Ветер дорог

Лена сидела в полутёмной комнате, освещённой только мягким светом настольной лампы. Перед ней стояло пианино – единственная вещь в квартире, которая казалась по-настоящему её. Она провела пальцами по клавишам, словно проверяя, помнят ли они ещё её прикосновение. Запись шла. Лена вдохнула, закрыла глаза и запела. – Не обвиняй меня… – голос был тихий, почти шёпот. – Ведь я не святая… Она не смотрела в камеру, а словно куда-то сквозь неё. В никуда. Или в кого-то, кто, возможно, когда-то увидит это видео. Кого она сама лишила возможности быть рядом. Когда последние ноты растворились в воздухе, Лена отключила запись и долго смотрела на экран. Внутри всё спорило. Разум твердил: «Зачем? Это ничего не изменит». А сердце… сердце хотело, чтобы её услышали. Она не стала добавлять эффектов, не накладывала инструментов. Просто голос и пианино. Всё, что у неё было. Всё, что она могла сказать, не рискуя сорваться на крик. Она не думала о том, что скажут подписчики. Они привыкли к её редким появлениям, привыкли к её молчанию. Но сегодня молчать больше не хотелось. Она выложила короткое видео без подписи, без объяснений. Просто песня. Просто её правда. Сеть взорвалась. «Развод?», «Песня про отца Саши?», «Прошлое даёт о себе знать?» – догадки множились, комментаторы наперебой писали свои версии. Кто-то говорил, что Лена просто решила сыграть на эмоциях на фоне скандального развода, кто-то искренне беспокоился. Но был и другой угол зрения. «А если это про неё?» – мелькнуло в комментариях. Имя Оли никто не называл вслух. Те, кто знал, молчали, а те, кто не знал – лишь строили догадки. Но, так или иначе, видео дошло и до неё.

