Дщерь каэдвенских лесов

Раз уж я взялась – причем в основном за женских – персонажей из Ведьмака, то почему бы не продолжить удачное начинание, не так ли? Тем более, что таковых у пана Анджея целый розарий, одна краше другой, поэтому предлагаю поговорить именно за канон. Хотя и не то чтобы устроить чародейкам прям уж подробный разбор полетов, но по крайней мере скомпоновать в единую картину сведения, имеющиеся по каждой из них. И так получилось, что первой же на перо еще в истории Дейдры Адемейн мне попала Сабрина Глевиссиг. Интересный образ, ведь что сразу же всплывает в памяти? Ложа Чародеек. Но так ли это справедливо? Когда заходит речь о чародейках, Ложе и так далее, то первой на ум все-таки приходит конечно Госпожа Сова, Филиппа Эльхарт, что не удивительно. Этот пострел везде поспел нагадить, и именно ее идея была заполучить Цири. Но и Сабрина отнюдь не наивная девочка, какой, например, многие видят милашку Трисс, оправдывая рыжуле все ее, хм, слабости. А вот у Сабрины никаких оправданий или сентиментального беграунда не имеется. И первое, что мы о ней слышим, так это то, что она – весьма опасная и влиятельнейшая дама, занимающая одно из высочайших положений, какое только возможно в Неверленде. Во-первых, она не просто советница короля Хенсельта из Каэдвена. Кордрингер отзывается о ней Геральту весьма образно: «Кто-нибудь из наших разнузданных магиков решился бы на борьбу в пользу императора, у которого стал бы конюхом? Филиппа Эйльхарт, которая диктует Визимиру Реданскому королевские указы и эдикты? Сабрина Глевиссиг, перебивающая речи Хенсельта Каэдвенского ударом кулака по столу и приказывающая королю заткнуться и слушать?» Много позже, при описании заключения Цинтрийского мира, читатель уже лично убедится, что Кордрингер в своей оценке влияния или по крайней мере характера Сабрины не ошибался. «— Покажу я ему non possumus, старому дуралею! — фыркнула Сабрина Глевиссиг в комнате этажом выше. — Можете не сомневаться, милые дамы, я заставлю этого идиота признать требования, касающиеся возврата территорий, захваченных в Верхнем Аэдирне. Каэдвенские войска уйдут оттуда за десять дней. Это ясно. Двух мнений быть не может. Если кто-либо из вас, дамы, сомневается, то я, поверьте, имею право чувствовать себя задетой за живое.» Во-вторых же, к моменту нашего знакомства с этим персонажем, Сабрина является членом Совета Чародеев. «В числе последних — члены Совета: Радклифф и Сабрина Глевиссиг. Сабрина, как и Кейра Мец, была в черном мужском костюме.» Поэтому не стоит обманываться фривольными шуточками с подружкой Марти в адрес Геральта, женским тщеславным соперничеством с Йеннифер относительно возраста и одинаковых сережек или прозрачным платьем. Эта дама отнюдь не легкомысленная нимфоманка, а если и немножко так нимфоманка, то только потому, что не считает нужным отказывать себе в малых радостях мирских. Впрочем, Танедд дает довольно много сведений о чародейке, и давайте начнем с самого начала, с внешности. Внешность у нее вполне чародейская, во всяком случае фигура такова, что не стыдно продемонстрировать под прозрачной блузкой и юбкой с разрезом по самое «небалуйся». Сразу следует отметить, что вызывающий наряд предназначался исключительно для бала, в дальнейшем повествовании Сабрина «обнаженкой» не злоупотребляет. Напротив, описание нарядов дам, на которые так щедр пан Сапковский, говорит, что обычно Сабрина одевается роскошно, но изысканно и со вкусом. Ну, и подходяще моменту. Стоит отметить, что по поводу Сабрины нет пометки «предпочитает то-то», однако в отношении нее довольно часто упоминался бирюзовый цвет. Даже удивительно, что внимание на это обратили костюмеры Нетфликса, а не кто-то другой, более щепетильный к деталям. Хотя, зная Нетфликс, - скорее всего это было просто совпадение, а вот игроделам и косплейщикам - shame on you»))) Возвращаясь ко внешности, глазастый Геральт, конечно, и у Глевиссиг отметил недостаток – длинноватый, «ведьмин» нос. Однако не нос является отличительной характеристикой ее внешности. В книгах в качестве такового используется эпитет «хищный». У нее «хищные, антрацитово-черные глаза», хищный взгляд. Довольно забавно, что и тут мимо каноничной внешности Сабрины, получается, промахнулись все, - и Проджекты, и косплейщики, и тем более Нетфликс. Даже рисованные арты встречаются в основном на основе образа из игры «Убийцы королей», где Сабрина почему-то стала рыжей лахудрой с жабьим ртом. Хотя черноволосая черноглазая хищная красавица с ведьминым носом, в бирюзовом наряде и боа из серебристых лис - должна быть невероятно эффектной, а выглядеть примерно, как колдуньи же в исполнении Лидии Вертинской (незабываемая Анидаг нашего