Причуда
28 марта 2025 г., 13:48
Поздний полуденный свет знойного солнца обрушивается на город в последние месяцы лета, раскрашивая небо оттенками красного и оранжевого, когда оно опускается к горизонту. Петляя по улицам внизу, молодой Изуку Мидория сидит на заднем сиденье машины своей матери, наблюдая, как город проносится мимо в размытом виде. Его мать разговаривает с тетей Мицуки по телефону, но ее голос приглушен, просто фоновый шум лениво касается его ушей.
Матери всегда много говорят, а у него есть гораздо более важные вещи, на которые нужно обратить внимание, например, решить, похоже ли это облако больше на Всемогущего или Старателя. Предвзятая, фанатская сторона Изуку хочет сказать Всемогущего, но солнечный свет, падающий на облако, окрашивает его в оранжевый цвет, делая похожим на адское пламя Старателя. Изуку все еще смотрит на странной формы облако в раздумье, когда восхитительный смех прорезает его мысли, привлекая его внимание к фоновому шуму, который больше не приглушен. Он отводит взгляд от окна на Инко.
Матери всегда много говорят, но он никогда не возражает, когда Инко разговаривает с тетей Мицуки, потому что тетя Мицуки всегда заставляет ее смеяться больше, чем кто-либо другой. Часть его думает, что тетя Мицуки, вероятно, делает это, потому что ей нравится слышать смех Инко так же, как и ему. Милая и мягкая, и каким-то образом она заставляет вас чувствовать себя немного счастливее от того, что вы живы, даже если у вас и так самый лучший день. Изуку рад, что у нее есть лучшая подруга, которая так стремится вызвать этот прекрасный смех, и еще лучше, что эта подруга — мать его лучшего друга.
Они говорят о нем сейчас. Сплетничают, как это делают матери, о своих детях прямо у них на глазах, как будто Изуку не слышит.
«... Я просто немного забеспокоилась, понимаешь?» Инко говорит: «Ну, ты же знаешь, ты знаешь, как я беспокоюсь, я...» Она обрывает речь, и тетя Мицуки, должно быть, сделала комментарий, потому что она тихонько фыркнула, прежде чем продолжить: «В общем , сегодня я отвела его к врачу, просто чтобы убедиться, что у него, ну, проявится причуда, и доктор Цубаса заверил меня, что все в порядке. Он сделал несколько рентгеновских снимков его стоп и обнаружил, что у него нет лишнего сустава на мизинце. Видимо, это какой-то показатель отсутствия причуды... да? Я даже не представляла, что у людей там может быть сустав».
Она смеется, легко и весело, и это мгновенно вызывает улыбку на лице Изуку. Он смотрит на свои ноги и шевелит пальцами в ботинках, прежде чем снова уставиться в окно.
Тем не менее, он лениво слушает свою мать, пока она продолжает говорить с тетей Мицуки. «Так что он в основном сказал мне, что Изуку просто поздно созрел. Нечасто дети достигают пятилетнего возраста, не проявляя своих странностей, поэтому он говорит, что Изуку получит свое в любой день».
Изуку слышит приглушенный голос из телефона, но, несмотря на то, как громко говорит мать его лучшего друга, он не может разобрать, что она говорит. Однако мгновение спустя Инко отвечает на его молчаливые размышления, когда она ласково окликает сына: «Эй, Изуку, Мицуки-сан хочет узнать, какую причуду ты надеешься получить».
Изуку моргает. Конечно, он много думал об этом. Его взгляд снова обращен к облаку, которое, как он должен признать, является облаком Старателя. Возможно, ветры высоко над головой изменились, но части облака теперь слегка полосатят, делая его еще более похожим на пламя в свете солнца. Облако Эндевора возвышается сильно и гордо на фоне багрового неба, но Изуку не чувствует ничего, кроме опасений, скручивающихся в его животе.
Пару лет назад он, возможно, хотел бы стать огнедышащим, как его отец. Это, несомненно, было бы классной причудой, и, возможно, он даже мог бы стать героем с ней. Он смотрел кучу видео о героях пламени, таких как Эндевор, так как был так уверен, что унаследует причуду своего отца. Теперь, однако... Изуку не так склонен к этому, как раньше. Сколько он себя помнит, это всегда были он и его мать. Его отец просто... не был на виду, поэтому Изуку думает, что было бы... странно получить его причуду. Это было бы как получить причуду незнакомца. Инко всегда кажется немного грустной , когда он спрашивает о нем, и огорчать свою мать - последнее, что он хочет делать, так что, возможно, для него было бы лучше унаследовать ее причуду. Она может быть не очень сильной, но это потому, что Инко никогда не хотела становиться героем. Изуку уверен, что если он получит ее причуду и будет усердно ее тренировать, она станет достаточно сильной, чтобы помочь ему стать великим героем — таким как Всемогущий!
Отведя взгляд от огненного облака, Изуку широко улыбается матери и щебечет: «Я хочу получить мамину причуду!»
Инко улыбается в ответ, и это заставляет сердце Изуку радостно трепетать. «Ты слышала это?» — спрашивает она тетю Мицуки, а затем смеется над ее ответом: «Ой, не будь такой драматичной, ты же знаешь, Кацуки-кун тоже тебя обожает. Он просто не хочет выглядеть таким маменькиным сынком».
Изуку хихикает, уже имея довольно хорошее представление о том, что сказала тетушка Мицуки о своем сыне, и поворачивается обратно к окну. Он отводит взгляд от облаков и переключает свое внимание на небо, окрашенное в багровый цвет. Несмотря на зловещий цвет, он не чувствует никакого беспокойства. Вместо этого он обнаруживает, что вспоминает определенного красноглазого мальчика.
«Могу ли я пойти пообщаться с Каччаном, когда мы вернемся домой?» — резко спрашивает он.
«Позволь мне спросить Мицуки-сан, дорогой », — отвечает Инко, прежде чем сделать это. Она, должно быть, получает восторженный ответ, потому что она снова хихикает, щекоча уши Изуку, словно звенящие колокольчики, а затем говорит: «Ладно, просто дай нам несколько минут, чтобы переодеться, и мы скоро будем там».
Две женщины попрощались, и через минуту Мидории подъезжают к своему дому. Изуку тут же выпрыгивает и направляется к дому Каччана, но Инко быстро хватает его и загоняет в их собственный дом, чтобы переодеться. Как только они оба готовы, Изуку берет свою мать за руку и нетерпеливо начинает вести ее по улице к дому Бакуго.
Их район небольшой, и в нем живет всего несколько детей, включая Цубасу и Инабу, которые живут немного дальше от Изуку, чем Каччан. Но Изуку не смущает маленький размер, и отсутствие большой группы друзей никогда его не беспокоило. Зачем ему вообще нужен кто-то, кроме Каччана?
Кстати, о…
Небо уже потемнело, но Изуку замечает тот же оттенок, что и раньше, в паре глаз, выглядывающих из-за окна, когда они приближаются к дому Бакуго.
«Эй, Зуку!» — крик Каччана приглушен. «Торопись, тугодум!»
«Каччан, ты мелкий, слезай оттуда!»
«Уходи, старая карга!»
