Random Door

Нил попал. Он отодвинул принесенную Элисон текилу в сторону, потому что прямо сейчас ему нужно быть трезвым, как стеклышко, и смотреть в оба. Конечно, не стоит забывать, что в нем уже благополучно плескались два непонятных голубых коктейля. Но это в прошлом, он выпил их давно, целых — ого! — полчаса назад. Так что волноваться не стоит. Совсем нет. Нил подозрительно осмотрелся и натянул на глаза черные неприлично дорогие солнечные очки Элисон и отвернулся в сторону. — Ты серьезно, Ниолио? Думаешь, это тебе поможет? Нил привычно закатил глаза, но, поняв, что его недовольство не оценили по достоинству из-за тех самых очков, приспустил их и демонстративно закатил глаза чуть ли не в самый череп. Ну конечно он в курсе, что это его не спасет! Наверное, даже наоборот, привлечет больше внимания, учитывая, что они в закрытом пространстве, (а не на улице в солнечный день) почти в самом эпицентре вечеринки в доме какого-то там Кларка. Какая у него была фамилия, Андерсон? Черт его знает. В любом случае очки хотя бы лучше, чем вообще ничего. Тем более, что так он хотя бы чувствовал себя защищенным и закрытым. Ночка точно будет той еще. Нил уже чувствовал, как натворит так много ебаного дерьма, что будет до конца жизни помнить о том, как он облажался. Ну а до тех пор… ему нужно хотя бы отдышаться и придумать, как взять себя в руки. У него достаточно проблем и достаточно людей, которых он избегает этой ночью, чтобы действительно хорошенько поразмышлять о том, что ему делать. И зачем он только приперся сюда? Как он вообще согласился? Будь проклят Мэтт. Нил ему голову откусит — это все его вина. Если бы он так не боялся приходить без моральной поддержки, чтобы признаться Дэн в чувствах, то ничего этого не было бы. А дело вот в чем. Во-первых, если Нил попадется на глаза Кевину, то он либо врежет Дэю, либо… ладно был только один вариант. Нил определенно хотел именно врезать ему, мягких способов разговора с этим человеком не было. Зато причин для такой реакции — миллион. Самая главная из них: Кевин пытается сместить Дэн с позиции капитана и хочет использовать его, Нила, в своих идиотских планах. Нил не согласен, потому что Кевин конченый придурок — это первая причина. А вторая: никого лучше Дэн, как капитана, просто-напросто нет. И если Кевин сам хотел занять ее место, то Нил ему этого не позволит, потому что пора бы закрыть рот и наконец снять корону с башки. Дэй может быть гениальным, да что там, буквально феноменальным игроком! Но вот капитан из него получится наидерьмовейший. И объяснять это Кевину в сотый раз, при этом в тысячный с ним ругаясь, Нил не намерен от слова совсем. Во-вторых, – ох, — если следующим после Кевина он попадется на глаза Эндрю, своему лучшему другу, то, возможно, Нил врежет и ему вдогонку. Что ж, это будет не первая их драка, но все же. Они уже давно не дрались, ну так, со злостью. Будто правда ненавидят друг друга. В последнее время их отношения стали слишком напряженными и, мягко говоря, тяжелыми. Нил физически ощущал, как воздух между ними сгущается, а говорить ровно становится все тяжелее и тяжелее. У них накопилось слишком много злобы и претензий, которые они не могут контролировать, из-за чего ругани стало больше, чем нормальных разговоров. А ведь совсем недавно они были так близки… Нил никогда так тесно ни с кем не общался: не делил еду, одежду и даже, временами, постель. А теперь они чуть ли не глотки друг другу порвать готовы. И с каждым разом эти ссоры становятся все более жаркими и болезненными. Они подружились на первом курсе Нила и втором Эндрю, примерно через полгода с начала учебы. Дружба эта была шаткой и непонятной, построенной из тонких палок и слепом доверии, на тяге друг к другу, взявшейся из ниоткуда. Поначалу Нил не нравился Эндрю, а Эндрю не нравился Нилу. Миньярд был темной лошадкой и в университете, и в глазах Нила. Он одновременно пугал и привлекал людей своим равнодушием и загадочностью, бесчувственностью и колкостью. Эндрю был удивительно молчаливым, но если начинал говорить, то это всегда было смесью язвительности и такого первосортного сарказма, что хотелось просто убить себя на месте. Вот настолько он был невыносимым ублюдочным козлом. Грязный язык Миньярда мог посоревноваться разве что с Нилом, но, пожалуй, Эндрю ставил людей на место более красноречиво и вальяжно, в то время как Нил распылялся, разгорался и стирал противника в порошок. Нил знал об Эндрю Миньярде, вратаре «Лисов», еще до своего поступления в Пальметто и восхищался им: его игрой, но в то же время странной незаинтересованностью в спорте, к которому у него явно есть талант. Эндрю Миньярд был лучшим, и он прекрасно это осознавал. Но почему-то ему было абсолютно на это плевать. Нила такое отношение и бесило, и восхищало. Быть кем-то настолько невероятным, даже не прилагая особых усилий, — вот это и есть искусство. И Эндрю был таким: интересным, насмехающимся, даже иногда надменным, с отменным чувством юмора, но вместе с тем достаточно отстраненным от всего и всех. За то, как все эти качества и таланты органично в нем смешивались, Нилу хотелось ударить Эндрю по лицу. Потому что так не бывает! Таких людей просто так природа на свет не рождает. Все это для чего-то нужно, все это к чему-то да ведет… Наверное, поэтому они и сошлись характерами, быстро подружившись. Просто оба хотели ударить друг друга по роже. Миньярду нравилась непокорность Нила, нежелание делать то, что ему говорят. Ему нравилось, как Джостен спорит со всем, что ему говорят, мелет глупости, когда нервничает, запоминает детали, которые важны для других людей и соблюдает границы, даже когда его об этом не просили. Эндрю нравилось, что Нил был с ним на одной волне и практически всегда смеялся от его, Миньярда, шуток так сильно, что почти пополам складывался. Это ли не дружба? Видимо, нет, раз всему пришел конец из-за каких-то мелочей. Глупостей. Ревности. Последнее сыграло особую роль в их совсем недавней ссоре. Признаваться в этом не хотелось, — и от гордости, и просто потому что стыдно, — но те, с кем Эндрю заводил свои короткие интрижки, заставляли Нила сжимать зубы чуть ли не до хруста. Нет, Нил понимал, что все эти люди не были для Миньярда чем-то серьезным, что это разовые ситуации, но злобы от этого меньше не становилось. И он даже объяснить сам себе нормально не мог, в чем конкретно причина такой бурной реакции. Разве от дружеской ревности можно испытывать настолько сильное раздражение? Нил не был уверен, но ему все равно хотелось огрызнуться на кого-нибудь, лишь бы снять напряжение. Так и случилось, когда очередной недопарень Эндрю стал в открытую прикапываться, — как считает сам Нил, — к нему с приглашениями на свидание. Ну как свидание, на самом деле Роланд звал Эндрю прокатиться как-нибудь на байке, а вот Нил уже сам расценил это как романтическое приглашение на прогулку под звездами, черт возьми. Так быстро все раскусить было странно для Нила, учитывая, что раньше он никогда не понимал чужих намеков. Но тут как-то понял, да