детства))) Что касается возраста Сабрины и места рождения, то здесь сведения предельно скудны. Так, на Танеддском балу, они с Йеннифер вроде бы упоминают общие школьные годы, хотя за спиной, что одна, что другая ядовито шипят «да она старше меня на…». Учитывая последнее, их взаимную «приязнь»-соперничество, в общем и целом поведение на балу друг с другом, - я лично склоняюсь к тому, что фраза Йеннифэр относительно «школьных лет» правда. Следовательно, Сабрина – ровесница Йеннифер, плюс-минус несколько лет. Кроме того, судя по всему, «дочь каэдвенских лесов» Сабрина действительно из Ард Каррайга без каких-либо тайн и допущений. При этом, можно сказать, что тоже, как и Йен, потомственная магичка, только ее магические родичи из человеков. «Вот длинная история триумфа женственности и постепенной феминизации профессии: Йянна из Мурривеля, Нора Вагнер, ее сестра Августа, Жейд Глевиссиг, Летисия Шарбоннэ, Илона Ло-Антиль, Карла Деметия Крест, Виолента Суарец, Эйприль Венхавер… И единственная из ныне живущих — Тиссая де Врие…» - перечислял Геральту Вильгефорц в картинной галерее. Конечно, можно предположить, что Сабрина взяла себе фамилию в честь наставницы, как впоследствии Ложа предлагала сделать Цири. Однако это маловероятно, Цири все-таки уникальный случай. Уникальный тем, что Ложа теперь намеревалась замаскировать ее происхождение, ведь Цири уже давно не Цирилла из Цинтры и ей предполагалась новая судьба. Поэтому и было предложено выбрать себе новую фамилию. Однако рядовым ученицам Аретузы ничего такого не мешало жить и колдовать под своим собственным именем. Нормальной обычной фамилией считалось даже название деревеньки. Из деревни Гусино? Будешь Ван Гус))) Наоборот, мне кажется, насмешки бы вызвало, если юная адептка вдруг посмела бы замахнуться на громкую фамилию одной из родоночальниц и столпов магического сообщества. Так что получается, что Сабрина весьма непростых кровей. Вряд ли прямой потомок Жейд, но родственница. А такое родство могло не только способствовать большой наследственной магической силе, но дать неплохую материальную и социальную базу как в родном Каэдвене, так и в магическом сообществе. В общем, девочка не с улицы пришла и не из канавы выползла. Возможно, именно происхождение и связанное с ним воспитание так сказываются на ее характере, что она с одной стороны властная, активная, резкая и местами бескомпромиссная, но вот в той же Ложе она все-таки не на первых ролях. И не рвется в лидеры забега. Я имею ввиду, что Сабрина может стукнуть кулаком по столу, может даже не раздумывая зачаровать понравившегося мужчину, просто потому что может, потому что захотелось: «- И как ему удается выдержать эту ядовитую змею, уму непостижимо. — А что тут удивительного? Заговорила его, да так и держит. Ты сама, что ли, так не делала?» (То есть не такая уж и выдумка CD-Проджектов с несчастным егерем в DLC, которого Сабрина якобы не поделила с Дейдрой.) Но она не рвется к могуществу и править миром, как парвеню Вильгефорц или… Филиппа. Сабрина показана как та, кто командовать любит, - умеет, может, практикует, - но она не пытается судорожно подгрести под себя все вокруг. Вероятно потому, что высокий статус – это в принципе ее естественное состояние. Она воспринимает свои привилегии и возможности, как естественный ход вещей. И возможно, именно это ее и погубило в конце, но позже порассуждаем. Пока что же стоит отметить, что как ни удивительно, но Сабрина проявляет себя большей патриоткой Севера, Каэдвена и магического сообщества, чем те, кто таковыми себя вслух позиционируют. Итак, известно, что Сабрина Глевиссиг тоже сражалась на Содденском Холме, а не рассуждала о нейтралитете магов и т.д. Вторым пунктом является ее участие в Танеддском бунте, а ведь там по сути произошло разделение на 3 фракции – про-нильфгаардцев, про-северян и нейтралов. Среди последних были и такие, как Кардуин и Доррегарай, которые хотя и являлись королевскими советниками, но подчеркивали, что они к этой возмутительной заварушке никакого отношения не имеют, ни-ни. Однако помимо самого факта участия в заговоре, об активной жизненной позиции Сабрины говорит и ее поведение во время бунта. Так, когда маски, а точнее магические ограничения были сброшены и Вильгефорц и Терранова начали бой, то Сабрина без раздумий кинулась в бой на стороне Филиппы. Хотя на тот момент то тут, то там уже всплывали недоговоренности, замалчивания и прочие подставы Госпожи Совы. Однако Вильгефорц со товарищи – это были враги, предатели, и Севера, и своих коллег, убийцы… И Сабрина без долгих выяснений отношений тоже вступила в бой, была ранена в итоге. А вот чуть раньше, когда речь шла о Лидии и о Хене Гедымгейте – она вела себя иначе! Ей, отнюдь не нежной фиалке, было явно тяжело смотреть на убитую вроде как их руками безобидную Лидию, Сабрина злилась и ругалась. У Гедымгейта случился сердечный приступ? Сабрина подружке Марти по щекам надавала без сентиментов, чтоб та в себя пришла и занялась целительством. То есть с одной стороны, Сабрина вполне себе жесткая дама, настоящий боевой маг, способная на сражение не на жизнь, а насмерть, а с другой стороны, - способная на заботу о тех, кого считает своими. Даже если забота – это пинком отправить заниматься делом. Суровая дочь каэдвенских лесов, что тут скажешь.))) Далее, есть интересный момент, когда Тиссая де Врие упрекает Филиппу со товарищи, и говорит, что интересы королей необязательно должны совпадать с интересами магов. В этой дискуссии Кардуин из Лан Эксетера восклицает: «— О какой войне тут шумят? Мой король, Эстерад из Ковира, не поддержит агрессивных действий против империи Нильфгаард! Ковир есть и будет нейтральным! — Ты — член Совета, Кардуин, а не посол своего короля! — И кто это говорит? Сабрина!» То есть, что мы видим? Сабрина бросает Кардуину упрек, что он в первую очередь должен быть верен не королям. Правда, в ответ она слышит, чья бы корова мычала. И даже звучит это вроде бы вполне справедливо. Но только вроде бы. Потому что именно здесь, на Танедде сразу отчетливо расставлены акценты: да, Сабрина патриотка Севера и Каэдвена, но магический социум для нее в приоритете. Может быть она еще не совсем с этим определилась, потому что вопрос еще никогда не ставился настолько остро, но за родной Каэдвен Сабрина тоже радеет душой. Есть очень интересный диалог между Филиппой и Дийкстрой, подслушанный Геральтом. Филиппа отдает Дийкстре письма, найденные у Вильгефорца к предателям в Редании. «— Пожалуйста, без имен! И очень тебя прошу: вернувшись в Третогор, не начинай сразу с экзекуций. Не вызывай скандалов прежде времени. — Не бойся. Парни из этого списка, столь падкие на нильфгаардское золото, в безопасности. Пока. Это будут мои любимейшие марионеточки. Для начала подвяжу им ниточки к ручкам и ножкам. А позже накину шнурочки на шейки… А что, были и другие письма? Предатели из Каэдвена, из Темерии, из Аэдирна? Рад был бы взглянуть на них. Хотя бы одним глазком… — Знаю, что был бы рад. Но это не моя работа. Те письма добыли Радклифф и Сабрина Глевиссиг, уж эти-то знают, как с ними поступить. А теперь — прощай. Я спешу.» Вот тут сложно истолковать диалог однозначно. Могла Филиппа просто оставить остальные письма себе и не делиться информацией с Дийкстрой? Что за вопрос, это же Филиппа! Могли письма храниться у Вильгефорца в разных тайниках? Конечно, так и надо делать! Соответственно их нашли разные лица, но… Все-таки письмами занимались Радклифф и Сабрина, и забрали свое, с милой Филь ака руководитель не поделившись. Даже из любезности. И Филиппа не настаивала, что характерно. Видимо, знала, что бесполезно, а то и чревато. А вот имен Трисс и Кейры в этом списке не прозвучало, хотя вроде бы все заговорщики равны, и не один раз подчеркивается, что они действуют в пользу Фольтеста. Так почему не прозвучало? В Темерии не было шпионов и предателей? Ага, совсем. Трисс и Кейта прохлопали ушами? Или эти письма прибрал к рукам кое-кто другой с попустительства темерок? Как бы то ни было последний вопрос не имеет отношения к Сабрине, Сабрина то, что могло ей пригодится, - нашла и не растерялась. Знала Сабрина и о готовящейся королями провокации в Дол Ангре, совершенно не была против, зато была в курсе, что дата провокации отложена. «— Да идите вы все в жопу! — неожиданно взорвалась Сабрина Глевиссиг. — Филиппа! Что все это значит? Что означает драчка в Доль Ангре? Разве мы не договорились не начинать раньше времени? Почему трахнутый Демавенд не сдержался?» Она всего лишь не знала о некоторых обстоятельствах, - например о том, что Филиппа играет в темную. Впрочем, и не узнала, ведь единственным, кто копал в том направлении был Дийкстра, а с Сабриной он по понятным причинам информацией не делился. И тут может возникнуть когнитивный диссонанс: короли чародеям не доверяют, но часть чародеев действуют в интересах королей. Планы по провокации Нильфгаарда чародеи одобряют, с королевскими шпионами сотрудничают, при этом Филиппа тайно Визимира убивает, а Сабрина матом орет, что происходит… А попросту происходит то, что большинство участников этого заговора со стороны партии Филиппы не совсем различали нюансы – действуют ли они в интересах Севера, магов Севера, королевств Севера, конкретного королевства или короля у которого ты на службе. Именно этот вопрос Сабрина Глевиссиг несколько раз пыталась прояснить на заседаниях Ложи: «- Означает