Каччан исчезает из окна, и из дома раздаются крики. Изуку хихикает, а Инко нежно вздыхает, когда они подходят к двери, несомненно, готовясь к очень громкой ночи. Она стучит, и дверь распахивается, открывая Каччана и очень раздраженно выглядящую тетю Мицуки за ним. Ее выражение лица разглаживается, как только она видит Инко, и она приветливо раскидывает руки. «Инко-сан, заходите, заходите! Эй, маленький Изукун!»
Изуку краснеет, когда она ерошит его волосы, а Каччан стонет от раздражения. Блондин проносится мимо своей матери и хватает его за руку, прежде чем начать тащить его в его комнату. Тетя Мистуки хмурится на своего сына, когда они проходят мимо.
«Эй, ужин будет готов через 20 минут, слышишь?» — резко говорит она. «Не начинай устраивать беспорядок!»
«Мы этого не сделаем!» — успокаивает ее Изуку, пока его тянут за собой, но тетя Мицуки лишь мило ему улыбается.
«О, Изукун, ты же знаешь, что я не тебя имею в виду».
Она бросает на Каччана острый взгляд, а тот лишь закатывает глаза. «Да, да, отлично. Давай, Зуку».
Он отводит младшего мальчика в свою комнату и громко захлопывает дверь. Повернувшись к нему, блондин требует: «Ну? Цубаса-кун сказал, что тетя отвезет тебя к своему дедушке по поводу твоей причуды. Что он сказал?»
Изуку размышляет. Визит к врачу сегодня днем был немного скучным. Доктор Цубаса много чего наговорил и больше говорил с его матерью, чем с ним, но Изуку послушно пересказывает суть того, что он понял из произошедших событий, и когда он заканчивает, Каччан фыркает и скрещивает руки. «Ну, что так долго?» — нетерпеливо спрашивает он.
Изуку слегка, невежественно пожимает плечами. «Я не знаю, но он сказал, что это произойдет в любой день! Я взволнован!» Он сжимает кулаки и сияет, глядя на своего друга. «Не могу дождаться, чтобы стать героем, как Всемогущий!»
Каччан хмурится. «Нет, я буду как Всемогущий!» Он раскрывает ладони и выпускает пару взрывов, словно в доказательство своей точки зрения. «Я буду лучшим героем на свете! Даже лучше Всемогущего!»
Глаза Изуку расширяются. «Лучше , чем Всемогущий?» — спрашивает он с благоговением. «Ни за что!»
«Да, конечно! Вот только подожди!» Каччан пробирается мимо Изуку к корзине с игрушками, прислоненной к стене. «Когда я вырасту, я побью всех злодеев в мире! Никто меня не победит! Вот увидишь!»
Изуку с нежностью смотрит вслед другу. Каччан громкий и резкий, как и его причуда, но он также самый решительный человек, которого знает Изуку. Кажется, ничто не может напугать его или поколебать его уверенность. Он просто потрясающий — даже до того, как проявилась его причуда, он всегда был потрясающим. Его причуда просто сделала его еще круче.
Хотя и не круче Всемогущего.
Каччан, все еще стоя спиной к Изуку, переворачивает корзину и вываливает все свои игрушки на землю. Изуку хмурится.
«Эм, Каччан, твоя мама сказала не устраивать беспорядок», — говорит он беспокойно.
Каччан усмехается. «Кому какое дело, что говорит эта старая карга? Да ладно, я хочу играть в героев!» Он достает фигурку Всемогущего и подталкивает фигурку Старателя к Изуку. «Вот, можешь быть моим напарником».
Немного раздраженный, но уже привыкший к этому (несколько раз, когда он настаивал на том, чтобы быть главным героем, Каччан все время был раздражен) — Изуку берет игрушку и устраивается рядом с ним. Каччан быстро начинает настраивать повествование, используя драматические голоса и свою причуду для эффектов. Пока они играют, приглушенный диалог их матерей доносится из кухни, Изуку вспоминает их более раннюю дискуссию.
«Интересно, какую причуду я получу?» — размышляет он вслух. Каччан прекращает подбрасывать фигурку Всемогущего в воздух и смотрит на него. «Надеюсь, что получу причуду мамы. Или, может быть, смесь ее и папы, хотя я не знаю, получится ли это…»
Каччан смотрит на него несколько мгновений, затем отворачивается с пренебрежительным фырканьем. «Ну, неважно, какая у тебя причуда, ты никогда не сможешь меня победить!»
Как только он это говорит, голос тети Мицуки раздается с кухни, сообщая, что ужин готов. Каччан быстро вскакивает на ноги и выбегает из комнаты. Изуку не следует за ним несколько мгновений, вместо этого откинувшись назад и слушая, как мать и сын начинают огрызаться друг на друга.
Слова Каччана... оставляют странное чувство в его груди. Он бы не сказал, что они ранят, потому что он знает, что лучше не вкладывать в слова мальчика столько личных обид. Каччан всегда груб и часто говорит не думая - он просто такой, какой он есть, и он должен был бы уже привыкнуть к этому. Но все же...
«Эй, ботан! Иди сюда, мы едим сукияки!»
Не обращая внимания на странную боль в сердце, Изуку встает на ноги и мчится на кухню.
"Иду!"
Теперь, когда они точно знают, что у Изуку будет причуда, остается только ждать.
Так они и делают.
Каждое утро Изуку просыпается, ожидая, что почувствует себя по-другому, ожидая, что это будет день, когда проявится его причуда. Каждое утро он пытается телекинетически притягивать к себе предметы или дышать огнем. И каждое утро, кажется, ничего не меняется. Кажется, ничего... не изменилось.
Сначала он не слишком переживает по этому поводу. Проходит неделя с момента посещения доктора Цубасы, и жизнь идет своим чередом. Но затем одна неделя превращается в две, затем в три, затем в месяц. К концу октября, всего через два месяца после того, как ему исполнилось пять, Изуку все еще не проявил свою причуду, и он начинает терять терпение.
Каччан тоже. Не только это, но он, кажется, также становится... разочарованным. Скучно с Изуку. Зеленушка видит это в его глазах после каждого раза, когда он спрашивает, проявилась ли его причуда в тот день, после каждого раза, когда он отвечает отрицательно. Он видит... незаинтересованность , то, как он поворачивается и выбирает проводить все больше и больше времени с Цубасой и Инабой, которые оба уже проявили свои причуды. Это оставляет тревожное чувство в его животе.
Он не понимает. Почему его причуда не проявится? Проявится ... не так ли? Доктор сказал, что проявится, но люди вокруг него теперь шепчутся. Учителя бросают на него обеспокоенные, жалостливые взгляды, когда думают, что он не смотрит. Одноклассники в замешательстве и бормочут друг другу за его спиной.
И вот однажды Инаба говорит это.
«Может быть, у него просто нет причуды ».
Изуку замирает.
Он, Каччан, Цубаса и Изуку исследуют близлежащий лес после школы, в котором они уже бывали несколько раз. Трое мальчиков все еще позволяют Изуку следовать за ними в их приключениях, но в последнее время он замечает, что это происходит с некоторой неохотой, поэтому он держится в стороне. Тем не менее, несмотря на то, что он находится в нескольких футах позади троицы, он слышит предложение Инабы громко и отчетливо.
«Это глупо, как у него может не быть причуды?» — резко отвечает Каччан, и часть Изуку испытывает облегчение от того, что его лучший друг защищает его, несмотря на то, что он его разочаровал.
Но затем Цубаса вмешивается: «Мой отец говорит, что это называется быть без причуды».
