За пределами страха

Лес был окутан непроницаемой тьмой, только изредка пронзаемой слабым светом звёзд, пробивающихся сквозь густую крону деревьев. Воздух был прохладным и влажным, наполненным запахом сырой земли и гниющих листьев. В этом мрачном пейзаже Нил бежал с отчаянием, его шаги эхом разносились по лесу, нарушая тишину ночи. Он бежал уже давно, его дыхание было частым и тяжёлым, а ноги болели от усталости. Но он не мог остановиться. Он должен был продолжать бежать, чтобы спастись от опасности, которая была позади него. Тьма казалась живой, и каждый звук в лесу заставлял его ускорять шаг. Ветки деревьев царапали его лицо и руки, а корни под ногами угрожали сбить его с пути. Но он продолжал. Нил споткнулся о корень и упал на землю. Воздух вырвался из его лёгких, когда тело рухнуло на твёрдую почву. Мгновение он лежал неподвижно, задыхаясь и оценивая ущерб. Но он знал, что не может задерживаться. Быстро поднявшись на ноги, продолжил бежать. Лес казался бесконечным, и Нил уже начал терять надежду. Но он знал, что должен продолжать. Он думал о том, что ждёт его впереди, о безопасности и покое, которые он обретёт, если сможет сбежать. Но сейчас нельзя останавливаться, недалеко деревня, а значит — охотники могут услышать его. Каждое неверное движение каралось смертью, от которой он так усердно пытался сбежать. Единственное, что осталось у Нила — Надежда. Надежда, что его не найдут, что вампиры не полезут в округи деревни. Страх, чувство опасности, постоянная тревога, ощущение, что вот-вот и его поймают. Сзади не было шума, они упустили его след, но это не значит, что не смогут найти. Нил был обречен на смерть, вот только вариантов было больше, чем ему бы хотелось. Либо старейшина убьет его за нарушение закона, либо охотники услышат и выйдут на его след, либо солнечные лучи, что вот-вот появятся на горизонте, сожгут его заживо. Нужно срочно искать укрытие. Глаза метались в поисках, и взор упал на старый, давно заброшенный дом. Он явно раньше был в человеческих владениях, но сейчас пустовал. Однако, чистокол вокруг дома остался, и чтобы попасть внутрь, его нужно было перепрыгнуть. Обычно Нил гораздо аккуратнее относится к проникновениям на неизведанные территории, но сейчас он слишком устал, чтобы мысль проверить, что скрывается за забором, промелькнула в голове. Солнечный луч восходящего солнца обжег руку. Не раздумывая, Нил перепрыгнул колья, лишь в последний момент заметив ловушку — яму, сделанную наподобие медвежьего капкана. Тело пронзила резкая боль. Осиновые колья, верхушки которых, кажется, были смазаны чесноком, вонзились в него, но, к счастью или нет, ни один не попал в сердце. От резкой боли и усталости он не мог больше оставаться в сознании. Веки закрылись, боль больше не чувствовалась, но ненадолго… Он очнулся в темном помещении, прикованный к стулу. Руки связаны, ноги тоже. Попытавшись сопротивляться, Нил почувствовал, как тело пронзило язвенной болью. Раны были обработаны и перевязаны. Если тут живут люди, почему они не убили его? Кто притащил его сюда? Оглядевшись по сторонам, Нил заметил стакан с кровью и трубочкой, стоявший на тумбочке рядом с ним, в зоне досягаемости. Наклонив туловище, открытые ранения снова напомнили о себе. В глазах потемнело, а голова закружилась, но он смог дотянуться до заветной жидкости. Сделав глоток, Нил почувствовал, как раны начали затягиваться. Он хотел бы опрокинуть стакан залпом, но был связан, поэтому момент пришлось растянуть, казалось, на целую вечность. Сделав последний глоток, он больше не чувствовал боли, раны затянулись, а значит, сейчас можно осмотреть помещение, в котором находится и понять, что пить сразу было глупой идеей. Может, она вообще была отравлена? Потрескавшиеся стены, одинокий стул стоял среди комнаты, Нил сидел спиной к двери, окон тут не было, значит точно подвал или склад. В углу стоял стол с банками, наполненными кровью, вроде, а напротив стеллаж с еще большим количеством ёмкостей. Он не знал, сколько был в отключке, но, видимо, за это время его слух и обоняние знатно пострадали, раз приближающиеся шаги и незнакомый запах смог учуять только, когда дверь помещения распахнулась. Его шаги были почти не слышны, невесомы, словно это был не вампир или человек, а привидение. Он остановился чуть поодаль, напротив Нила, тогда его глаза узнали — это был Миньярд. Один из сыновей чуть-ли не самой властной семьи. Эндрю пропал около двухсот лет назад, и большинство думали, что он мёртв, по крайней мере, так объявила сама Тильда — глава семейства. Но сейчас он видел его своими глазами. Пусть Нил и был уверен, что он жив, видеть его сейчас было чем-то… необычным? На лице Эндрю не было ни единой эмоции. Совершенно невозмутимый и непоколебимый взгляд, четкие линии лица и блондинистые, будто шёлковые, волосы. Нил много раз видел его брата близнеца, но, казалось, Эндрю выглядел привлекательнее. Он скрестил руки на груди и облокотился на стол с банками. Карие глаза пристально изучали лицо Нила, в них виднелось презрение и нечто похожее на холодную агрессию. — Что ты тут забыл? — Спросил Эндрю, продолжая разглядывать Джостена. — Я… — он хотел соврать и сказать что-то наподобии «гулял», но почему-то решил не скрываться от правды. — Меня хотят убить, я сбежал. В карих глазах сверкнула искра интереса, но он быстро её скрыл за привычной маской безразличия. Эндрю вздёрнул бровь в немом приказе продолжать. Нил понимал, что он на чужой территории, и блондин имеет полное право его убить. Да и почему он вообще решил его оставить в живых? Дал ему кровь, чтобы восстановиться. Врать сейчас было бы не лучшим решением. — Я убил вампира, — тихо произнёс Нил. Его зрение размылось, и перед глазами снова встала картина той ужасающей ночи.

