Синдром Альфы

      Смех и болтовня заполняли коридор университета. В воздухе витали разные запахи, от феромонов Альф до дешевых духов напоминющие феромоны Омег.

***

Прошло много лет с тех пор, как у людей по всему миру появились причуды. Они были разными, у кого то сильная, у кого буквально бесполезный мусор, а не суперспособность. Но с причудами стали появляться изменения в телах людей. Все стали словно животные, которые следуют инстинктам, размножаться и доминировать. Многие были в панике, не понимали, что происходит. От всех исходили разные и сильные запахи, которые заставляли мозг мутнеть. После всего этого хаоса, люди стали квалифицировать себя по трем разных отличий, а точнее вторичным гендерам. Беты, Омеги и Альфа. "Беты — обычные люди, которые не чувствуют феромоны и не испускают их. Но по новым правилам, это самый низший класс людей. Омеги — люди у которых смягчилась внешность и они стали слабее, их рост сменяется на более низкий, а внешность андрогиной и мягкой. У мужчин-омег появляется матка, но не появляются женский половой орган. Самое страшное у Омег это течка — это период спаривания и омеги не могут себя полностью контролировать. Единственное, что они хотят во время течки, это секс с Альфой. Альфы — это люди у которых сильно развился тестостерон. У женщины появляется второй мужской половой орган, но вагина остаеться. У мужчины же увеличивается тестостерон и они становятся сильнее и выше, также у Альф есть гон это как период спаривания и они становятся в этот период очень агрессивными и возбуждёнными."

***

      Коридор школы был завуалирован суетой: ученики спешили в классы, весело переговариваясь и смеясь. Под ногами скрипел линолеум, создавая шум, который обострял атмосферу. Запахи переплетались: сладкий и легкий аромат Омег, словно теплый цветочный дождь, смешивался с более резкими, мужественными феромонами Альф, которые оставляли после себя запах свежих с резкими нотками древесины. Омеги, проходя мимо, старались укрыться в тени, их поведение сочетало смущение и страх; они бросали испуганные взгляды на Бакуго, который уверенно шагал вперед. С каждой его минутой присутствия напряжение в воздухе только возрастало. Альфы, наблюдая за ним, обменивались ухмылками, оценивая его силу и уверенность, но в их взглядах можно было заметить и зацикленность на своих инстинктах доминирования. Некоторые ученики прижимали руки к груди, ощущая притяжение феромонов, другие же смело прошли мимо, не обращая внимания, словно не видя того, что происходило вокруг. Все вокруг были частью этой сложной социальной игры, где каждое движение и каждый запах имели значение. Бакуго, чувствовавший себя в центре всего этого, стремился сбежать от реальности, которая грозила его разоблачить. Завернув за угол, блондин со всех ног вбежал в уборную. Ноги подкашивались, а дыхание становилось тяжелым и прерывистым. Взгляд метался по светлой уборной, где воняло хлоркой и дымом сигарет, Бакуго остановил взгляд на зеркале, где он был во всей своей красе. Взьерошенные волосы, светлая и на вид мягкая кожа, длинные темные ресницы, пухлые губы. Румянец на щеках горел как пламя, влажные глаза готовые пролить слезы в любую минуту. Все тело, хрупкое и маленькое, дрожало, а сердце стучало так, что может выпрыгнуть через несколько мгновений. — Н-нет.. Только не сейчас! Блядь! Блядь! — Бакуго упал на колени, но быстро встал и рванул в кабинку. Дрожащими руками он искал в сумке подавители. Слезы уже свободно текли по щекам, когда его живот скрутило от боли, а внизу было так жарко, что хотелось прикоснуться. Не выдержав, Бакуго стянул с себя штаны и стал трогать себя, совсем позабыв про таблетки. Его член уже стоял колом, но жар в его анусе становился все сильней. Блондин стал с ярым усилием водить вверх и вниз, сжимать и повторять это раз за разом. Рука Бакуго уже была вся в конче, но он не мог остановиться. Трение и сжимание ничем не помогали, все что хотело его тело это член Альфы, глубоко внутри, пульсирующий и растягивающий. Глаза парня распахнулись, он чувствовал как лицо краснеет все сильней.

«О чем я только что подумал!?»

      Бакуго судорожно втянул воздух, пытаясь собраться. Горячий, насыщенный феромонами запах бил в голову, вызывая глухую ярость и отчаяние. Он знал, что это случится рано или поздно, но надеялся, что еще какое-то время сможет держаться. Его тело предательски дрожало, ломило каждую мышцу, а сознание медленно уплывало в туманное желание. — Какого хрена... — Бакуго яростно стиснул зубы, ногтями впиваясь в кожу бедра. Если кто-то войдет, если кто-то почувствует... Черт, он не мог позволить этому случиться! Он схватил таблетки и закинул сразу две пилюли в рот, мятность на языке немного охладил его пыл. Бакуго захлопнул глаза, полагаясь на минуты, чтобы успокоиться. Уборная была тускло освещена, и яркие лампы лишь подчеркивали пыль и грязь, оставшиеся на стенах. Воняло хлоркой, что, казалось, должно было быть успокаивающим, но на самом деле только усиливало его тревогу. Когда шаги стали ближе, он тихо зашевелился, отстраняясь от двери. «Нет, только не сейчас», — думал он про себя, стараясь заглушить бушевание внутри. Внезапно раздался громкий стук в дверь. — Эй, Бакуго, ты тут? — снова послышался голос. Это был Дайске, и в нем звучала уверенность, которая сейчас только разъедала его изнутри. Бакуго прижал лицо к стенке, зажимая рот рукой, позже осознав, что это только усиливает его страх. Он чувствовал, как его сердце колотится в груди, звук словно отдавался в ушах. Надо бороться с этими инстинктами, с феромонами, с самим собой. — Свали нахрен, я занят! — крикнул он, стараясь, чтобы голос звучал достаточно уверенно, но он знал, что не может обмануть даже сам себя. Его голос дрожал, что выдает его состояние. Тишина ответила ему, и он застыл на месте, надеясь, что это сработает. — Ты пахнешь… странно. — Дайске катастрофически приближал себя к его кабинке, скрипя дверной ручкой. У Бакуго кровь застывала в жилах. Вдруг вспышка паники охватила его, когда он почувствовал, как жар в животе стал невыносимым. Ощущение было невыносимым, словно в нем распалялись огненные искры. Он закрыл глаза, понимая, что теряет контроль. Феромоны, пусть и подавленные, все еще обостряли его восприятие. — Уйди, чертов хрен! Я сказал, я занят! — в его голосе послышался нотка отчаяния, и он отвернулся от двери, льющаяся слеза скатилась по щеке, обжигая холодную кожу. Но шаги уже не утихали. Бакуго аж почувствовал, как ноздри расширяются от паники, когда дверная ручка заколебалась. «Если они войдут...», — эта мысль возвратилась с новой силой, придавая ему еще большее чувство безысходности. Он сжал руки в кулаки, стиснув зубы, зная, что, если они поймут его состояние, не будет никакого пути назад. В этот момент, каждый звук из коридора становился громче, а собственные мысли обострялись. Он знал, ему надо успокоиться, однако тело предательски подводило его.