чём идея.       — Мы устроим настоящее похищение невесты! — с воодушевлением объявил Асад, довольный собой.       — Чего?.. — Рахим и Гоша покосились на Каспийского с видом явного недоверия. — Асад, ты на солнце перегрелся, что ли?       — Да нет, тут всё просто: мы берём, заворачиваем Дарена в ковёр…       — Ага, так и захотел завернуться в ковёр, — хмыкнул Рахим.       — Ой, вот сразу видно, человек не с Кавказа, ничего не знает о традиции кражи невест! — отмахнулся Асад.       — Вообще-то у меня тоже невест воруют! — обиделся Астрахань, но его замечание с успехом проигнорировали.       — В общем, план такой, — сказал Асад, встав с дивана. — Находим Дарена и отвлекаем его. Этим займётся Гоша. Заговори его анекдотами. Пока они болтают, мы с Рахимом подходим сзади и заворачиваем Дарена в ковёр. Нас трое, он один, шансов выбраться у него вообще не будет. Ну, и отвозим его, соответственно, к Лёхе домой, там они спокойно поговорят и дело в шляпе!       — Ты так хорошо всё продумал, что меня это даже пугает, — хмыкнул Гоша, довольный тем, что весь диван теперь в его распоряжении.       — Да просто не один день Лёха наш грустный такой. Хочется, чтобы взбодрился парень.       — Что ж, я за любой движ, кроме голодовки, — сказал Бештау, приободрившись. — Я в деле.       — Ну, не знаю, — Рахим выразил самую глубокую степень сомнения. — С одной стороны, Асад прав, но с другой… Не слишком ли радикальные методы?       — Поверь, это ещё не самые радикальные, — со знанием дела ответил Каспийский.       — Ладно, — сдался Рахим. — Надеюсь, нас за это потом не проклянут.       — И не побьют, — добавил Гоша.       — Ну тогда, коллеги, предлагаю приступить к плану по спасению двух сердец! — с глазами, полными энтузиазма, провозгласил Асад.