еще и грубо отшил Роланда, даже не спросив об этом у Эндрю. Тот, конечно, был недоволен. Очень недоволен. Не потому, что горел желанием пойти на чрезвычайно неинтересное (Нил бы подчеркнул это двойной жирной чертой) свидание с Роландом, а потому что Джостен решил все за него, да и вообще куда он лезет… Впрочем, Эндрю был не лучше. Ладно бы только Нил закатывал глаза и устраивал сцены, но Миньярд нисколько ему не уступал. Он отпугивал от Нила всех, кого только можно, порой доходя до того, что после таких стычек некоторые даже в глаза Джостену лишний раз не смотрели. Или когда случилась ситуация с Мариссой… Да, она была очень и очень настойчива, но Нил мог бы и сам дать ей понять, что ничего не выйдет, и вовсе не обязательно Эндрю с ним ходить, как собаке сторожевой. На том и поссорились. Все из-за гребаных Мариссы и Роланда. И, возможно, из-за капли собственничества. Нилу, конечно, приятно, как ревностно Эндрю отгоняет от него людей, но как-то и не по себе тоже. Они ведут себя ненормально, он бы даже использовал новую любимую фразочку Рене и назвал это нездоровым. Честно говоря, Нил вообще в последнее время не понимает ни себя, ни свои чувства и поступки — совсем ничего. Он перестает себя контролировать и, как сказал Ваймак, несется не пойми куда без тормозов. Но сейчас совсем не до этих размышлений. Потому что, в-третьих, если Нил попадется на глаза еще и Мариссе, — Господь, если ты существуешь, помоги, — которая по какой-то причине так и не приняла его отказ и решила снова о чем-то поговорить, то ему точно конец. А последней вишенкой на торте станет Эндрю, который совершенно точно добьет его. Наверняка таким взглядом холодным огреет, что Нил неделю морщиться будет. Впрочем, даже пытаться избежать этого не стоило. Был еще один Миньярд, который успешно заставлял Нила морщиться круглосуточно. Аарон плюхнулся рядом и протяжно простонал. Элисон перевела на него взгляд и усмехнулась. На его голове было что-то вроде пивной кепки — специальной подставки для пивных банок с прицепленными к ним трубочками. Миньярд-младший, как любил называть его Нил, чтобы позлить, лениво потянулся губами к одной из трубок, сделал пару глотков и снова простонал так, будто вся его жизнь наполнена страданиями. Нил, конечно же, сморщился. — Только не плачь опять, — он состроил гримасу. — Что, снова Кейтлин кинула? Аарон посмотрел на него как на противную букашку: — Пошел нахуй! Она меня не кидала! Нил тут же выставил руки вперед и усмехнулся: — Молчу-молчу. — Я просто пока не придумал как к ней подступиться, — Аарон кивнул самому себе и сосредоточенно уставился на группу людей в центре комнаты, трущихся друг о друга так глупо и нелепо, что долго на это смотреть было больно глазам. Но Аарону это совсем не мешало, видимо, потому, что он выискивал среди множества тел фигуру Маккензи. Нил с Элисон переглянулись и фыркнули, но тут же постарались скрыть это, задушено прокашлявшись в рукав. Нил посчитал, что лучшим вариантом будет скрыть свои бесстыжие смеющиеся глаза от Аарона, поэтому поправил очки и прижал ладонь ко лбу, скрывая лицо. — Смейся-смейся, придурок, — буркнул Миньярд, явно не купившись на старания Нила, — я на тебя посмотрю, когда Эндрю появится. А вот и он, кстати. Одного только имени хватило, чтобы Нил выпрямил спину и аккуратно оглянулся, но Миньярда-старшего нигде поблизости не было. Аарон победно усмехнулся: — То-то же, нечего было выебываться. Нил скосил на него глаза, а потом треснул со всей силы по плечу. — Нахер ты меня пугаешь? — А ты расслабь булки, Джостен. Чего так нервничаешь? — Аарон закатил глаза. — Зачем ты вообще от него прячешься? Знаешь же, хуже будет. — Хуже? Куда еще хуже, — буркнул Нил, и все же выпил шот, предложенный Элисон. Не текила, уже хорошо. — Он мне скоро голову откусит. За эту неделю столько раз на меня гавкал, что можно уже начинать считать это нашим будничным диалогом. Не-а, надо переждать. Тем более, в последний раз я его разозлил. Сильно. — Когда Роланда отшил? Нил выпучил глаза: — Он что, тебе рассказал? Аарон снисходительно ему улыбнулся: — Когда ты какую-то дичь вытворяешь, у Эндрю рот не закрывается. Знал бы ты, как у него иногда башню сносит, у-у-у… — Ты врешь, — Нил покачал головой. — Черта с два он скажет больше, чем то, что пытался сожрать тебя в утробе. — Успокойся, — Миньярд снова приложился губами к свисающей трубочке, — он не рассказывает ваши грязные секретики. Тут у него просто вырвалось, — Аарон пожал плечами. — Я ему сказал, чтобы вы заканчивали херней страдать, но, как вижу, не слишком-то вы и торопитесь. Нил махнул рукой как бы говоря «забудь, разберемся», но Аарон не особо на это отреагировал, только больше сморщился. Лицо у него было такое, будто ему под нос вонючий носок сунули. — И ты туда же? Слушайте, вы вообще в курсе, что всех достали? Элисон щелкнула пальцами, как бы подтверждая слова Аарона, и кивнула. — Это еще что значит? — Да у вас крыша поехала, — ответил Аарон, даже не пытаясь поточнее выразить свои мысли. Наверное думал, что Нил и сам все понимает. — У обоих. — Малыш, даже мы с Сетом такого пиздеца не вытворяем, — поддакнула Рейнольдс, накручивая локон на палец и кивая головой в такт гремящей музыке. — Недавно Дэн даже советовалась с Рене, не пора ли вас с монстром к семейному психологу отправить. — К семейному… кому?! — Нил сдернул очки и уставился на подругу во все глаза, пока снова не вмешался Аарон. — Ну не тупи, а? Ваши эти сексуальные терки вообще никому не уперлись. Честное слово, блевать уже охота. То, что вы не можете потрахаться, мешает абсолютно всем. А я с Эндрю вообще-то еще и в одном доме живу! Ты обо мне подумал?! От услышанного Нил потерял дар речи. Нет, это слишком мягко сказано, его просто закоротило, а язык отсох. Он сглотнул, перевел взгляд с Аарона на Элисон, которая кивнула в подтверждение всего сказанного, и тут же почувствовал, как кожа начинает неистово нагреваться и совсем не от алкоголя. Его щеки буквально горели от всех смущающих образов, которые полезли в голову, стоило Миньярду их озвучить. — Серьезно? — Аарон выгнул бровь. — Ты, блять, издеваешься? Я не верю, что ты ничего не понимаешь. Невозможно быть настолько тупым. — Я вообще даже не… У меня даже мысли такой не было! Ну то есть, не совсем… Это все как-то… Да мы же не… Ну! Вы понимаете! Элисон присвистнула: — А я вам говорила, — она обратилась к Аарону, — он вообще ни в одном глазу. Монстр, наверное, из-за этого еще сильнее бесится. Аарон махнул рукой то ли соглашаясь, то ли просто уже от отчаяния. — Вы все перепутали, — покачал головой Нил, но вместо объяснений или согласия его друзья просто синхронно закатили глаза. — Мы, — Нил демонстративно выставил указательный палец, — друзья! — Аарон с Элисон снова отправили свои глаза за пределы орбит и в отчаянии простонали. — И мы! Все с ним решим! Просто не сейчас. Потом. Сейчас что-то просто идет не так. И вовсе не то, что вы там себе навыдумывали. Это кризис дружбы, наверное… Рейнольдс ударила себя по лбу, и Аарон поддержал ее реакцию, сжав