The Roundabout Way of Fate..

На следующий день UA была окружена. Изуку и Каччан смотрят на толпу репортеров, толпившихся у входа в школу и тыкающих микрофоном в лицо каждому ученику, который пытается войти.  «Э-э, я думаю, они слышали, что Всемогущий преподает здесь», — неуверенно говорит Изуку.  Каччан просто издает очень раздраженный звук. Он не делает ни шага, но его глаза блуждают по толпе, анализируя и выискивая слабые места. Изуку беспокойно ёрзает.  «Итак... как мы собираемся...?» Каччан внезапно хватает его за руку и начинает тащить к толпе. Репортер замечает их и тут же сует им микрофон. «Ты!» — требует она. «Как проходят занятия Всемогущего...» «УБИРАЙТЕСЬ С МОЕГО ПУТИ!» — рычит Каччан. Это было настолько неожиданно , что репортер отпрыгнула назад от удивления. Каччан продолжает прокладывать себе путь через толпу людей, громко огрызаясь на каждого, кто пытается сунуть ему камеру в лицо. Изуку, на этот раз, действительно благодарен, что его тащат. Они довольно быстро пробираются сквозь толпу, и Изуку опаздывает на встречу с Исцеляющей девочкой всего на пару минут. «Тц!» — его наставница закатывает глаза . «Не понимаю, как Тошинори-сан все время справляется с этими стервятниками! Он что-нибудь тебе сказал?» Изуку качает головой. «Нет, не сегодня. Он написал мне вчера, когда я ушёл домой, но в основном просто спросил, что я думаю о его преподавании». «И что вы думаете об этом?»  Он размышляет об этом мгновение, пытаясь найти нужные слова. «Я думаю... он может многому нас научить, но...» Он улыбается и пожимает плечами. «Он Всемогущий, понимаешь?»  Наставница фыркает и поворачивается к своему столу, говоря: «Ну, сегодня тебе не нужно беспокоиться о нем. У тебя нет урока героя, но у тебя физкультура, которую будет вести Айзава-сенсей. И прежде чем ты спросишь, да, ты будешь участвовать». Изуку закрывает рот. «Это будет урок спарринга без причуд, так что у тебя будет шанс показать, чему ты научился на том занятии по самообороне, о котором ты упоминал». Изуку оживляется. Наконец-то хоть что-то, к чему он может присоединиться.  Сегодня его утренние занятия, похоже, длятся вечность. За последние несколько месяцев он не ходил на столько занятий по самообороне, как раньше, в основном потому, что был слишком занят подготовкой к рекомендательному тесту, школьным заданиям или Исцеляющей девочкой. А теперь, когда он в UA, он полностью бросил занятия Кимуры, во-первых, потому что у него просто не будет времени посещать ее послешкольные занятия в дополнение к занятиям целительницы, и во-вторых, потому что он будет еще больше узнавать о боях в UA.  Итак, прошло уже много времени с тех пор, как у него был хороший спарринг. Он рад тренироваться с одноклассниками, но часть его беспокоится, что, возможно, он немного заржавел. Он не хочет опозориться — он хочет показать, что он силен, хотя у него и нет боевой причуды.  «Хватит бормотать, Зуку!» — рычит Каччан.  Изуку вырывается из своих мыслей и виновато улыбается. Они идут в кафетерий на обед, хотя он думает, что может быть слишком нервным, чтобы есть.  Каччан смотрит на него. «Ты ведешь себя странно и беспокойно с тех пор, как зашел к Исцеляющей девочке . Это что-то из наших последних уроков?» Он хмурится. «У нас нет никаких геройских предметов, только физкультура. Что плохого в физкультуре?» Изуку заламывает руки. «Знаешь, я не могу сказать, Каччан», — вздыхает он. Как ученик Исцеляющей Девочки, он посвящен в информацию, которую не знают другие ученики, будь то информация друг о друге или об их будущих занятиях. Просто в то, о чем ему нужно знать, например, о травме Всемогущего или аллергии у некоторых учеников или об уроке, к которому ему нужно подготовиться заранее. Но он не может просто так рассказать эту информацию любому, кто спросит!  Кацуки ворчит себе под нос, и Изуку спешит его успокоить. «Но ничего страшного! Ты же меня знаешь, я нервничаю по любому поводу!»  Его друг фыркает и, к счастью, бросает это. Он ведет его в кафетерий, и пока они ждут в очереди за едой, Изуку оглядывается.  Последние пару дней он и Каччан обедали в одиночестве, либо находя пустой стол, либо сидя с некоторыми старшеклассниками, которые их игнорируют. Но теперь, когда они познакомились со своими одноклассниками, Изуку хочет сесть с ними.  Он замечает Ииду и Урараку, сидящих за столом вместе, и начинает подходить к ним, как только получает свою еду. Как только Каччан понимает, куда они направляются, он тут же останавливается и хмурится.  «Нет, черт возьми!»  Изуку вздыхает, и Каччан начинает грубо отталкивать его плечом. «Каччан…» «Я не буду сидеть с четырехглазым», — рычит блондин, «И уж точно не буду есть с круглолицой. Он раздражает до чертиков, а она , блядь, швырнула меня в стену». «Ну, технически это сделали твои взрывы...» Каччан пронзает его взглядом, и он сглатывает. «Но ладно, ладно, мы не будем сидеть с Иидой-куном и Ураракой-сан». Он окидывает взглядом кафетерий и замечает Тодороки и Яойорозу, сидящих за столиком в углу. Он оживляется.  — А как насчет Тодороки-куна и Яойорозу-сан? Каччан поднимает бровь, явно не помня их имен, и поворачивается, чтобы проследить за его взглядом. Его хмурый вид усиливается.  «Сука, я чуть не ослеп», — Изуку закатил глаза. «А ты странно себя ведешь рядом с этим чертовым Айсихотом».  «Нет», — говорит Изуку, затем вспоминает тот неловкий момент с Тодороки вчера и вздыхает. «Ладно, ладно, как насчет… Киришимы-куна?» Он замечает рыжеволосого парня, сидящего с Каминари, Ашидо и Серо.  Каччан замолкает и фыркает: «Дерьмовые волосы». Терпение Изуку вот-вот лопнет, но затем блондин пожимает плечами. «Ладно, как скажешь». Изуку удивленно моргает. «Ладно, как скажешь»? Ого, Каччану, должно быть, очень нравится Киришима! Когда они успели подружиться? Как он не заметил?  Каччан хмурится на его ошеломленное молчание. «Ну что, мы будем сидеть с ними или как?»  Изуку быстро кивает и указывает путь. Киришима ухмыляется ему, когда они приближаются. «Привет, ребята! Вы не против, если Каччан и я присоединимся к вам?» «Конечно, чувак, без проблем!»  Изуку следит за тем, чтобы Каччан оказался рядом с Киришимой, а сам сел рядом с Ашидо. Это первый раз, когда Каччан, похоже, действительно хочет провести время с кем-то другим, кроме него, и Изуку собирается поддерживать эту новую дружбу как можно лучше! «Эй, Мидория-кун», — говорит Киришима, протягивая ему листок бумаги. «Мы получили тот список, о котором говорили вчера». Изуку смотрит на бумагу и к своему удовольствию видит информацию о недостатках и причудах своих одноклассников, записанную разными почерками. Он читает то, что, несомненно, является аккуратным почерком Яойорозу, и чуть не бьет себя по лицу. Конечно, она подвержена недоеданию! Она не может создавать вещи из ничего — о, но это так круто, что она может преобразовывать молекулярную структуру своего жира! Он обязательно будет держать несколько дополнительных питательных батончиков в своей медицинской сумке. На самом деле, когда его глаза бродят по списку, он понимает, что может добавить много вещей в свою сумку, чтобы помочь своим одноклассникам. Несколько сладких конфет для Сато, несколько таблеток от тошноты для Урараки — о, может быть, он сможет найти что-то, что поможет укрепить слизистую оболочку желудка Аоямы? Ему придется позже спросить это у исцеляющей девочки.  Взглянув на Киришиму, он ухмыльнулся. «Спасибо, Киришима-кун!»  Киришима сверкнул ему зубастой улыбкой и почесал затылок. «Никаких проблем! На самом деле было круто услышать о странностях каждого».  «Эй, мы тоже помогли!» — Ашидо надувает губы, а Каминари кивает.  Изуку, удивленный, улыбается и тоже благодарит их. Ашидо тут же краснеет и отмахивается от него, а Каминари гордо поднимает подбородок и протягивает: «А, это не так уж и важно».  Каччан ломает палочки для еды пополам.  Обед с ними тремя очень забавен, гораздо интереснее, чем сидеть наедине с Каччаном. Изуку так много времени проводит, смеясь над выходками Каминари, что его еда остыла к тому времени, как он вспомнил о ней. Даже Каччан был удивлен, хотя и скрыл это под грубым раздражением.  Наконец, после обеда, наступает время для их урока физкультуры. Айзава ничего им не говорит, кроме как переодеться в тренировочную форму и встретиться с ним в спортзале Гамма. Если одноклассники Изуку и замечают его явное волнение, они не говорят об этом.  