***

      На словах план был простым. Однако на деле пришлось постараться. Во-первых, надо было раздобыть ковёр (кстати, с этим проблем не было, поскольку Асад любезно выделил один из своей квартиры). Затем предстояло выследить Дарена. Это уже было труднее, поскольку Кубанов был человеком (городом) момента. Если бы ему захотелось поехать в Сибирь, он был поехал в Сибирь первым рейсом. Ну просто так. Просто потому что захотелось.       Но, видимо, судьба благоволила этой авантюре. Кубанов оказался прямо около своего же дома. Он стоял у подъезда и что-то искал в телефоне. Судя по его спортивной форме, он собирался на вечернюю пробежку.       Гоша, Рахим и Асад наблюдали за ним из-за угла дома. Обрадовавшись, первый решил выйти Гоша. У него была самая ответственная задача — отвлечь Кубанова.       — Эй, Дарен, Дарен! — прокричал Бештау, подбегая к нему. — Как дела? Как жизнь? Чего хмурый такой? Курортный сезон не задался?       — А чего это? — Кубанов обернулся к Бештау, сняв с уха наушник. — Нормально у меня сезон начался. Ты какими судьбами? Случилось что? Разве ты не должен сейчас водить людей по горам и рассказывать про своего сокола?       — Вообще-то орла, — обиделся Гоша. — Ладно, не об этом. Слушай, я тут придумал несколько анекдотов про Краснодар, то есть, про тебя…       — Бештау, вот только не говори, что ты пришёл ко мне только за этим.       — Да ты ж не дослушал! Я хотел тебе их рассказать, чтобы послушать твою критику.       — Я сейчас тебе по морде съезжу, вот и будет моя критика.       — Да ты послушай! — стоял на своём Гоша. — В общем, приезжает судья в Краснодар…       — Пятигорск!       — Ой, только не называй меня так.       — Это буквально твоё имя.       — Знаю! Но так ко мне обращается Москва, когда хочет отчитать. Или Вика, когда я что-то натворил. Или… Ну, в общем, ты понял, не самые лучшие ассоциации, — Кубанов на это лишь закатил глаза. — И вообще, не заговаривай мне зубы! Так вот, приезжает судья в Краснодар…       Бештау не успел закончить анекдот. В этом время к ничему не подозревающему Дарену подкрались Рахим и Асад и в одно мгновение накрыли того огромным цветным ковром, что вызвало соответствующую реакцию Кубанова.       — Эй, алё, это чё?! Придурки, вы что делаете?! Гоша, блин, ты где?!       — Чего вы так быстро, я анекдот даже недорассказал! — цокнул языком Бештау, скрестив руки на груди.       — Потом расскажешь, — сказал Асад, держа вырывающегося Дарена на пару с Рахимом. — В машину его!       Для такого случая Асад позаимствовал у Грозного машину. Права у Каспийского были, вот только его собственный железный конь всё ещё находился в ремонте. Хорошо, что хоть припарковался рядом, и людей во дворе уже не было.       — В багажник его, — предложил Асад.       — Не, я всё понимаю, но окстись, мы не в девяностых, — осадил его Рахим.       — Вот да, — согласился Гоша. — Есть вероятность, что с нами не только Дарен, но и Лёша разговаривать после такого не будет.       — А, так тут ещё и Донской замешан?! — продолжал кричать Дарен. — Я так и знал! А ну живо отпустите меня, кретины!       — Ай, ладно, — закатил глаза Асад, игнорируя возмущения Кубанова. — Тогда на заднее сидение посадим.       Под крики, возмущения и отборный кубанский мат, Дарен был посажен в машину. Но поскольку Кубанов не собирался молчать и решил отстаивать свою свободу до последнего, возгласы, которые вновь переросли в нецензурную реплику, продолжились. Поэтому Асад под протесты Рахима соорудил для «кавказского пленника» кляп из платка. Астрахань долго прикидывал, сколько будет извиняться за подобное. Гоша думал, что после такого Дарен имеет полное право забрать всех его туристов. Асад был просто доволен собой.       Ростову звонили долго. Было ощущение, что Алексей и вовсе куда-то ушёл.       — Слушай, я это, чисто в теории так подумал, — вдруг шёпотом сказал Гоша. — А вдруг Лёши вообще нет дома?              — Такой вариант я не продумал, — так же тихо ответил Асад.       — Что?! — вскипел Рахим. — Ты соображаешь?!       Но им повезло. Через несколько мгновений раздался звук открывающейся двери, и на порог вышел Донской. Он стоял в домашних спортивках и футболке. Образ завершали розовые тапочки.       — О, привет, реб…       Лёше не дали договорить. Со словами: «Это тебе!» ковёр втолкнули в квартиру, и как можно быстрее скрылись из виду. Донской еле-еле успел поймать падающий на него ковёр и аккуратно приставил его к стене. И только тогда он заметил, что сие изделие кавказского искусства как-то странно двигается. Не медля ни секунды, Донской быстро развернулся его и несколько секунд стоял немой от шока.       — Дарен?..       — Ммм! — возмущённо промычал Кубанов. Алексей мысленно ударил себя по лбу и быстро вытащил самодельный кляп. — Не, они охуели?! Стою, никого не трогаю и тут на меня набрасывается эти двое ненормальных, заматывают в этот пыльный ковёр и везут к тебе! Вот нормально это, да?!       — Тише, тише, — спокойно ответил Лёша. — Полагаю, это была какая-то неудачная шутка…       — Хуютка! Лучше уж анекдоты Пятигорска слушать! И вообще, этот полудурок кучерявый тоже с ними! — продолжал возмущаться Дарен, разминая затёкшие конечности. — Ничего, ничего, я им это припомню… И вообще, какого чёрта они меня к тебе привезли?! Может, и ты с ними?!       — Я, правда, не знаю, Дарен, — серьёзно возразил Донской. — Слушай, давай я поставлю чайник, ты успокоишься, и мы вместе всё обсудим.       — Нет уж! Дудки! Я не намерен оставаться в этой квартире ни на секунду, — заявил Дарен, доставая из кармана телефон, чтобы вызвать такси.       — Почему ты опять сбегаешь вместо того, чтобы поговорить?.. — со вздохом спросил Лёша.       — Я?! Я сбегаю?! Слушай, а давай тебя в ковре к кому-нибудь в квартиру привезём, я посмотрю, какой дар к дипломатии в тебе проснётся, — съязвил Дарен, но уже более спокойным тоном.       — Я понимаю, ситуация неординарная…       — Какой интересный синоним ты подобрал к слову «дебильная», — с усмешкой прервал его Кубанов.       — Дарен! Я понимаю, ситуация не самая лучшая, но, может, хватит отвечать грубостью на каждую мою реплику? Почему ты закрылся от меня, хотя раньше никого ближе нас друг у друга не было?       — Я закрылся?.. — Дарен наконец оторвал взгляд от телефона и посмотрел на Донского. — Слушай, это не я отмахивался от своего друга весь двадцатый век, не желая его слушать. Это не я творил всякую криминальную херню, хотя твой лучший друг просил тебя одуматься. Это не я, в конце концов, не воспринимаю своего лучшего друга всерьёз, ведь Краснодар, то есть я, всегда был и есть всего лишь твоим «несмышлённым младшим братом»! Так кто же виноват в том, что мы так отдалились друг от друга, м?       — Дарен, я признаю, я был не прав. Но пойми меня то же, были непростые времена…       — А у кого они были простые, Ростов? Может, у Петербурга, который в наркоту ударился? Или у ребят с Кавказа, которые немного-немало войну пережили? Или нет, знаю, у Московского, который и вовсе не понимал, что делать? У кого были простые времена, Лёш?       — А ты знаешь, что ли, как все эти времена переживали? — нахмурился Донской. — Ты не видел всего, что у них происходило.       — Знаю. Я общаюсь со многими. Так что, прости, Лёш, но твои бзики тебе были дороже меня. И где гарантии, что ты не вернёшься к своему ужасному образу жизни, если опять нагрянет какой-нибудь кризис, м? — Алексей набрал в лёгкие побольше воздуха, чтобы ответить, чтобы ответить, но его перебили: — Не отвечай. Я не хочу слышать эти оправдания. Я ухожу. Пока.       Дарен развернулся и собирался идти к выходу. В этот момент его поймали и крепко обняли со спины, не давая прохода. Кубанов закатил глаза и сказал лишь ворчливое:       — Пусти.       — Нет.       — Лёш, не смотри на то, что ты старше, я всё равно выберусь.       — Дарен, — Кубанов почувствовал, как в его затылок утыкается лицо Донского, — послушай, я понимаю, что все мои объяснения для тебя звучат смешно и нелепо. И я полностью это заслужил. Но ты тоже пойми. Я уже потерял Нахичевань, и я очень не хочу, чтобы ещё один дорогой и близкий мне человек ушёл от меня. Дарен, прошу, дай мне шанс исправиться.       — Алексей Петрович, не могли бы вы меня отпустить, а?       — Дарен.       — Да я уже больше ста лет Дарен, пусти говорю! Мне жарко!       На этом Донской всё-таки сдался и отпустил. Дарен развернулся к Алексею и посмотрел в глаза тому. Вид у него был, конечно, удручающий. Такого подавленного Алексея Дарен не видел уже давненько.       — Ладно, ставь чайник, — вздохнул Дарен. — Только учти, ещё одной такой сопливой речи я точно не выдержу. Так что давай ясно и по делу. Ты ж казак, блин, соберись!       — Как и ты, — напомнил Донской, чувствуя какое-то невероятное облегчение от того, что Дарен уже не смотрит на него с таким пробирающим холодом в глазах. Кубанов лишь покачал головой и прошёл на кухню, как к себе домой. И от этого Лёше стало ещё легче.       — Ты действительно прощаешь меня? — спросил Донской, глядя, как Дарен пытается найти чай.       — Я этого не говорил, — пробурчал Кубанов. — Но должны же быть хоть какие-то плюсы от того, что меня таким варварским образом привезли на эту квартиру. Да где чай, а?! У тебя на кухне чёрт ногу сломит!       — Потому что ты ищешь в шкафу с посудой…       — Ай, ладно, — Дарен бросил бесполезное занятие. Донской слегка улыбнулся и прошёл к плите, дабы поставить чайник. Кубанов внимательно наблюдал за ним. — Лучше расскажи, как ты сам вообще?       — Теперь намного лучше, — Алексей вновь крепко обнял Дарена сзади.       — Алексей Петрович, то, что я остался у вас на квартире после моего наглого похищения, ещё не говорит о том, что я готов терпеть ваше рукоприкладство, — Кубанов попытался вырваться, хоть на этот раз и не так охотно.       — А я всё равно тебя больше не отпущу. Неа. Даже не надейся.       — Ладно, — с видом полного смирения с ситуацией вздохнул Дарен. — Но только в этот раз!       Донской просиял. В этот момент он готов был многие простить и забыть. Он испытывал то состояние, от которого давно отвык. Как там простые смертные его называют? Вроде счастье.

