Истинный вожак

             Тэхен еле сдерживает своего внутреннего волка, который рвется выпрыгнуть наружу и спасти свое человеческое тело, потому что ему страшно.              Он боится. Совсем по-настоящему, словно загнанная хищником дичь. Инстинкты закладывают уши, накрывают пеленой глаза, и адреналин усиливает его запах. Ким приказывает ему успокоиться, потому что не видит перед собой абсолютно ни черта и не понимает, куда несется. В ушах стоит рев медведя гризли, и он бежит, как сумасшедший, раздирая кожу в кровь о колючие ветви деревьев.              Тело останавливается чуть ли не посреди открытой поляны, ноги прирастают к земле, а голова инстинктивно поворачивает в сторону огромных, темных кустов. В голове пролетают несколько десятков мыслей, дыхание перехватывает, и он чувствует себя кроликом. Беззащитным и глупым, что замер, неожиданно заметив своего будущего палача.              Он всегда не понимал диких животных, которые замирали на месте вместо того, чтобы бежать. И сейчас, оказавшись на их месте, он понимает, что все это — страх.              «Спастись» — единственное, что пролетает в голове у парня, когда он видит разъяренные глаза медведя, что смотрит прямо на него. И все происходит буквально за несколько секунд: взгляд цепляется за небольшое отверстие под корнями огромного дерева. Гризли следит за его взглядом и тоже замечает нору.              — Не достанешь, — шепчет он ему, что чуть ли не становится для омеги роковой ошибкой, потому что к нему тут же срывается огромное тело. Тэхен несется к норе, проскальзывает внутрь вперед ногами, чувствуя, как над его макушкой в последний момент клацают огромные клыки. Небольшое пространство, защищенное мощными, массивными корнями, идеально помещает в себя небольшого омегу, но не огромного зверя.              — Убьет, боже, — шумно выдыхает он, отползая от входа, потому что гризли начинает биться о защищающие его корни. Тот рычит оглушительно и невозможно дико, словно не контролирует себя. Тэхен понимает, что зверь полностью поддался мотивам хищника, и не поймет даже, как достанет и переломает омеге своей мощной челюстью все кости на теле.              Огромный медведь цепляется своими зубами за корень дерева, пытаясь выдернуть его из земли и расширить отверстие, и Тэхен, в поисках защиты, пальцами рук нащупывает огромный булыжник. Он поднимает его, с силой бьет прямо по чужой морде, заставляя ту расцепить зубы.              — Уйди, пожалуйста! — кричит Тэхен. — Не трогай меня! Оставь меня!              Тэхену безумно страшно. Смерть с мордой гризли рвет землю своими острыми когтями, пытаясь до него добраться. Земля рыхлая и поддается его воле, и тот рычит грозно, голодно, обещает его безжалостно разорвать.              — Пожалуйста! Спаси! — Тэхен взмолился своему вожаку через связь стаи, зазывая его на помощь. — Он совсем близко!              А после скулит, вжимаясь в землю сильнее, чтобы медведь не сумел до него дотянуться своими лапами. Он больше его в десятки раз, и только то, что он не может пройти через узкое отверстие этой норы, спасает его.              — Он меня убьет!              Но в ответ тишина. Вожак стаи ему не отвечает.              — Это Балу!              Балу — известный в этих лесах самый крупный самец медведя гризли. Волкоубийца и дикий, обезумевший хищник, который не дает жизни стаям в этих лесах. При встрече оборотни не вступают с ним в бой — убегают или гонят, если их несколько. Но никогда не нападают — у Балу острые клыки, и слишком длинные когти — распороть брюхо волку ему ничего не стоит.              И Тэхен поверить не может, что по своей глупости наткнулся на него. Вышел в поле, чтобы набрать базилик для лечебных мазей по просьбе лекаря. Так слегка и заплутал, и совсем не заметил, как по дороге обратно за ним увязалась сама смерть.              Он пытался от него оторваться, но Балу быстрый — за пару прыжков нагнал его. Свое спасение Тэхен увидел в чужой, неизвестной ему норе — куда и нырнул, едва ли избежав острых когтей медведя. И теперь тот принялся копать проход, расширяя его, чтобы добраться до омеги.              — Он меня убьет, прошу!              Их поселение недалеко, и он уверен, что вожак слышит его — своего сородича. Наверняка, он уже зазвал охотников и альф стаи, и несется к нему, чтобы спасти.              — Быстрее!              И вдруг по спине пробегает холодок. Прямо по позвоночнику наверх, после стреляет где-то на затылке. Тэхен шокировано замирает, чувствуя, как сердце пускает болезненный удар, и внутри рвется нитка с его вожаком — от него только что отказались.              Он перестал ощущать свою семью, всю стаю, резко потерял ориентиры их территории. Его безжалостно лишили ощущения тепла и защиты, неожиданно оставив совсем одного.              Тэхен громко и болезненно вскрикнул, накрыв рукой грудь и ощущая, как голый холод от разрыва со стаей расползается по всему телу.              — Пожалуйста… — но вожак и стая уже его не слышат. Ему не верится, что его бросили одного на растерзание медведю. — Умоляю, не бросай меня!              И, не выдержав, заплакал. Громко, в надрыв, чувствуя, как к лицу летят куски земли от того, что гризли продолжает копать вход в нору. Осознание того, что он сегодня умрет, физически разрывает его сердце. Он знает, что ему будет больно в челюсти убийцы, безумно страшно и… одиноко.              — Кто-нибудь! Прошу! Хоть кто-нибудь!              И вдруг медведь перестал копать. Он выпрямился, встал на задние лапы и громко зарычал. Видимо, чтобы набраться сил, чтобы начать копать еще сильнее и быстрее: он бросился мордой в нору, цапнув зубами у его щиколоток. Тэхен громко вскрикнул, заплакал громче, тем самым лишь сильнее его разозлил: гризли диким ревом принялся копать по новой. Еще пару мгновений, и он до него доберется.              Тэхен от заложившего уши ужаса не услышал незнакомый вой, а Балу слишком поздно понял, что на него сзади кто-то накинулся. Он вынырнул из норы, рыкнул, пытаясь скинуть с себя кого-то. Из норы ничего не видно, но Тэхен слишком напуган, чтобы высунуться из земляной ямы. Он слышит лишь грозный рев, чувствует, как под лапами содрогается сама земля из-за борьбы.              Вдруг он слышит еще рычания, понимает, что сейчас на Балу напали несколько. И все происходит слишком быстро, слишком неожиданно: гризли заскулил от боли, а после глухим ударом замертво свалился на землю.              Повисла тишина, слишком громкая после звуков борьбы. Тэхен отчетливо услышал, как в ушах забилось в бешенном ритме сердце, а после увидел человеческую тень, которая подошла к норе.              — Выходи, омега, — вдруг обращаются к нему.              Тэхен, услышав властный голос альфы, тут же на уровне привычки подается корпусом к выходу, но в последний момент замирает. Он вдруг понимает, что боится. И не только чужаков, а всего: леса, его шума, окружающего мира. Страх этот ощущается оголенным телом, словно с него сняли нательную рубашку и оставили замерзать в зимнем лесу. Она больно кусалась, заставляя съеживаться. Наверное, так и ощущается мир, когда ты остаешься без вожака, без стаи.              Он тихо проскулил, подавшись в противоположную от выхода сторону. Не нашел в себе силы выбраться и показаться, а еще позорно вспотел от страха. И ничего не может поделать с этим: одиночество заполонило собой каждый уголок его омежьего сознания, и ему его не преодолеть.              — Мы проведем тебя к твоей стае, — вновь обратились к нему строгим голосом, точно почувствовав его страх. — Не бойся, мы тебя не тронем.              Тэхен отрицательно замотал головой, окончательно теряя себя в этих инстинктивных ощущениях. И даже когда чья-то рука показывается в норе, хватает его за ногу и насильно тянет наружу, он ничего не может с собой поделать. Лишь скулит, загнанной дичью, пытаясь кинуться обратно в ямку.              Его вытащили силой, протянув по грязной, вырытой земле, а после окружили кольцом. Тэхен замер боязливым взглядом, оглядывая альф чужой стаи — взрослых и рослых мужчин.              — Где твоя стая? — спрашивает тот, что вытащил его силой из норы. Его лицо оказалось испачканным в земле и чуть-чуть — в крови. Он догадался, что именно этот альфа боролся с медведем гризли, чья бездыханная туша лежала в нескольких метрах от них.              И Балу действительно был огромным: лапа размером с его голову, холка выше его роста. Тэхен оторвал свой испуганный взгляд от побежденного медведя, возвращаясь к мужчине перед собой — он тяжело дышал, видимо, все еще не успокоил свое сбитое дыхание. Мышцы сильно выделялись, налившись кровью. Вены на руках, шее и ногах вздулись, а потемневшие глаза смотрели с вызовом даже на него.              Омега испугался этого взгляда, даже подался в сторону, намереваясь сбежать. Но другой альфа решительно шагнул в эту же сторону, перекрывая дорогу и давая понять, что его не отпустят.              — Ну же. Не бойся. Где твой вожак?              Приходится отвечать…              — У меня нет вожака… — страшные слова режут горло. Звучит действительно ужасно, и Тэхен ощущает себя обнаженным перед незнакомцами. — Он не придет…              — Что?              — Он бросил меня. Отказался, когда Балу напал.              Почему-то чувство унижения накрывает сознание, когда он говорит это. Словно он не представляет никакой ценности, раз от него так легко отказались, оставляя на растерзание убийце-гризли. Обида, страх, ужас от пережитого заставляют его ноги прогнуться, тяжестью навалившись на его напряженные плечи: Тэхен упал на колени, накрыв лицо ладонями.              — Тогда он ничейный, — вдруг произнес другой, что стоял чуть позади главного. — Чонгук, он — молодой омега, и ты легко можешь повязать его.              Это звучит страшным приговором. Вязка — насильственный процесс, когда одного волка вынуждают признать в другом авторитетном волке вожака. Обычно к этому прибегают при захвате чужой стаи: альф, как правило, убивают, а омег насильно привязывают к стае, чтобы те в будущем рожали волчат.              — Могу, — отвечает ему он, и Тэхен понимает, что этот молодой волк, что одолел гризли, — вожак чужой стаи.              Тэхену хватило унижения, боли и страха. Он устал, морально вымотался, и стресс вывернул его сознание наизнанку. Он запутался в себе, потерялся в лесу, и все, кто его сейчас окружают — сильнее его. Поэтому он лишь зажмурился, когда этот Чонгук шагнул в его сторону и опустился перед ним на корточки.              Тэхен знает, что альфа сейчас насильно ворвется в его разум, мысли, заставит его склониться перед ним и признать главным. И он не станет сопротивляться — слишком слаб, а чужак, в противовес, слишком силен. Физически, морально и духом. Ему удалось даже убить Балу — медведя, которого в этих лесах боялись все многие годы.              Но вдруг вместе с чужой, давящей аурой на себе он ощущает какое-то мягкое воздействие. Оно накрывает сознание теплым одеялом, расползается по телу спокойствием. Бежит приятными мурашками по спине, избавляя плечи и голову от напряжения. С него словно забрали на себя часть пережитых эмоций, страха и боли.              — Но негоже обижать таких красивых омег, — произносит спокойно вожак. Его мягкий тембр голоса и глубокий баритон в разы успокоили Тэхена. — Можно сделать все обоюдно, правильно? Через заботу, доверие и тепло, — руки, накрывающие лицо, мягко перехватили и отпустили их. — Я дам этому омеге дом, еду, защиту и время, чтобы он привык ко мне и сам пожелал признать своим вожаком. Истинным вожаком. Он ведь пойдет со мной?              Тэхен робко, все еще боязливо поднимает голову, натыкаясь на карие глаза, которые смотрят на него с каким-то трепетом, добротой. Он зачарованно кивнул, и позади мужчины раздался возмущенный голос:              — Это шестой омега за последний год, Чон. И с этим собираешься возиться, как с щеночком?              — Собираюсь, — мягко улыбнулся альфа омеге. — Причем с большим удовольствием.