Гамма — огромное и просторное здание. Когда они заходят внутрь, они видят многочисленные синие маты, разложенные по полу. Айзава стоит перед ними с его обычным пустым, но осуждающим выражением лица. «Сегодня мы будем проводить уроки спарринга», — говорит он. Все начинают подбадривать, но потом он добавляет: «Без ваших причуд». «Уууу, подождите, что?» Айзава медленно моргает, каким-то образом выглядя очень уставшим, несмотря на то, что они еще даже не начали. «Прежде чем вы научитесь правильно сражаться со своими причудами, — говорит он, — вам нужно будет научиться хорошо сражаться без них. У большинства из вас есть причуды типа излучателя. А теперь представьте, что вы столкнулись со злодеем с такой причудой, как у меня». Несколько студентов вздрагивают. «Ваша причуда может привести вас только до определенного предела, и чрезмерная опора на нее только сдержит вас. Вам нужно построить прочный фундамент, прежде чем вы сможете начать применять свою причуду в своих боевых навыках».  Некоторые из его одноклассников, кажется, немного раздражены тем, что им не дают использовать свои причуды, но объяснение Айзавы достаточно логично, чтобы успокоить большинство из них. Он разделил их на две группы: тех, кто утверждает, что имеет опыт в рукопашном бою, и тех, у кого его нет.  Каччан и Изуку, конечно же, отправляются в группу опытных. К ним присоединяются Тодороки и Яойорозу, а также Ашидо, Киришима, Иида и, к легкому удивлению Изуку, Оджиро.  «Ладно», — говорит Айзава, — «Вы разделитесь на случайные пары и начнете спарринг. Это просто для того, чтобы я мог оценить ваши уровни мастерства и увидеть, на каком уровне находится каждый из вас, так что нет необходимости применять чрезмерную силу». Он бросает многозначительный взгляд на Каччана, который фыркает. «Вы будете сражаться около двадцати минут, или столько времени, сколько мне понадобится, чтобы оценить вас всех. После этого я проведу остаток занятия, демонстрируя настоящие боевые приемы».  Каччан собирается объединиться с Изуку, но, по-видимому, Айзава будет тем, кто решит, кто их партнеры. Каччан в итоге попадает в пару с Киришимой, Яойорозу с Ашидо, Иида с Оджиро, а Изуку с... Тодороки.  Двухцветный мальчик бросает на него холодный взгляд, и у Изуку появляется капли пота.  Ну, черт. Когда группы расходятся по парам, он слышит, как кто-то шепчет позади него: «Боже, разве это не немного несправедливо — ставить в пару самого сильного в классе с целителем?» « Да. Надеюсь, он будет с ним помягче…»  Голоса звучат так, будто принадлежат Каминари и Серо, но это не имеет значения. Разум Изуку застывает.  Они... недооценивают его.  Каччан продолжает бросать на него острые взгляды, пока Киришима уводит его, а Тодороки принимает боевую стойку, которая определенно выглядит немного вялой, и, о Боже, они его совершенно недооценивают!  Возмущение терзает его сердце. Голос, очень похожий на голос Каччана, в глубине его сознания рычит: «Ну и хрен с ним!»  Айзава говорит им начинать, но Изуку не двигается. Вместо этого он остается в стойке, которой его научил Кимура, мышечная память возвращается к нему, несмотря на недавнее отсутствие тренировок. Он наблюдает за Тодороки, который окидывает его взглядом с ног до головы, понимая, что Изуку не сделает первый шаг. Изуку делает глубокий вдох, оставаясь начеку на случай любых признаков приближающейся атаки и- Тодороки делает шаг правой ногой, прежде чем нанести удар. Это обычная подсказка, одна из первых вещей, на которые Кимура научил его обращать внимание. Правильная стойка — основа сильной атаки, поэтому вы можете предугадывать движения человека, наблюдая за его ногами. И Изуку знает идеальную контратаку. Пока Тодороки замахивается левой рукой, Изуку ныряет под его кулак и бросается вперед, нацеливая удар кулаком в ребра парня, когда тот проходит мимо него. Это застает Тодороки врасплох, но когда он пытается снова повернуться и повернуться к Изуку, он вонзает локоть в висок Тодороки. Сильно. Вероятно, сильнее, чем следовало бы, но он не дает себе времени чувствовать себя плохо. Как только Тодороки спотыкается от удара, Изуку хватает его за запястье, наносит удар ногой в заднюю часть колена и прижимает его к земле, заломив руку за спину.  Это быстрая атака, которая, вероятно, не займет больше десяти секунд. В спортзале повисла тишина.  Изуку не отрывает взгляда от Тодороки под собой, следя за любыми признаками движения. Поэтому, когда кто-то разражается громким, противным смехом, это пугает его. Подняв голову, он мгновенно покраснел, когда понял, что все смотрят на него с широко открытыми глазами. Ну, все, кроме Каччана, который слишком занят тем, что смеется до упаду рядом с Киришимой.  "Чувак…"  «Он только что…?» «Охренеть!» — восклицает Каминари. Даже Айзава, кажется, слегка удивлен, хотя сейчас он смотрит на Каминари за ругательство. Между тем, Яойорозу смотрит на него с восхищением, а Ашидо ухмыляется. Лицо Изуку краснеет от внимания.  Снизу раздается приглушенный голос Тодороки: «Могу ли я теперь встать?»  «Правильно!» — пищит Изуку, спрыгивая с него. Тодороки отрывается от коврика, и Изуку морщится от красного следа на щеке от того, что его к нему прижимали. «Извини-э, прости, я не хотел ударить тебя так сильно!»  На виске другого парня расцвел синяк, и, черт возьми, теперь Изуку чувствует себя действительно плохо. «Всё в порядке», — ворчит Тодороки, беря себя в руки.  Айзава вздыхает и кричит: «Хорошая работа, Мидория-кун. Но, пожалуйста, постарайся не допустить сотрясения мозга у своего партнера. Это касается всех вас». Он коротко окидывает остальных учеников тяжелым взглядом. Прежде чем отвернуться, он говорит: «И Тодороки-кун». Мальчик поднимает взгляд, и Айзава слегка ухмыляется. «Не недооценивай своего противника из-за его причуды».  Изуку не может сдержаться — он улыбается и наклоняет голову. Тодороки выглядит немного недовольным, но кивает.  «Ладно, возвращаемся к работе, ребята». Изуку поворачивается обратно к Тодороки, и они оба встают в боевые стойки. Краем глаза он видит, как Каччан наконец-то собрался с силами и повернулся к Киришиме, но на его лице все еще была улыбка. Изуку фокусируется на Тодороки, когда тот собирается атаковать.  И черт возьми, Тодороки теперь сражается по-настоящему.  Не то чтобы Изуку расстроился из-за того, что его наконец-то начали воспринимать всерьёз, но после того, как его в третий раз подряд пинают, он начинает чувствовать лёгкое сожаление.  Тодороки — чрезвычайно искусный боец. Его движения указывают на опыт, и у него есть мускулы, чтобы подкреплять свои атаки. Драться с ним было бы весело, если бы это не было также болезненно. Тем не менее, он может сказать, что другой парень смягчает свои удары. Не совсем сдерживается, просто вкладывает меньше силы, чем мог бы, в свои удары, вероятно, чтобы не нанести Изуку серьезного вреда, поскольку это просто тренировка .  После пятого поражения Изуку начинает давать Тодороки фору. Его стиль боя настолько отличается от стиля Каччана, что поначалу это немного сбивает его с толку, но как только он привыкает, бои начинают длиться дольше. Он все равно проигрывает большинство из них, что расстраивает, но, по крайней мере, он не сдается слишком легко. Всякий раз, когда он не сосредоточен на своем партнере, он отмечает спарринги своих одноклассников. Ашидо на удивление хорошо справляется с Яойорозу, а Иида и Оджиро, похоже, тоже равны. Он заметил, что Каччан был сбит Киришимой в течение первых нескольких раундов, но это, вероятно, потому, что он пытался одновременно следить за Изуку. Теперь он играет намного лучше против Киришимы, но победы составляют твердые 60/40 в его пользу, так что рыжий тоже неплохо справляется.  Изуку расплачивается за свою рассеянность тем, что его сбивают с ног.  Проходит время, и пока они продолжают спарринг, Изуку начинает замечать одну из своих слабостей. Обычно спарринг в классе Кимуры длится недолго. Они проводят несколько раундов, затем делают перерыв или меняют партнёров. Но они занимаются этим уже почти двадцать минут, и выносливость Изуку быстро истощается. Он тяжело дышит, его одежда пропитана потом, а его кудри начинают выпадать из его конского хвоста.  Кажется, в сотый раз Изуку падает на землю, но по какой-то причине Тодороки не позволяет гравитации делать свою работу, как он обычно делает. Следующее, что осознает Изуку, это руки на его запястьях и тяжелый груз, прижимающий его к земле, и, черт возьми, лицо Тодороки теперь действительно очень близко- Тодороки смотрит на него сузившимися глазами. Его кожа покраснела, и он слегка задыхается, но его взгляд не дрогнул. Его гетерохромные глаза смотрят на него с такой интенсивностью, что у Изуку перехватывает дыхание. Краска ползет по его шее, когда он смотрит на Тодороки широко открытыми глазами.  