Глава клана Учиха носит розовое каре

"А косами русыми, мой любимый, я тебя из погреба вытащила."

(Василиса, "Василиса Микулишна", мультфильм, 1975 год)      В комнату, через легкие светлые шторы, вместе с теплым ветерком проникали и лучи раннего солнца. Спальня, где на постели лежали муж и жена, почти лишенные одежды, была с налетом характера мужчины, несколько сурова, аскетична и даже по виду бедна. И не скажешь, что этот мужчина слыл сильнейшим воином своего времени, опасным врагом и соперником. Его жесткие длинные волосы как черные паучьи лапки расстелились по подушке, лицо решительное даже во сне, а крепкая грудь стала удобной подушкой для молодой жены. Разница между ними была больше десяти лет и юная, прелестная и тонкая, как тростинка девушка резко гармонировала с довольно жестоким воином. Тем не менее, обхватив его обнаженный живот рукой, щекой она упиралась в его грудь и мерно спала, едва прикрытая простыней, а розовые волосы почти до пят, удачно прикрывали то, что не могла простыня.      В окно вместе с рассветом залетели звуки просыпающегося дома. Работники и слуги стали убирать двор и главный дом, готовить завтрак, кормить животных. Все привычно и обыденно. Разве что сегодня намечался праздник, который мужчина устраивал для юной жены, с которой они уже год вместе. Мужчину звали Мадара Учиха, он был главой всемогущего клана, с которым советовался и император. Так было год назад, когда королевский двор сватал за неженатого генерала Мадару, закаленного битвами и славой, нескольких красавиц из именитых семей. Даже принцесса была. Но Мадара выбрал жену сам, взяв ее из безвестного клана Харуно, который и кланом не назовешь - десятка человек не насчитывал. Учиха тоже были недовольны выбором главы, но поперек ему никто не посмел возражать, слишком авторитетен был вояка.      Почему же Мадара выбрал Сакуру Харуно? Была ли она красивее, умнее, статней, образованней, хозяйственней? Никому не довелось проверить на деле ее таланты, ведь юная девушка молчала на пирах, сидела скромно, уходила первой и все, чем она отметилась, так это теплотой взгляда своего мужа. Она подливала ему выпивки, сидя подле и когда уходила, часто Мадара вставал или даже провожал жену до покоев. Дни она проводила в саду, читая, вышивая, рисуя. Многие решили, что девушка обладала слабым здоровьем и потому не привлекает к себе внимания. Она казалась хрупким цветком, красивым, но который не выживет вне своей привычной среды.     Мадара не жалел денег на свою суженную. Он покупал ей все, на что взор ляжет, что лишь покажется ему красивым – драгоценности, одежду, ткани, животных. Притом, что раньше за ним таких бездумных растрат не водилось. Девушка из небогатой семьи отказалась от прислуги и по утрам часто сама одевала мужа на сборы, поход или же просто на выход. Как-то легко оказалось, что он, в свою очередь, тоже наряжал ее и раздевал.      Никому, кроме младшего брата Мадары не было известно начало отношений этих двоих, их внезапная связь и даже скандальная: пренебречь принцессами ради симпатичной, но все же простой девушки. Но все кому довелось видеть их двоих, понимали, что там полное взаимопонимание, уважение и, вероятно, любовь.      Мадара просыпался первым, он привык спать мало и потому ему хватало часто часа четыре в сутки для сохранения силы и бодрости. Он ухмыльнулся тому как слюна из приоткрытого рта жены, стекает ему на грудь и как и прошлые дни таких пробуждений, ждал, когда Сакура сама проснется. Она была той еще соней и он, даже глядя на нее, скучал без нее порой несколько часов, но будить не смел – это ее радость.      Наконец, она потянулась и приподняла голову, не открыв одного глаза – они у нее зеленые как изумруды.      - Не знаю почему, но вставать не хочется, - пожаловалась Сакура. – Давай никуда не пойдем?      - Праздник в твою честь, сладкая, - напомнил Мадара, охотно подтягиваясь к ней и обнимая тонкое нежное тело, уже ночью рассыпав по нему поцелуи, он и сейчас касался шеи, плеча, доведя девушку до смешка от щекотки своих ласк.      - Если так, то ведь мое право решать? Не хочу, - капризно протянула жена.      