переносицу. — Не могу больше, — наконец ответил близнец, — я никогда не встречал настолько непробиваемых тупиц. Мне нужно выпить. — У тебя пиво на голове! — расхохоталась Элисон. — После такого нужно что-то покрепче. *** Нилу удивительным образом удавалось скрываться от Эндрю все эти несколько часов вечеринки. В какой-то момент она превратилась в такой хаос, что даже прятаться уже не имело смысла, — настолько все было громко, душно и многолюдно. Но расслабляться все равно не стоило. Не то чтобы Нил действительно хотел спрятаться от Эндрю или по-настоящему его избегать, просто не хотелось снова случайно поссориться на ровном месте. А вот от Мариссы Нил уже реально прятался, правда, выходило это намного хуже. Она, словно ищейка, — шла по его следам. Кто она вообще такая? По запаху что ли выслеживает? Ей бы в копы податься со своей настырностью. Нил незаметно обошел целующуюся парочку на втором этаже и поднялся на третий в поисках убежища. Народу было предостаточно и там, только прятаться по-прежнему негде. Ощущение такое, что за ним гонится маньяк, а он все пытается найти укромный уголок, чтобы спрятаться, а потом незаметно убежать куда подальше, и дело с концом. Нил обошел группу каких-то малолеток — как они сюда попали вообще? — и оказался в пустом коридоре, когда увидел в дальнем конце интересную дверь. Может, там получится переждать? Над той самой дверью был чердак. Нил видел, как с потолка свисала цепь, за которую нужно потянуть, чтобы выдвинуть лестницу и подняться. На секунду он даже подумал пробраться туда, чтобы вылезти на крышу, а оттуда в какую-нибудь другую комнату или вовсе спрыгнуть на балкон, но быстро передумал. Зачем так рисковать? Черт! Можно же просто поговорить с Мариссой! Он уверен, она точно все поймет, если Нил правильно донесет свои слова и будет достаточно вежлив. С вежливостью, правда, у него всегда были огромные проблемы. И чего она только на такого грубияна клюнула? Совсем больная? А если он придурок? Или вообще какой-нибудь гребаный абьюзер и конченый ублюдок в конце концов. Совсем о себе не думает… Ты идиот, Нил? Волнуется еще за нее. Это она тебя преследует! Наверняка придурошная еще больше, чем сам Нил. Кто в здравом уме с такими грубиянами, как он, связываться захотел бы? Хотя о чем это он… Сам же с Эндрю на раз-два подружился. А Эндрю, между прочим, ему ножом угрожал. Ну ладно, это мелочи. Нил и похуже видал, а тут всего лишь нож. Ну подумаешь, несколько. Что такого-то? Всякое бывает. Прикусив губу и немного поразмыслив, Нил все-таки решил переждать в той дальней комнате. Посидит там немного, возможно, пару часов, а потом незаметно даст деру из этого дома. Чертов Мэтт! Чертов Кларк Андерсон и его проклятый дом, в который каждый раз приходит чуть ли не весь кампус! Не зря про него слухи ходят, что он по пять тостеров в неделю покупает, потому что все ломаются, стоит ему их только пальцем тронуть. Это наверняка его карма преследует. Устраивает сборища не пойми какие, вот пусть и страдает. Ладно, Нил переборщил. Никто тут, кроме него самого, не виноват. И вообще, чего так истерить сразу? Нельзя постоянно так себе мозги выносить из-за каких-то пустяков. Еще и реагировать так бурно, будто ему бегать по утрам на месяц запретили. Совсем уже с ума сошел. Надо успокоиться. Все нормально. Ничего страшного, если он встретится с Мариссой или даже Эндрю в эту самую секунду. Ему вообще глубоко насрать. Нашел из-за чего волноваться. — В прятки играем? — прошептал хриплый голос прямо над его ухом, когда Нил уже направлялся в сторону своего убежища. Нил подпрыгнул на месте, когда чужая рука обхватила его за предплечье, и обернулся с выпученными глазами. Эндрю Миньярд, его лучший друг на всем гребаном свете, смотрел на Нила со смешинками в глазах. — Ты, блять, кретин? — воскликнул Нил, тут же несколько раз вдохнув и выдохнув. — Почему ты всегда подкрадываешься? Эндрю хитро дернул губами и вкрадчиво ответил: — Чтобы ты сбежать не успел. — Было бы от кого бегать, — сухо буркнул Джостен. — Да что ты? — Эндрю наиграно вскинул брови. Вот же язва поганая. — А я-то думал, ты просто так несколько часов от меня по углам ныкаешься. Нил закатил глаза: — Конечно, мне ведь больше нечем заняться. Хожу и думаю о тебе днями напролет. — Было бы неплохо. Ходить и думать только обо мне. От этих слов Нил слегка стушевался и почти нелепо оглянулся по сторонам. Это он Нилу? Он и раньше говорил странные вещи, но не настолько же. Что за манеры вообще такие? — Поверь, у меня есть дела поважнее, — неубедительно ответил Нил, вспоминая, что, вообще-то, и правда думал о своем друге больше, чем нужно. Буквально всегда. Но это же не его вина, он просто расстроен тем, что между ними происходит в последнее время. Это же абсолютно нормально в их непростой ситуации… Тем не менее, сегодня определенно был пик его актерской карьеры. Так отменно лгать, смотря Эндрю прямо в глаза, он еще не пробовал. — Правда что ли? Это какие? Ой, подожди, знаю я тут одно твое дело. Ходит, ищет тебя. Но, видимо, не найдет. Какая драма. От идиотских издевательств, пальцы Нила сжались в кулаки. Нет у него сил сегодня мириться с этим дерьмом. Нет! Эндрю позабавлено дернул уголком губ, и желание рявкнуть ему прямо в рожу возникло в Ниле как само собой разумеющееся, но он сдержался. Глубоко вдохнул и подумал, что пора бы взять себя в руки. За то время, что они проводят за ссорами в последнее время, он уже привык машинально огрызаться. Но теперь пора сворачивать эти детские обиды. Он же спокойный, уравновешенный человек. Это просто Эндрю делает его бешеным. Причем нарочно. Но все можно исправить, разве нет? Нельзя снова ссориться. Нельзя и все. Ссоры с Эндрю — это личные противопоказания Нила Джостена на пути к спокойной жизни. Пора мириться, заканчивать с этим дерьмом и снова быть вместе как раньше… Нил хотел наслаждаться компанией Эндрю и с упоением слушать его, а не плеваться ядом. Вот бы Эндрю сейчас пошутил как-нибудь, как только он один умеет, а Нил бы расплылся в улыбке или расхохотался в голос. — Чего хотел, Эндрю? — устало пробормотал Джостен. — Куда топаешь? — Туда, — он указал большим пальцем на комнату за плечом. Миньярд быстро бросил взгляд в дальний угол, а затем снова на Нила. Винтики в голове зашевелились и почти моментально привели в правильном направлении, и быстро стало ясно, что Эндрю обо всем догадался. — О, какая интрига! Что будешь там делать? Прятаться от маньяка? — Да что ты за говнюк такой? — взорвался наконец Джостен. Что ж, недолго он притворялся терпеливым. — Значит, все-таки прячешься от Бэйкер. А я ведь тебе говорил, но ты никогда меня не слушаешь. Я же сказал, что сам… — Отвали, а? — перебил его Нил. — Ни от кого я не прячусь, — он нетерпеливо дернул рукой, порываясь выпутаться из хватки и наконец дойти до своего укрытия, но Миньярд ему этой возможности не дал. Он дернул Нила назад, почти сталкивая их лбами. — Может, успокоишься уже? Ты меня достал. — Ты меня тоже, — шипел сквозь зубы. — Отпусти, — Нил снова дернулся, но Эндрю