И это слово, это слово . То, о котором люди шепчутся вокруг него, делая вид, что он не слышит. Без причуды. То есть, без причуды? Он? Нет, это... это невозможно! Конечно, он немного опоздал, чем обычно, но доктор... доктор...
«Некоторые люди просто рождаются без них», — продолжает Цуабаса, не замечая внутреннего смятения Изуку. «У моей двоюродной бабушки их нет...»
«У меня будет причуда!» — настаивает Изуку, прерывая его. Все трое оглядываются на него через плечо, и он запинается. «У меня... у меня нет лишнего сустава на пальце ноги», — нерешительно объясняет он. «Доктор Цубаса-сан сказал, что у всех людей без причуды есть лишний сустав на пальце ноги, но у меня его нет, так что... так что я просто поздно созрел».
Трио обменивается сомнительными взглядами, прежде чем Каччан качает головой и усмехается: «Ну, тогда поторопись, Зуку! Мы ждали целую вечность».
Изуку нервно улыбается и бежит за ними, пока они продолжают исследовать лес.
Он получит свою причуду. Врачи — умные люди, говорит Инко, надо их слушать. Ему просто нужно быть терпеливым.
Вскоре его присутствие снова уходит на второй план, поскольку Каччан решает начать демонстрировать свою причуду теперь, когда вокруг нет взрослых. Цубаса и Инаба поощряют его делать более крупные взрывы, крича от восторга каждый раз, когда они увеличиваются в размерах. Каччан прихорашивается под всем этим вниманием, злорадствуя по поводу силы своей причуды, готовясь к новому взрыву.
«Приготовьтесь, ребята, это будет самое грандиозное событие!» — кричит он, протягивая ладони.
Изуку благоразумно решает сделать шаг назад и наблюдает, как его друг напрягается, прежде чем выпустить впечатляющий взрыв. Его благоговение недолговечно, прерываемое болезненным вскриком Каччана.
«Каччан!» — кричит он, бросаясь к блондину, который сжимал свои запястья стиснутыми зубами. Цубаса и Инаба были ближе к нему, но каким-то образом Изуку добрался до него первым. «Что случилось?»
Он берет запястья Каччана в свои руки и хмурится при виде слегка обожженной кожи на его запястьях и ладонях. Каччан отталкивает свой дискомфорт и смотрит на Цубасу и Инабу. «Перестаньте беспокоиться, это ничего, ребята!» Он пренебрежительно усмехается: «Просто иногда случается, когда я слишком часто использую свою причуду».
Пока он говорит, Изуку продолжает смотреть на раны мальчика. Кожа под его пальцами горячая, но в ней есть что-то еще. Что-то странное. Как будто есть странная… субстанция? Или, может быть, присутствие. Он не совсем уверен, как это назвать, но он может чувствовать, как она задерживается прямо под кожей Каччана. Неосознанно он обнаруживает, что его глаза закрываются. Когда он сосредотачивается на этом странном тепле, он удивляется, обнаруживая, что что-то похожее кружится внутри него. Он даже не замечает этого, пока не чувствует, как это вытекает из него, через его руки и в кожу Каччана. Все это происходит так быстро и резко заканчивается, когда Каччан замечает, что Изуку все еще держит его, и вырывает запястья из его рук.
«Эй, что ты делаешь, идиот, я же сказал, что...»
Блондин останавливается на полуслове, удивленно глядя на свои руки. Его глаза расширяются.
«Я...я чувствую себя лучше...» — бормочет он в шоке. Он резко поднимает голову к Изуку, сверля его взглядом. «Что ты сделал?»
Изуку был в замешательстве, пока не заметил, что ожоги на руках Каччана полностью исчезли, а кожа осталась неповрежденной.
«Э? Что случилось?» — спрашивает Инаба, подходя ближе, чтобы рассмотреть запястья Каччана. «Эй, твои ожоги исчезли!»
«Да, ни хрена, но как?!» — огрызается Каччан, все еще глядя на Изуку. Остальные два парня поворачиваются, чтобы посмотреть на него.
«Это ты сделал, Мидория-кун?» — спрашивает Цубаса, с любопытством наклонив голову.
Изуку тревожно переминается с ноги на ногу под вниманием и заламывает руки. «Эм, я-я не знаю», — пищит он, «Э-эм, я не знаю, это было странно. Я... я не знаю, что случилось...»
Инаба моргает, и его глаза расширяются. «Эй, может, это твоя причуда? Попробуй еще раз!»
Изуку поворачивается к Каччану, который все еще смотрит на него, и протягивает руки. Каччан фыркает и неохотно позволяет Изуку держать его за запястья. Изуку пытается снова найти это странное теплое ощущение, но оно, кажется, исчезло вместе с ожогами Каччана. Он хмурится.
«Не думаю, что смогу сделать это сейчас», — говорит он. «Ощущение ушло. Я не знаю, как его вернуть».
«Ну, и каковы были твои ощущения?» — спрашивает Инаба на удивление терпеливо. «Опиши, что произошло».
Изуку сжимает губы и пытается найти нужные слова. «Это было как... тепло? Ожоги Каччана, я имею в виду, но не его кожа — это было как что-то под его кожей. Это было не как обычное тепло — эээ, я не знаю, как это описать, но я просто мог это чувствовать. Эм... эм, а потом я почувствовал то же самое в себе? За исключением того, что это уходило. Это было как перетекание из меня в Каччана, а затем его ожоги исчезли...»
Он неуверенно замолкает. Чувство было настолько странным и чуждым, что оно его немного пугало, особенно не зная, что это такое.
Они все оборачиваются, когда Цубаса внезапно расправляет крылья. «Подожди, у меня есть идея», — говорит он, прежде чем исчезнуть среди деревьев. Наступает момент тишины, затем раздается шелест листьев и треск веток. Птица кричит, заставляя Изуку вздрагивать, прежде чем Цубаса появляется снова.
«Вот», — говорит он, приземляясь перед ними. Он сует маленькую птичку в руки Изуку и говорит: «Я сломал ей крыло. Посмотрим, вернется ли это странное чувство».
«Что?!» — восклицает Изуку. «Цубаса-кун, это так подло! Бедная птичка!»
Цубаса закатывает глаза, но Изуку не замечает этого, слишком занятый сосредоточением на птице в своих ладонях, которая застыла от страха. Как только его пальцы касаются крыла птицы, он снова чувствует странное тепло. Однако на этот раз он чувствует, как оно кружится вокруг сустава крыла птицы. На ум приходит слово «вывихнутое » — он видит, как это иногда происходит с руками героев в фильмах. Закрыв глаза, он пытается вызвать тепло внутри себя, которое он чувствовал раньше, только чтобы обнаружить, что оно уже вытекает из него. Теперь, когда это больше не так шокирует, он находит время, чтобы по-настоящему сосредоточиться на чувстве и попытаться расшифровать, что это такое.
«Ой!» — вскрикивает он, роняя птицу. Она расправляет крылья и взлетает, улетая обратно в деревья.
Он хмурится, глядя на свой палец, куда его клюнула птица, но крови нет.
«Эй, сработало!» — восклицает Инаба. «Ты исцелил её! У тебя есть целительная причуда!»
«Круто!» — ухмыляется Цубаса.
«Что?» — рявкнул Каччан, нахмурившись. «Это невозможно, у его родителей нет целительских способностей!»
