Участливая взаимопомощь, или теплота драконьего тела

Тяжёлое дыхание отягощало мёртвую тишину леса. От каждого свистящего выдоха вверх поднималось облачко пара, — вокруг было холодно, сыро и темно. Только лишь снег и растущая фаза луны позволял хоть что-либо различить в этой темноте. Киар устало лизнул губы, обнимая самого себя лапами и чёрными перепончатыми крыльями. Он был драконом цвета беззвёздной ночи, покрытый лёгкой шерстью и перьями, идущими вдоль позвоночника к пушистому хвосту. Киар неожиданно для самого себя оказался в неблагоприятных условиях: пошёл с друзьями в поход и... потерялся. К собственному стыду. Ему ничего не оставалось кроме как идти вперёд. Он боялся остановиться. Плутал он уже так долго, окончательно замёрзнув, что не был способен более изрыгать горячее пламя или изменить свою форму магией: увеличиться, уменьшиться или принять человеческий облик. Драконье тело ослабло и требовало отдыха, наливаясь тяжестью и сонливостью. Только вот Киар знал — сейчас случайный сон мог стать для него вечным, и никак не поддавался сигналам тела. Киар сжался в комок, сильнее окутывая самого себя крыльями и лапами, когда желудок вновь отозвался болезненными спазмами. Где только найти еду в подобных условиях? Пасть против воли хозяина разинулась и наполнилась слюной лишь от одной мысли об этом. Ах, сейчас бы пельменей! Пасту, лазанью или омлет! Обычно привередливый едок сейчас был согласен на всё, лишь бы не умереть от голода и мороза в этом треклятом лесу. Когтистая лапа прошлась по более светлому по окрасу впалому брюху, сжимая. По ощущениям желудок сейчас вот-вот прилипнет к позвоночнику. Он всё шёл и шёл вперёд на задних лапах. Хоть это было неудобно в этой форме, но прикасаться к снегу сразу четырьмя казалось сейчас практически самоубийством. Вокруг всё ещё были лишь деревья и заснеженные кусты: ни звука животного, ни человеческой речи, ни тепла огня, — ничего не было, что могло бы ему помочь. Тропа неожиданно оборвалась оврагом, и Киар не успел среагировать, лапы за скользили и он полетел вниз, скатившись кубарем. Мир завертелся, а слабость навалилась с новой силой — он вот-вот проиграет этой битве. Послышался приглушённый стон. — Ма-ма.. почему я такой... дурак... и не научился телепортации... — неразборчивым лепетом проговорил он, приподнимая голову на длинной шее, и опираясь руками о снег, отталкиваясь от холодной поверхности. Киар застыл, распахнув шире глаза. Он не верил своему счастью: впереди где-то отдаленно блестел свет. Где-то там был костёр. Хоть кто-то живой! Ему помогут! Из последних сил он встал и направился вперёд, преодолевая глубокие сугробы и пронизывающий до костей ветер. — Люди! Люди! — Киар улыбнулся и засмеялся, по его щекам текли слёзы счастья: он выживет, там действительно было видно человеческую фигуру. Они наверняка найдут общий язык! Должны найти! Люди ведь не боятся драконов? Но чем ближе подходил он, тем беспокойнее выглядел. Это была простая человеческая девушка, дрожащая и... одинокая? Почему она здесь, совсем одна? — Кто здесь?! — встрепенулась она и дёрнулась в сторону от шелеста кустов, прикрывая руками голову. — М-монстр? Пожалуйста, иди прочь! Не трогай меня! Киар хоть и был намного крупнее человека, но истинной угрозы не представлял для неё в нынешнем своем состоянии. И тем более из-за врожденной мягкости характера и доброты не собирался ей вредить: только помочь и проявить искреннее участие. Он вытянул к ней шею, наслаждаясь светом и теплом хотя бы так, и посмотрел на девушку: закутавшись во всё, кажется, что у неё было, она сидела возле огня и всё никак не могла согреться. — Что с тобой случилось? — мягко спросил он. Девушка вновь дёрнулась. — Н-ничего! Пожалуйста, уйди. Сейчас, вот-вот, придёт мой брат... Обязательно придёт!... Придёт... вот удивишь... Дракон подошёл ближе, вопреки просьбам, и дышал над безобидным для него пламенем, согреваясь. Желудок вновь напомнил о себе болезненными спазмами, но быстро пробежавшись взглядом по этому «мини-лагерю» Киар не нашёл ничего съестного. Киар, в