был сильнее. А может Нил и не хотел на самом деле вырываться. Ему почему-то нравилось, что Эндрю не дает ему уйти. Может, ему нравится просто провоцировать Эндрю, чтобы получить реакцию? Хотя на словах он говорил совсем другое. Пытался показать себя другого: — Отпусти, говорю. Отпусти! Блять, ну хватит. Эндрю… Миньярд не позволял ему отводить взгляд, не давал пошевелиться. Нил понял, что не совсем себя контролировал. Где-то в груди все необъяснимо задрожало, а глаза сами упали на губы напротив, но он панически вернул их обратно к глазам. О, ему не дадут спустить это на тормозах. Эндрю сжал ему руку сильнее, от чего кожу стало покалывать, а быстрый выдох покинул легкие… — Я видел их там, — разнеслось из дальнего угла. — Ты уверен? — спросила Марисса. — Кажется, Нил был на втором. От ее голоса у Нила глаза полезли на лоб. Он открыл рот, но Эндрю моментально закрыл его рукой. — Нет, он поднимался сюда, а Эндрю шел следом. — Ох, черт, это же Роланд! Вот же спелись, пташки. От Элисон Нил знал, что Марисса собиралась признаться ему в чувствах этой ночью, причем помпезно, со всеми фейерверками. Но он даже не мог представить, что Роланд припрется с ней на пару и будет выслеживать их с Эндрю. Чего они хотели? Отцепить Нила и Эндрю друг от друга, развести в разные углы, загнать в ловушку и попробовать одновременно надавить? Предложить отношения? Что из всего этого? У Джостена голова пошла кругом. Нил вырвался и отбросил ладонь Эндрю, мечась на месте, но даже не зная, куда податься. Вот же трус. Трус! Прав был Эндрю. Абсолютно прав насчет него. Как Рико в рожу харкнуть, так это запросто, а как девушке сказать: «Извини, нам не по пути», то сразу дает деру. Сначала ноги понесли его в другой конец коридора, туда, где собирался прятаться, но не успел Нил даже трех шагов сделать, как Миньярд снова схватил его за предплечье и резко толкнул в сторону — за еще один поворот за углом. За ним открытая настежь ванная и еще две комнаты. Нил почти врезался в стену, когда Эндрю заглянул в одну из комнат, но увидев там парочку в самом разгаре своих неприличных дел, тут же ее запер. Принялся за вторую, дернув за старую металлическую ручку, но и ее закрыл тоже. Кладовая. Не то… Миньярд посмотрел в сторону ванной, но Нил уже слышал голоса Мариссы и Роланда, и они были слишком близко, еще чуть-чуть и… Нет, все. Выбора нет. Он отпер дверь в кладовую и чуть не упал, оступившись о коробки. Эндрю удержал его, но когда голоса стали еще ближе, толкнул вперед и запер за ними дверь. — Ты идиот! — прошипел он, и Нил оглянулся, пытаясь разглядеть хоть что-то. Нихрена не видно. Они в полной темноте. — Я? А ты нахрена за мной поперся? — Роланд. — А еще меня Мариссой попрекал. Сам-то! Что, не хочешь с ним разговаривать? Но ответа на выпад не последовало. Звук щеколды оглушил напрочь, он понял, что Эндрю смог найти ее на ощупь. Пока Нил пытался придумать, что же теперь делать, Эндрю размахивал рукой в воздухе и даже ударил Нила по лицу. — Да чтоб тебя, — прохрипел Джостен. — Сам виноват. В этот раз Нил решил промолчать. Щелк. Свет зажегся. Нил слегка сощурился, хотя даже не успел привыкнуть к темноте. Одинокая лампочка над их головами слегка пошатнулась, а рядом висела грубая толстая веревка. Видимо, это и есть выключатель. Что за чертово старье? То цепь с потолка, то веревка. Нил оглянулся по сторонам. Места нет вообще: повсюду полки, вещи, старые коробки, ведра с краской, какие-то палки и инструменты. Они даже сдвинуться с места едва могли, а Эндрю и вовсе стоял сзади и почти падал на него, удерживаясь лишь за бедра Нила. — Как же я тебя ненавижу, — буркнул он ему в затылок, а затем толкнул. Нил привалился к стене руками, а затем, тихо хрипя и слегка задыхаясь пылью, повернулся, опираясь на спину. Эндрю навалился сверху: руки уперлись по обе стороны от головы Нила, а грудь почти прижалась к его собственной. Джостен толкнул его рукой, но больше двигаться все равно было некуда. Он вознес глаза к потолку: ну за что? За что им все это? Это все он, Нил, виноват. Ну какой же он глупый идиот. Совсем непредусмотрительный. — Я тебе нос откушу, если ты еще раз меня толкнешь. — Да тебя сюда даже никто не звал. Сам за мной пошел! — Нил шептал, но голос у него такой ядовитый, что если бы Эндрю не был таким чертовски непоколебимым к его постоянной непокорности, мог бы и ударить его нахрен. Хорошо, может быть манеры у него все-таки были. Эндрю быстро прислонил к его рту указательный палец и грозно сверкнул глазами, а затем ткнул пальцем в сторону двери. За ней были слышны голоса… Нил замер. — Может сходить в тот конец? — приглушенный голос Мариссы разносился через узкий дверной проем. Роланд что-то промычал ей в ответ, и девушка засмеялась. — Видел этих? Даже дверь не запирают. Нил понял, что эта парочка спевшихся придурков уже успела заглянуть в комнату напротив них. — Задница у Курта, конечно, отменная, — усмехнулся Роланд. — Наконец увидел ее во всей красе. — Да ну тебя! — хохотнула Бэйкер. — А что? Уверен, ты на Нила не за красивые глазки запала, — на этих словах Эндрю посмотрел на него и насмешливо приподнял бровь. Нил, конечно, ударил его в грудь за эту наглую издевку. — Хотя глаза у него и правда ничего. Джостен насупился и сжал зубы, мрачно размышляя, не начистить ли этому Роланду его смазливую рожу. Куда он вообще смотрит? Разве ему не нравится Эндрю? Никакой совести у человека. Затекшие ноги путались и мешались, Нил не мог так больше стоять, иначе просто упал бы на месте и устроил настоящий разгром. И вот тогда Марисса с Роландом точно их вычислили бы, а потом рассказали всем кому можно, что они прятались от них в сраной кладовке в компрометирующей позе, и вообще… Стоп. Тише. Вдох, выдох. Он случайно пнул Миньярда по ноге, по его грозному взгляду было понятно, что он изо всех сил старался не прорычать Нилу какое-нибудь проклятье. Боже, он сейчас точно упадет, ну что за черт! Глаза зацепились за стенку, и Нила озарило: он вскинул ногу и уперся подошвой кед в балку металлического стеллажа. Теперь он хотя бы не свалится на коробки. Эндрю оглянулся, а затем тупо вскинул брови, но Нил мог только огрызнуться: — Что?! — разве у него был выбор? Либо так, либо… — Не ори. — Сам не ори. Тебе-то нормально, стоишь себе спокойно, а я тут должен гимнастом притворяться. — Ничего, у тебя отлично получается. Растяжка что надо. Вот же ублюдок. Просто ублюдок! И этого человека Нил называл своим другом! Да он ему… Нет, ноги не переломает, но сладкую жизнь точно устроит. Вот выйдут отсюда, и Джостен ему… — Захлопнись нахуй. — А то что? Нил открыл рот, но тут же его закрыл. Глаза панически бросились в сторону двери. — Нет, я слышала, — громкий голос Мариссы ощущался настолько близко, что казалось, что она стоит прямо рядом с ним, у самого уха. — Ты не могла ничего слышать, это всего лишь кладовка. — Нет, там был шум, — запротестовала девушка. — Я был в доме Кларка примерно сто раз. За этой дверью место найдется разве что для лишнего стула. Все забито вещами. — Говорю тебе, я точно