Инаба пожимает плечами в недоумении. «Не знаю, чувак, может, это пропустило поколение или два».
«Но это действительно круто, Мидория-кун!» — говорит Цубаса. «Я никогда раньше ничего подобного не видел! Как это работает? Какие ощущения?»
Ошеломленный внезапным позитивным вниманием, Изуку на мгновение запутался. «Э-э... э-э, эм, это было похоже на...» Он ломает голову, пытаясь найти правильное слово, чтобы описать это чувство. «Это было похоже на... энергию! Да, на энергию или что-то в этом роде! Это было похоже на то, как я влил свою энергию в травму, и она зажила! О, о, и я также мог сказать, что это была за травма? Как... как я мог чувствовать, как энергия Каччана кружится вокруг его ожогов, а энергия птицы — вокруг ее крыла, но с птицей я мог сказать, что ее крыло не сломано, а вывихнуто. Потому что, э-э... это было похоже на то, как энергия была больше сосредоточена вокруг сустава? Как будто она пыталась его исправить...»
Это звучит запутанно даже для него, и один взгляд на лица его друзей говорит ему, что они тоже так думают. Но его замешательство оттесняется его волнением. Это его причуда! Он наконец-то получил свою причуду!
«О боже, у меня теперь есть причуда!» — восклицает он, подпрыгивая. «У меня есть причуда, у меня есть причуда!»
Инаба смеется: «Ну, давай! Посмотрим, сможешь ли ты вылечить еще что-нибудь!» С озорной ухмылкой он заносит кулак и бьет Цубасу по плечу.
«Ой! Придурок!» — рычит Цубаса. Однако прежде чем он успевает наброситься на Инабу, Изуку вцепляется в его руку, и, вау , ему даже не нужно пытаться использовать свою причуду, она просто активируется автоматически, как только он чувствует травму!
«Ух ты!» — выдыхает Цубаса, сгибая руку. «Боль прошла так быстро! Спасибо, Мидория-кун!»
От этой похвалы сердце Изуку затрепетало, и он не смог сдержать улыбку, расплывшуюся на его лице.
«Эй, я хочу попробовать!» — хнычет Инаба. «Ударь меня, ударь меня!»
«Эй…» — говорит Каччан, но его игнорируют.
Цубаса хихикает и более чем счастлив ударить Инабу по руке. Мальчик шипит, но вскоре улыбается, когда Изуку с нетерпением использует на нем свою причуду.
«Чувак, тебе так повезло!» — говорит Инаба. «Это будет такая полезная причуда!»
«Эй», — повторяет Каччан.
«Давайте посмотрим, что еще ты можешь исцелить», — говорит Цубаса.
«Эй, идиоты!» — наконец вырывается Каччан. «Мы этого не сделаем!» Цубаса и Инаба поворачиваются к нему и жалуются, но он просто рычит на них в ответ. «Я отвезу Зуку обратно к тёте ! Это странное дерьмо, и мы должны выяснить, что происходит, прежде чем он пострадает!»
«Э, ранен? Как он мог пострадать?» — Инаба наклоняет голову.
Каччан смотрит на него с выражением «ты что, тупой?». «У всех причуд есть недостатки, особенно когда ими злоупотребляют», — говорит он, сгибая запястья. Инаба открывает рот, чтобы поспорить, затем закрывает его и задумчиво хмурится.
Изуку немного разочарован — он только что получил свою причуду, а теперь Каччан хочет, чтобы он перестал ею пользоваться? — но потом замечает что-то. Он немного устал, не так уж сильно, но больше, чем обычно в это время дня. Может быть, вся эта штука с передачей энергии истощает его собственную энергию?
«Я... я, наверное, чувствую себя немного уставшим», — признается он.
Каччан выгибает бровь, глядя на Инабу, словно говоря: «Видишь?», а другой мальчик просто закатывает глаза.
«Ну ладно, завтра мы еще поиграем с этим», — говорит Инаба.
«Да, ты должен показать класс!» — говорит Цубаса.
Изуку улыбается. «Не могу дождаться!» Каччан решает, что пора идти, хватает его за руку и тащит обратно к улице. «Спасибо, что помогли мне разобраться с моей причудой, ребята!» — кричит он в ответ.
«Да, без проблем!»
"Поздравляю!"
Все еще сияя, Изуку разворачивается и позволяет Каччану тащить себя. Он все еще не может поверить, что это происходит. Он никогда не был так смущен и счастлив в своей жизни!
«Разве это не здорово, Каччан?» — говорит он. — «Наконец-то у меня есть причуда!»
Каччан не смотрит на него, когда отвечает: «Да. Отлично». Его тон тихий, и он не звучит слишком счастливым. Энтузиазм Изуку угасает.
«Что случилось?» — спрашивает он в замешательстве.
«Ничего!» — парирует Каччан. «Давай просто... отвезем тебя к тете. Она разберется, что происходит».
Изуку надувает губы. К счастью, дорога домой коротка, поэтому вскоре он распахивает входную дверь и кричит: «Мама, мама! У меня есть причуда!»
«Что?» — восклицает Инко, прибегая из кухни. «О, милый, это чудесно!» Она подхватывает Изуку и покрывает его щеки многочисленными поцелуями. Он скулит и пытается вырваться. Каччан нетерпеливо ёрзает у двери. «О, мой малыш, я так рада за тебя!»
Наконец Изуку удалось оттолкнуть ее лицо, и он сказал: «И ты никогда не угадаешь, что это!»
«О?» — спрашивает Инко, притворяясь растерянным. «Что это?»
«Исцеление», — прерывает Каччан. Она удивленно поворачивается к блондину, а он угрюмо смотрит на нее. «Это какая-то целительная причуда».
«А?» Теперь замешательство Инко стало реальным.
Изуку постоянно толкает ее локтем и хнычет: «Мама, ты никогда не говорила мне, что в нашей семье есть целительские способности!»
Инко все еще смотрит между двумя мальчиками, ее мысли явно кружатся. «Мы... не», — тихо говорит она, нахмурив брови, «Милый, ты уверен?»
«Да!» — с энтузиазмом говорит Изуку. Инко моргает и смотрит на Каччана, который смотрит на нее с необычно серьезным выражением лица.
«Кацуки-кун?» — спрашивает она неуверенным тоном.
Почувствовав ее нерешительность, Каччан фыркает и топает на кухню. Он достает из ящика небольшой нож, пугая Инко, но прежде чем она успевает его остановить, он намеренно режет край своей ладони.
«Кацуки-кун! Что ты делаешь?!»
«Зуку», — говорит Каччан, протягивая ладонь младшему мальчику, который вырывается из рук матери, — «Покажи ей».
Изуку берет руку Каччана в свою, и его причуда тут же вырывается наружу.
«Подождите, вы не можете просто... ой!»
Глаза Инко комично расширяются, когда порез исчезает за считанные секунды. Несколько мгновений она просто смотрит, даже когда Изуку сияет от гордости. «Видишь?»
Она медленно моргает, и тихое «о» срывается с ее губ. «Э-э… эм… о-ладно…» Она говорит запинаясь, как будто все еще пытается осмыслить ситуацию. «Ладно… ладно! Э-э, давай… давай…» Она выпрямляется и смотрит на Изуку, натягивая нервную улыбку. «Почему бы нам снова не навестить доктора Цубасу-сан, дорогой , ладно?»