Изуку чувствует себя бабочкой, приколотой к доске, расправившей крылья, чтобы другие могли их увидеть. Его сердце грозит выскочить из груди, когда он пробует пошевелить руками, но очевидно, что Тодороки не склонен позволять ему сделать это. Хватка на его запястьях словно железная.  Изуку сглатывает.  Тодороки может быть холодным, но глаза у него горят.  Несколько напряженных мгновений они смотрят друг на друга. Оба тяжело дышат, оба на адреналине. Челка Тодороки падает ему на лицо, когда он смотрит на него сверху вниз. Изуку понятия не имеет, что, черт возьми, происходит, но что-то в глазах Тодороки медленно становится... любопытным. Он, вероятно, даже не заметил бы этого, если бы не был так близко к лицу другого парня. Наконец, Тодороки говорит.  «Неплохо». Его голос тихий. «Кто тебя тренировал?» Изуку сейчас едва ли может сформировать связную мысль. Напряженные глаза Тодороки практически стирают его способность думать.  «А?» — последовал его разумный ответ.  Тодороки смотрит на него еще мгновение. Хватка на его запястьях сгибается. Он открывает рот- «Ладно, все, хватит». Голос Айзавы пронзает напряжение словно нож.  Тодороки моргает и смотрит на Айзаву, который говорит всем, где собраться для его демонстрации. Как только взгляд другого мальчика отрывается от него, Изуку испускает огромный вздох облегчения. Он почти чувствует головокружение.  «Э-э», — слабо спрашивает он, — «могу ли я теперь встать?»  Тодороки снова смотрит на него и, кажется, только сейчас понимает, что он все еще прижимает его к земле. «О». Он слезает. «Извини». Изуку поднимается на ноги, не обращая внимания на то, как его ноги внезапно начинают дрожать. Тодороки отступает и внимательно за ним наблюдает.  Смеясь бездыханно, Изуку говорит: «Ты действительно хороший боец, Тодороки-кун».  Он едва реагирует. «Спасибо», — говорит он, а затем снова спрашивает: «Кто тебя тренировал?» «А?» Изуку моргает, вспоминая предыдущий вопрос Тодороки. «О, э-э, я ходил на курсы самообороны к женщине по имени Кимура Аки. Эм, с десяти лет, но недавно бросил».  Кажется, это не тот ответ, который искал Тодороки, но через мгновение другой мальчик кивает и поворачивается, чтобы присоединиться к своим одноклассникам, которые собираются в группу перед Айзавой. Изуку спешит идти рядом с ним. «А тебя кто тренировал ?» — спрашивает он, надеясь завязать разговор.  Глаза Тодороки сужаются, и он внезапно начинает нервничать. Он что-то не так сказал? Это щекотливая тема или...? Он почти думает, что Тодороки не ответит, но в конце концов тот фыркает: «Мой отец».  Его отец... Мысли Изуку возвращаются к высокому, устрашающему человеку, покрытому собственным пламенем. Конечно, именно Эндевор будет тренировать Тодороки. Он сын героя номер два, зачем ему тренироваться с кем-то еще? Но то, как Тодороки только что ответил... он не звучал очень гордо. Если бы Изуку не знал лучше, он бы сказал, что его тон был почти... обиженным. Может, они не очень хорошо ладят? Он не может представить, что тренировка с таким ужасающим человеком, как Эндевор, может быть очень веселой...  Они быстро добираются до группы, и Изуку садится рядом с Каччаном. Он слышит, как Тодороки садится рядом.  Когда Айзава начинает демонстрировать некоторые базовые формы для менее опытных учеников, Изуку испытывает трудности с концентрацией внимания. Что-то терзает его разум, что-то, что он не может понять. Он чувствует, как Каччан наблюдает за ним краем глаза. «Ты в порядке?» — тихо спрашивает его друг. «Этот ублюдок АйсиХот тебя слишком сильно избил?»  «Нет…» Изуку замолкает, глядя направо.  Тодороки сидит в паре футов от него, глядя на Айзаву пустым взглядом. Его левая сторона обращена к Изуку.  Взгляд зеленых глаз останавливается на пятнистом красном шраме.  По какой-то причине Изуку чувствует, как у него что-то сжимается внутри.  «Зуку…?» — спрашивает Каччан.  «Ничего», — бормочет он, отворачиваясь от Тодороки. Он не встречается взглядом с другом . «Мне просто… неловко».  Позже тем же вечером Изуку садится за компьютер и изучает все, что может, о шрамах от ожогов. 

***

На следующий день у входа в UA собралось еще больше прессы.  Каччан стиснул зубы, а Изуку устало вздыхает. Он немного задержался вчера вечером с домашним заданием и чтением для Исцеляющей девочки и этой... штукой со шрамом Тодороки. С тех пор, как они подрались, у него просто много всего на уме. Никаких четких идей или теорий, ничего, просто его разум, как обычно, слишком бурно реагирует.  Также не помогает то, что у него все еще болит после вчерашнего. Наставница предложила вылечить его синяки во время их урока, но он вежливо отказался. Прошло некоторое время с тех пор, как он чувствовал боль от хорошего спарринга. Не нужно беспокоиться о болезненных мышцах — конечно, это помешает ему использовать свою причуду, но он в любом случае сосредоточен на традиционных методах лечения.  Тем не менее, он не слишком склонен снова встречаться с толпой репортеров, когда не чувствует себя на сто процентов готовым к бою.  «Ладно, сучки», — рычит Каччан, хрустя костяшками пальцев. «Время для второго раунда».  Он снова хватает Изуку и начинает кричать на репортеров, когда он входит в толпу, но на этот раз это намного сложнее. Людей и камер в два раза больше, чем вчера, и все, кажется, еще более настроены взять интервью у студентов. Изуку трудно следовать за Каччаном, несмотря на то, что его практически волокут за собой.  Внезапно чья-то рука сжимает его запястье и дергает назад. Он вскрикивает, спотыкается, и рука Каччана выпускает его руку.  «Эй!» — резко обернулся блондин, но как только они разошлись, вокруг них собралась толпа репортеров. «Зуку! Эй, отвали! Пошли-» «Каччан?!?» Не видя своего друга среди толпы людей, Изуку начинает паниковать. Тот, кто схватил его, все еще держит его запястье железной хваткой. Он пытается вырваться, используя один из приемов освобождения запястья, которым его научил Кимура, но как только хватка ослабевает, на него набрасываются еще руки. «Отпусти меня! Отпусти меня! Каччан!» «Ты!» Ему в лицо суют микрофон. «Дай нам заявление!» «Расскажите нам о Всемогущем!»  Изуку лихорадочно оглядывается. Куда бы он ни повернулся, повсюду мигающие огни и камеры. Он чувствует, как его душит толпа людей, напирающая со всех сторон. Руки на его запястье напрягаются и снова дергаются.  «Ой!» Он морщится, снова пытаясь вырваться, «Пожалуйста, отпустите меня! Я... мне нужно идти на занятия, я...» К его удивлению, репортеры звучат рассерженно. «Просто заявление, малыш!» «Давай, ты должен нам что-нибудь дать!»   «Каков Символ Мира как учитель? Расскажите нам!»  Сквозь гул толпы он слышит крик Каччана: «Убирайтесь отсюда, пока я не взорвал ваши задницы!» Черт, он злится. Он так хорошо справляется, не ввязываясь ни в какие драки, но если он использует свою причуду на гражданских, то у него точно будут проблемы! «Каччан! Я в порядке!» — кричит Изуку, снова дергая себя за запястье. «Я в порядке, все в порядке, мне просто нужно...» «Отпусти его».  Внезапно сквозь суматоху раздается холодный голос.  Изуку почти плачет от облегчения, когда видит, как Тодороки приближается к нему, толпа слегка расступается перед ним, когда он идет. Одна из репортеров, хватающих Изуку, оживляется при виде сына героя номер два, но его острый взгляд заставляет ее колебаться.  Взгляд Тодороки останавливается на руках, сжимающих запястье Изуку. Воздух вокруг него, кажется, опускается на десять градусов, и Изуку не единственный, кто это замечает.  «Знаешь, — тихо говорит Тодороки, подходя и вставая перед Изуку, не сводя глаз с оскорбительных репортеров, — большинство людей не осмелились бы поднять руку на целителя». Его глаза опасно сужаются. «Герои, как правило, защищают их».  Три человека хватают Изуку за запястье. Двое из них напрягаются в тревоге и тут же отстраняются, но женщина вместо этого оживляется. «А? Целитель?» Ее глаза жадно сверкают. «У UA новый целитель?»  Ее коллега выглядит нервным. «Эм, Сасаки-сан…» По крайней мере, он , кажется, понимает смысл слов Тодороки.  Теперь, когда Изуку держит только один человек, он может довольно легко разорвать ее хватку. Он немедленно отстраняется и ныряет за Тодороки, осторожно потирая запястье.  Голос Каччана снова ревет. «Зуку!»  «Я в порядке!» — кричит Изуку в ответ. Тодороки смотрит на него, а затем на репортеров.  «Мы уходим сейчас», — говорит он, его тон не оставляет места для спора. Изуку держится рядом с Тодороки, пока они выходят из толпы, держа руки близко к себе на случай, если кто-то снова попытается схватить его.  Пока они пробирались сквозь толпу, Изуку взглянул на лицо Тодороки. Другой мальчик не смотрел на него. Его шрам привлек внимание Изуку, напомнив ему о его исследованиях прошлой ночью. Он провел почти час, рассматривая различные фотографии различных типов ожоговых шрамов, поэтому теперь он знает, что шрам Тодороки, должно быть, от воды, а не от огня. Что было облегчением. После того, как он говорил о том, что его тренировал отец, что на самом деле было не более чем парой слов, Изуку не мог не задаться вопросом, не был ли его шрам вызван Endeavor. Это было бы совершенно не его дело, даже если бы его отец был причиной! У него просто слишком бурное воображение...  Каччан уже у ворот UA, когда Изуку и Тодороки выбегают из толпы. Его глаза расширяются, и он бросается туда.  «Зуку! Черт, ты в порядке?» Изуку начал успокаивать его, но тут взгляд блондина упал на его ушибленное запястье. «Какого хрена? Кто, черт возьми, это сделал?!? Я убью их!»  «Каччан, все в порядке», — говорит он. «Пара репортеров схватили меня, но Тодороки-кун заставил их оставить меня в покое». Он поворачивается и улыбается этому парню, который стоит немного в стороне, молча наблюдая за ними. Каччан на мгновение бросает на него сердитый взгляд, прежде чем стиснуть челюсти. «Спасибо, я полагаю», — неохотно бормочет он.  Тодороки моргает, выглядя таким же отчужденным, как обычно. «Никаких проблем». Его взгляд скользит по репортерам, стоящим прямо за воротами. «Пресса... раздражает».  «Ты можешь сказать это снова», — фыркает Изуку. «Почему они послушали тебя, а не меня?»  Тодороки пожимает плечами. «Ну, в любом случае», — шмыгает носом Каччан, «Скоро начнётся урок. Ты всё ещё будешь связываться с Исцеляющей девочкой?» Изуку смотрит на свой телефон и морщится от многочисленных сообщений от своего наставника. Он должен пойти к ней, даже если это всего на пару минут.  Он прощается с Каччаном и Тодороки (первый не хочет идти с ним, опасаясь, что он опоздает) и спешит в лазарет.  «Прости, Исцеляющая девочка!» — извиняется он, как только врывается в комнату. «Мидория-кун». Наставница поворачивается к нему с растерянным выражением лица. «Что тебя задержало? Я уже начала волноваться». Он смущенно чешет затылок и отмахивается от нее. «А, ничего. Просто возникли некоторые трудности с тем, чтобы пройти мимо прессы, вот и все».  Она хмурится, но когда замечает ярко-красный синяк, образующийся на его запястье, ее глаза расширяются. «Они сделали это с тобой?»  «А?» Он смотрит на свое запястье. «О, да, но все в порядке. Не так уж и больно». Выражение лица исцеляющей девочки не смягчается. Она протягивает руку, и Изуку дает ей свое запястье, вздыхая с облегчением, когда она нежно целует его.  Несмотря на всю свою благодарность, он не может не поддразнить: «Я думал, вы все против использования своей причуды для лечения незначительных травм?» «Твоя причуда», — поправляет она. «Моя причуда не основана на жертвовании собственной энергии». Она поворачивается обратно к своему столу, но что-то в ее тоне кажется обеспокоенным. Он колеблется. Может быть, он не может позволить себе сегодня иметь синяки? «Мне... эм, мне нужно будет использовать свою причуду сегодня на уроке?» — спрашивает он, но наставница качает головой. «Нет, нет, это не так», — говорит она. «Вы, дети, просто будете проводить больше спаррингов с Всемогущим сегодня днем. Айзава-сан должен был сказать вам это вчера». Изуку кивает. Она фыркает: «Меня беспокоит пресса. И тот факт, что они прибегают к физическому насилию со студентами. Боже, они так отчаянно хотят поговорить с Тошинори-сан, что прибегают к причинению вреда детям!» Она фыркает.  Изуку нежно ей улыбается. «Я не думаю, что они это имели в виду».  «Но я позже поговорю с учителями о том, как отвадить этих стервятников». Его наставник смотрит на часы, прежде чем сказать ему, чтобы он поспешил на урок.    Изуку бежит по коридору и входит в классную комнату как раз в тот момент, когда звенит звонок. Айзава бросает на него один взгляд, но ничего не говорит, когда он мчится к своей парте, тяжело дыша.  «Хорошая работа вчера на физкультуре », — хрюкает он. «Вы будете практиковать приемы, которые я показал Вам на вашем героическом занятии сегодня со Всемогущим, а потом он расскажет о том, как вы можете применить свои причуды к этим приемам». По классу проносится возбужденный ропот, и учитель прищуривается. «Я же говорил, что он об этом расскажет . Вы не сможете спарринговать со своими причудами, пока не научитесь основам боя».  Волнение немного утихло. Айзава фыркает. «А теперь давайте займемся классными делами. Извините за позднее уведомление, но сегодня я попрошу вас…» Все напрягаются. «…выбрать представителя класса».   Изуку с облегчением вздыхает. Наконец-то нормальная школьная деятельность!  Класс взрывается криками.  «Я хочу быть старостой класса! Выбирайте меня!» "Я тоже!"  «Я тоже хочу это сделать!»  «Я буду лидером!»  Изуку молчит, с удовольствием наблюдая, как его одноклассники спорят о том, кто должен быть представителем класса. Их энтузиазм имеет смысл; в обычном классе они, вероятно, просто выполняли бы повседневные задачи, но на геройском курсе быть представителем класса позволило бы кому-то попрактиковаться в том, чтобы быть главным героем, возглавляя группу. Это хорошая возможность для будущих героев. Он хихикает, когда Каччан настойчиво требует, чтобы именно он взял на себя эту роль.  Иида быстро успокаивает хаос и предлагает провести выборы, чтобы выбрать представителя класса. Большинство его одноклассников, вероятно, голосуют за себя, но Изуку не совсем уверен, за кого голосовать. Как бы он ни любил своего друга, Каччан не самый уравновешенный человек. С другой стороны, взятие на себя роли лидера может сделать его более зрелым, но это не гарантия.  Изуку окидывает взглядом комнату и замечает Киришиму. Кажется, он довольно дружелюбен со всеми, но он не такой глупый или беспечный, как Каминари и Ашидо. Не то чтобы Изуку его слишком хорошо знает, но если он способен немного поспорить с Каччаном, то он должен справиться со всем, что этот класс ему подкинет.  Итак, Изуку отдает свой голос за Киришиму...И чуть не падает в обморок от шока, когда его выбирают представителем класса.  «Что?!? Я?!?» — пищит он. «У меня есть голоса?!?»  Каччан тоже в замешательстве. «Ха? Зуку? Кто за него голосовал?!?»  «Ну, это лучше, чем голосовать за тебя», — слегка поддразнивает Серо, и блондин рычит на него.  Пока эти двое препираются (хотя в основном однобоко со стороны Каччана), Изуку все еще пытается осмыслить ситуацию. Он получил три голоса! Три! Он получил больше, чем Яойорозу — и черт, он даже не подумал голосовать за нее! Она была бы так идеальна для этой роли! «Но... но почему я?» — запинаясь, говорит он. «Я имею в виду, я... я даже не собираюсь быть героем, на самом деле, я просто целитель!»  «Э, может быть, это не такая уж плохая идея?» — предполагает Каминари. Киришима ухмыляется. «Да, ты очень крутой, Мидория-кун!» «Да, помнишь, как он исцелил Урараку-сан?» «Мне кажется, он со всеми довольно дружелюбен». «Да, Мидория-кун!» «Подожди, подожди!» Изуку отчаянно машет руками. «Я-я польщен и все такое, но я-я на самом деле не очень хороший лидер». «Не недооценивай себя, Мидория-кун», — говорит Яойорозу, привлекая всеобщее внимание. «Как целитель, ты играешь уникальную роль в этом классе. Даже если мы одноклассники, каждый ученик на геройском курсе в какой-то степени соперник. Все, кроме тебя». Изуку смотрит на нее, и она улыбается. «Ты нейтральная сторона. Так что если ты представитель нашего класса, то мы знаем, что ты не будешь предвзятой ни в коем случае».  Изуку моргает. Затем моргает еще больше. «О…» Его голос тихий. «Я… Я думаю, это имеет смысл…»  Яойорозу кивает. «Это логично». Она бросает взгляд на остальную часть класса.  Серо отворачивается с легким раздражением. «Ну, тогда мы знаем, за кого ты голосовал». Он просто усмехается, когда Яойорозу хмурится и говорит: «Ладно, я согласен».  «Да, я тоже», — соглашается Киришима, ухмыляясь Изуку. «Удачи, староста класса!» «Э-э…» Мальчик колеблется. Он все еще не уверен в этом. Но все, кажется, согласны с логикой Яойорозу, и вскоре Айзава объявляет его старостой класса, а Яойорозу вице-президентом. Изуку нервно сглатывает. 