слышала голоса. Проклятье! Тупой, просто напрочь тупой придурок — вот кем был Нил Джостен, не умеющий держать язык за зубами. — Может, ты слышала стоны Курта за той дверью? — расхохотался Роланд. Нил перевел большие, испуганные скорым разоблачением глаза на Эндрю, но тот уже смотрел на него. Заинтригованно и насмешливо. — Вот сейчас крику будет, — усмехнулся Миньярд и тут же сжал губы, явно стараясь не рассмеяться в голос. — Нам конец. Уже в который раз Эндрю прижал ладонь к его рту и одними лишь глазами просил заткнуться. Он оперся локтем о стену рядом с головой Нила и прислонился щекой к щеке. — Тихо, — прошептал в самое ухо. — Молчи. Нил медленно выпустил воздух, а затем так же медленно вдохнул его обратно, стараясь успокоить сердцебиение, которое разбушевалось от адреналина. По какой-то причине вместо успокоения пульс зашелся с новой силой. От прикосновения кожи к коже, у Нила заскребло в сердце. Миньярд убрал ладонь, удостоверившись, что его друг наконец перестал выдавать их с потрохами, и расположил ее на талии Нила. Сжал кожу сквозь ткань рубашки и прислонился ближе. — Просто посмотрим, — снова послышался за стеной голос Мариссы. Роланд вновь что-то промычал и выдал усталое «‎ладно»‎. Ручка дернулась, а Нил вместе с ней, чуть не столкнув при этом пирамиду из ведер с краской. Эндрю надавил ему на грудь своей и сильно сжал пальцы на талии. — Не двигайся. Ручка снова дернулась, но теперь с большей силой. Несмотря на то, что дверь была заперта, ощущение, что двое ненормальных за стеной в любой момент могли ее распахнуть, не покидало Нила ни на секунду, и от этого кровь бурлила как кипящая вода. Дыхание ускорилось, и Эндрю коснулся своим носом его виска. Это слегка успокаивало, но вместе с тем и отвлекало. О боже, да что здесь происходит? Он только теперь понял, что впервые находился с Эндрю так близко, настолько… интимно. Они столько раз касались друг друга, были рядом, ночевали в одной кровати, пусть даже и на разных ее концах, но никогда не переступали черту. Конечно, вот такое было впервые! Они все-таки друзья, с чего бы им делать нечто подобное? Но сейчас происходит то, из-за чего Нил даже в глаза Миньярду смотреть не сможет. Особенно теперь, когда бедра Эндрю прижались к его, а сердце Нила бухнуло вниз живота с неистовой силой. Нил почувствовал, как его шея нагревается от этой странной, притягательной близости. Сердце колотилось все сильнее и сильнее, а пульс убежал за пределы, которые Нил никогда себе не позволял в дурацких утренних пробежках. — Странно, раньше она всегда была открыта… — Ты уверен, что там кладовая? — Я уверен. Они бы там не поместились, только если… — Но я слышала голоса! Нил повернул голову, их глаза встретились, а носы ударились друг о друга. И вот теперь их дружба может разрушиться раз и навсегда. Потому что Джостен осознал кое-что ужасное. Ужасное и неконтролируемое. Он возбужден, вот прямо сейчас, в самый неудобный момент. Его член болезненно твердел и реагировал абсолютно на каждое действие Эндрю, который усугублял положение, используя запрещенный прием — находился непозволительно близко. — Я прошу тебя… Только не двигайся, — прошептал Нил, молясь всем богам, чтобы его друг послушался. Он надеялся, что если они замрут, все закончится, и Нил перестанет заводиться с полуоборота. Причем и в прямом, и переносном смысле. Дыхание ускорилось, но Эндрю остался невозмутим. Он смотрел на Нила и все портил. Все, все, все! Абсолютно все портил. Миньярд сглотнул, явно догадываясь о чем-то, о чем Нил предпочитал не думать: — Не двигаюсь, — и бросил взгляд вниз. Нил понял, что все уже пошло к чертям собачьим, потому что Эндрю это почувствовал. Он ощутил это и посмотрел на Нила хитрыми-хитрыми глазами. — Не двигаюсь, — невинно повторил Миньярд и сделал ровно противоположное, дернув бедрами. Нил ахнул, и в этот раз он сам зажал свой рот ладонью. Его нога начала сползать со стеллажа, и он снова попытался удержаться на месте, создавая небольшой шум, который привлек такое ненужное сейчас внимание. — Вот оно! — воскликнула Марисса. — Что? — Ты не слышал? — Бэйкер, ты перепила? — насмешливо спросил Роланд. — Пойдем лучше поищем их в другом месте. Миньярд смотрел в глаза напротив, словно оценивал реакцию, ждал. Он в последний раз сжал талию Нила, а затем его рука сползла к его заднице и крепко обхватила ее. — Эндрю… Нила заставили замолчать проворные пальцы Эндрю, которые продолжили свой путь к бедрам и дальше, остановливаясь в месте под коленом. Каждое прикосновение и поглаживание словно отпечатывались на коже теплыми фантомными следами, заставляя Нила упираться руками в стены позади себя. Миньярд подхватил его ногу, перемещая ее от стеллажа и закидывая себе на поясницу, давая понять, где ей будет намного удобнее. И Нил поддался, крепко держась за своего лучшего друга. — Я просил, — попробовал Нил. — Ты просил, — едва заметно кивнул Миньярд. — Знаешь, ты много о чем просишь. Он толкнулся, задевая член Нила точно в цель, от чего рот приоткрылся, а небольшой рваный вздох вырвался наружу. — Попробуй попросить еще раз. Шок окатил Нила с ног до головы, но возбуждение и наслаждение оказались сильнее. Может быть, они просто пьяны? Эндрю вообще пил? Скорее всего. Может последний шот Нила был лишним? Почему ему было так невыносимо хорошо? Почему он позволял этому происходить и ждал, когда Эндрю снова прижмется к нему ближе, сильнее, больше? Что ж, уже поздно что-то делать, особенно теперь, когда Нил вообще ничего не понимал. Не понимал ни действий Эндрю, ни его мотивов. — Пойдем вниз, — вновь послышался голос Роланда. — Наверняка Рейнольдс знает, где их искать. — Она нам не поможет. Она же стерва. — Черт, — рассмеялся Роланд. — А я слышал, что Элисон классная. Давай! Не попробуем, не узнаем. Их голоса становились все более приглушенными, пока не исчезли вовсе. Но ни Эндрю, ни Нилу уже не было до этого дела. Процесс разрушения дружбы в пыльной кладовой запущен. Каждый раз, когда Нил пытался что-то сказать, вместо слов вырывались вздохи и тихие стоны. Они становились все громче и громче теперь, когда оба знали, что их преследователи позади. Эндрю не оставлял его в покое, сталкивая их возбуждение вместе и заставляя Нила задыхаться, царапать стены, а затем грудь Эндрю, подмахивая бедрами в ответ. Может все дело в адреналине, а может в алкоголе, но подобного Нил никогда прежде еще не ощущал. Ему хотелось еще. Еще и еще. Губы пересохли от того, как часто он их облизывал в попытках вернуть себе контроль, голова шла кругом. Он чувствовал падение и бесконечное чувство разрыва где-то глубоко в груди — Эндрю его по-настоящему мучил. Изводил и пытал так безупречно и сладко, что Нилу не хотелось ничего, кроме как отдаться этому. Все чувства: возбуждение, желание, злоба, страсть, непонимание, ненасытность, притяжение в конце концов, — все смешалось в одно. В имя Эндрю на его губах. Воздух между ними искрился, а каждое новое прикосновение ощущалось электрическим разрядом. Нил не выдержал, он уверен, Эндрю точно было больно