«Ладно!» — радостно соглашается Изуку, переминаясь с ноги на ногу. Каччан все еще хмурится.
"Каччан-кун, почему бы тебе не пойти домой? И... и, может быть, пусть твоя мама осмотрит твою руку?"
«Но с его рукой все в порядке, видишь?» — говорит Изуку. «Я ее вылечил!»
«Я знаю, дорогой, но на всякий случай», — говорит Инко, быстро хватая сумочку и ключи и подгоняя детей к двери. «Тогда пошли».
Изуку прощается с Каччаном, а Инко смотрит мальчику вслед, пока он не скроется на улице, после чего она сажает сына в машину и уезжает.
Доктор Цубаса выглядит ошеломленным, когда Инко рассказывает ему о странной новой причуде Изуку, но он не выглядит недоверчивым. Вместо этого он спокойно достает скальпель и соскребает небольшой кусочек кожи на запястье, прежде чем попросить Изуку продемонстрировать свои способности. Мальчик с радостью подчиняется, и доктор с увлечением наблюдает, как его собственная кожа заживает прямо у него на глазах.
«Ну что ж!» — добродушно фыркает он. «Это точно целительная причуда!»
Глаза Инко расширяются, когда Изуку визжит от волнения. «Правда?» — спрашивает он, сверкая глазами.
«Да, и довольно сильная, если я не ошибаюсь», — отвечает доктор Цубаса, к большой радости мальчика.
Целительная причуда! У него действительно есть целительная причуда! И мощная !
«Но Цубаса-сан», — говорит Инко, нерешительно улыбаясь счастью сына, — «я не понимаю. Ни у кого в моей семье или семье моего мужа нет целительской причуды, по крайней мере, никто, о ком мы знали...»
«И я бы не ожидал этого», — объясняет доктор Цубаса, пристально глядя и на Инко, и на Изуку, а не только на первого, как он делал во время их предыдущего визита. «Видите ли, целительные причуды встречаются исключительно редко, и одна из причин этого в том, что они не наследственные, то есть не передаются по наследству. Только небольшое количество причуд спонтанно проявляется у людей без генетической предрасположенности к ним, и еще меньшее количество из этого небольшого количества — целительные причуды». Он улыбается Инко. «У вашего сына есть что-то действительно особенное, Мидория-сан».
Инко резко вдыхает и снова улыбается, на этот раз более тепло. «О», — выдыхает она, прижимая сына к себе, — «Тогда это хорошо».
«Очень хорошо», — говорит доктор, «За все годы работы в качестве медицинского специалиста я никогда не видел такой причуды, как у него. Целебные причуды обычно работают, манипулируя некоторыми аспектами тела пациента, чтобы помочь ему быстрее выздороветь. Я уверен, вы слышали о Юной Героине, Девочке-Восстановительнице?» И Инко, и Изуку кивают, последний более энергично. «Ну, ее причуда ускоряет естественную способность человека к исцелению, черпая из его выносливости. Мой старый коллега мог манипулировать кровью, что было полезно для остановки кровотечения. Я также слышал о нескольких людях с причудами, останавливающими боль. Но эта «передача энергии», которую описал ваш сын… ну, я никогда ничего подобного не видел. И скорость, с которой его причуда исцеляла…!» Он недоверчиво смеется и качает головой. «Это действительно удивительно. Я даже завидую. У большинства врачей и медсестер либо есть причуды, связанные с постановкой диагноза, либо более мелкие целительные причуды. Люди с более сильными целительными причудами настолько редки, что их обычно как можно скорее расхватывают агентства-герои».
Изуку ахает при словах «агентства героев» и взволнованно сжимает руку матери. Инко проводит рукой по его волосам, но ее улыбка слегка дрожит.
«Так... причуда Изуку», — начинает она, «Значит, все в порядке? Это... это так незнакомо и редко, что я не могу не волноваться...»
«О, да, конечно», — говорит доктор Цубаса, — «У всех причуд есть недостатки, как вы, я уверен, знаете. Из того, что рассказал мне Изуку, и из того, что я видел, похоже, что его причуда основана на передаче собственной энергии кому-то другому. Он упомянул, что устает после частого ее использования, поэтому я предполагаю, что количество энергии, которое он может дать, ограничено, и если он будет злоупотреблять своей причудой, он истощит себя. Так что...» Он поворачивается, чтобы смерить Изуку добрым, но твердым взглядом, «Давай не будем использовать твою причуду, чтобы лечить каждую царапину и синяк, которые могут получить твои друзья, хорошо?»
Изуку улыбается и кивает. «Хорошо!»
«Хорошо». Доктор Цубаса кивает и гладит его по голове. «Ну, кроме этого, вам не о чем беспокоиться». Он улыбается, когда говорит это, но по какой-то причине его улыбка, кажется, через мгновение гаснет. Изуку не замечает, уже вставая, поскольку тон голоса доктора намекает, что прием скоро закончится, но Инко замечает это сразу.
Она встает, когда доктор встает, и начинает идти с сыном к двери. Однако прежде чем она уходит, доктор Цубаса останавливает ее рукой. Он колеблется, затем улыбается Изуку.
«Эй, Мидория-кун, почему бы тебе немного не поиграть с игрушками в комнате ожидания?» — предлагает он легким голосом. — «Мне просто нужно поговорить с твоей мамой о кое-какой бумажной работе несколько минут».
Изуку просто пожимает плечами. «Ладно!»
Они ждут, пока он уйдет, затем закрывают за ним дверь. Он спускается по коридору в комнату ожидания, напевая в раздумьях. Доктор Цубаса сказал много вещей с большим количеством громких слов, но Изуку думает, что он понял большую часть из этого. Волнение клокочет в его груди. Его причуда очень редка, и он может помогать людям с ней! Может ли этот день стать еще лучше?
Когда он снова входит в комнату ожидания, он замечает корзину с игрушками в дальнем углу. Там уже играет пара детей, но он решает, что может присоединиться к ним. Раньше он, возможно, колебался, но теперь у него есть причуда — почему бы и нет? Двое детей улыбаются ему и позволяют ему присоединиться к их игре, и когда неизбежно заходит речь о причудах, он радостно заявляет, что у него есть исцеляющая причуда. Их глаза расширяются, и их «ух» и «ах», заставляя гордость наполнять его грудь. Иметь причуду, которой можно гордиться, — это что-то новое и удивительное для него. Боже, он так счастлив, что его причуда проявилась!
Они играют несколько минут, говоря о своих силах: Оки-кун может заставить растения расти, когда плюет в грязь, а Ямабэ-кун может превращать твердые предметы в мягкие. Затем их обоих вызывают на прием, и Изуку остается один только на минуту, прежде чем возвращается его мать.
Он сияет, глядя на нее, но по какой-то причине она выглядит обеспокоенной. «Мама?» — спрашивает он, но она просто натягивает фальшивую улыбку и говорит ему, что пора идти. Тревожное выражение на ее лице не исчезает по дороге домой, а когда он пытается отвлечь ее разговором, ее ответы коротки и напряжены.
Изуку не понимает. Доктор только что сообщил им замечательную новость, а его причуда даже лучше, чем он ожидал — почему она не рада?
Она также отводит их прямо в дом Каччана вместо их собственного дома. Дядя Масару удивляется, когда тот открывает дверь, но все равно приветствует их.
«Зуку!» — кричит Каччан в знак приветствия. Он топает и требует: «Что сказал доктор?»