ли участие в нем незамедлительное отречение от действительной и, как ни говори, политизированной службы, которую мы сейчас несем при наших королях? Или же мы должны будем остаться на своих местах и служить двум господам: магии и власти?» «— Мы должны заниматься будущим магии, — повторила Сабрина Глевиссиг. — Но будущее магии обусловливает статус чародеев. Наш статус. Наше значение. Роль, которую мы играем в обществе. Доверие, уважение и достоверность, повсеместная вера в нашу полезность, в то, что магия необходима. Стоящая перед нами дилемма представляется детски простой: либо утрата статуса и изоляция в башнях из слоновой кости, либо служение. Служение даже на Содденских Холмах, даже как кондотьерки…» Вот единственное, чем можно было перекрыть эту лояльность Сабрины родному Каэдвену, да такому, в котором она вполне себе может позволить тыкать королю со всем к этому прилагающимся. Благополучием магии, а следовательно и ее адепток. «— Руководствуясь благом магии, — Сабрина Глевиссиг насмешливо ухмыльнулась, — мы, я думаю, не должны забывать о благосостоянии магичек?» А между тем, коварная Филиппа, заманивая Сабрину в Ложу, предложила куда больше! Целую Северную Империю. «…Я имею в виду великое Королевство Севера, в которое, расширившись, превратится нынешнее королевство Ковир. Я имею в виду Империю, сила которой будет равна силе Нильфгаарда, благодаря чему неустойчивые сейчас плечи весов мира наконец перестанут раскачиваться.» Идеальную Империю, во главе которой станет магичка, преданная магии и ее потомки. Мда, такое искушение способно свести с ума и самого здравомыслящего, и патриота из патриотов! Подводя предварительный итог, Сабрина Глевиссиг вступает в Ложу и продолжает ее поддерживать не столько ради достижения власти, - власть у нее уже есть и такая, что многим и не снилось. И не из-за ура-патриотизма, а скорее потому, что она просто не может себе позволить остаться в стороне. Все ее происхождение, ее положение позволяют ей воскликнуть "кто, если не я" куда с большим правом, нежели Саскии позже. И если обратить внимание, то на первых собраниях Ложи не столько эльфкам или нильфгаардкам, сколько Сабрине приходится объяснять и убеждать, что идея Филиппы рабочая, что подходящая магическая кандидатка есть и т.д. Повторюсь – как раз у Сабрины никакой каши из амбиций и иллюзий в голове нет. У нее наоборот, весьма четко расставлены приоритеты. Если выбирать между интересами Каэдвена и Редании, не говоря уж о каком-то всратом Каингорне, - она даже не будет выбирать. Но если выбирать между интересами Каэдвена и судьбой Севера в целом – она выберет интересы Севера, как некой более масштабной цивилизационной единицы, способной стать противовесом для Империи Юга. И если выбирать между интересами магии, некоего магического общества и обычными королевствами – она выберет магию. Эх, щiрая земля Каэдвена! Видимо, и людей она рождает соответствующих, как Хенсельт и Сабрина – сильных, властных, резких, жадных до удовольствий. Забавно, но Хенсельт в игре хвастался, что наплодил бастардов столько, что хватит на все короны Севера, а в книге Сабрина язвительно прошлась по ориентации милой Филь, - мол, ты как знаешь с этой бабской республикой, а я люблю мужчин и не собираюсь от них отказываться))) Да уж, Сабрина и в Ложе за словом в карман не лезла и могла постучать кулаком по столу не только Хенсельту. Не будем сейчас говорить, насколько реальны были цели этой бабской Ложи, отмечу другое, к чему я уже начинала подводить, - как ни странно было увидеть, но Сабрина в Ложе стоит несколько особняком. Вот если пройтись по составу Ложи, то вырисовывается следующая картина. Эльфки, - ну, это эльфки. То, что у них свои интересы, своя игра, - Францеска даже не особо скрывает, просто не кричит во все горло. Причем планы эти тоже многослойные, включающие и отношения с Нильфгаардом, и игры со Старшей Кровью… ведь не будем забывать, что это именно Цеска вынесла Йеннифер с Танедда, и именно Цеска ввела ее в Ложу. То есть эльфки – это отдельная фракция. Они подконтрольны Филиппе чисто формально, разве что не из вежливости. И Филиппа об этом знает, она всех членок пригласила в Ложу с целью использовать в своих интересах, но в случае с Францеской напротив Филь оказывается такая же змеища, которая пока что идет на поводу у бабского собрания, потому что считает это выгодным в каком-то смысле. Не более. Далее есть две нильфгаардки. Которые вроде бы довольно быстро осваиваются, начинают проявлять самостоятельность и активность, но в то же время заметно, что они с такой же скоростью подпадают под влияние Госпожи Совы. При том, что они вроде как представляют Империю и т.