***

      — Вы придурки? Нет, ну скажите, нормальные вообще?       Вика возмущалась уже на протяжении пятнадцати минут. Рядом стояла Дагиза с таким же строгим выражением лица. Похитители стояли перед ними с самым виноватым видом. По крайней мере, они старались показывать, что им действительно стыдно.       — Нет, ну это же надо додуматься: похитить Дарена! Как вам эта идея вообще в голову пришла?! — Сулакова продолжала ругаться, оглядывая всех по очереди.       — А чему ты удивляешься, Вик? У них же вместо головы протез! — поддержала её Дагиза. — И вместо мозгов, видимо, тоже.       — Да ладно, может, ему даже понравилось… — тихо предположил Асад, за что был вознаграждён испепеляющим взглядом Дагизы.       — Да вы… Минуту, — Вика не успела продолжить поток возмущения, как ей пришло сообщения от Донского, которое было коротким, но ёмким:

      Вика, мы помирились! Передай своим кавказским друзьям и Астрахани большое спасибо!!!

      — Что-то подсказывает мне, что не такие уж мы и придурки, — улыбнулся Гоша, подняв глаза и посмотрев на товарищей.       — Ты вообще молчи, с тобой я отдельно поговорю, — строго сказала Вика, убирая телефон. — Ладно, на сегодня свободны. Но учтите, больше никаких похищений!       — По крайней мере, без согласования с нами, — добавила Дагиза.