попытке выйти с девушкой на контакт, спросил: — Как давно он ушёл? Девушка всхлипнула. Дрожь её тела усилилась и, кажется, была не только от холода. — Н-не знаю... — Куда он ушёл? — Н-не знаю... Киар горестно вздохнул. Как помочь бедняжке? Особенно, когда он сам без сил. — Не бойся меня, прошу. Я пришёл лишь согреться у огня. Я не трону тебя. Я Каир Росс, — представился он, сочувственно вглядываясь в дрожащие хрупкие плечи. Девушка была совсем маленькой на его фоне, невысокой даже по человеческим меркам, с хрупким телосложением и тёмными длинными волосами. — М-мира... — буркнула она в ответ. — Серж... пропал. Киар подлез к ней поближе, накрыв крылом и прижав к пушистому боку. — Тшшш.... — успокаивающе начал шептать он, робко прикоснувшись к её плечу лапой. Киар тут же нахмурился. Ему показалось или её вещи мокрые? — Я не знаю, где он. Когда вернётся. Он ушёл ещё днём! Я не знаю даже где я! Он велел не уходить далеко! И-и ушёл! Один! Далеко! — Ты ледяная, — перебил её Киар. — Ч-что?... Я падала в снег. Мы отчего-то убегали... Где же Серж?.. Она выглядела растерянной, а дракон не знал, что делать — она ведь таким образом может даже умереть! И тем более он не мог знать где её брат! — Мира... Пасть инстинктивно наполнилась слюной, а желудок вновь напомнил о себе — драконье тело настойчиво требовало еды, почувствав подле себя возможную «жертву». Мира, что облокачивалась на чёрный пушистый бок, вздрогнула и напряглась. — Т-ты съешь меня, да? — совсем тихо прошелестела она, безутешная и отчаянная. Девичья милая мордашка выглядела несчастной и заплаканной, что Киар не мог остаться равнодушным. — Я не наврежу тебе! — поспешил заверить он её. Она прикрыла глаза и кивнула, принимая его ответ. Лицо её приобрело совсем бледный и уставший вид. — Мы умрём? — горячие слёзы медленно текли по её щекам. — Н-нет! Мира! Конечно же нет! Вот удивишь: завтра обязательно наступит, совсем скоро взойдёт солнце и вернётся твой брат. Всё будет хорошо! Честно - честно! Уголки девичьих губ дрогнули. — А что здесь делаешь ты?.. — её голос был слаб и совсем тих. Киар в край заволновался: девушке рядом с ним слишком очевидно нужна была помощь, которую он не был в силах оказать. — Глупая случайность... Мира? Ты должна согреться. Сейчас же. Иначе можешь погибнуть. В мокрой одежде нельзя оставаться. В ответ раздалось лишь негромкое «угу». — Мира?! — воскликнул дракон, кажется, она всё сильнее проваливалась в сон. Он сглотнул. Чёртово драконово тело тут же отозвалось перед беззащитностью человека под боком. Стоило лишь той утратить сознание, как слюна начала выделяться сильнее, а брюхо заволновалось. Киар поджал губы, сильнее сжимая челюсти: он не хотел навредить девушке, но не мог отделаться от мысли... как помочь им обоим. Ей — согреться, ему — почувствовать сытость. Даже если не насытиться по-настоящему. По идее... Он был способен задержать свой желудок, контролировать выделение едкой кислоты и позволить находиться в нём безопасно... но никогда не проверял это на живом человеке. Максимум — хранил в собственном чреве какие-то вещи, ценные или не очень, но которые после всего всё равно оставались целыми. Киар вновь сглотнул слюну, почувствав как задрожал трепещущий в предвкушении желудок. Он мягко лапой развернул к себе девичье тельце, и вгляделся в бледные черты лица: сейчас Мира казалась совсем хрупкой, осунувшейся и нездоровой. Мокрая накидка с его помощью упала в снег, вслед полетел и свитер, оставив девушку лишь в лифчике. Дракон решился. Он не заставил себя ждать, а девушку — мёрзнуть без одежды. Киар широко раскрыл пасть над головой Миры, сильно нервно зажмурился и, постоянно извиняясь перед ней в собственных мыслях, опустился ниже. Голова тут же прошла в зияющую глотку, подхватываемая пульсирующими сильными мышцами горла. Он сделал глоток. Киар мягко придерживал хрупкое тельце лапами, продолжая насаживаться сверху на него и постепенно погружать внутрь себя. Он не позволял острейшим клыкам прикасаться к тонкой коже, осторожно защищая горячим и липким языком. Слюны стало