***

«Перестань волноваться, Зуку», — рычит Каччан, когда они садятся обедать. «Это не конец света». Серо подталкивает Изуку и говорит: «Эй, даже Бакуго-кун согласен!»  «Ну, это лучше, чем если бы это делал кто-то из вас, гребаных неудачников!» — огрызается Каччан, вонзая в еду более резко, чем необходимо. Одна из его палочек для еды ломается на конце. Серо и Каминари тут же разразились смехом, а Каччан на них накричал. Изуку вздыхает. Рядом с ним Ашидо надувает щеки, надувая губы.  «Но он прав». Изуку удивленно смотрит на нее, и она наклоняет голову. «Ты действительно лучшая для этого. Яомомо такой умный». В конце она тоскливо вздыхает.  «Но я думал, вы, ребята, хотите стать старостой класса», — протестует он, переводя взгляд с нее на Киришиму. «Вы, кажется, так воодушевились этим».  Киришима пожимает плечами. «Ну, да, сначала это казалось хорошей идеей. Но потом, когда мы записывали наши голоса, я подумал: «Эээ, может и нет»?» «Да, слишком много ответственности для первого года», — добродушно жалуется Каминари, прислоняясь к Серо.  «Поэтому я решил проголосовать за тебя», — говорит Киришима, пугая Изуку. «Я имею в виду, если ты можешь взять Бакуго-куна под контроль, просто произнеся его имя...» Он смеется, когда Каччан кричит на него. «Тогда справиться с остальными из нас будет проще простого».  «Я... не голосовал за тебя, я все равно голосовал за себя», — смущенно признается Каминари, почесывая затылок. «Но я рад, что все сложилось именно так!»  «Да, ты отлично справишься, Мидори-кун!» — говорит Ашидо. Киришима и Каминари ухмыляются, а Серо показывает ему большой палец вверх.  «О». Изуку немного краснеет, заправляя локон за ухо и улыбаясь своей еде. Как-то приятно знать, что его одноклассники так высоко о нем думают, хотя знают его совсем недолго. «Спасибо, ребята. Тогда я постараюсь сделать все, что смогу».  Серо усмехается. «Не беспокойся об этом. Хотя, я думаю, Иида-кун может быть немного расстроен». Он указывает на другой стол палочками для еды, где Иида в настоящее время что-то бормочет из-за чего-то, что сказала Урарака.  Изуку съеживается. Иида , казалось, был очень воодушевлен тем, что может стать старостой класса. «О, Боже, я даже не подумал... Мне нужно пойти извиниться или что-то в этом роде...» Ашидо отмахивается от него, прежде чем он успевает слишком разозлиться. «А, это его собственная вина, в любом случае». «Да, именно он расхваливал всю эту предвыборную чушь, хотя и знал, что большинство из нас проголосуют за себя», — говорит Каминари. «А потом он не проголосовал за себя . Что, по его мнению, должно было произойти?»  Они все оглядываются на Ииду, который теперь стоит с гордо выпятившейся грудью. Урарака сияет от всего, что он говорит, но Каминари, Киришима, Серо и Ашидо просто щурятся в замешательстве и легком осуждении. Каччан поднимает бровь. Изуку наклоняет голову. Он задается вопросом, что Иида говорит Урараке, что заставляет ее выглядеть такой изумленной.  Прежде чем он успевает что-либо сказать, внезапно раздается громкий вой сигнализации. Изуку вздрагивает, а Ашидо издает короткий «пип» от удивления. Голос по громкоговорителю сообщает: «Произошло нарушение безопасности третьего уровня. Все ученики, пожалуйста, немедленно эвакуируйтесь наружу. Повторяю-» «Третий уровень безопасности?» — спрашивает Серо. «Что это?»  «Не знаю, но мне кажется, что это довольно серьезно!» Каминари поворачивается на своем месте, глядя на некоторых старших учеников, которые вскакивают и начинают выбегать из кафетерия. Вскоре за ними следуют и другие, которые выглядят испуганными и в панике.  Каччан встает. «Если это нарушение безопасности, то это, вероятно, означает, что кто-то незаконно проник на территорию школы». Он бросает на Изуку острый взгляд. «Пошли».  Они все бросают еду и спешно выходят из кафетерия. Однако, поскольку все остальные делают то же самое, коридоры быстро переполняются. Когда столько людей толпятся вместе, а все они в панике, это вскоре превращается в давку.  И уже второй раз за день Изуку теряет Каччана в толпе.  «Не толкайся!» "Привет!"  "Что происходит?!?" «Прекратите!» «Ой!» Изуку быстро оборачивается на звук крика, но нет смысла пытаться понять, кто это был. Все толкаются и пихаются друг на друга, пытаясь добраться до конца коридора. Изуку вскрикивает, когда кто-то наступает ему на ногу, и отскакивает назад, только чтобы натолкнуться на другого ученика. «Эй, подожди!» «Ах, я падаю!» Черт! Люди серьезно пострадают, если все будут так бегать!  Изуку гримасничает и пытается помочь спотыкающемуся мальчику восстановить равновесие, но это трудно, когда у него самого едва ли есть равновесие. «Все!» — кричит он, «Пожалуйста, успокойтесь! Вам будет больно!»  Его голос тонет в криках десятков студентов.  Он едва слышит, как Каччан зовет его по имени, но он никак не может найти его в этом беспорядке. Все, что он может сделать, это ждать, пока все успокоится, и стараться не получить травму в это время.  Как только он об этом подумал, локоть летит ему в лицо. Он пытается увернуться, но из-за малого пространства все равно получает удар по щеке.  «Ой!» — кричит он. Затем его пинают в голень, заставляя споткнуться. Рука внезапно хватает его за плечо и дергает назад. Он чувствует, как его спина сталкивается с чьей-то грудью, и пытается оглянуться через плечо. «Не волнуйся, Мидория-кун!» — кричит Киришима. — «Я тебя поймал!» Он напрягает руки и держит их рядом с Изуку, защищая верхнюю часть туловища и лицо от ударов.  «Киришима-кун! Спасибо!» Изуку вздыхает с облегчением. С таким трудом двигаться он даже не может повернуться, чтобы как следует рассмотреть рыжеволосую, но это неважно. Киришима остается рядом, прижимаясь грудью к его спине, защищая Изуку как можно лучше руками. На ноги зеленушки все еще наступают каждую секунду, но, по крайней мере, ему не нужно беспокоиться о том, что он сломает себе нос.  «Это безумие!» — кричит Киришима, болезненно близко к уху Изуку. Он внезапно останавливается и погружает одну руку в толпу. Мгновение спустя он вылавливает Каминари.  «А-а-а, привет, ребята!» — оживился электрический мальчик. «Это безумие!»  «Вот что я только что сказал!» — отвечает Киришима, хрюкая, когда кто-то толкает его локтем в ребра.  Другой человек кричит от боли, и Изуку морщится. «Люди страдают!» — кричит он.  Каминари поднимает руки и кричит: «Все, остановитесь! Помедленнее! Помедленнее д...» Его тут же сбивают с ног, но Изуку хватает его за куртку, прежде чем он успевает унестись. Он притягивает другого парня поближе. С каждой минутой становится все более и более неуютно, Киришима прижимается к его спине, а Каминари прижимается к его передней части. Их грубо толкает толпа на каждом шагу, и Изуку действительно начинает сходить с ума от, казалось бы, бесконечного количества людей вокруг него.  Он находится в двух секундах от панической атаки, когда все внезапно останавливается. Что-то привлекло внимание всех, заставив их остановиться и посмотреть вверх. Изуку заглядывает через плечо Каминари, удивленный, увидев Ииду, стоящего наверху знака аварийного выхода.  «Все! Все в порядке!» — кричит Иида. Его ноги слегка подкашиваются, а сердце Изуку подпрыгивает от страха. Но Иида продолжает: «Это всего лишь СМИ! Не о чем паниковать! Все в порядке! Это UA. Давайте действовать так, как подобает лучшим из лучших». Его тон настолько осуждающий, что он заставляет некоторых студентов остановиться. Несколько человек оглядываются вокруг, и кто-то восклицает: «О, вау, это действительно просто СМИ». «Полиция тоже здесь!»  «О, хорошо».  Медленно, но верно давление вокруг Изуку спадает, когда люди успокаиваются. Он испускает огромный вздох облегчения и сияет, глядя на Ииду. Синеволосый парень все еще уверенно стоит наверху знака аварийного выхода, и Изуку не может не думать, что он выглядит действительно круто.  Что касается причины давки…  «Чувак, я теперь действительно ненавижу СМИ», — ворчит он, а Киришима смеется: «Спасибо, что защитили меня там. Ты в порядке?»  Рыжий отмахивается от него. «Да, я в порядке, не беспокойся обо мне. Но, э-э…» Он смотрит через плечо Изуку, и мальчик оборачивается, проследив за его взглядом за парой студентов, направляющихся из зала. Один держит другого за плечо и явно хромает. Оглядевшись, Изуку видит, что вокруг много людей с легкими травмами.  «Ох», — он морщится, поворачиваясь к Киришиме и Каминари. «Я должен пойти помочь Исцеляющей девочке. Если увидишь Каччана, можешь...» «ЗУКУ!»  «-Неважно», — обрывает он себя, пытаясь ободряюще улыбнуться Каччану, когда тот спешит к нему. «Я в порядке, Каччан, все в порядке. Но мне сейчас нужно идти к Исцеляющей девочке». Каччан не выглядит успокоенным. «Я провожу тебя туда», — говорит он, делая шаг вперед, но Изуку качает головой.  «Все в порядке, там все равно будет куча народу». Прежде чем отвернуться, он смотрит на знак аварийного выхода и спрашивает: «Вы можете убедиться, что Иида-кун безопасно спустится?» Каччан ворчит в ответ, но Киришима и Каминари показывают ему большой палец вверх. Удовлетворенный, Изуку поворачивается и начинает бежать в лазарет как можно быстрее.  К тому времени, как он туда добирается, снаружи уже выстраивается длинная очередь студентов. «Извините, извините, извините», — бормочет он, проталкиваясь в комнату. Когда наставница видит его, она выглядит так, будто вот-вот расплачется от облегчения.  «Мидория-кун!» — восклицает она. «Слава богу! Что происходит? Что это за давка, про которую я слышу?»  Изуку уже идет к своему столу, чтобы взять резиновые перчатки, останавливаясь, чтобы быстро собрать волосы в пучок и убрать кудри, прежде чем он их наденет. «Все испугались, когда зазвучала сигнализация и нам сказали, что произошла утечка информации, поэтому все бросились наружу, но мы застряли в коридоре, потому что он был слишком мал для всех нас, так что, да, давка — но это просто СМИ забили тревогу!»  Наставница издает звук разочарования и поворачивается к ученику, которого лечит. «Господи, какой беспорядок! Ты можешь выйти на улицу и начать осматривать всех? Те, у кого более серьезные травмы, могут лечиться сейчас, но если у них просто ссадины и синяки, то скажи им, чтобы они возвращались после школы».  Изуку послушно кивает и выходит. «Все!» — кричит он, глядя на очередь учеников. «Я собираюсь проверить ваши травмы, но если у вас есть незначительные травмы, которые могут подождать, то, пожалуйста, возвращайтесь после уроков. Сейчас слишком много людей, о которых нужно позаботиться». Студенты смотрят на него в замешательстве. «А ты кто?» — спрашивает старшеклассница, приподняв бровь.  «Я ученик исцеляющей девочки », — отвечает он, уже направляясь к ней, чтобы проверить ее на наличие травм. «Где у тебя травма?»  «У Исцеляющей девочки есть ученик?» — спрашивает девушка вместо ответа. Изуку сейчас довольно напряжен, так что он не чувствует себя слишком плохо из-за того, что бросил на нее суровый взгляд. Она выпрямляется. «О, черт, ну ладно. Эм, меня довольно сильно ударили локтем в ребра».  Она не стесняется поднять рубашку, чтобы показать ему свою грудную клетку. Несколько парней позади нее внезапно кажутся очень заинтересованными, но Изуку посылает им резкий взгляд, и они невинно отводят глаза. Он поворачивается обратно к туловищу девушки, нежно тыкая и подталкивая, задавая ей несколько вопросов. Перчатки не дают ему автоматически исцелить ее, как только он касается ее кожи, что было бы плохо, если бы у нее были сломаны ребра. Однако вскоре он определяет, что они, скорее всего, просто ушиблены, и говорит ей вернуться позже. Она кажется немного обескураженной, но уходит. Когда он поворачивается к следующему ученику, он замечает, что еще несколько человек тоже уходят, вероятно, решив, что их травмы достаточно незначительны, чтобы подождать. Еще несколько учеников уходят, когда звенит звонок оповещая об окончании обеда, но беспокойство об опоздании на урок — последнее, о чем сейчас думает Изуку.  Однако он удивлен, обнаружив Аояму среди оставшихся учеников. Он не слишком хорошо знает другого мальчика, но ясно, что Аояма сейчас необычно тихий. Блондин прижимает руку к груди с выражением боли на лице. «Месье», — хнычет он, — «я упал в коридоре, и мне много раз наступали на руку». Он протягивает свою травмированную руку, и Изуку сразу понимает, что она сломана, может быть, даже в нескольких местах. Кожа становится фиолетовой, а пальцы сильно распухают. Это самая серьезная травма, которую Изуку видел до сих пор.  «Ты упал?» Он осторожно ведет Аояму к двери, игнорируя студента, который жалуется на то, что блондин проскочил без очереди. «Ты еще где-нибудь пострадал?»  Аояма шмыгает носом. «Oui, кто-то пнул меня в голову, а другой наступил мне на спину, прежде чем я смог снова встать, но больше всего болит моя рука».  «Ладно, мы скоро тебя вылечим, Аояма-кун», — успокаивает Изуку, затем поднимает взгляд, когда они подходят к его наставнице, которая хмуро смотрит на ногу девушки, «Исцеляющая девочка! Я проверил большинство учеников и сумел убедить некоторых вернуться позже. У остальных в основном просто растяжения или порезы, но я почти уверен, что Аояма-кун сломал руку».  Наставница бросает взгляд на руку парня и приходит к тому же выводу. Бедная женщина сейчас выглядит такой подавленной — пряди ее волос даже начинают вылезать из пучка от всей ее суеты — но она быстро выводит Аояму наружу.  «Мне нужно сделать рентген. Извините, но вы не могли бы занять меня на несколько минут, Мидория-кун?» Она выглядит крайне извиняющейся. «Я почти уверена, что у Хаи-сан просто растяжение лодыжки, так что ничего страшного, если вы просто воспользуетесь своей причудой. Но не забывайте ограничивать себя! Я не хочу вернуться сюда и найти тебя измотанным, ладно?» Изуку кивает, и она поворачивается, чтобы уйти, но тут же снова останавливается . «О! А вы... как вы? Есть травмы?» Изуку моргает и осматривает себя. Он был так занят переживаниями о травмах всех остальных, что даже не заметил собственных синяков, хотя они не такие уж и сильные. «Это всего лишь пара синяков…» — говорит он. Конечно это все равно помешает ему использовать свою причуду, и его наставник тоже это знает. Она уже выражала свое нежелание использовать свою собственную причуду на Изуку раньше, учитывая, что это подорвет его выносливость, необходимую для лечения других людей. Однако, поскольку это всего лишь пара синяков, она выжидающе протягивает руку и целует костяшки пальцев Изуку, когда он подает ей свою руку. Затем она торопливо выходит за дверь с Аоямой на буксире, и Изуку, едва ли чувствуя себя более уставшим, чем раньше, поворачивается к девушке, которую она лечила ранее.  «Ладно, Хая-сан, как это случилось?» — спрашивает он, уже опускаясь на колени и снимая перчатки. Девушка — старшеклассница с короткими розоватыми волосами — кивает и наклоняет голову. «Кто ты?» — спрашивает она. «Я Мидория Изуку, ученик Исцеляющей девочки», — отвечает он, кладя руки ей на лодыжку и позволяя своей энергии течь. Она заметно оживляется через несколько мгновений и осторожно вращает лодыжкой, улыбаясь, когда не чувствует боли.  «Ух ты!» — восклицает она. «Я даже не чувствую усталости! Спасибо, Мидория-кун!» Она спрыгивает с кровати и вежливо кланяется, прежде чем уйти. Изуку поворачивается к парню, который ждал его.  «Э-э, у меня порез на руке», — сухо говорит он, поднимая руку и показывая шестидюймовую рану, проходящую вдоль предплечья. Глаза Изуку расширяются. «Чёрт возьми, откуда ты это взял?» Он тут же берёт мальчика за руку.  «Э-э, я думаю, что я задел его о какого-то ребенка с шипами во время ста…» Мальчик замолкает, поскольку порез исчезает за считанные секунды. «О». Он удивленно моргает. «Круто». «Следующий!» — кричит Изуку. Мальчик понимает намек и уходит.  Следующие несколько минут он проводит, леча одного пациента за другим, каждый из которых поступает с какой-то не-легкой-но-не-опасной для жизни травмой. Он не использует свою причуду для всех из них, но он все равно испытывает облегчение, когда наставница возвращается с Аоямой. Рука блондина сломана в нескольких местах, но ни одна из костей не сломана полностью, так что, к счастью, ему не нужна операция. Изуку продолжает помогать другим пациентам, одновременно пытаясь уделять внимание своей наставнице, поскольку она пользуется возможностью показать ему, как правильно накладывать руку. Она не хочет полностью исцелять его, так как ему еще нужно пойти на занятие, поэтому она использует свою причуду только наполовину, прежде чем отправить Аояму обратно в класс с опозданием. Изуку завидует ее способности контролировать выход своей причуды.  После того, как Аояма будет вылечен, исцеляющая девочка сможет снова взять на себя управление лазаретом. Однако Изуку все еще останется, чтобы помогать, пока все ученики не будут вылечены.  К тому времени, как он добрался до своего послеобеденного урока героя, он опоздал почти на сорок минут. Наставница, конечно, дала ему отсрочку, но ему также пришлось бежать в класс, чтобы забрать свою форму, затем бежать в раздевалку Gamma Gym и быстро одеваться, а затем бежать в спортзал. Это, вдобавок к тому, что он постоянно был на ногах после давки, плюс использовал свою причуду на многих людях, плюс не смог полностью закончить обед, означает, что когда он наконец-то привалился в спортзал, он был довольно измотан.  Все находятся в середине отработки спарринговых приемов со Всемогущим, но все останавливаются, чтобы посмотреть на него, когда он входит. Всемогущий говорит им продолжать, поворачиваясь к Изуку с обеспокоенными глазами, когда тот подходит к нему, тяжело дыша. «Извините, что опоздал», — он задыхается, — «Исцеляющей девочке нужна помощь в лечении людей. Много травм». Он устало протягивает учителю листок с опозданием. Всемогущий неохотно берет его. «Я слышал о том, что произошло во время обеда», — говорит он. «Мне жаль, что СМИ подняли такой шум. Все в порядке? Молодой Аояма пришел поздно со сломанной рукой». Он кивает на этого мальчика, который сидит на скамейке неподалеку и смотрит, как его одноклассники спаррингуют, очевидно, не принимая участия из-за травмы. «Да, мы разобрались с большинством серьезных травм», — говорит Изуку. «Мы попросили людей с легкими травмами прийти после школы». Он делает глубокий вдох и выпрямляется, пытаясь сосредоточить свой запутанный разум. «Итак, что я пропустил?»  «О, я как раз заставлял их практиковать приемы, которым вас вчера научил Айзава-кун», — объясняет Всемогущий, глядя на сражающихся учеников. «Через несколько минут я остановлю всех и начну рассказывать об использовании их причуд в бою». Он настороженно улыбается. «Моя первая настоящая лекция, я полагаю». «Верно». Изуку кивает. Обычно он мог бы улыбнуться в ответ явно встревоженному учителю, но ему трудно сосредоточиться, когда его разум все еще приходит в себя после того, что произошло во время обеда. Он чувствует, что это первый раз, когда он действительно остановился после давки.  Он направляется к своим одноклассникам, намереваясь найти кого-нибудь, с кем можно было бы объединиться в пару, но большая рука на его плече останавливает его. «Я думаю, тебе не стоит вмешиваться в это дело, юный Мидория», — говорит Всемогущий, и его голос полон беспокойства. «Что?» — спрашивает Изуку. «Почему?»  «Ты выглядишь измученным», — откровенно отвечает Всемогущий. «Почему бы тебе не сесть с юным Аоямой? Скоро перейдем к лекции».  Изуку хочет возразить, но герой смотрит на него сурово, и, ну, он довольно устал. Поэтому он плетется к скамейке и садится рядом с Аоямой с тяжелым вздохом. «Месье, вы в порядке?» — спрашивает Аояма. «Выглядите ужасно». Изуку фыркает и говорит: "Я в порядке. Просто слишком частое использование моей причуды немного меня утомляет". Аояма понимающе кивает и, кажется, не возражает, когда Изуку после этого молчит, прислонившись головой к стене и закрыв глаза. Его пучок беспокоит его, но он довольно растрепан из-за напряженного дня, поэтому он просто снимает резинку для волос, прежде чем снова расслабиться. Он надеется немного отдохнуть, но Всемогущий остается верен своему слову и останавливает спарринг через несколько минут, призывая всех собраться вокруг него.  Игнорируя многочисленные обеспокоенные взгляды, направленные в его сторону, он присоединяется к своим одноклассникам, которые садятся на коврик перед Всемогущим. Он плюхается рядом с Каччаном и тут же кладет голову на плечо друга, устало обвисая на нем. Каччан обнимает его за торс, и Изуку с облегчением вздыхает.  Всемогущий начинает нести чушь о применении причуд в боевых техниках и важности делать это безопасно. Изуку пытается быть внимательным, он действительно старается. Но он бежал на адреналине большую часть часа, и теперь все наконец-то настигает его. Его мышцы медленно начинают ослабевать, а веки закрываются. Он говорит себе, что не уснет. Ему просто нужно отдохнуть пару минут. Он засыпает. 

