Sweet lies

Очередной день в Пограничье подошёл к концу. Игры только закончились, и потому все обитатели Пляжа с размахом (как, собственно, и обычно) праздновали свою победу. Оплакивать умерших никто и не собирался: жизнь в Пограничье слишком коротка, чтобы тратить её на страдания. Все радовались тому, что ещё живы, что сердце ещё способно биться, а мозг — работать, и что они могут вновь вернуться на Пляж, ставший островком счастья и надежды в этом безумном мире. Все радовались. Все, кроме двух человек, находящихся в дальней комнате последнего этажа отеля. — Какого хера, Чишия? — Нираги развёл руки в стороны и бросил на парня в толстовке гневный взгляд, казалось, готовый прожечь дыру в чём угодно. — Тебе совсем плевать на меня и мои чувства к тебе?! Чишия ухмыльнулся, прислонившись спиной к светлой стене и сложив руки на груди. Его глаза внимательно изучали беснующегося Нираги, переживания которого он находил в общем-то беспочвенными. — Ты чуть не помер там, а сейчас делаешь вид, будто ничего и не было? А какого мне по твоему, а? — Ты опять делаешь из мухи слона, — спокойно ответил Чишия, — у меня всего лишь небольшая царапина, а ты уже назначил меня смертельно больным. — Небольшая царапина?! Да у тебя рана во всё плечо! — Нираги указал рукой на белую повязку, видневшуюся из-под светлой толстовки. — От такого ещё никто не умирал. — Чишия пожал плечами. — Тем более мне уже оказали необходимую помощь. — Да, я знаю, но… — Нираги чуть стушевался и подошёл к блондинку ближе. — Понимаешь, я переживаю за тебя. — Как непривычно это слышать, — с тонких губ Чишии слетел нервный смешок, — все думают, что мы буквально готовы перегрызть друг другу глотки при любом удобном случае, а на самом деле ты беспокоишься обо мне, как о маленьком ребёнке, не способном устоять перед лицом опасности. — Да, так и есть. — Нираги вздохнул. — Иногда я думаю, что пора перестать кормить всех окружающих этой сладкой ложью и наконец открыть всю правду, но в тот же момент я осознаю, что мы зашли слишком далеко во всех этих играх с напускной ненавистью и уже поздно что-то менять. Нираги подошёл к Чишии почти вплотную, заставляя того сильнее прижаться к стене. Брюнет убрал прядь свисающих на лицо белокурых волос и посмотрел в прикрытые, всегда лениво смотрящие, тёмные глаза. — Но неужели тебе не всё равно? — блондин улыбнулся. — Главное, что мы знаем наши настоящие чувства к друг другу. — Ты как всегда прав, любимый. Когда это началось между ними, сказать сложно. В этом тумане похоти и безмерной страсти сложно уследить за временем. Но, как только Чишия появился на Пляже, Нираги Сугуру сразу почувствовал к нему необъяснимое влечение. Чувствовал ли Шунтаро то же самое тогда, никому неведомо. Сложно было сказать, чувствует ли он вообще хоть что-то, ибо вся его наружность кричит о внутреннем холоде и безразличии по отношению ко всему вокруг. Лишь Нираги знал его настоящим, знал о всех его чувствах и потаённых желаниях. Та наигранная ненависть забавляла их обоих, привносила в их секс особый огонёк. Чишия только в этом страстном акте любви с Нираги мог показать себя настоящим, совсем не таким, как его привыкли видеть другие. — До сих пор называешь меня так? — с усмешкой спросил Чишия. — Конечно, и буду называть так до самой смерти. Сугуру придвигается вплотную к Чишие и осторожно накрывает его губы своими. Он делает это так, как будто всё происходит между ними впервые, хоть это далеко не так. Шунтаро с готовность отвечает на поцелуй, делая его более глубоким, страстным. Язык Нираги проникает в рот блондину, очерчивает каёмку ровных зубов. Чишия чувствует приятный холод металлического пирсинга, ударяющегося о зубы. Нираги терзает его нежные губы, раскусывая до капелек крови, но тут же слизывает их. Сугуру зарывается одной рукой в пепельные волосы, а второй расстёгивает молнию на толстовке партнёра. Затем откидывает ненужный предмет одежды в сторону, оголяя худой торс Чишии. Повязка чуть сползла с его плеча, открывая вид на уже затянувшуюся рану. Нираги переходит на тонкую шею, оставляя влажные поцелуи, покусывая нежную кожу. С губ Шунтаро срываются томные вздохи, которые он не в силах контролировать. Горячий язык Нираги проходит по выступающим венам, прорисовывая каждую деталь. Он опускается ниже и проводит кончиком языка по ране, заставляя Чишию вздрогнуть. Царапина отзывается лёгкой болью, которая лишь добавляет страсти и желания. Сугуру чуть