от того, как крепко он вцепился в его светлые волосы, как давил и тянул. Как сильно процарапал дорожку от затылка к лопаткам и вонзил ногти в кожу, отдернув футболку ниже… Но останавливаться они не собирались. Поздно. Эндрю крепко обхватил его задницу одной рукой, а второй потянул за шею, открывая себе доступ к быстрым, влажным поцелуям и болезненным укусам. Посасывая кожу медленно и быстро одновременно, он цеплял ее зубами и проводил губами с таким голодным, почти требовательным упорством, что тело Нила само отвечало на каждое прикосновение, выгибаясь навстречу. Нил запрокинул голову и глаза закатились от подступающего освобождения, но Эндрю вдруг замедлился. Он почти полностью остановился, дергая Джостена за подбородок и заставляя посмотреть на себя. — Попроси меня. В глазах стоял туман и полное наваждение. Нил взглянул на губы Эндрю, но продолжал молчать, лишь быстро дышал и чувствовал, что ему нужно больше. Сейчас же. Нос Миньярда коснулся щеки Нила, провел ниже и ужалил уголок губ. — Попроси, и ты это получишь. — Все, что захочу? — тихо прошептал Джостен. — Все, что захочешь. Нил мог бы сделать это. Он мог бы попросить Эндрю дать ему кончить, получить желаемое освобождение. Но ему хотелось другого — настоящего наслаждения. — Тогда поцелуй меня. Поцелуй меня наконец… Эндрю поднял на него глаза. Посмотрел из-под ресниц так, как только он один умел, и просто… усмехнулся. Так криво и насмешливо, словно знал какой-то потаенный секрет, и ждал именно этих слов слишком долгое время. И добился их. Как всегда добивался всего, чего захочет. Рывок навстречу был почти болезненным. Голова Нила ударилась о стену, но он не чувствовал боли — лишь губы на своих губах. Влажный проворный язык и зубы, покусывающие тонкую кожу и доводящие до исступления. Это невозможно… Просто невозможно столько чувствовать от поцелуя. Оргазм? Нахер его. Эндрю целовал его как совершенно помешанный, а это намного лучше. Нил обнял его за плечи и крепко сжал светлые волосы, приближая лицо друга так близко, как только возможно, требовательно целуя в ответ. Эндрю был доволен. Нил понял это по тихому стону и почти дикой скорости, с которой они терзали губы друг друга, по тому, как он вдавил его в стену, не давая думать ни о чем, кроме этого момента… Совершенного забвения. Поцелуй был быстрым и почти злым, Нил двигался навстречу Эндрю, выцеловывая его верхнюю губу и не позволяя вести слишком долго. Ему тоже хотелось взять свое. Языки сплетались, а стоны переходили между губ, как что-то настолько греховное, что Нил не мог представить ни в одной из своих фантазий. В жизни с Эндрю все ощущалось намного острее и лучше. Они замедлились, губы болели и саднили… Нил опустил ногу, зацепившись ею за икру Эндрю, и взглянул ему глаза: не мог понять, что видит в них — свой или чужой голод. Но Миньярд не дал ему времени обдумать это, обхватил его челюсть двумя ладонями и снова сократил расстояние для последнего жадного и требовательного поцелуя. Прикусив напоследок губу, он наконец отстранился и попытался разглядеть лицо Нила: его разгоряченные щеки и влажные губы. Взгляд метался, но выглядел довольным. Таким, словно Эндрю победил Нила в схватке, о которой знал только он сам. Джостен мог лишь сглотнуть и тупо пялиться в ответ. Сейчас ему было и хорошо, — даже больше, чем хорошо, — и в то же время стыдно. Но выбрать, что из этих чувств сильнее, пока не мог. Но соглашаться с победой в чем-то, о чем он даже не знал, Нил не собирался. Потому что Эндрю выглядел не лучше. Его красные скулы, его припухшие губы, его большие, шальные глаза, говорили о многом. Это его, Нила, заслуга. Это из-за него красивый, янтарный ободок глаз Эндрю потерялся в зрачках. Это из-за него волосы Миньярда спутаны в настоящий беспорядок. Это из-за Нила на губах его друга красуется блаженная ухмылочка. Нил тоже победил. По-своему. Но Эндрю все равно решил поставить его на место: — Уже не такой болтливый, да? Ну что за грандиозный мудак. — Самоуверенность тебе не к лицу, — отбил Нил, но отвел взгляд в сторону. Ладно, время наслаждений все же закончилось, теперь пришел час настоящего стыда. Ну и кто в этом виноват? Не Нил, конечно! У него, в отличие от Миньярда, стыд хотя бы был. А у этого… Пошел к черту. Лицо наверняка скоро от самодовольства треснет. — Пару минут назад ты был не против. — Пару минут назад ты чуть не трахнул меня. — Могу повторить, — Эндрю дернул бровью, его язык насмешливо высунулся из уголка рта, и быстро исчез, когда он фыркнул. — Ты… Эндрю не дал ему договорить: — Да, я, — и щелкнул замком. Он вышел, как ни в чем не бывало, даже почти не запутался в ногах Нила, и глубоко вдохнул, оказавшись в пустом, полном света коридоре. Все было тихо. Но Джостен не обманывался и аккуратно высунул голову, чтобы проверить, прежде чем вывалиться из кладовки, как последняя крыса. На нем было немного пыли и отколупленной от стены краски. Попытавшись стряхнуть все с себя, Нил быстро сдался и наконец захлопнул дверь. Глянул на друга лишь на миг, а затем быстро направился вперед — ему хотелось поскорее выбраться из этого дома. — Пойдем скорее, пока нас не увидели. — Не хочешь, чтобы нас застукали вместе в таком виде? — усмехнулся Миньярд, поспев за ним быстрым шагом и на ходу зачесывая спутанные волосы. Ну что за самоуверенный болван, еще и спину так прямо держит, будто только что выиграл партию в покер. Нил терпеливо смял рот в линию и попытался не грубить, но вышло слабо: — Просто не хочу, чтобы твой тупой парень и Марисса снова не решили нас сталкерить. — О каком моем тупом парне ты говоришь? Ты же здесь. Нил бросил на него косой взгляд и продолжил путь вниз по лестнице, стараясь не показать реакции. Но Эндрю все равно заметил это по щекам, покрасневшим еще сильнее. Хотя куда уж больше. Каким-то образом им удалось выбраться на улицу незамеченными. Они скрылись и от Мариссы с Роландом, которые оглядывались по сторонам и распивали свои напитки, явно обсуждая, что Эндрю и Нил рано или поздно окажутся на первом этаже и не смогут пройти мимо; и от своих друзей, половина из которых уже напилась настолько, что просто кричали друг на друга, пытаясь отвоевать магазин в Монополии. Краем глаза Нил заметил Мэтта, улыбающегося сидевшей рядом на диване Дэн. Их пальцы были переплетены. Что ж, Нил мог выдохнуть и наконец счастливо улыбнуться. Не зря он отдал себя в жертву и так страдал этим вечером. Отлично! Не зря пришел — Нил мог похвалить себя за такой подвиг. Прекрасный из него друг все-таки. Оказавшись на улице, их обдало холодным ветром. Какая же приятная ночь… Звезды, шум деревьев, свежий воздух… Эндрю, стоявший рядом. Нил аккуратно на него посмотрел: на его нос с едва заметной горбинкой, на светлые ресницы и родинку на челюсти. На его глаза, красивые и притягательные. — Пялишься. И правда, пялится… Ну и ладно. Как будто такого и раньше не было. Было еще как. Эндрю повернул голову и встретился с ним взглядом. Нил не мог оторвать глаз, но и смотреть дальше становилось тяжело. Он был так растерян, но и по-прежнему