***

«Зуку». «Мннн». «Зуку, давай, просыпайся».  «Ммммммммм». «Я не собираюсь нести тебя на себе всю дорогу до класса, придурок». «Я сделаю это!» «Отвали, Дерьмовые Волосы». «Мххрр-хм?» Изуку сонно моргает, открывая глаза, оглядываясь вокруг. Почти весь его класс смотрит на него с различными выражениями веселья. Вскрикнув, он резко выпрямляется, прежде чем его взгляд останавливается на Всемогущем, стоящем позади его одноклассников. Ужас наполняет его грудь, когда он осознает. «О, Боже». Ашидо воркует: «Ты такой милый, когда сонный, Мидори-кун!» «Я заснул!» — восклицает он в смятении, вскакивая на ноги. «Всемогущий, мне так жаль! Это было так грубо с моей стороны!» Он кланяется, рассыпаясь в извинениях, но Всемогущий просто смеется. «Не беспокойся об этом, мой мальчик! Ты выглядел так, будто тебе это было нужно». Он широко ухмыляется. «Но урок уже закончился, так что, боюсь, тебе придется бодрствовать достаточно долго, чтобы вернуться в класс. Может быть, Айзава-кун разрешит тебе вздремнуть в его спальном мешке, если ты достаточно вежливо попросишь». Он снова смеется, и лицо Изуку заливается густым румянцем.  Каччан закатывает глаза и подталкивает его к двери. Изуку шаркает, пряча лицо от смущения. Когда они идут обратно в раздевалку, Киришима подходит к нему и нежно ерошит его волосы. «Ты уверен, что с тобой все в порядке, Мидория-кун?» «Я же говорил тебе, это потому, что он слишком часто использовал свою причуду, дерьмовые волосы», — рычит Каччан, отталкивая руку рыжего от Изуку. «Ой!» «Я в порядке, Киришима-кун», — говорит Изуку, и это правда. Сон дал ему немного энергии, и его разум стал намного яснее, чем раньше. Но это все равно не оправдывает того, что он уснул во время урока.  Каччан внимательно следит за ним на протяжении всего оставшегося времени их дневных занятий, которые, к счастью, довольно спокойны. На классном часе в конце дня Айзава говорит ему и Яойорозу решить, кто из оставшихся староста класса. Они подходят к трибуне и некоторое время стоят молча, не зная, что сказать. Изуку неловко ерзает под взглядами всех своих одноклассников, прежде чем осознает, что Яойорозу смотрит на него с ожиданием. О, точно. Он представитель класса.  Изуку не может сдержать вздох, который вырывается у него. На протяжении всех своих дневных занятий он думал только о всех учениках, которых ему нужно лечить после школы. Его день не заканчивается, когда школа заканчивается, как у остальных его одноклассников, а добавить к этому еще и обязанности старосты класса? Изуку изнуряет одна только мысль об этом. «Эм, прежде чем мы решим, кто будет старостой класса, могу я кое-что сказать?» — спрашивает он. Одноклассники с любопытством моргают. Яойорозу наклоняет голову, когда он поворачивается к ней и говорит: «Я думаю, ты должна быть старостой класса, Яойорозу-сан».  «А?» Она выглядит ошеломленной. Изуку смотрит на остальных своих тоже удивленных одноклассников и добавляет: «И я думаю, что Иида-кун должен быть вице-президентом». Он смотрит Ииде в глаза и улыбается. Синеволосый мальчик просто смотрит на него широко раскрытыми глазами.  По классу проносится удивленный шепот.  — Мидория-кун, — озадаченно говорит Яойорозу, — но… Изуку поворачивается к ней, успокаивающе глядя на нее. «Я ценю то, что ты сказала обо мне ранее...» Он смотрит на своих одноклассников. «...И я действительно польщен, что ты считаешь меня хорошим старостой класса. Но я действительно не думаю, что эта роль для меня». Он кивает Ииде и говорит: «Во время обеда Иида-кун смог привлечь всеобщее внимание таким крутым способом. Он остановил давку и не дал еще большему количеству людей пострадать. Я тоже подумал, что он выглядит очень героически, так что я думаю, что было бы лучше, если бы Иида-кун повел вас, ребята...» Он замолкает, затем подпрыгивает и машет руками Яойорозу, извиняясь: «Конечно, вместе с Яойорозу-сан!»  Она улыбается, но все еще выглядит неуверенной. «Мидория-кун, если это вопрос уверенности в себе, то...» «Это не так!» Изуку качает головой, затем колеблется. «Ну, на самом деле, это так, в некотором роде. Но это в основном потому, что… потому что… я просто очень занят, понимаешь?» Он нервно смеется и чешет затылок. Его одноклассники в замешательстве переглядываются. Прочистив горло, он продолжает: «Я просто… Я имею в виду, как целитель-стажер, у меня много обязанностей. Помимо курса героев, я имею в виду». «Ох», — моргает Каминари. «Ты имеешь в виду, как твои уроки после школы с Исцеляющей девочкой?» «А?» — одноклассники поворачиваются к нему.  «После школы он ходит на занятия с исцеляющей девочкой, — объясняет Каминари. — Потому что, знаете ли, он учится быть целителем».  «Ого, — говорит Урарака, — в дополнение к тому, что мы здесь изучаем?» Изуку кивает. На ее лице внезапно появляется очень жалостливое выражение, как и у большинства его одноклассников. «О, боже». «Я даже не думал об этом». «Он выглядел очень уставшим, когда вернулся из лазарета после обеда…» «Да, у тебя и так достаточно забот, чувак». «Не беспокойтесь об этом!» «Мы не хотели оказывать на вас давление или что-то в этом роде». Изуку отчаянно машет руками и ногами, пытаясь убедить их, что все в порядке, но Яойорозу выглядит подавленным.  «О, Мидория-кун, мне так жаль», — извиняется она, кладя руку ему на плечо. «Я такая невежественная, я даже не подумала о...» «Все в порядке, Яойорозу-сан, правда!» Он обрывает ее, мысленно надеясь покончить с этим как можно скорее. Боже, ему действительно нехорошо со всем этим вниманием к нему. Зачем ему нужно делать все таким странным?  Он смотрит на Ииду и спрашивает с надеждой в голосе: «Ну что, Иида-кун? Ты согласен быть нашим вице-президентом?»  Иида все еще выглядит удивленным, но после нескольких ободряющих слов от своих одноклассников (особенно Киришимы, благослови этого мальчика), он принимает роль с довольно драматичной речью. Когда он подходит, чтобы встать рядом с Яойорозу, Изуку садится на свое место со вздохом облегчения.  