д., но в отличие от той же Францески – нильфгаардки не самостоятельная единица. Они ресурс и в лучшем случае совещательный голос. Тоже самое касается Трисс и Кейры – эти давно находятся в хвосте Госпожи Совы. Они вообще подают голос на собраниях Ложи за очень редким исключением, куда чаще звучит фраза от Филь, что «с госпожой Меригольд и госпожой Мец мы уже все обсудили». То есть перечисленных дам можно в принципе не учитывать, они не являются движителями этого странного образования. Остаются только четверо, и кроме главного идеолога Филиппы в Ложе совершенно неожиданно появляется еще один лидер – Шеала де Тансервиль. Она тоже занимает активную, диктующую роль. При этом она тоже заранее ознакомлена с планом Филиппы и полностью его поддерживает. А вот Маргарита Ло-Антиль и Сабрина Глевиссиг, несмотря на высокий статус обеих женщин, несмотря на то, что Сабрина вроде как являлась соратницей Филиппы по бунту на Танедде, - они в равной степени как бы отстоят сами по себе. Сабрину с Маргаритой, как каких-нибудь нильфгаардок приходится приглашать, а уговаривать едва ли не дольше! Особенно Сабрину, которая приходит в ярость при виде Францески или Йеннифер. «— А теперь я попрощаюсь! — рявкнула Сабрина Глевиссиг, указывая унизанной перстнями рукой на Францеску. — Ты слишком далеко зашла, Филиппа! Я не намерена сидеть за одним столом с этой чертовой эльфкой, даже в виде иллюзии! Кровь на стенах и паркетах Гарштанга еще не успела засохнуть! А кровь эту пролила она. Она и Вильгефорц!» «— Недостает только Вильгефорца, — тихо, но с явной злобой прошипела Сабрина Глевиссиг, косо поглядывая на Йеннифэр.» Даже нильфгаардки не вызывают у Глевиссиг столько эмоций. Подумаешь, с врагом можно и нужно вести переговоры, заключать соглашения и так далее, а вот Францеска, Вильгефорц и Йеннифер в глазах Сабрины худшая разновидность живых существ – предатели. «- Или вы забыли о Вильгефорце? — Я — нет. — В черных глазах Сабрины на секунду полыхнул огонь ненависти. — Я не забыла!» Так все же, что могло занести в Ложу Сабрину? Да, она не была одной из ее основательниц, как Шеала, но почему она согласилась? Пан Анджей ни разу даже не намекнул в отношении нее на безудержную жажду власти, как у Филиппы, совмещенную с желанием почесать свое эго и детские комплексы, как у того же Вильгефорца. У нее нет своей программы максимум/минимум, как у Францески. И она даже находясь в Ложе ни на минуту не станет слепо заглядывать в рот Филиппе, как Трисс или одурманенные новыми возможностями нильфгаардки. Мне кажется, что все просто – это нормальное мышление высокорожденного феодала. Или на худой конец, какого-нибудь польского магната. Решаются судьбы мира? Кто ж кроме меня больше достоин в этом участвовать! Вопрос, почему пригласили такую ясновельможную пани просто не возникнет в голове. Как можно было не пригласить! Или оказать мало уважения! Вот этот вопрос возник бы. Сабрина, как мне кажется, один из наиболее удачных и цельных персонажей среди чародеек. Она – плоть от плоти своего мира. Она – от рождения богата и знатна, в том числе по магической линии. «Стоящая перед нами дилемма представляется детски простой: либо утрата статуса и изоляция в башнях из слоновой кости, либо служение. Служение даже на Содденских Холмах, даже как кондотьерки…» - эта фраза по факту суть феодального дворянина. Сабрина женщина, да, поэтому вроде как исторические реалии Средневековья к ней не применимы, но на то у нас и фентази. В мире есть магия, магический Совет, и прочие фентезийные элементы. Поэтому женщина-магичка знатного рода, которая воспринимает себя в парадигме средневекового феодала-война – вполне логична. И такой феодал и войн логично выступает еще за некую фракцию. Может быть, - братство, которое не обязательно совпадает с территорией рождения. Политика при этом всем так же естественный жизненный уклад. Но Сабрине в этом не нужно никаких новомодных дополнительных внутренних трагедий и метаний, преодолений всякого. Она органична в феодальном мире с минимальным допущением магичности. А уж после того, как такой феодал узнал, что собирается такая зачетная компания, с такими масштабными целями – так ты просто вынужден участвовать! Как же иначе. Нужно же проследить, чтобы все прошло правильно. Чтобы соблюли твои интересы. Тем более, что терять ты вроде ничего не теряешь, а просто продолжаешь заниматься тем, что занимаешься уже и так сейчас. Примерно такой мне видится позиция Сабрины в Ложе. Повторюсь, она там вовсе не молчала. Совершенно не стеснялась упрекать Францеску за предательство в пользу Нильфгаарда, Филиппу за потворство интересам Редании, просто язвить: «— Конечно, Сабрина намекает. Она тонко напоминает дамам о моем сотрудничестве