Позволь мне стать твоим самым ценным достоянием.

Возможно, ему следовало прислушаться к предупреждениям. Не приближайтесь. Это небезопасно. Никто из тех, кто пытался приблизиться к сокровищнице дракона, не спасся. Се Лянь не хотел приближаться. Это был несчастный случай, но случайная встреча была приятной. Он узнал, что существо зовут Хуа Чен, хотя он предпочитал Сань Лан. Он узнал, что существо хотело только одиночества. И он узнал, что Хуа Чен обладал неземной красотой, которая бросала вызов всему. Не имело значения, что Хуа Чен был в два раза больше его, что пятна чешуи портили его кожу, или даже то, что у него были рога и хвост. Чем больше времени он проводил рядом с Хуа Ченом, тем безнадежнее падал Се Лянь. Конечно, были предупреждающие знаки. Хуа Чен приближался с каждым визитом, становясь все смелее, по мере того как Се Лянь все больше и больше любил его. Случайные когтистые пальцы проходили по его волосам или спускались по спине, пока они разговаривали, всегда уговаривая Се Ляня приблизиться, и он обнаружил, что не в состоянии сопротивляться. Ему следовало бы прекратить играть с огнем, когда Хуа Чен предупредил: «Чем чаще ты сюда приходишь, тем сложнее мне удержаться и не оставить тебя себе». «Возьми меня», — вместо этого сказал Се Лянь. «Нет места, где я чувствовал бы себя лучше, чем здесь с тобой». В тот момент, когда эти слова слетели с его губ, Се Лянь почувствовал, как у него перехватило дыхание, поскольку он был прижат к земле, а лицо Хуа Чена было так близко, что он мог чувствовать теплое дыхание на своей щеке. «Ты действительно это имеешь в виду?» Драконы были опасными собственническими существами. Се Лянь знал, что отдать себя Хуа Чену означало бы стать частью клада, ради защиты которого он убил так много людей. Но Се Лянь так долго лелеял желание, чтобы Хуа Чен заявил на него свои права. Не задумываясь, он сказал: «Я принадлежу тебе. И я буду тем, кем ты захочешь меня видеть». «Я хочу, чтобы ты был моим возлюбленным». Не было времени думать. Тут же большая ладонь Хуа Чена крепко прижалась к его промежности, охватывая весь член Се Ляня в теплом трении. Он откинул голову назад на холодную землю, застонав, когда он нетерпеливо покачал бедрами. Хуа Чен был запретным желанием так долго. Внезапно получив разрешение, все тело Се Ляня задрожало от похоти, которая всегда оставалась похороненной под поверхностью. Когда Хуа Чен издал глубокий, знойный смех, Се Лянь вздрогнул и обнял его за шею: «С-Сань Лан... пожалуйста, еще...» Острые зубы Хуа Чена любовно скользнули по его шее, и Се Лянь помог ему стянуть штаны, обнажив, насколько болезненно он уже был твердым. Когда горячий язык Хуа Чена лизнул его горло, Се Лянь запустил пальцы в его волосы, проведя по основанию его рогов и получив самый грязный стон, который он когда-либо слышал. Конец длинного хвоста Хуа Чена собственнически обвился вокруг ноги Се Ляня: «Блядь, гэгэ...» Се Лянь потерся о рога Хуа Чена, любуясь блаженным выражением его лица. Хвост сжался вокруг его ноги, и Хуа Чэн провел пальцами по заднице Се Ляня, молчаливо прося большего. Се Лянь не хотел останавливаться. Ни на секунду. Он хотел абсолютно всего, что Хуа Чен был готов предложить, нажимая на его пальцы в приглашении. Это было так много. Больше, чем Се Лянь когда-либо чувствовал. Но Хуа Чен оставался нежным, медленно растягивая его настолько, насколько его собственные пальцы не могли бы сделать. Се Ляню не потребовалось много времени, чтобы начать умолять: «Внутри. Сань Лан, пожалуйста, мне это нужно...» «Ты уверен, что справишься?» — поддразнил Хуа Чен, потираясь о бедро Се Ляня. Ох, черт. Его член был огромным. Се Лянь чуть ли не пускал слюни, просто думая об этом; о том, как глубоко он войдет, как сильно он его заполнит. Он никогда не был так возбужден в своей жизни, надавливая на эти пальцы и скуля: «Пожалуйста...» «Не волнуйся», — проворковал Хуа Чен, убирая пальцы, и Се Лянь заскулил от потери, но тут же почувствовал, как головка члена Хуа Чена упирается в его дырочку. «Мой возлюбленный всегда будет удовлетворен». Давление было медленным, гарантируя, что Се Лянь сможет выдержать это, но по мере того, как дюйм за дюймом член входил, Се Лянь не был уверен, закончится ли это когда-нибудь. Его губы раздвинулись в безмолвных стонах, когда член Хуа Чена продолжал входить глубже, слезы навернулись на его глаза, когда боль и удовольствие смешались в нечто эйфорическое. «С тобой все в порядке?» — спросил Хуа Чен с нежностью в голосе, которая всегда предназначалась только Се Ляню. Когда его пальцы нежно скользили по рогам Хуа Чена, Се Лянь наслаждался дрожью, охватившей его тело. Он чувствовал, как член Хуа Чена дергается внутри него, как капал его собственный предэякулят, пока он отчаянно сдерживал себя от разрядки. Се Лянь не был уверен, что может сформулировать слова, вместо этого он кивал и двигал бедрами достаточно, чтобы создать трение. Он заскулил, притянул Хуа Чена ближе, чтоб их лбы соприкоснулись, и вскоре все его тело сотрясалось с каждым нежным толчком. Се Лянь не мог перестать издавать звуки; стоны, крики, всхлипы, когда член Хуа Чена входил и выходил из него. Даже когда он кончал, Хуа Чен продолжал. Се Лянь чувствовал, как будто он плывет, цепляясь за Хуа Чена, пока тот трахал его сильнее, глубже, пока, наконец, он не был полностью заполнен его семенем. Хуа Чен поцеловал его в челюсть и прошептал: «Мой». Се Лянь не мог перестать улыбаться. Было так приятно быть самым желанным сокровищем смертоносного дракона.