Тетя Мицуки ерошит сыну волосы и игнорирует его возмущенное нытье. «Этот маленький негодяй рассказал нам, что сегодня произошло». Она упирает руку в бедро. «Так это правда? У Изу-куна есть целительная причуда?»
«Д-да, судя по всему», — отвечает Инко, потирая затылок. «Это очень редкое явление, но целительные способности проявляются спонтанно, так что они не передаются от родителей. Изуку может как-то… передавать свою энергию другим людям? И, я думаю, это их исцеляет…»
«Ух ты», — говорит тетя Мицуки, ухмыляясь Изуку, — «Молодец, малыш!»
«Да», — соглашается дядя Масару, но затем замолкает, когда смотрит на Инко. Должно быть, он что-то увидел в ее выражении лица, потому что повернулся к двум молодым парням и сказал: «Эй, как насчет того, чтобы вы, ребята, пошли поиграть в комнату Кацуки?»
«Хм?» Изуку смотрит вверх. «О, ладно».
Каччан усмехается и начинает тянуть его к своей комнате, но вместо того, чтобы войти, останавливается в конце коридора. Повернувшись к Изуку, он прижимает палец к губам и приседает.
«Каччан?» — шепчет Изуку. «Что мы делаем?»
«Тсс!» — шипит в ответ Каччан, «Идиот! Они выслали нас, потому что хотят обсуждать всякую всячину за нашей спиной!»
Изуку моргает, а затем наклоняет голову в замешательстве. «Тогда... разве мы не должны уйти?»
Каччан хмурится и закрывает рот другого мальчика рукой, наклоняясь ближе к входу в коридор, чтобы лучше слышать.
«Инко-сан?» — тихо спрашивает дядя Масару. «Все в порядке?»
Несколько мгновений тишины, затем раздается тихий всхлип.
«Инко-сан!» — кричит тетя Мицуки слишком громко, заставляя мужа замолчать. «Что случилось?»
«Ничего, ничего!» — поспешно отвечает Инко, но ее голос срывается. «Я имею в виду, что с Изуку все в порядке. Я... я рада за него, правда. Просто...» Ее голос затихает, и она еще пару раз шмыгает носом, стараясь не икнуть.
Услышав, как его мать изо всех сил старается не плакать, Изуку хочет выйти и утешить ее, но Каччан удерживает его.
Раздается голос дяди Масару: «Почему бы нам не присесть, и вы не расскажете нам, что произошло?»
Инко должно быть кивнула , потому что раздается звук шагов, а затем скрип стульев по полу. Изуку слышит, как его мать судорожно вздыхает, прежде чем начать говорить.
«Просто… доктор хотел меня кое о чем предупредить перед отъездом…»
***
«Я не хочу пугать вас тем, что я вам сейчас скажу, Мидория-сан», — говорит доктор Цубаса, закрывая за собой дверь. «Но, учитывая ситуацию, я просто чувствую, что должен вас предупредить. Пожалуйста, садитесь». Инко так и делает, и доктор садится на табурет напротив нее. Сцепив руки перед собой, он говорит: «Мне просто нужно… подчеркнуть, насколько редка причуда вашего сына. И насколько мощной она может стать. Ему всего пять лет, и тем не менее он смог полностью вылечить вывихнутое крыло птицы. Я не сомневаюсь, что его причуда с возрастом только усилится, но…» Он замолкает на мгновение, а затем спрашивает: «Как много вы знаете об Исцеляющей девочке? ?» Инко удивленно моргает, а затем признается: «Да ничего особенного. Я просто знаю, что она работает в UA». Доктор Цубаса кивает. «Её также считают обладательницей одной из самых мощных целительных причуд в Японии, если не самой мощной. Она больше не делает этого так часто, но раньше она путешествовала по всей Японии, а иногда и по миру, чтобы исцелять людей своей причудой. Она также единственная причина, по которой UA может обучать своих учеников так, как они это делают — без неё, я уверен, школе пришлось бы сталкиваться с многочисленными исками от родителей, чьи дети каждый день возвращаются из школы ранеными. И поскольку целительные причуды настолько редки, у агентств-героев никогда не бывает достаточно целителей, и они часто путешествуют между агентствами, чтобы помочь там, где они нужны...» Он делает паузу, открывает рот, затем закрывает его. Наконец, он останавливается: «По сути, я пытаюсь сказать, что... Изуку будет очень востребован, как только люди узнают больше о его причуде». «О!» — говорит Инко, «Это… это замечательно! Изуку всегда любил героев — он тоже хочет стать одним из них, хотя, полагаю, с его новой причудой все может сложиться немного по-другому… Но я уверена, что он был бы рад работать с ними!» Она улыбается, но улыбка быстро исчезает при виде выражения лица доктора. «Что такое?» «Просто…» Он вздыхает, затем встречает ее взгляд и говорит: «Целителей ищут не только герои. Нередко злодеи ищут целителей и пытаются их похитить, особенно организованные преступные группировки. Видите ли, они не могут пойти в больницу, если их ранят в драке, поэтому целители для них тоже ценны. Агентства героев обычно держат своих целителей близко и защищают любой ценой, особенно в последнее десятилетие, но… Ну, я уверен, вы слышали об инциденте с целителем в агентстве Старателя, да?» «А? Нет, не видела», — отвечает Инко, с тревогой сжимая сумочку. «О, ну, я полагаю, это было давно. Наверное, всего за пару лет до рождения Изуку, на самом деле. Ну, была небольшая драма с агентством героя Endeavor, потому что его целителя украли злодеи. Старателю,конечно, удалось спасти его через пару дней, но это был настоящий скандал. Люди критиковали его довольно жестко, но в итоге агентства героев значительно усилили защиту своих целителей, так что в целом результат был хороший». Инко кивает и смотрит вниз на свои туфли, кусая губу, когда ее беспокойство растет. Доктор Цубаса замечает это и кладет свою руку на ее. «Извините, я правда не хочу вас этим пугать, просто хочу, чтобы вы знали», — успокаивающе говорит он, — «Причуда Изуку замечательная, но вам просто нужно внимательно за ним следить. Сейчас он наиболее уязвим, потому что он молод и не может защитить себя. Может быть, просто убедитесь, что рядом с ним всегда есть друг, когда он идет домой из школы». В этот момент Инко борется со слезами. «О, Боже», — икает она, «Я не... я не знаю, я... я никогда не думала об этом... я даже не рассматривала...» Она шмыгает носом и издает дрожащий вздох. «Изуку любит героев, и я уверена, что он захочет использовать свою причуду, чтобы помочь им, но... Разве я не должна позволить ему? Разве я просто...» «Нет, нет, на самом деле», — перебивает доктор Цубаса, «Его любовь к героям — это хорошо! Если он хочет стать героем-целителем, то он обязательно должен это сделать!» «Но вы только что сказали...» «Его причуда привлечет внимание, куда бы он ни пошел», — говорит он. «Но если он в конечном итоге будет работать с героями, то он будет под их защитой. Вот почему я сказал, что у большинства врачей и медсестер есть небольшие целительные причуды — потому что люди с сильными причудами часто привлекают внимание героев, которые, в свою очередь, защищают их от любых злодеев, которые также положили на них глаз». «О! Ладно», — говорит Инко, быстро кивая. Она делает глубокий вдох и кивает еще раз, ее мысли лихорадочно спешат. «Ладно... это... это много, но...» Она резко выдыхает и хрипло смеется: «Хех, а я боялась, что он будет дышать огнем...» Доктор сочувственно усмехается, прежде чем протрезветь. Он похлопывает ее по руке и ободряюще улыбается ей. «Никогда не забывай — причуда Изуку — это хорошо. Ему просто нужно быть немного осторожнее, чем большинству детей».***