с Сигизмундом Дийкстрой. Словно сама не связана с разведкой короля Хенсельта! — Есть разница, — буркнула Сабрина. — Я не была три года любовницей Хенсельта! А тем более его разведки!» Не стесняется прямым текстом пройтись по неприкрытой жажде власти Госпожи Совы: «— Ты, конечно, имеешь в виду себя? — Сабрина Глевиссиг перегнулась через стол. — И конечно, на троне Редании? Ее величество Филиппа Первая?» И ничего, Филиппа проглатывала и старалась сгладить углы. То есть милая Филь Сабрину воспринимала как равную, а не как массовку на подсосе в виде Трисс и Кейры и таких же дурочек-нильфгаардок (я говорю про отношение Филиппы к этим членкам Ложи). Да, Сабрина иногда подчинялась негласному председателю Ложи, но когда и как? Например возглавив вместе с Кейрой налет на замок Рыс-Рун. Замок Рыс-Рун это то самое ложное убежище Вильгефорца, которого Сабрина возненавидела так, что кюшать не могла. Так что тут опять скорее вопрос не в том, что она подчинилась решению Ложи, а в том, как бы Ложа ей помешала не мстить Вильгефорцу. «— Я все еще не уверена, — проговорила Шеала, — не ошиблись ли мы, доверив руководство ударной группой Сабрине и юной Мец. Кейре сломали на Танедде ребра, у нее может возникнуть желание отомстить. А Сабрина… Ну, эта чересчур обожает действия и азарт. Верно, Филиппа?» Вот Кейра – спокойна, а Сабрина в ярости, когда выяснился обман. Ну и кроме того, именно Сабрине Ложа доверила разнести замок, только на этот раз, как я понимаю, настоящее бывшее убежище Вильгефорца, замок Стигга: — Замок Стигга, — повторила Филиппа Эйльхарт, глядя сквозь ресницы на Фрингилью Виго. … — А замок? — прервала Сабрина Глевиссиг. — Ты ни о чем не забыла, Филиппа? — Нет, не забыла. Легенда, если таковая возникнет, должна иметь одну правильную версию. Я хотела просить об этом именно тебя, Сабрина. Возьми с собой Кейру и Трисс. Покончите с этим так, чтобы и следа не осталось.» Вновь, Сабрина выступает без какого-то пиетета, напоминая о том, что по ее мнению нужно сделать, ну а Ложа в лице Филиппы – сохраняет лицо, любезно предлагая ей сделать то, что она хотела, а заодно спустить пар за прошлую неудачу, и хотя бы разнести убежище покойного Вильгефорца, раз уж нельзя было прибить того вторично. Ну а затем в политике наступило время Цинтрийского мира, а Ложа вызвала себе на ковер Цири с Йеннифер. Сыграла ли в обоих вопросах Сабрина какую-то особую роль? В каком-то смысле да, безусловно. Итак, относительно политики дамы пришли к определенным соглашениям до собственно заседания королей, за которым они наблюдали. Это соглашение заключалось в том, что им нужен был паритет, некий компромисс. Поэтому Сабрина так категорично подтвердила, что Хенсельт, несмотря на все свои вопли, вернет захваченную в прошлом году Нижнюю Мархию она же Верхний Аэдирн собственно Аэдирну. Была бы она так же великодушна, если бы не существовало Ложи и не была бы поставлена цель Северной Империи? Если бы речь шла просто о пограничном конфликте? Лично я сомневаюсь. С какой стати Сабрине быть настолько щедрой к Аэдирну или расточать пустые любезности Редании? Вон, ей и сейчас не нравится усиление Фольтеста, который получил Ангрен и другие земли. Пусть эти земли и расположены по Яруге, но все равно, слишком сильный и богатый сосед – не есть хорошо. Однако сейчас дамы договорились работать на общий результат, поэтому Сабрина берется обеспечить отказ Каэдвена от своих притязаний на такую вкусную Долину Понтара. Что касается Ложи и Цири, то в заслугу Сабрины, на мой взгляд можно поставить хотя бы отсутствие натурально свинского поведения, которое позволяют себе Шеала и Филиппа. И не менее свинского, но в другой форме со стороны Трисс. Первые две считают, что раз сила и прочее на их стороне, то можно себя не сдерживать и вести себя с девушкой, как с бессловесной бесправной куклой, а Трисс просто на все это с улыбкой смотрит. А вот Сабрине явно нравится, что Цири проявляет норов. Цири ей абсолютно чужая, никто, но ей откровенно понравился боевой характер девушки. «— Ого! — сверкнула зубами черноволосая чародейка, которую, как догадалась Цири, звали Сабрина Глевиссиг из Каэдвена. — Танкред Тиссен окажется круглым идиотом, если не свяжет себя с ней морганатическим браком. Если же позволит вместо нее подсунуть себе в жены какую-нибудь «мыльную принцессу», то будет просто дурнем и слепцом, не умеющим распознать бриллианта среди россыпи стекляшек. Поздравляю, Йенна. И завидую. А ты знаешь, сколь искренней бывает моя зависть.» На фоне остальных даже такое признание чужого достоинства, чужой воли – дорогого стоит. Мне кажется, это еще и показатель того, что Сабрина умеет ценить чужую решительность и твердость характера. Это