возбужден. Конечно, он же буквально был на грани оргазма несколько минут назад в гребаной кладовке из-за этого придурка. В какой-то момент он осознал, что его настигает уже настоящий шок. Что они вообще сделали? Как спокойно и без посторонних мыслей теперь смотреть Эндрю в глаза и взаимодействовать с ним как раньше, он не знает. Хотя, это ведь именно Эндрю во всем виноват. Это ведь он! Он… Как вообще все могло так получиться? Ответов не было, только вопросы, из-за чего непонимание и желание сливались в одну кучу и путали еще сильнее. Взгляд Миньярда упал на шею Нила. Он медленно поднял ладонь и провел пальцами по коже. От прикосновений пошли мурашки, Нил прикусил губу и старался выровнять дыхание. — Не советую смотреться в зеркало, — хмыкнул Эндрю, надавливая на кожу. — Тебе не понравится то, что ты увидишь. Нил сразу понял, о чем речь. Он дернул рукой и обхватил себя за горло, возмущенно сощурившись. — Ты специально? — О, Нил. Думаешь, я придумал проворный план, облизывая тебя в закрытой каморке, пока твоя фанатка пытается выломать нам дверь? М-м-м, — он состроил гримасу, — знаешь, было не до этого. Хотя итог мне нравится. Не придется объяснять Бэйкер все причины твоего отказа. — Ты не серьезно. — Что, не нравится, когда кто-то решает влезть в твои дела? Будешь знать, прежде чем снова соваться к кому-то вроде Роланда, чтобы защитить мою выдуманную честь. — Я же извинился! — А я извиняться не буду. У меня, к твоему сожалению, совести нет. Может, мне нравится то, что я сделал? Может, я хочу, чтобы она это увидела? — То есть, тебе можно влезать в мои дела, а мне в твои нет? — возмутился Нил, даже толком не обдумав последние слова Эндрю. — Спроси меня об этом, когда наберешься смелости сказать Бэйкер отвалить. Нил даже опешил: — Или, что? Думаешь, я позволю тебе ставить мне засосы только чтобы отпугнуть от меня всех, кто тебе не нравится? Эндрю склонил голову к плечу: — Разве она только мне не нравится? — а затем добавил, — И разве я похож на того, кто сделал бы подобное? Брови Нила свелись вместе: — Да? — Ну, пусть будет так. По крайней мере, теперь ни она, ни кто-либо другой больше не подойдут к тебе, зная, что ты занят. — Но я не занят? — Разве? — невозмутимо спросил Миньярд. — Эм… И что тут ответить? Что сказать? Нил проглотил язык и метался взглядом по сторонам, не зная, что и думать. Это предложение? Шутка? Что происходит, может ему кто-нибудь объяснить? Какой кошмар, какой пиздецки беспросветный ужас… То есть, не ужас! Или ужас? Черт, кто-то обязательно должен дать ему пояснительную бригаду. Должен ли Нил предложить своему другу что-то большее? Он уже думал об этом, то есть, не так, он хотел бы думать об этом, но запрещал себе, потому что… они друзья? Были ими, по крайней мере. Но ведь Аарон тоже что-то говорил… А Нил даже не подумал об этом, сразу все отбросил в сторону. Ну какой идиот, какой же тупой идиот. — Слишком много думаешь, — словно читая его мысли, сказал Эндрю. — Хотя нет, не слишком. Раньше ты вообще не думал. Пора бы начать, — и что конкретно он имел в виду, говоря свои загадочные фразочки, Нил даже представить не мог. — Очень смешно. — Я не смеюсь, — Миньярд указал на свой рот. — Я страдаю, не видно? — Ты издеваешься или.? — Подумай. *** Впервые за долгое время лисам удалось собраться на совместный обед, в перерывах между занятиями. Солнечные весенние дни становились все теплее, поэтому большинство студентов перебрались за пределы своих корпусов, предпочитая дышать свежим воздухом, а не задыхаться в душном пространстве. Элисон и Рене удалось занять им столик прямо под деревом у маленького сада, где было достаточно тени, чтобы не щуриться от яркого солнца. Нил слушал разговоры друзей краем уха, опершись локтями о стол позади него. Ему нравилось наблюдать за кучками людей, сновавшись туда-сюда по университетским ровным дорожкам. Эндрю составил ему компанию, усевшись задницей прямо на обеденный стол, чем непременно разозлил Кевина, который жаловался на это каждые пять минут. Впрочем, никого это не волновало, кроме самого Дэя, который то и дело пихал своего одновременно и самого любимого, и самого ненавистного вратаря в спину. С той вечеринки прошло уже несколько дней, но на удивление Нила Мариссе до сих пор не удалось до него добраться. А вот Роланд довольно быстро, как стало известно позже, оказался в пролете — Нил лично мог наблюдать, как разгромно Эндрю послал его куда подальше. При этом обещая, что чьи-то ноги будут непременно сломаны, если его не оставят в покое. Не сказать, что Миньярд действительно сломал бы ему что-то, но обычно все верят, так что и так сойдет. Нил ожидал, что после случившегося его ждет тотальный разнос от всех друзей, потому что скрыть тот синюшно-фиолетовый кошмар, что оставил на его шее Эндрю, было невозможно вообще ничем, хоть гидрокостюм надевай. Однако реакция оказалась на удивление спокойной. В меру бурной, конечно, но все же спокойной. Единственное, что Нил от них услышал — это посвистывания, громкое «‎О-о-о!», легкие усмешки и закатывания глаз при взгляде на Эндрю со словами «‎Наконец-то, господи боже». И все… Нил определенно рассчитывал на большее, точнее, боялся большего. Нет, он, конечно, рад такому исходу, но какого хрена? Как они все так быстро раскусили? Как? Один раз посмотрели на Эндрю и уже все поняли! С чего бы вообще? Уму непостижимо, а если бы это был не он? Нил, вообще-то, мог бы и с кем-то другим такими грязными вещами заниматься. Кстати об этом… После вечеринки Кларка и того, что случилось в кладовой, Нил ни разу не поругался с Эндрю. Это были несколько дней гребаного рая, и заметили это даже Лисы. Казалось, что все ссоры, которые у них были, — просто глупый сон и сплошной бред. Нил даже не помнил из-за чего они ругались. Черт возьми, он буквально провалился в блаженство спокойствия и ему не хотелось ни злиться, ни ссориться. И в этом Эндрю его поддерживал, превратившись в такое странное подобие сытого кота, что Нил даже подумал, что тот заболел. Его словно вообще ничего не колыхало, а все причины для конфликтов испарились в воздухе. Вот только есть одно но: о случившемся Нил с Миньярдом так и не поговорил. Вот только не нужно так на него смотреть, он не виноват! Время было неподходящее. Вот совсем. То Мэтт сообщит о том, что они с Дэн наконец вместе, то у Аарона очередная драма с Кейт и сточасовые страдания, то Сет снова сломал себе зуб банкой от пива… Ну не до этого было! А может Нил снова трусил. Он просто не знал с чего начать и как подступиться к этому разговору. Да, они с Эндрю были вместе постоянно. Да, они понимали друг друга с полуслова. И да, они вели себя так, будто знают друг друга эту жизнь и прошлую, а еще почти трахнулись в гребаной кладовке проклятого Кларка Андерсона, но! В первую очередь, они были друзьями, а уже потом все остальное, и отталкиваться нужно было от этого. Вдруг это была одноразовая акция? Вдруг Нил неправильно трактовал неоднозначные фразы Эндрю и все себе надумал? Вдруг это вообще все шутка какая-то? Столько