слишком много, но сейчас она лишь помогала прохождению тельца по пищеводу, щедро смачивая собой. Глаза цвета неба с вертикальными зрачками невольно закатились от ощущения наполненности, бессознательная девушка уже по плечи оказалась в его глотке, а если смотреть вместе с вытянутой мордой снаружи, то казалось, что практически половина тельца была полностью во власти драконьей пасти. Желудок предвкушающе заурчал, не давая покоя, всё ожидая, когда девушка окажется в объятиях горячих и сильных мышц. Во влажных мягких складках, что будут сжимать её со всех сторон. И из которого будет лишь два выхода, зависящих только от воли его обладателя. Он запрокинул голову, с лёгкостью поднял Миру над собой, придерживая лапами её ноги и сглотнул. Теперь вес тела помогал проглатыванию, оно легче проваливалось в глотку под действием силы тяжести, всё уходя вглубь с каждой секундой сантиметр за сантиметром. Киар стянул с неё мокрые брюки и выкинул в неизвестном направлении ботинки, оставив лишь в колготках, и продолжил делать глоток за глотком. Длинная чёрная шея распухла от проходящего по пищеводу тела, а пасть, словно змеиная, раскрывалась сильнее, пропуская внутрь девичьи груди, а вслед за ними и худощавое тело, что с лёгкостью проваливалось дальше. Юркий язык проходился по лакомой холодной коже, оставляя горячие вязкие следы, смачивая и отправляя тельце всё дальше. Киар тихо застонал от сладкого вкуса и ощущений внутри, на языке остались лишь девичьи голени, а из зубастой пасти выглядывали аккуратные ступни. Зияющий пустотой желудок вот-вот наполнится, и он не может дождаться этого момента. Чертова длинная шея, по которой пище ещё нужно проходить и проходить, вызывая дикое нетерпение. Мышцы пищевода непроизвольно сжимались вокруг стиснутуго ими тела, Киар больше не держал Миру, позволяя её тельцу провалиться глубже, и сел на хвост и задние лапы, осторожно поглаживая лапами нетерпеливое впалое брюхо и вздутое горло. Последний глоток — и пасть закрылась, провожая ступни лёгким касанием языка. Киар ещё несколько раз сглотнул и почувствовал как хрупкое холодное тело, наконец-то, дошло до желудка. Оно мягко проваливалось в мышечный мешок, сгибаясь в позу эмбриона и постепенно нагревалось — это он чувствовал отлично. Дракон застонал против воли, осоловело закатив глаза и тяжело дыша. Возле костра теперь остался лишь он один, черный крупный дракон, что мял лапами полное брюхо. Он никогда не проглатывал человека и не знал, что оказывается это так... приятно. Лапы осторожно гладили округлившийся приемлемых размеров живот, любовно разминая урчащий плотно набитый желудок, что с удовольствием принял в себя замерзшую Миру, заботливо укрыв от холодного мира за своими мягкими стенками. Киар улыбнулся и довольно дышал с высунутым языком, сытый и согревшийся. Чрево казалось горячим и тяжёлым. Приятно наполненным. Он окинул взглядом своё брюхо. Если не знать, что там находится человек, ничего не выдавало этого внешне: живот просто округлился как после плотного хорошего обеда. Киар даже обрадовался, — не хотелось ему показаться людоедом перед собственными друзьями, если вдруг они найдут его. Всё же он не собирается убивать человека внутри себя. Это временная... отчаянная мера. Он лишь надеялся, что Мире действительно ничего не угрожает... у него... там. Что желудок сейчас послушался его, не выделял кислоту и лишь мягко сжимал маленькое тельце; что та скоро очнётся... и не будет слишком паниковать. Но сейчас... пока та ещё без сознания... может Киар позволить себе отдохнуть? Он, наконец, сытый, с настолько наполненным желудком, что даже немного больно от растянутых мышц. Он согрелся около огня и всё ещё полон сонливости и усталости. Киар лёг набок и свернулся кругом около костра, стараясь не сильно давить на желудок из страха навредить находящемуся там человеку. Он заботливо огладил лапой брюхо. — Сладких снов, Мира, — прошептал он с теплотой и нежностью. Глаза его потеряли остроту, а как только голова коснулась земли, то осоловелое сознание начало проваливаться в темноту.