не значит, что она ходячая добродетель, наоборот, она запросто может сказать «без обид, сила нынче на моей стороне», но она не из тех, кто будет стремиться унижать, ломать, давить. Она в этом честнее, что ли. Когда Цири сказала, что должна встретится с Геральтом в Ривии, то за или против высказались все магички, в ходе этого раскрывая свою собственную суть. Сабрина высказалась против, но как! «— И я против, — заявила Сабрина Глевиссиг. — Тоже из принципиальных соображений. Девушка мне нравится, что уж говорить. Мне нравится ее категоричность и вспыльчивая дерзость. Я предпочитаю это чуть тепленьким галушкам. Я не стала бы возражать против ее поездки, тем более что она, несомненно, возвратится. Такие, как она, слова не нарушают. Но девица отважилась угрожать нам. Так пусть знает, что такие угрозы нас лишь забавляют.» Тут в речи Сабрины видно не просто откровенное признание в том, что ей нравятся сильные и независимые личности - (в хорошем смысле сильные и независимые)))), - что она уважает такой подход. Кроме того, Сабрина увидела и оценила, что Цири соблюдет слово, но что более важно – Сабрина сочла нужным показать, что она это увидела и оценила. Это одновременно и действительно искренний жест поддержки, но в тоже время и весьма умный ход! Ведь эти Ложе-бабы планируют, что Цири станет одной из них, вещают что тыры-пыры ты научишься и поймешь, и при этом обращаются с Цири как с мебелью. А вот Сабрина сразу дает понять, что я тебя, девочка, уважаю, уважаю твой характер, твои принципы, и разговариваю с тобой честно, заметь. А то, что я против, так это вопрос иерархии и дисциплины, ничего личного. Цири же действительно угрожала, - мол, когда я иду к Геральту меня не остановить. С точки зрения Сабрины, видимо, все же нужно было дать понять девочке, что она не проявляет подобающего уважения, скажем так. Вроде как котенку шлепнуть по лапам, если тот начинает чересчур выпускать когти. Исходя из этой сцены, я бы даже сказала, что именно Сабрина больше всего из Ложе-баб подошла бы в наставницы для Цири. Ну, кроме разве что Маргариты, потому что Маргарита – педагог по роду деятельности. А Сабрина сама достаточно темпераментна, чтобы найти пусть и крепкие, соленые, но доходчивые слова, которые донесли бы до Цириллы выгоды того, что ей предлагают. Смогла бы, потому, что вместо «ты безмозглая червячка» от Шеалы и «давайте, я ей помогу» от якобы сестренки Трисс, Сабрина разговаривала бы с ней резко и прямо. Как со вполне взрослой, напомнив о преимуществах, привилегиях и незавидной альтернативе бомжацкой жизни на большаке. О том, о чем могла бы сказать потомственная аристократка и магичка Сабрина на своем примере. Но увы, это останется всего лишь хорошей темой для чьего-нибудь фанфика. А участие Сабрины в книгах, как собственно и сами книги, - на этом закончилось. И если считать за канон только книги, то о дальнейшей судьбе Сабрины даже трудно что-то предположить. *** Ведь, как мы знаем, в книгах не только Геральт и Йенифер умерли, ни и Цири ушла вслед за единорогом в другие миры. А значит, все, у Ложи пропала их потенциальная королева и мадонна, родящая магического же царя. Какие-то другие цели должны были остаться у тех же эльфок или нильфгаардок… Цели во имя какой-то чистой магии и интересов ее адепток, как у Маргариты Ло-Антиль… Но делать конкретные выводы буквально не на чем. Волшебная чаша Грааля, которая способна примирить всех за круглым столом и удержать вместе, - исчезла в один миг, поэтому какие дальше могли попереть противоречия и почему – на основании книг выводов сделать попросту невозможно. Слишком много вариантов. В играх же история продолжается, и история Ложи в том числе. Но и там сведений, чтобы составить какую-то связную картину, - очень мало. Мы знаем, что Трисс первую игру потратила на то, чтобы восстановить свое влияние на Фольтеста. Что Филиппа что-то мутила в Вергене и Верхнем Аэдирне,. Что нильфгаардки по-прежнему активно участвовали в Ложе… Что Шеала заказала убийство Демавенда, но…. А какую цель преследовали все эти телодвижения? В чем была их сверхзадача, да еще и такая, с которой согласны все? Согласитесь, это очень слабое место. Почему Фрингилья и Ассирэ не сказали, - просто забудьте о нас и не начали какой-нибудь свой замес в Империи под лозунгом «Позволим магичкам одеваться красиво»? Почему эльфки тоже не послали всех нахрен и просто не заперлись в своей Дол Блатанне, опять переметнувшись под крыло к Эмгыру хотя бы тайно? Почему та же Сабрина и дальше должна была бы сотрудничать с Филиппой?! Особенно учитывая ту любовь, которую Госпожа Сова снискала от подросшего же и уже вступившего во власть Радовида, а следовательно то, что Филиппа