Плачет и зовёт

Плачет и зовёт. Утро. Нил проснулся от лучей солнца, которые пробивались через жалюзи в комнате общежития. Немного поморщившись, он открыл глаза и лениво потянулся. В лопатках остался лёгкий осадок. Эндрю в кровати не оказалось. Джостен решил, что он проснулся раньше и уже находился на кухне, и аромат кофе, который доносился оттуда, только подтверждал это. Взяв телефон, Нил посмотрел на время: на часах было уже 6:13. Спешить некуда, но парень всё равно поднялся с кровати, встряхнул немного запутанные волосы. Наконец он вышел на кухню и увидел Эндрю: стоял около плиты, копошился с горячим кофе. Миньярд казался таким непринуждённым и красивым, между парнями стояла тишина, но не тяжёлая, не напряжённая, а расслабленная и приятная, единственное, что прерывало эту самую тишину, это музыка, тихая, почти не слышно её поток, она будто проникает в сознание. Нил впервые слышал эту песню, но, кажется, она полностью залезла в него и осталась навсегда. "Setting fire to our insides for fun" Не успел Джостен вникнуть в эту строчку, в ушах появилась новая. "Collecting pictures from the flood that wrecked our home" В это время Эндрю уже сидел на подоконнике, достал пачку сигарет и поджёг одну, а другую не глядя протянул Нилу, который любовался этой картиной, хмыкнув, Джостен взял сигарету, подождал, пока Миньярд подпалит и ее, присел рядом и не курил, а наслаждался этим едким дымом, который как не никак, но проникал в легкие при каждом вздохе, такое ощущение, будто каждый вздох оставляет след, не просто след, а печать, а песня, видимо, стояла на повторе, потому что началась заново, Нил стал вникать в текст, начал понимать, что она очень похожа на жизнь Эндрю, даже слишком близко она была к Миньярду. Так прошло 7 минут максимально спокойно, расслабленно, было даже такое ощущение, что слишком хорошо для их жизней, сигареты дотлели до фильтра, одним щелчком парни выкинули бычки в окно, Миньярд спрыгнул с подоконника и направился уже к остывшим кружкам с кофе, протянув одну кружку Нилу, Эндрю уже пил свою, Нил любил кофе особенно по утрам, напиток был горьким с сладким послевкусием от сахара, и наконец парень заговорил, сломав тишину, которую прерывала только тихая песня. — Песня хорошая. — Угу. — Но ты её уже слушал три раза подряд. — И? — Просто заметил. Нила что-то беспокоило, Эндрю более задумчивый, более напряжённый, будто что-то всплыло из его воспоминаний и не давало спокойно жить, большой палец почти незаметно трясся, хоть и Миньярд старался этого не показывать, Джостан был слишком наблюдателен, чтобы это не заметить, Эндрю не стал допивать кофе, а просто ушёл из комнаты и направился к выходу из общежития, Нил чувствовал, что что-то не так в нем, сердце забилось быстро немного, но это усиливает эмоции, но если Миньярд хочет, он расскажет сам, если он не хочет говорить, Нил не имеет право туда лезть. *** Эндрю долго не было, из-за этого у Джостана стоял ком в горле, все казалось странным, все было слишком подозрительно, где он ходит, что он делает, хочется узнать все, потребовать все объяснить, найти Миньярда, но наседать нельзя, у Эндрю есть личные границы, и пересекать их Нил никогда не будет, но беспокоится наоборот будет всегда. Парень в итоге решил пойти в комнату к Мэтту, чтобы поболтать и отвлечься с другой частью команды, Никки тоже был там, а Аарон с Кевином где-то ходили. Вход в комнату парень уже собирался постучать, но услышал почти неуловимые вибрации люка на крышу, он закрылся, Нила будто кипятком ошпарила. Эндрю. Эндрю вернулся, почему пошел на крышу? Хочет ли он быть один? Но было одно но: если бы Миньярд хотел быть один, он бы закрыл дверцу без шума, без вибрации, без ничего, это было приглашение, Джостан сорвался с места в направлении на крышу. Шаг. Ещё шаг. Дверь. Лестница. Холодные перила в пальцах, сердце уже стучит громче, чем его шаги. Люк легко поддаётся, чуть скрипит. Небо чёрное. Эндрю стоит у края, дым растворяется в воздухе. Глаза у него... Пустые, там нету ничего и никого. Пустой назвать их нельзя, их буквально нет, резкий вздох кислород пронзил лёгкие, ледяной воздух крыши бросал в дрожь. Эндрю не двигается, даже не поворачивает голову. Тишина. Нил сел рядом, даже не коснувшись Миньярда, но не было уже тепла, которое исходило от его тела раньше, оно пропало, так будто его никогда и не было. Джостен слегка коснулся кисти парня, она была ледяная, будто человек уже давно неживой, это вызывает дрожь и мурашки в спине, которые не давали спокойно дышать, сердце колотится так, будто сейчас разорвётся. Эндрю всё это время не двигался, даже не моргает, как картинка, которую зачем-то украли из ее реальности. Ком в горле не давал заговорить, но это и не понадобилось. Эндрю медленно повернул голову в сторону Джостена, глаза... Миньярда будто кто-то ложкой выедал всё это время, когда он отсутствовал, глаза смотрели не на Нила, а сквозь него, будто хотят сделать то же самое, что сделали с ними. Эндрю встал и просто ушёл, не сказав ни слова. *** Нил уже не знал, сколько сидел на крыше: час, два, три, он потерял счет по времени, а мысли свалили с ума, собственный пульс в висках бесил до жути, хотелось руками вырвать себе вены. Джостан не заметил, как начал покачиваться, но... В голове невольно пронеслась мысль, мысль, которая оставила след, будто разделочный нож мясника вырвал сердце и резал его на крошки. «Плачет и зовёт». Джостан сорвался с места в комнату, он нёсся так, что не видел ничего, так, что для него стало невозможным всё, так, что сердце уже порвалось на части, ноги заплетались, но бежали так быстро, как никогда в жизни не бежали, голова кружилась и была разбита на куски, которые уже не собрать, всё слишком быстро, даже не заметив этого, Нил вбежал в комнату там был Эндрю....? Его руки были в крови, голова на согнутых коленках, видимо парень услышал это и поднял голову. По его щеке стекала слеза, по всему лицу — царапины от ногтей. И вдруг он... улыбнулся. Слишком широко. Слишком неестественно. Как кукла, которую кто-то сломал, но заставил продолжать улыбаться,