***

Позже, когда он идет в лазарет на урок, он удивляется, что наставницы там нет. Однако многочисленные ученики с легкими травмами есть. Изуку вздрагивает при виде очереди, уже выстраивающейся снаружи лазарета, прежде чем решиться пойти и начать без своего наставника.  К счастью, поскольку у большинства этих студентов незначительные травмы, их достаточно легко лечить. В итоге Изуку роется в шкафах в поисках пластырей и дезинфицирующих средств, одновременно приказывая другим прикладывать пакеты со льдом к синякам. Он не может позволить им оставить пакеты, как исцеляющая девочка сделала с Мономой — они закончатся к концу часа.  Единственный раз, когда он решает воспользоваться своей причудой, это когда к нему приходит девушка с сильно опухшим синяком под глазом.  «Почему ты не осталась во время обеда?» — мягко ругает он, осматривая темный синяк. Девушка пожимает плечами. «Эй, это почти не больно, поэтому я решила, что это не так уж и важно». Изуку недоверчиво смотрит на нее. «Когда ты вошла, ты сказала мне, что едва ли могла что-то оттуда увидеть».  Она кивает один раз, не совсем понимая. «Это плохо?» Изуку не знает, сжать ладони или вздохнуть от раздражения. Через мгновение он выбирает последнее и ворчит себе под нос, пока лечит ее глаз. На ум приходят слова его наставницы, которые она сказала ранее : «Есть два типа героев, с которыми ты столкнешься. Те, кто пытается вести себя круто и скрывать свои травмы, и те, кто постоянно жалуется на каждую мелочь». Он думает, что, должно быть, впервые столкнулся с первым типом.  Продолжая лечить студентов, он задается вопросом, где находится Исцеляющая девочка. Его наставница не прислала ему никаких текстовых сообщений, чтобы объяснить свое отсутствие, и не оставила ему никакой записки. Когда его последний пациент уходит, Изуку плюхается на свое рабочее место и достает телефон. Он собирается отправить ей сообщение, когда внезапно... «Молодой Мидория! Я. Е. М-А-А-А!» Громкий хлопок заставляет его вздрогнуть и выронить телефон.  «Всемогущий!» — восклицает он, когда герой номер один хватается за лоб, который он ударил о дверной косяк, когда пытался ворваться в комнату. «Ты в порядке? Что ты здесь делаешь?»  Всемогущий морщится от боли и осторожно ныряет под дверной косяк, входя в комнату. «Я в порядке». Он морщится, сглатывая кровь, которая грозит вырваться из его губ. «Хотя иногда мне жаль, что я не такой высокий».  Губы Изуку дергаются, когда мужчина закрывает за собой дверь и сдувается в свою обычную форму, все еще потирая лоб. «Считай, что тебе повезло», — легкомысленно упрекает он, усаживая его на ближайшую кровать, «Я бы хотел быть таким же высоким, как ты». Всемогущий фыркает, и Изуку тянется, чтобы вылечить его голову, но колеблется. Если он начнет лечить Всемогущего, даже если это всего лишь синяк, неизвестно, сможет ли он остановиться. Вместо этого он просто дает ему пакет со льдом и пару жевательных конфет, чтобы подбодрить его.  «Спасибо», — говорит герой, «В любом случае, я просто пришел сюда, чтобы проверить тебя. А еще, чтобы сказать тебе, что Чиё-сан скоро придет, но она застряла с чем-то для директора...» Когда он говорит это, в его глазах что-то такое, что Изуку не может расшифровать. Он почти кажется... не нервным, а скорее обеспокоенным. Как будто у него что-то на уме, что-то, чего определенно не было во время урока. Изуку наклоняет голову, пока Всемогущий настороженно шевелится под его взглядом. Блондин выдавливает из себя улыбку и спрашивает: «Итак... ты чувствуешь себя лучше? Я видел, как несколько студентов выходили из лазарета, когда проходил мимо — ты смог успешно их вылечить?» Пожав плечами от странного момента, Изуку кивнул и снова сел в кресло. «Да, я мог бы справиться с ними в основном и без своей причуды, хотя была одна девушка, которой следовало бы прийти во время обеда. Хотя мне удалось вылечить ее без особых проблем. И да, я чувствую себя лучше, спасибо, что спросили. Все еще устал от…» Он делает неопределенный жест руками, «-Всего, но ничего, что не исправил бы хороший сон, когда я вернусь домой».  Всемогущий улыбается. «Сумасшедшая первая неделя в школе, да?»  «О да, определенно», — фыркает Изуку. «Не знаю, почему я ожидал, что все будет более спокойно, по крайней мере, поначалу».  «Ну, вот тебе и UA». Всемогущий испускает долгий выдох и откидывается назад, выглядя удивленным. «Помню, во время моей первой недели в UA я сломал руку в первые пару дней». Выражение лица Изуку, должно быть, комично, потому что Всемогущий через мгновение разражается смехом. «Ха-ха, да, у Чиё-сан была примерно такая же реакция». «Исцеляющая девочка работала в UA, когда ты был там?» — спрашивает Изуку с широко открытыми глазами.  «О да, хотя она не была штатным целителем до гораздо более позднего периода своей жизни. Она была очень занятой молодой женщиной». Всемогущий указывает на Изуку. «Она тоже носила распущенные волосы, хотите верьте, хотите нет». Изуку моргает, и его рука подсознательно тянется к волосам, которые он не осознавал, что все еще распущены. Обычно он собирает их в хвост или пучок, чтобы они не мешали, но он распустил их перед своим импровизированным сном на плече Каччана и не убрал обратно.  Но его наставница с распущенными волосами? Изуку даже представить себе не может!  Всемогущий все еще смотрит на него с легкой улыбкой на лице. Через мгновение он говорит: «Не думаю, что когда-либо видел тебя с распущенными волосами, молодой Мидория». «О, да, я думаю, мне нравится собирать его большую часть времени», — говорит он. «Иначе это довольно трудно поддерживать. Это сводит мою маму с ума». Он усмехается, лениво проводя руками по своим кудрям, пока говорит.  Он начинает собирать их обратно в пучок, но Всемогущий останавливает его. «Выглядит хорошо».  «О?» Изуку покраснел.  «Ммм, гораздо лучше, чем у меня», — говорит Всемогущий, проводя рукой по своей грязной гриве волос. Изуку удивляется, как это выглядит намного более гладким, когда герой в своей мускулистой форме. А челка, как она стоит? «Твои волосы выглядят прекрасно, Всемогущий», — говорит Изуку. «Ты когда-нибудь укладываешь их?» «Я никогда не был так... искусен в уходе за длинными волосами, как большинство людей». Когда через пару минут заходит исцеляющая девочка, она видит Изуку, стоящего на коленях на кровати позади Всемогущего , продевающего ловкие пальцы в свою гриву, сосредоточенно нахмурив брови. Он собирает большую часть своих светлых локонов в небольшой хвостик, оставляя длинные пучки челки свободными. Всемогущий потирает затылок, его пальцы нежно тянут более мелкие пряди, которые не попали в хвостик, прежде чем его взгляд падает на целительницу. «Как я выгляжу?» — спрашивает он, и в его голубых глазах появляется искорка юмора. Целительница фыркает и ковыляет к своему столу. «Немного менее помятым, чем обычно. А теперь кыш, мне нужно преподать урок».  Всемогущий вежливо кланяется и еще раз ухмыляется Изуку, прежде чем уйти.  Мальчик поворачивается к своему наставнику, который выглядит немного растрепанным, извиняясь за опоздание. Она не дает никаких объяснений, почему, и он хочет спросить ее, но она быстро переводит разговор на студентов, которых они лечили сегодня. Как и вчера, они просматривают список пациентов, которые она записала в свой планшет, и он сразу же чувствует себя виноватым из-за того, что не сделал того же с теми, кого лечил и во время обеда, и после школы, но целительница успокаивает его, что это не его вина, так как он не знал. Затем она учит его, как заполнять необходимую информацию в его собственном планшете, плюс она говорит ему, что он может выдавать опоздавшие листки, хотя она настоятельно предостерегает его от злоупотребления этой особой властью.   Они говорят о руке Аоямы, и в конце концов она показывает ему, как работает рентгеновский аппарат. Пройдет некоторое время, прежде чем ему разрешат использовать такое дорогое медицинское оборудование без присмотра, но это круто, что он узнает об этом. К тому времени, как они заканчивают, уже прошло десять минут с их обычного времени окончания.  «Я не думала, что мы доберемся до этого так скоро, но завтра я покажу тебе, как правильно накладывать гипс», — говорит наставница, собирая свои вещи. «Ну, это когда нет кучки травмированных подростков, которые могли бы нас отвлечь».  «Ладно…» Изуку застегивает сумку и колеблется. «Э...Чиё-сан» Его наставница наклоняет голову. «Когда я начну тренироваться со своей причудой? Не то чтобы эти традиционные методы неважны! Мне просто любопытно…»  Она тихо вздыхает. «Ну, я хотела дать тебе немного времени, чтобы освоиться, прежде чем мы начнем какие-либо серьезные тренировки, особенно учитывая, что твоя причуда так тебя утомляет… Однако, если судить по этой первой неделе, кажется, что медленное продвижение не очень-то хорошо сработает. Я подумаю над некоторыми упражнениями, которые ты сможешь делать со своей причудой на следующей неделе».  «Ладно». Он улыбается, но не может сдержать зевок. Сегодня был невероятно длинный день. Сначала его окружили СМИ, потом он застрял в давке, потом использовал свою причуду несколько раз, чтобы залечить травмы в течение получаса, не говоря уже обо всем том, что он ненадолго стал представителем класса и всем, что произошло после школы. Излишне говорить, что он чувствует себя довольно истощенным.  Итак, он прощается с целительницей и поворачивается, чтобы уйти. Однако прежде чем он доходит до двери, его наставница спрашивает: «Ты идешь домой с одним из своих друзей, верно?» Изуку в замешательстве оглянулся на нее. Ее тон был беспечным, но выражение лица напряжено от... беспокойства? Это странно. Она никогда раньше не спрашивала о Каччане. «Эм, да, я иду домой с Каччаном», — неуверенно отвечает он. «Ты ведь встречала его раньше, да?»  Она кивает, но больше ничего не говорит. Он переминается с ноги на ногу. «Эм... Это... нормально?» Это, кажется, вырывает ее из мыслей, и выражение ее лица слегка разглаживается, когда она улыбается. «Конечно, конечно, не обращай на меня внимания...» Она замолкает на несколько мгновений, и Изуку на самом деле не ожидает, что она скажет что-то еще, но затем она снова смотрит на него. «Просто... держитесь ближе друг к другу по пути домой. Лучше перестраховаться, чем потом сожалеть». Изуку хмурится в замешательстве. Она беспокоится о его безопасности?  «О, эм, конечно», — говорит он. Она кивает, и он уходит, не сказав больше ни слова.  Он находит Каччана, который ждет его снаружи кафетерия, жующего пару мясных булочек, хотя он передает одну зеленушке, когда они выходят из школы. Они не разговаривают много, но Изуку не может отвлечься от странного поведения целительницы в конце их урока.  Она просто параноидальная, потому что он рассказал ей о том времени, когда его почти похитили? Нет, нет, он рассказал ей об этом ранее на неделе. Стоит ли ему беспокоиться о своей безопасности? Есть ли что-то опасное, о чем она знает? Это как-то связано с тем, почему она так опоздала на их урок?  Его разум мечется от вопросов, на которые у него нет ответов.  Если Каччан замечает, что Изуку начинает подходить к нему немного ближе, чем обычно, он не говорит об этом.