Инко шмыгает носом и вытирает слезящиеся глаза. Дядя Масару протягивает ей салфетку, которую она с благодарностью принимает и вытирает слезы. «Ух ты», — говорит тетя Мицуки необычайно мягким голосом, «... длинный день, да?» Инко издает хриплый смех. «Простите, простите, я, наверное, выгляжу такой ужасной», — горячо извиняется она. «Просто… мысль о том, что какой-то злодей похитит моего бедного ребенка…» «Эй, эй, этого не случится», — успокаивает тетя Мицуки. «Мы не позволим этому случиться. Я прослежу, чтобы наш маленький негодяй все время оставался рядом». «А?» — говорит Инко. «О, нет, я не хочу навязываться...» «Чепуха!» — настаивает тетя Мицуки. «Они и так лучшие друзья, это не составит никаких проблем». «И, возможно, — предлагает дядя Масару, — когда Изукун немного подрастет, он сможет записаться на курсы самообороны». «О!» Инко немного оживляется. «Это-это хорошая идея. Может, он...» Пока родители продолжают тихо что-то обсуждать, Изуку и Каччан слушают из коридора. Изуку изо всех сил пытается понять, что происходит. Его мать звучала так грустно, что он все время хотел подбежать к ней и утешить ее, но Каччан продолжал хватать его и удерживать. Они пытались сделать свою возню как можно тише, но Изуку все равно пропустил часть того, что было сказано. Он все время слышал слова «целитель», «причуда Изуку», «опасность» и «герои», и, объединив это с тем немногим, что он слышал, его разум приходит к осознанию того, о чем он размышлял с тех пор, как проявилась его причуда. «Я могу стать героем!» — взволнованно говорит он Каччану. К сожалению, он также сказал это слишком громко, и разговор в другой комнате прекращается. «Тсс!» — шипит Каччан, но уже слишком поздно. «Мальчики!» — кричит тетя Мицуки. — «Выходите сюда!» Глядя на Изуку, Каччан фыркает и неохотно выходит из коридора, меньший мальчик следует за ним по пятам. Тетя Мицуки хмурится, когда они подходят к столу, где сидят взрослые. «Тебе не следует подслушивать», — ругает она. «Простите, мэм», — начинает говорить Изуку, но его прерывает Каччан. «Что здесь происходит?» — резко говорит он. «Зачем кому-то забирать Зуку? Его причуда не такая уж и крутая». «Что? Да, это так!» — протестует Изуку, но отшатывается, когда его друг смотрит на него. «Я... я могу быть героем с этим». Каччан фыркает: «Что? Ни за что! Ты просто станешь врачом или кем-то вроде того». «Эй! Не говори таких вещей, сопляк!» — резко говорит тетя Мицуки, но ее сын лишь закатывает глаза. Встревоженный, Изуку переводит взгляд с Каччана на взрослых и кричит: «Но я не хочу быть врачом, я хочу быть героем!» «И ты можешь быть героем», — говорит Инко, заставляя Изуку сиять, «Ну, вроде того. Я только что говорил об этом с доктором Цубасой-сан. Ты можешь быть героем- целителем ». На лицах детей появилось одинаковое выражение растерянности, и оба почти одновременно наклонили головы. «Что?» «Ха-ха?» «Герой-целитель», — объясняет дядя Масару. «Они есть во всех агентствах, занимающихся героями. Это люди с действительно хорошими целительными причудами, которые лечат героев, когда те получают ранения во время сражений со злодеями». «О». Изуку задумчиво моргает. Он никогда раньше не задумывался о чем-то подобном. Конечно, героям нужны целители, это логично. Они ведь не просто так волшебным образом становятся лучше. Но он? Целитель? Он не уверен… Каччан фыркает и мотает головой. «Ну, когда я стану героем, мне это будет не нужно!» Он хвастается: «Я буду таким сильным, что никогда не пострадаю!» Он демонстрирует свою причуду, чтобы доказать свою правоту, но яростно визжит, когда тетя Мицуки дает ему лёгкий подзатыльник. «Конечно, ты пострадаешь, ты, маленький засранец!» — резко говорит она. «Все герои так или иначе получают травмы! Разве ты только что не сказал, что Изукун исцелил тебя, когда ты злоупотребил своей причудой?» Каччан сердито ворчит и, кажется, хочет возразить, но дядя Масару снимает напряжение, говоря: «Даже в агентстве Всемогущего есть целители». Каччан и Изуку оживляются, поэтому мужчина улыбается и добавляет: «Каждому герою нужен целитель, и, по словам доктора Цубасы-сан, они, по-видимому, пользуются большим спросом». «Да, так что лучше держи маленького Изу-куна поближе, иначе его схватит другой герой!» — поддразнивает тетя Мицуки. Глаза Каччана расширяются и переходят с матери на друга, прежде чем сузиться. «Какого черта? Ни за что!» — рычит он. «Если ты и собираешься быть чьим-то целителем, то ты будешь моим!» Он хватает Изуку за руку, и меньший мальчик хихикает. Все смотрели на него с яркими и полными надежды глазами с тех пор, как он проявил свою причуду всего несколько часов назад. Цубаса и Инаба были с ним довольно милы — обычно они либо игнорируют его, либо дразнят его, следуя за Каччаном. А доктор Цубаса... он, похоже, был действительно впечатлен его причудой. А тетя Мицуки, дядя Масару и Инко — все они в восторге от всей этой целительской штуки, но... Но… «Но я ведь не буду настоящим героем, правда?» — спрашивает он подавленным голосом. Взрослые удивленно поворачиваются к нему. «Я... я думал, что, если у меня будет мамина или папина причуда, я смогу, но...» Он смотрит на свои руки. Он все еще помнит ощущение, когда его энергия передавалась в крыло птицы. Он сжимает их. Глядя на свою мать, он изо всех сил старается не лать подступить к слезам, когда говорит: «Я не могу бить злодеев с такой причудой! Я не могу защищать людей, так что... так как же я могу быть настоящим героем?» Каччан смотрит на него со странным выражением, словно не может решить, что он чувствует по поводу этой ситуации. Изуку шмыгает носом и трет его тыльной стороной ладони, а тетя Мицуки опускается перед ним на колени. «Эй, целители тоже важны, ты же знаешь!» — говорит она, слегка стукнув его по лбу костяшкой пальца. «Не отмахивайся так легко! Да, это немного меняет твои планы, но это не значит, что ты не можешь быть героем. Черт, ты буквально будешь героем из героев. Так что выше нос, малыш!» Изуку моргает на нее широко раскрытыми глазами. Герой из героев? Это... звучит круто... «И», — говорит Инко, присоединяясь к тетушке Мицуки, — «ты не будешь доставлять своей бедной маме беспокойство о том, что подвергаешь себя опасности каждый день». Тетя Мицуки хохочет, а дядя Масару улыбается. «Тогда почему вы такая расстроенная?» — спрашивает Каччан, снова привлекая к себе