Мадара задумался и уже открыл рот, как она закрыла его своим пальцем.      - Только я слышу, как с утра уже начищают дом, потому не вправе отказаться. Столько стараний… Но давай в следующем году не так пышно будем отмечать?      - Ммм, - сделал вид, что задумался, Мадара однако знал, что не сдержит обещание. Его пальцы переплелись с ее какой-то детской ладошкой по сравнению с его рукой, и подтянули к себе жену. – Я хочу порадовать тебя.      - Тогда не старайся так. Все уже и так шепчутся, что я разоряю клан. А я ведь ничего не прошу у тебя…      - Ты странная жена, сладкая. Не любишь подарки, внимание, но сама ведь заслуживаешь это более многих.      - Мне не нужно ничье внимание, кроме твоего. Итак счастливая, - мудро отвечала розоволосая прелестница.     Многих удивляло это необычное взаимодополнение, которое быстро родилось между разными людьми, узнавшими друг друга недавно. Им не мешала разница в возрасте, ведь Сакура оказалась довольно образованной. Ее острый ум не последний факт, который понравился Мадаре, решившемуся бросить ради безвестной девушки вызов всему императорскому двору. Они оба старались не привлекать к себе излишнего внимания, но скандал породил много недовольств, о последствиях которых предчувствовала сообразительная девушка.      - Тебе стоило сделать меня своей наложницей или любовницей, а самому жениться на принцессе. – Предупреждала юная Сакура.      - Не думай о таком, сладкая, - усмехался воин, которому море по колено.      Они вышли к завтраку во двор, так как была хорошая солнечная погода, столики расположили на улице. Еще и убранство дома тут видно куда лучше. Мадара радовался, глядя как на губах Сакуры то и дело появляется легкая улыбка от того как счастливы окружающие женщины и дети празднику. Не все, правда. Изуна, его брат, младший на несколько лет, привычно подготовил доклад о том, что было сделано в отсутствие главы, а скорее во время непривычно долгого сна Мадары, который не спешил уходить от сони-женушки. Брат привычно провел взглядом по собравшимся. С ними завтракали приближенные, которым постелили, как и всем, на соломенных подстилках прямо на земле. Братья Итачи и Саске, Шисуи, Обито, другие генералы и командующие. Но эти выделялись больше всех, потому что после Мадары их семьи были ближе всех к правлению, а от них не скрылось общее недовольство, как считали некоторые - размякшим от любви Мадарой. Он слишком много времени уделял жене, о чем заботливо-гневно напоминал Саске – самый молодой, привлекательный и наиболее негативно настроенный к Сакуре ее ровесник. Пока между парнем и юной госпожой была холодная отстраненность, он предпочитал ее не замечать, а она приняла это его неуважительное поведение. Саске лишь брату Итачи говорил о том, что появление Сакуры плохое предзнаменование для клана. А Изуна, правая рука Мадары, все слышал, что происходит в клане. Они с Саске были внешне похожи, только Изуна старше, и куда более спокойный в проявлении чувств. Даже можно назвать молчаливым и бесконечно преданным брату.      - Изуна, успокойся, поешь сначала, - махнул ему Мадара, приглашая сесть. Брат послушно опустился на постеленный соломенный ковер и сел за своим столиком.    И вроде бы все настраивало на праздник и смурные лица Саске и нескольких других недовольных не мешали главе веселиться, только в их двор внезапно заехал конный посыльный с императорским гербом.      - Главе клана Учиха, Мадаре Учиха срочно посетить дворец! – прокричал посыльный, давая письмо с печатью императора.      Ноготочки Сакуры тревожно вцепились в руку мужа. Он спокойно покачал головой и дождался, пока Изуна откроет для него конверт.      - Срочно явиться во дворец, - повторил послание растерянный Изуна.      Войн не ожидалось, судя по донесениям разведчиков; королевских праздников или что-то вроде Мадара обычно не посещал. Его темные брови чуть сдвинулись к переносице, а густая шевелюра словно стало больше и колючее, он сурово посмотрел на брата, на своих людей и жену.        - Не ходи! Я чувствую, что это ловушка! – прошептала побледневшая девушка, все еще цепляясь за его руку.      - Не могу ослушаться приказа, - холодно сказал Мадара и встал, глядя на посыльного. -  Я поеду следом.      - Мне приказано вас сопроводить, - юноша-посыльный был бел от страха не меньше Сакуры, ожидая недовольства известного генерала, или же императора, если не исполнит приказ.      - Брат, - Изуна с подозрением повел взглядом поверх крыш и ворот – не видно, но слышно: там еще люди императора. Значит, приглашение, отказавшись от которого, можно развязать бойню.      - Вижу, - негромко сказал Мадара и увидел решительность в лицах своих людей. Они готовы обнажить за него клинки и ввязаться в многолетнюю распрю со столицей. Только это не то, к чему вел их Мадара. Он вдохнул, успокаиваясь, и потянул руку вверх, за которую, все еще сидя, цеплялась молодая супруга, чем вынудил ее встать. На ней и сегодня прекрасный шелк богатого наряда, драгоценные камни в волосах, которые он сам ей надел утром в виде подарка к годовщине, нежность и прекрасная юность девушки – как не хочется покидать ее и на день…      Сейчас перед ним сидели его люди. Как удачно, что собирать специально никого не пришлось. Стоя на небольшом постаменте открытой беседки, где ели супруги и его брат, Мадара решительно шагнул вперед к своим людям      - Пока меня не будет, - громко заявил Мадара, - главой клана будет… - Все смотрели на рядом стоящего Изуну, которого уважали, ценили, любили. Он достоин больше многих, хотя не во всем лучший, его характер куда больше подходил для усмирения негодующих толп, что сейчас было как нельзя кстати. Мадара глянул как Сакура тоже с надеждой смотрит на его младшего брата и улыбнулся, подтверждая свое решение, и поднимая ее руку вверх. – Моя жена.      Общий вздох, недоумение, гнев, непонимание обрушилось на Мадару возгласами изменить наместника на Изуну. Сакура и без того принесла проблем только своим появлением, а тут еще в ее неопытные и, куда хуже – женские, руки отдают клан даже на несколько дней? Недопустимо! Сама Сакура испуганно, как кролик, смотрела на мужа во все глаза: что это он так плохо шутит?     Мадара молча слушал недовольные голоса, как вдруг громогласно гаркнул, заставив всех замолчать общим оцепенением перед его гневом.      - Пока меня не будет, главой клана Учиха будет Сакура Учиха. Принесите клятву верности! – прогрохотал над всеми его голос.      Нехотя, лишь удивительной силой могущественной фигуры и имени, недовольные, несогласные, один за другим двор, переполненный кланом Учиха, садился на одно колени и склонял голову в знак покорности приказу.      - Изуна, присмотри за всем и помоги Сакуре, - сказал Мадара, молча отказывая брату в желании ехать с ним и уходя к подведенному коню, расцепляя руку с женой, которая растерянно, оглушено следовала за ним, таращась во все глаза от его странного приказа. Он сел на коня и нагнулся к жене, обхватив за шею и целуя милую супругу. – Я вернусь, продержись без меня. Ты справишься, сладкая.      Он уехал, сопровождаемый лишь несколькими людьми, но которые вскоре вернулись, давая понять Сакуре, все еще стоящей в ожидании у ворот в огромный двор имения клана Учиха, что муж скоро вернется. Она в смятении искала ответы почему он так решил, когда ее все еще недолюбливают, когда она неопытна, юна, она женщина… Почему он верит в нее больше, чем она в себя? Вернувшееся сопровождение мужа в виде четырех всадников растерянно, как и все в этот час, склонили головы, приветствуя новую главу. Все понимали: Мадара не скоро вернется или не вернется вовсе. Он принес себя в жертву, чтобы не трогали клан. Скорее всего его под выдуманным предлогом бросят в темницу, а он не будет сопротивляться, пока его людям не угрожают.      Сакура все это понимала, вглядываясь в давно пустой горизонт, за которым исчез любимый муж, даже не спросивший, даже не давший ей выбора, как поднять после него флаг с красно-белой утивой и стоять гордо и непоколебимо. С чего он взял, что она так сможет? Да только – выбора у нее действительно нет. Постепенно растерянный взгляд юной девушки охладевал, ее лицо наполнилось решимостью во что бы то ни стало спросить его самого о таком выборе наследника, а значит, вернуть мужа на его законное место.