***

— Нил, я так больше не могу, — как можно тише говорила девушка. — Я… Он меня убьет, а может этого и добивается, — её глаза наполнились слезами, а голос дрогнул. — Я скоро не выдержу. — Элоди… — шептал он. — Элоди, слышишь? Я спасу тебя, я убью его быстрее. Я обещал Жану защищать тебя, и я выполню своё обещание, — уверенно продолжал Нил. — Тебя ведь убьют, никто не знает, что происходит в стенах его поместья, — её испуганный взгляд он запомнил навсегда. — Мне плевать, я сбегу, но сначала сделаю это. — Давай просто сбежим вместе? — Предложила Элоди, глядя стеклянными глазами на парня. — Нет, это опасно. Тебе ничего не сделают, а вот меня вышвырнут отсюда в лучшем случае, в худшем — убьют. Я справлюсь, Элоди, поверь мне, — голос Нила звучал всё также уверенно, но девушка всё равно смогла расслышать беспокойство и толику страха. — Береги себя, — тихо сказала она перед тем, как спрятаться и проводить удаляющегося парня взглядом. Нил слабо кивнул и направился к дому Спира. Его считали хорошим вампиром. Он был трудолюбив, добр и всегда помогал всем. Но это лишь маска, за которой скрывались страшные вещи. Дрейк не был таким, каким его все считали. Он выстроил себе этот образ, чтобы было проще. Только единицы знали, какой он монстр на самом деле. Уже подходя к дому, Нил держал в руках остро заточенный осиновый кол. Он проник в поместье через открытое окно, через которое сбежала Элоди. У него оставалось совсем мало времени, вот-вот восход, нужно успеть до того, как солнечные лучи появятся на горизонте, грозя оставить ожоги, если не убить. Проникнув в дом как можно тише, он принялся искать комнату Дрейка. Массивная чёрная дверь скрывала за собой настоящего монстра. Тихо отворив её, Нил проник внутрь. И как удачно, что Спир имел привычку спать ровно на спине. Подойдя ближе, он обхватил кол двумя руками и вонзил его прямо в сердце. Большие грозные глаза распахнулись на миг, а после застыли в этом же положении. Пятно крови медленно расползалось по белоснежной ткани, и всё могло бы быть хорошо…

***

— Если бы один из соседей не заметил меня, — голос Нила был ровным, по крайней мере, ему так хотелось думать. Эндрю внимательно выслушал, в его глазах ни разу не мелькнула хоть капля скуки или чего-то подобного, наоборот — вместо презрения его взгляд сменился на понимание. Нил не знал причину, по которой тот сбежал, но догадывался, что законы Каина не слишком его удовлетворяли. Он решил спросить, хоть и знал, что, возможно, ответа не получит. — Почему сбежал ты? — Мне в судьбу завербовали девушку, — сухо ответил Эндрю, приближаясь. Нил не понял, что именно он хотел передать этими словами, но сердце забилось быстрее, когда тот подошёл почти вплотную. Миньярд развязал его, но было заметно некое напряжение в его движениях; он был наготове. Нил не стал ничего отвечать, лишь размял руки после оков и продолжил смотреть на Эндрю в ожидании последующих слов, но, видимо, тот не собирался говорить ничего более, кроме правил. — На охоту будешь со мной ходить. Я позволю тебе остаться, но только на неделю. И запомни — каждый за себя. Сам добываешь еду. Если есть деньги, скажу, где купить качественную, — его тон был ровным, без единой эмоции, но в нём слышалось нечто подобное искреннему желанию помочь. — Я понял, спасибо. Нил ходил на охоту с Эндрю постоянно. Он начал замечать, что отношение к нему становится мягче с каждым днём, это было странно, но сильного внимания на это не обращал. Неделя прошла слишком быстро. Он так и не придумал здравого варианта, куда можно пойти, дабы выжить. Его мысли были заполнены абсолютно другим. Нил наблюдал и видел, что к нему Эндрю относится более спокойно. В его глазах не было того безразличия, которое было, когда он смотрел на других, в точности наоборот — интерес, нечто схожее с любопытством, но ведь он и так знает многое. Миньярд не выгонял его, но Нил не знал, стоило ли ему оставаться, тогда он решил узнать: — Эндрю, я могу остаться? — Голубые глаза смотрели, казалось, в самую душу. — Не можешь, — спокойно ответил тот, наблюдая, как Нил опускает голову и слабо кивает. — Ты должен остаться. Нил сново поднял взгляд, но в нём было нечто большее, чем благодарность. То же, что было в глазах Эндрю, то, что он счёл за интерес, но таковым не было.