День варенья

Календарь напомнил, что сегодня день его рождения. — Двадцать один, — быстро сообразил Игорёк и улыбнулся. Всё-таки солидный возраст. Если подумать, он и не Игорёк уже, а вовсе даже Игорь. Медленно он прошлёпал на кухню, где мама возилась с вареньем. Банки с темно-вишнёвым содержимым заполнили всю навесную полку около окна. — Сегодня ждём гостей? — Мама смахнула пыль со стола. — Сколько будет? — Мы же договорились отмечать в выходные. — Игорёк рассеянно поскрёб подбородок. — А сегодня только четверг. — Хоть варенье возьми. — Взгляд мамы был полон укоризны. — Угостишь ребят. Игорёк неопределённо махнул рукой и поспешно ретировался на улицу. Говорить о том, что никто это варенье кроме него самого есть не будет, он посчитал излишним. Тем более что мама все равно бы не стала его слушать. Часы показывали восемь, когда Игорёк вышел из дома. День его рождения выдался слякотным и пасмурным. Хотелось спать. Периодически позёвывая и нещадно хлюпая насквозь промокшими ботинками, он добрался до корпуса, где проходили занятия, и с неохотой поднялся на третий этаж. Шум за дверями свидетельствовал о том, что преподаватель пока отсутствовал. Игорёк заглянул в класс. — С днём рождения! Именинник! Однокурсники при его появлении заулюлюкали, захлопали в ладоши. Игорёк, слегка стушевавшись, пробормотал «спасибо» и тихонько прошмыгнул на своё место. Кинул на пол рюкзак, оглядел помещение. — И вот я вчера ходила в ки… — Фразу оборвали на полуслове, перехватив его взгляд. Игорёк поспешно отвернулся, нервно теребя в руках ручку. — Маш, ну и куда ты ходила? — раздался рядом голос однокурсницы. — А? — Он усилием воли старался не смотреть в тот угол. — В кино. Да, было интересно. Голос сник. Игорёк взял учебник и уставился в него, ничего не разбирая. Началось занятие. Маша стояла около окна, растерянно смотря в точку, где чёрная полоска набухшей земли сливалась с бледно-голубой лентой неба. В тусклых отблесках неяркого ноябрьского дня её волосы мерцали пепельным. Игорёк наблюдал за ней украдкой, спрятавшись за учебником. Каждый раз при попытке заговорить с Машей он терпел неудачу: стоило ему открыть рот, как слова, что в мыслях казались лёгкими, похожими на облачко, падали к ногам тяжёлыми булыжниками. Игорёк запинался, мялся, произносил сущие глупости, нещадно презирая себя в душе. Поначалу Маша молча смотрела на него в изумлённом недоумении, а с недавних пор начала избегать, подчёркнуто не замечала и, возможно, тихо ненавидела. Игорёк тяготился этой почти физически ощутимой неприязнью. Заметив его взгляд, Маша резко отошла от окна, подбежала к своей подружке. — Юль! — она почти кричала. — Пошли завтра на кружок, а? Пошли, Юль! Бравада в её голосе мешалась с отчаянным вызовом. Это было понятно — раньше они ходили на кружки вместе. После занятия Игорёк нарочно медленно собирался. Идти домой не хотелось. Маша, наоборот, быстро накинула тяжёлое пальто, попутно смеясь. Она что-то упоенно рассказывала стайке подружек, изредка нервно оглядываясь и пытаясь понять, слушает ли он. Игорёк специально замешкался, и Маша прошмыгнула мимо него, с усилием вбивая каблучки своих ботинок в шершавую поверхность асфальта. По её походке и резкому тону голоса он понял, что она смертельно разочарована. На душе было муторно. Кто-то хлопнул Игорька по плечу. Обернувшись, он увидел приятеля. Разговор ни о чем — как раз то, что ему нужно. Тем более в день рождения, когда большинство фраз окружающих сводится к банальному: «С днюхой, старик!» Он и правда чувствовал себя стариком. Дома мама по-прежнему хлопотала на кухне, переставляя бесконечные тарелки, банки и кружки. Он быстро прошёл в комнату, избегая вопросов о делах в институте, сунул в уши плеер и включил компьютер. Хотя бы на два часа можно было забыть обо всем. Страничка ВКонтакте высветила с десяток разноцветных рисунков. Шарики чередовались с тортиками и свечками, перемежаясь пожеланиями здоровья и богатства. Игорёк быстро пробежался глазами по списку друзей, затем просмотрел личные сообщения. И нашел. Чёрные строчки на белом экране полыхнули радостным огнём: Маша поздравляла его с днём варенья. Ни один из друзей не написал так, а она словно знала о тех тяжёлых банках, что грозились проломить кухонную полку. Игорёк поймал себя на том, что счастливо усмехается, глядя в монитор. Медленно поднявшись из-за стола, он побрёл на кухню. Достал с полки самую увесистую банку варенья. — Ложку дать? — деловито осведомилась мама. Игорёк мотнул головой, буркнув, что есть не собирается. — Друзьям понесёшь? — Я дурак, мам, — сказал он невпопад. Подхватил банку подмышку и выбежал из квартиры. — Конечно дурак, — задумчиво сказала мама, — убежал и даже шапку не надел. Она пожала плечами и ушла смотреть телевизор. А Игорёк бежал по улице, вдыхая холодный ноябрьский воздух. Люди оборачивались на него, долго смотрели вслед. Конечно, он выглядел странно: растрёпанные волосы, кое-как завязанный красный шарф, банка варенья в руках. Но ему было все равно. Первый раз в жизни он чувствовал себя таким счастливым в день рождения, первый раз, когда подарок дарили не ему.