возможных вдруг, а разбираться с этим должен он один. Боже, как же тяжело. Но, кажется, жизнь сама решила расставить все на свои места и научить Нила наконец использовать свой мозг по назначению. Именно в этот день, в момент его душевного раздрая, Марисса наконец решила дать о себе знать и устроить ему настоящую ловушку. Нил даже не сразу ее заметил, глубоко погрузившись в свои мысли, пока не услышал тихую усмешку: — О, сейчас будет весело. Нил повернул голову к Эндрю, который плюхнулся локтями на свои колени и обхватил ладонями щеки, насмешливо рассматривая кого-то впереди. Нил бросил взгляд и заметил, как быстро и уверенно Марисса Бэйкер направлялась к их столику, чтобы наконец убить его к чертовой матери. От паники его брови полетели вверх. Ну почему сейчас? Как же это все не вовремя и не к месту. Нил хотел хоть как-то избежать этого разговора и даже попытался повернуться к девушке спиной, притворившись занятым разговором с Лисами, но не вышло. Эндрю быстро сообразил его план, поэтому стукнул по макушке, схватил прямо за волосы и заставил повернуться обратно. — Разберись с проблемой, мать твою. Когда Марисса подошла, Нил поднял на нее глаза и постарался выглядеть удивленным. Ему нужно было как-то показать, что он вообще не понимает в чем тут дело и что от него хотят. Лисы за его спиной затихли, но Джостен все равно слышал тихие смешки и легкие подталкивания. Они наблюдали и тоже ждали шоу. Марисса скрестила руки на груди и встала в позу. Да, именно в позу, чего раньше никогда не делала. Почему-то сейчас она выглядела злобной и очень даже противной, хотя Нил раньше видел в ней исключительно добродушность и вежливость. Наверняка, она такая и есть, а Нил просто ее довел. Это все-таки он плохой человек, а не она. Или нет? — Нил. Можно тебя на минутку? — Зачем? — спросил он ровным, будничным голосом. — Поговорить. — Он занят, — влез Эндрю. Ха, ненадолго его хватило. — А я не с тобой разговариваю, — Нил ненадолго вздернул брови от удивления. Черт, Марисса и правда хороша, если у нее хватает смелости дерзить Эндрю и не думать о возможной будущей смерти. Наверное, поэтому он и не хотел ее расстраивать, глубоко в душе она, возможно, нравилась ему просто как человек, который умеет держать удар. — Я прекрасно вижу, чем вы занимаетесь, и Нил явно скучает, так что может позволить себе пару минут на разговор тет-а-тет. Эндрю выгнул бровь и усмехнулся: — Ты, кажется, не понимаешь. Я не повторяюсь, но для особо глупых сделаю исключение. Он занят. Мариссу такой ответ совсем не устроил, она лишь закатила глаза и снова уставилась на Нила. — Нил. На разговор. Джостен сощурился и прикусил губу, раздумывая, что бы такое придумать, дабы оттянуть момент. Он сам не знал, почему, но просто не хотел иметь с ней никаких дел. В конце концов, почему он вообще должен объяснять ей свой отказ и значение слова «‎нет»? Так сложно понять, что если человек тебя избегает и всячески уходит от разговора, то, значит, пора отступить? Черт, это просто гребаный ад! Тут он вспомнил слова Эндрю на вечеринке. На шее Нила сейчас была настоящая россыпь из синяков, и они вполне красноречиво давали понять больше, чем нужно. Миньярд сказал, что теперь ни Марисса, ни кто-либо другой больше не подойдут к Нилу, увидев такое зрелище, но девушка будто не замечала абсолютно ничего и смотрела исключительно ему в глаза. Нил все же решил попытать удачу и запрокинул голову выше, спрашивая: — О чем ты хочешь поговорить? Сначала девушка нахмурилась, будто не понимала, почему Нил так себя ведет, а потом наконец уронила взгляд ниже. Он мог бы сказать, что она обомлела, но на самом деле ее рот просто глупо раскрылся, а брови дернулись. Да, теперь она увидела. Ну конечно, такое даже слепой заметит, Эндрю постарался на славу. Впрочем, его старания на этом не закончились. Миньярду, видимо, надоело ждать и он сам решил подлить масла в огонь. Не теряя времени, он повернул голову Нила к себе, а большая, теплая ладонь обхватила его челюсть, впиваясь пальцами в уголки, и приподнял его лицо к себе поближе. Нил даже не заметил, как сам потянулся и закрыл глаза, когда ощутил чужие холодные губы на своих собственных. Поцелуй был грубым, но глубоким. Таким, каким Нил себе и представлял все ночи после той вечеринки. Эндрю ставил отпечаток и отметину, он целовался с чувством и желанием, и Нил мог поклясться, что так его не целовал никто и никогда. И вряд ли ему нужно, чтобы это был кто-то другой, кроме Эндрю — мать его — Миньярда. Потерявшись в поцелуе и губах своего лучшего друга, он еле слышал, как стол за ними загоготал, засвистел и закричал победное «‎Да!» и «‎Ну же, Миньярд!». Но все закончилось слишком быстро. Для Нила это было вечностью наслаждения, а на деле всего-то несколько секунд шоу. Эндрю отстранился и, Нил мог поклясться, посмотрел на Мариссу с лицом настоящего сукиного сына. Кажется, Нил Джостен влюбился в него по уши. И сейчас он осознал это бесповоротно и точно. Марисса тупо хлопала глазами, но не могла уйти, будто даже не верила в происходящее. — Вы… Ты… — Да, он, — снова перебил ее Эндрю. — И он занят. Мной. Повторить еще раз? Девушка покачала головой. Она развернулась, чтобы уйти, но на секунду остановилась, хмуро оглянулась на Эндрю и прожгла его взглядом. Казалось, она не могла поверить, что у него получилось; что из-за него Нил не был с ней, будто не будь Миньярда, все действительно могло сложиться иначе. В конце концов Марисса уступила и покинула их, наконец оставив в покое. Теперь все было кончено, а Нил мог выдохнуть, но… оставался один момент. Пока Лисы обмахивались невидимыми веерами и бормотали насмешливое «‎Это было слишком горячо, чтобы быть правдой», Нил запрокинул голову и уставился на Эндрю. Своего гребаного лучшего друга. — Надеюсь, я правильно понимаю, что мы теперь вместе? Миньярд закрыл глаза и глубоко вздохнул: — Ради всего святого, Джостен, я сейчас врежу тебе. Нил вытянул указательный палец и попытался возразить: — Справедливости ради, это все еще не ответ. И, вообще-то, мы ничего не обсуждали, так что… Тут в дело вступили Лисы и хором крикнули: — Это да, Нил! Нил посмотрел сначала на них, а потом на Эндрю с надеждой и вопросом в глазах. — Да, Нил, — ответил Миньярд так просто, словно ответ всегда был на ладони, а затем фыркнул, когда увидел как губы Нила медленно растянулись в улыбке. Нил сощурился: — Да? — повторил для большей уверенности. — Да. Боже, Джостен, конечно, да. Нил опустил взгляд на его губы, и понял, что правда не может перестать улыбаться. С той же улыбкой, он потянулся к голове Миньярда и вплел пальцы в волосы, чтобы притянуть ближе… И поцеловал его. Сам. Он хотел продлить этот момент хотя бы на секунду дольше, чем их предыдущий поцелуй, но слишком быстро запыхался от интенсивности чувств и чужих губ на своих собственных. — Нам стоит поговорить об этом поподробнее, — пробормотал Нил в самые губы уже не своего лучшего друга, а кого-то большего. — Ты говорил, что сделаешь все, что я попрошу. — Точно, — усмехнулся Эндрю. — Абсолютно все.