приобнимает Чишию за плечи и ведёт к кровати, усаживая на край. Сам же Нираги опускается на колени перед Шунтаро и стягивает его шорты вместе с боксерами. Чишия лишь одобрительно скользит взглядом по разгоряченному партнёру. Он каждый раз удивляется, как такой грубый и агрессивный Нираги может быть таким покорным и аккуратным в сексе. В их паре Шунтаро играет ведущую роль, и это Сугуру ни капельки не расстраивает. Нираги обхватывает эрегированный орган рукой и совершает несколько движений вверх-вниз. Услышав одобрительный вздох, придвигается чуть ближе, захватывая член ртом. Не теряя времени, он сразу же заглатывает всю длину, заставляя Шунтаро сладко постанывать. Сугуру проводит языком от основания члена до головки, даря блондину ещё более приятные ощущения благодаря своему пирсингу в языке. Чишия зарывается руками в тёмные волосы Сугуру, скользящие сквозь пальцы словно песок на пляже. Нираги периодически давится, но всё же ускоряет темп. Шунтаро двигает бёдрами, загоняя член глубже. Брюнет задыхается, но упорно продолжает дело дальше. Чишия одним движением погружается в расслабленную глотку, стараясь не расслабиться и не кончить так быстро. Ведь всё только начинается. Шунтаро видит, что Нираги трогает себя через ткань штанов, изнывает по ласкам. Такой агрессивный и внушающий опасность Нираги Сугуру в один короткий момент становится шёлковым питомцем, стоит только Чишие проявить к нему хоть каплю внимания. Брюнет знает, что получит желаемое, что Шунтаро оттрахает его до дрожи в ногах, уж в этом можно не сомневаться. Словно услышав его мысли, Чишия даёт ему команду остановиться. Нираги вытерает губы тыльной стороной ладони и стягивает с себя штаны, бросая их в сторону. Шунтаро жестом приказывает сесть к нему на колени. Нираги покорно повинуется, в душе ликуя, что наконец получит желаемое. Блондин чуть приподнимает ягодицы Сугуру, а затем сажает на свой член. Проталкивается с трудом, словно входит в него в первый раз. Нираги издаёт протяжный, чуть приглушённый стон. — Можешь не сдерживать себя, — шепчет Чишия, покусывая мочку мужского уха, — за громкой музыкой нас всё равно никто не услышит. И Сугуру это понимает, отбрасывая рамки приличия ко всем чертям. Чишия даёт ему возможность на немного взять бразды правления в свои руки, хоть в такой ситуации их достаточно сложно отдавать хоть кому-то. Он позволяет Нираги двигаться самостоятельно, в таком темпе, в котором он захочет сам. Брюнет же сразу начинает интенсивно двигать бёдрами, чувствуя, как Чишия проникает всё глубже и глубже. Мир вокруг перестаёт существовать, громкая музыка и весёлые крики жителей Пляжа остаются где-то за границами слуха. Есть только они вдвоём — Чишия Шунтаро и Нираги Сугуру. Такие разные, чёрное и белое, но всё же нашедшие необходимую отдушину в друг друге. Чишия проводит рукой по мягким волосам Нираги, медленно перемещая прикосновения к шее и к оголённым плечам, с которых слезла пятнистая рубашка, болтаясь где-то в районе локтей. Шунтаро аккуратно перекладывает Нираги, заставляя лечь в коленно-локтевую. Хоть теперь Сугуру и подчиняется, потеряв власть, которая пару секунд назад была в его руках, его это не особо волнует. Он готов сделать для своего любимого всё что угодно, хоть убить каждого обитателя Пляжа и принести тело к его ногам. Чишия делает резкие и довольно грубые толчки, буквально вдалбливая парня в кровать. Одной рукой он проводит по выгибающейся спине, а вторую опускает вниз, обхватывая член Нираги. Он неспеша совершает движения вверх-вниз, от основания к головке, заставляя брюнета стонать в голос. Спустя ещё пару минут в бешеном темпе Чишия кончает на спину Сугуру, издавая протяжный хриплый стон, эхом отражающийся от стен. Нираги достигает пика наслаждения следом, изливаясь на простыни собственной кровати. Чишия, тяжело дыша, целует его в затылок. — Ну что, пора идти, пока нас не хватились? — говорит Шунтаро, натягивая шорты. — Да, надо бы появиться на их очередном празднестве, — произносит Нираги, одеваясь и попровляя волосы. Затем он берёт свой любимый полуавтомат МК 10, с которым не расстаётся почти никогда, даже во время секса с Чишией, и подходит к двери. — Ненавижу тебя. — А я больше, — ухмыляется Шунтаро, оставляя лёгкий поцелуй на горячей щеке Сугуру. Они покидают номер вместе, но расходятся в разные стороны. Им вновь предстоит сыграть очередной акт спектакля «Заклятые враги, готовые убить друг друга в любой момент».