***

Оля сидела на кухне с чашкой чая, лениво листая ленту новостей в телефоне. День был обычный, рутинный, ничем не примечательный, пока экран не замигал от нового уведомления. Даша: «Ты это видела???» Оля нахмурилась, открывая сообщение. Приложена ссылка. Она ткнула по ней и…Пианино. Тёмная комната. И голос, который она узнала бы из тысячи. – Не обвиняй меня… – Лена пела почти шёпотом, её голос дрожал, но не от неуверенности, а от чего-то большего. Оля резко выдохнула, едва не опрокинув чай. В ушах зашумело. Она не могла оторвать взгляд от экрана, от этого чужого и одновременно такого родного лица. Сообщение снова мигнуло. Даша: «Она что, извиняется? Или это просто пиар-ход?» Оля смотрела видео до конца. Перематывала. Переслушивала. Сердце билось громко, словно требовало ответа. Что это значит? Почему сейчас? Почему вот так? Руки дрожали, когда она начала печатать ответ. Оля: «Я не знаю.» Даша: «Ну, она явно что-то хочет сказать. Ты вообще… Как ты?» Как она? Оля сама не знала. У неё не было готового ответа. В груди разлилось странное, тянущее чувство. Злость? Боль? Или что-то ещё? Она выключила экран и отложила телефон. Но тишина не принесла облегчения. В голове звучал голос Лены. – Ведь я не святая… Олю отвлёк звук уведомления. Она моргнула, будто выходя из транса, и посмотрела на экран телефона. Лена: "Привет. Не знаю, видела ты или нет, но да. Пожалуйста, дай мне шанс поговорить с тобой." Оля застыла. Внутри что-то неприятно сжалось, будто кто-то с силой сдавил её рёбра. Она перечитала сообщение ещё раз. И ещё. Словно надеялась увидеть в нём что-то другое, скрытое между строк. Лена написала сама. После всех этих лет. После той ночи. После той чёртовой песни. Её пальцы крепче сжались вокруг телефона. В голове будто вспыхнул хаос — воспоминания, эмоции, давно заглушённые чувства. Она быстро положила телефон на стол, развернулась на стуле и закрыла лицо руками. — Чёрт… — тихо выдохнула она. Ей нужно было время, чтобы справиться с этим наваждением. Чтобы вновь обрести контроль над собой. Лена молчала долго, слишком долго. Оля уже свыклась с этим молчанием, приняла его, встроила в свою жизнь как данность. Лена была тем, что осталось в прошлом, что больше не имело значения. Или, по крайней мере, она пыталась в это верить. И вот теперь — дай мне шанс поговорить с тобой. Телефон снова завибрировал. Лена: "Оля, я видела, что ты прочитала сообщение. Пожалуйста, просто выслушай меня. Просто дай возможность объяснить. Мы же когда-то дружили..." Оля горько усмехнулась. Когда-то дружили. Как же просто Лене было свести всё к дружбе. Так удобно и безопасно. Будто ничего не было. Будто она не разрывала её сердце своими уходами. Будто их жизнь когда-то была такой же простой, как это слово. Оля подняла телефон, долго смотрела на экран, ощущая, как внутри растёт напряжение. Отмахнуться? Проигнорировать? Или сказать всё, что накопилось? В груди колотилось сердце, а пальцы уже двигались по клавиатуре. Оля: "Ты знаешь, где я живу." Она нажала "отправить" раньше, чем успела передумать. Телефон тут же лег на стол, будто он обжигал пальцы. Оля откинулась на спинку стула, выдохнула, но сердце продолжало грохотать, словно она только что сделала что-то непоправимое. Ты знаешь, где я живу. Она даже не знала, что именно вложила в эти слова. Это была ли это злость? Вызов? Или слабость, которой она не хотела признавать? Телефон оставался молчаливым. Ни вибрации, ни нового уведомления. Лена не ответила. — Ну и правильно, — тихо пробормотала Оля, вставая с места. Она прошлась по комнате, пытаясь выплеснуть напряжение, но внутри всё равно что-то сверлило, что-то неудобное и колючее. Почему Лена вдруг решила заговорить? Почему именно сейчас? Оля пыталась убедить себя, что это не имеет значения. Что всё уже давно прошло. Только вот её тело говорило обратное. Она подошла к окну, машинально раздвинула шторы. За стеклом город мерцал огнями, улицы были влажными после дождя. Спокойные, отстранённые, как будто в них не происходило ничего, а внутри неё всё кипело. И тогда… Резкий звук дверного звонка. Оля вздрогнула, её пальцы вцепились в ткань шторы. Нет. Не может быть. Она сделала глубокий вдох, развернулась и направилась к двери. Никакого плана, никаких продуманных реакций. Она просто знала, кто там стоит. Рука замерла на дверной ручке. Полсекунды сомнения — и она распахнула дверь. Лена стояла на пороге, чуть неровно дыша, будто пробежала пару кварталов пешком. Под глазами тени, а в руке – телефон с открытым чатом с Олей. Её взгляд метался, словно она искала в Оле ответ ещё до того, как та успеет его дать. Оля держалась за дверную ручку, ощущая, как внутри неё всё сжалось в тугой ком. Она не знала, чего ждала. Что Лена передумает? Что не приедет? Но вот она здесь, стоит в нескольких сантиметрах, ближе, чем должна. Первой заговорила Лена. Голос её был тихим, срывающимся. — Привет. Просто одно слово, но в нём — столько всего. Оля молчала. Лена нервно сглотнула, опустила взгляд. — Я… Я знаю, что не должна была приходить. Что, наверное, тебе не хочется меня видеть. Но я… — она выдохнула, тряхнула головой, будто пытаясь собраться. — Но я просто не могла больше молчать. Она подняла глаза, наконец-то встречая Олин взгляд, и на мгновение время будто остановилось. — Оля, пожалуйста. Дай мне шанс объяснить. Оля продолжала смотреть на неё, но внутри будто всё застыло. Все слова, которые можно было сказать, все эмоции, которые можно было проявить, всё спуталось в сложный, неразрешимый узел. Она могла сейчас просто закрыть дверь. Это было бы самым простым. Но почему-то не сделала этого. Её рука медленно отступила от дверной ручки, и Оля шагнула в сторону, давая Лене войти.