утратила влияние в Редании? Поэтому для меня гибель Сабрины выглядит странно. Нет, сама цепь событий вполне логична и правдоподобна. Через год после Цинтрийского мира Хенсельт так и не успокоился и вернулся в Долину Понтара, чтобы оттяпать-таки себе Верхний Аэдирн. Относительно Хенсельта вопросов не возникает, - это вполне логичное развитие его книжной позиции, он эти земли считал своей законной добычей и расставаться с ними категорически не хотел. Сабрина по прежнему состояла при короле советницей и тоже участвовала в битве. В ее магической силе и способностях, что обрушить на армии огненный дождь и сжечь кучу людей, что наложить на короля проклятие Архимагистры – сомневаться поводов не имеется. В то же время, как мы знаем, даже самые могущественные чародеи отнюдь не неуязвимые и всесильные. Их тоже можно пленить, пытать, победить или убить, поэтому страшная казнь Сабрины, прибитой к колесу и сожженной на костре, не удивительна. Да и, как говорится, по деянию – и воздаяние. Во время боя королевский советник запускает в том числе по своим магический аналог реактивной артиллерии и убивает тысячи людей. Странно было бы, если б за подобное награждали или же оно сошло с рук! И вот тут мы собственно и подходим к вопросу, - а Сабрине-то такой риск был зачем? На что она вообще рассчитывала? На протяжении всей книжной саги, Сабрина Глевиссиг показана как дама решительная и резкая, но это же совершенно не равно оголтелой фанатичке или сумасшедшей. Нет, в игре нам покажут небольшую катсцену, в которой Сабрина разговаривает с другими членками Ложи, однако ее содержание сильно картину не проясняет. Итак, во время битвы на призыв Сабрины отзываются 4 членки Ложи: Филиппа, Шеала, судя по всему Ассирэ и еще одна чародейка в похожем головном уборе. Глевиссиг сообщает им, что ее положение при Хенсельте под угрозой, а кроме того, если генерал Вандергрифт выиграет этот бой, то ничто не помешает Хенсельту захватить Верхний Аэдирн. Филиппа соглашается с ней, что в таком случае равновесие сил на Севере будет нарушено, и гегемония Хенсельта помешает планам Ложи. Хорошо, ясно, что Ложа придерживается прежней позиции, что на Севере должен соблюдаться некий паритет сил, когда ни одно государство не имеет весомого преимущества по сравнению с другими. Теоретически, понятно и почему магичкам не нужна сильная королевская власть, где бы то ни было. Но не слишком ли радикальное решение, угробить добрую половину армии своего короля у него на глазах? Это-то как должно способствовать усилению влияния на монарха? Вообще, на что, кроме дыбы и шибеницы можно после такого рассчитывать? Уж простите, в отношении Сабрины все выглядит так, будто в игре она не только сменила цвет волос, но натурально сошла с ума. Почему? Только потому, что Хенсельт со всей очевидностью отказался к ней прислушиваться, раз вернулся-таки в Верхний Аэдирн и слова Сабрины в Цинтре стали выглядеть пустым трепом? Повторюсь, она конечно дама резкая была, но не безумно агрессивная, и уж последствия просчитывать умела. Тем более, что каноничная Сабрина – опытный боевой маг, тесно связана с каэдвенской разведкой, уж она-то точно знает, что война не быстрое дело. Прежде, чем Вандергрифт и Зельткирк сошлись бы на поле под Вергеном, именно у нее было дохрена и больше возможностей грамотно напакостить. Так, чтобы к битве Хенсельт с армией подошли максимально неподготовленными, с невыгодных позиций и т.д. Или именно это имелось в виду, под «утратой влияния»? Все же упоминается, что за то время, что за наблюдением за полем битвы ночью отвечала Сабрина, там аэдирнцы успели рвы выкопать. Но тогда не удивительно, что Хенсельт перестал ей доверять, удивительно, что Сабрина могла этого не понимать и после такого огненного шоу чего-то там еще королю высказывала. Огонь Мелгара мог бы стать способом хлопнуть дверью перед Хенсельтом, да, но никак не способом «ой, щазз я тут все по быстрому разрулю и снова выйду в дамки». В общем очень неправдоподобное поведение было прописано игроделами для Сабрины Глевиссиг, хотя все остальное, что связанно с Проклятием и ее казнью, получилось, конечно, эпичным. Ну а к чему служит отсылкой копье Ягона, который позже, собственно, и создал культ святой Сабрины – думаю, объяснять никому не нужно. Таким образом, конец Сабрины с одной стороны оказался достойным Архимагессы, и вроде бы согласующимся с книжным каноном, по которому многих известных чародеек ждала мученическая смерть, а затем причисление к святым, с другой же игровая Сабрина и книжная – это фактически два разных персонажа, а сюжет имеет одну, зато невероятно большую логическую дыру. Вот такая замысловатая история получилась о «дщери каэдвенских лесов».