внимание. «Мы слышали, как тётя плачет!» Трое взрослых обмениваются взглядами, очевидно, молча общаясь. Это явно расстраивает Каччана, но вскоре его отец тихо вздыхает и объясняет. «Мы просто беспокоимся о людях, которые… могут воспользоваться Изу-куном», — говорит он. «Вы знаете, что это значит?» Изуку хмурится. «Эм…» «Я слышал, как тётя говорила, что плохие люди хотят забрать Зуку!» — заявляет Каччан. Тетушка Мицуки фыркает, ворчит себе под нос что-то о подслушивании. Дядя Масару кладет руку ей на плечо, но в следующий момент она выпрямляется и пронзает Каччана тяжелым взглядом. «Ну, ты же этого не допустишь, правда?» — резко говорит она. Каччан хмурится. «А?» «Если какой-то ублюдок придет и решит похитить Изу-куна, потому что он хочет заставить его использовать свою причуду, что ты будешь делать?» — спрашивает тетя Мицуки. Дядя Масару пытается предупредить ее, чтобы она не была такой откровенной, чтобы не пугать детей, но ее пламенный вопрос вызывает ту реакцию, которую она хотела «Я их побью, конечно!» Каччан вскакивает, сверкая своей причудой. «Я побью любого ублюдка, который попытается его схватить!» «Верно!» — одобрительно кивает тетя Мицуки, а затем грубо ерошит волосы сына. Каччан ворчливо отталкивает ее руку и усмехается: «Пшш! Вот о чем ты так беспокоилась?» Его взгляд останавливается на Инко, которая смотрит на него слезящимися глазами и улыбается, и он краснеет. Он отводит взгляд с раздражением и снова хватает Изуку за руку. «Да, я буду его охранять», — хрюкает он, притворяясь безразличным. Взрослые, кажется, довольны, но Изуку наклоняет голову в раздумье. «Я бы их вылечил, если бы они попросили», — невинно говорит он. Инко качает головой и берет его руки в свои. «Нет. Нет, детка, прости, но ты не можешь просто так использовать свою причуду на каждом, кто тебя об этом попросит, особенно на незнакомцах. Есть плохие люди, которые могут захотеть забрать тебя, чтобы использовать твою причуду». Изуку выглядит так, будто он не совсем понимает: «Но разве они не заберут ее, если я просто исцелю их?» — но Каччан хмурится и скалит зубы. Его хватка на руке Изуку крепче. «Я не позволю этому случиться!» «Хорошо!» Тетя Мицуки удовлетворенно кивает. «Спасибо, Кацуки-кун», — гораздо мягче говорит Инко. Она улыбается ему и слегка чешет его волосы, но он не отталкивает ее руку. Вместо этого он просто краснеет и отводит взгляд, увлекая Изуку обратно в его комнату. «Ну, Зуку, пойдем поиграем в видеоигры или еще во что-нибудь», — ворчит он. «Ты ведь останешься на ужин, да?» Инко вздрагивает, внезапно замечая, как поздно, и вскакивает на ноги. «О, Боже, прости, я не хотела так долго оставаться, я не хотела навязываться, я...» Тетя Мицуки смеется и обнимает ее за плечи. «Ой, заткнись! Ты же знаешь, что мы всегда рады тебе!» «Ну, по крайней мере, позвольте мне помочь с ужином!» «Нет! Ты сядешь, выпьешь большой бокал вина и снимешь напряжение с плеч!» Пока Инко продолжает лепетать, дядя Масару следует за двумя женщинами на кухню, качая головой с мягкой улыбкой на лице. Каччан закатывает глаза и вталкивает Изуку в его комнату. «Тьфу, взрослые». Кацуки не совсем уверен, как ко всему этому относиться. Новая причуда Зуку странная. Странно, что она проявилась так поздно, странно, что она так отличается от причуд его родителей, и странно, что это причуда исцеления. Кацуки не любит сюрпризов, и этот ему тоже определенно не понравился. Он думал, что Зуку получит одну из причуд своих родителей, как и все остальные, — он думал, что проявит слабую телекинетическую причуду своей матери или, может быть, огнедышащую причуду отца. Что-то слабое по сравнению с его причудой взрыва, но что-то, что могло бы хотя бы развлечь их. Играть с причудой исцеления может быть немного сложно, и в любом случае не похоже, что это будет очень весело. Взрослые тоже ведут себя странно по отношению к причуде Зуку, выставляя ее такой особенной, и это раздражает Кацуки, но, похоже, пугает тетю Инко. Даже будучи пятилетним ребенком, Кацуки мог видеть неподдельный страх в ее глазах, когда она говорила сыну, почему он не может использовать свою причуду на незнакомцах. Кацуки нравится тетя Инко. Она красивая и добрая, вся из плавных изгибов и округлой мягкости, так отличающаяся от грубости и резких углов его собственной матери. Ее объятия — единственные, которые Кацуки никогда не отталкивает, потому что они похожи на то, как будто его завернули в теплое одеяло, только что из стирки, и у нее глаза лани, которые морщатся, когда она улыбается. У Зуку тоже такие глаза, как и вся мягкость его матери. Он робкий и нежный, легко плачет и во многом не похож на Кацуки, но, возможно, именно это делает его лучшим товарищем по играм, хотя он никогда в этом не признается. Он всегда первый подбегает к собаке на улице и гладит ее, и он всегда первый убегает от чего-то веселого и опасного, а не к нему. Он маленький и слабый, и поэтому Кацуки предполагает, если он подумает об этом, что, возможно, эта новая причуда на самом деле ему подходит. Она не яркая и не сильная, и он тоже. Честно говоря, Кацуки даже не может представить себе кого-то такого кроткого, как Зуку, с чем-то лучшим, чем какая-то хромая исцеляющая причуда. Думает, что ему нужен кто-то такой сильный, как Кацуки, чтобы защитить его. Это имеет смысл. Чувство собственной значимости наполняет грудь Кацуки, и его взгляд блуждает по Зуку, пока младший мальчик стоит на коленях рядом с их игрушечными героями, разбросанными по земле. Даже если новая причуда Зуку не так крута, как его собственная, Кацуки, по крайней мере, видит ее полезность. Из-за чрезмерного использования его причуды у него всегда ужасно болят запястья, но Зуку заставил боль уйти почти сразу же, как только он к нему прикоснулся. И хотя он все еще стоит на своем, что сказал ранее - он будет таким сильным, что никогда не пострадает - он чертовски уверен, что не позволит какому-то другому герою схватить Зуку! Его мать сказала, что каждому герою нужен целитель, и Кацуки был в первую очередь другом Зуку, поэтому Зуку его целитель! Он побьет любого - героя или плохого парня - который попытается взять его за его причуду! «Каччан, мы будем играть?» — Зуку поворачивается и спрашивает, моргая своими большими невинными глазами. Кацуки вырывается из своих мыслей. «Конечно, ботан!» — резко бросает он, заставляя Зуку вздрогнуть. Он подходит к нему. Может, это не так уж и плохо, новая причуда Зуку. Быть защитником Зуку. Это сделает тетушку Инко счастливой, он получит Зуку в качестве своего целителя, и он станет героем во всем этом. Когда он плюхнулся рядом с Зуку, меньший мальчик молча протянул ему игрушку Всемогущего с яркой улыбкой. Кацуки почувствовал, как что-то шевельнулось в его груди, и он взял ее. Да, он его защитит, это точно.
