Химия любви

Два омута. Черные бусины размером со вселенные. Легкая заигрывающая полуулыбка. В этот момент Джисону захотелось раствориться в этом человеке. Полностью и бесповоротно. Целая вечность. Но ее было мало. Как будто Джисон сам стал черной дырой, которая не может насытится даже этими необъятными вселенными.    Спустя время они, улыбнувшись каждый своим мыслям, вернулись к завтраку, который уже подходил к концу. Мемберы привычно болтали и не обратили никакого внимания на их безмолвный разговор. После завтрака наступил «рабочий день» творческих людей. Тренировки, доработка танцев, прогоны песен и прочая рутина накрыли с головой.    Практически на всех мероприятиях на этой неделе присутствовала съемочная команда. Нужно было набрать материал для влогов и фильма о предстоящем туре. Ребята за эти годы уже привыкли к такому пристальному вниманию камер, поэтому вели себя совершенно обычно. Разыгрывали удачно придуманные диалоги, дурачились и просто общались, стараясь не затрагивать личные темы, но при этом оставаясь на волне единой, сплоченной команды. Конечно, при таком графике не обходилось без ссор и отчитываний. Но все это органично вписывалось в общую канву переживаний и стресса перед туром.    Минхо частенько сосредоточенно наблюдал за Джисоном. Тот наслаждался этими моментами, попутно вспоминая тот самый завтрак, когда этот взгляд казался ему таким искренним. Где-то в глубине души он надеялся, что в эти моменты Минхо тоже не играет, он настоящий. Иногда тот с лукавой полуулыбкой подходил к Хани и поправлял его движения (которые вообще-то не он должен корректировать, но это мелочи). Во время распевки и прогона вместе с танцем Минхо не отрывал взгляда от поющего Джисона, за что получил отеческий подзатыльник от Чана с комментарием: «Лино, работаем, работаем! Не забывайся», и смущенную улыбку самого Хани. Контент сам себя не сделает, но эта неделя всё равно ощущалась как-то особенно. Благодаря своей надежде у Джисона открылось второе дыхание и он выкладывался по полной, чем заслужил одобрительные комментарии от Чана и даже, со слов того, от агентства.    Приятное и неторопливое утро того самого дня оказалось последним спокойным моментом за неделю. График следующих дней был настолько изматывающим, что Джисону просто физически не хватало времени почитать новости и посмотреть, что в итоге получилось в медиапространстве из их ударной работы. Наконец, их ждал выходной. Даже один день отдыха в таком бешеном темпе уже на вес золота. Удивительно, как агентству удалось выкроить его для них.    Уже ближе к ночи вымотанный Джисон зашел в свою комнату и, не в силах даже раздеться, лег звездочкой на кровать. Как всегда, когда знаешь, что завтра не нужно рано вставать, хочется расслабиться и откуда-то берутся силы позаниматься чем-нибудь кроме сна. Спать конечно хотелось, но почитать новости за прошедшую неделю хотелось еще сильнее. Джисон нащупал в кармане телефон, перевернулся на бок и начал листать социальные сети группы. «О, смешной момент со вчерашней тренировки. Так и знал, что этот танец Хёнджина не станут вырезать. Слишком уж он офигенно двигался», – подумал Джисон. Пролистав еще пару шортсов с походами к стилистам, танцами в коридоре агентства под трендовую музыку и распевками, Джисон вдруг долистал до начала недели. Его спокойное до этого лицо вдруг стало каменным. Не может быть. Кадры с того самого завтрака. Какого черта его не предупредили о том, что там будет съемка?! Почему он не заметил эту злосчастную маленькую камеру за спиной, когда садился за стол.    «Нет, нет, нет. Это не может быть правдой. Он ведь тоже не знал о том, что нас снимают?», – Джисон, перевернувшись на спину, уставился в потолок. Он не мог заставить себя даже моргнуть, лишь накопившиеся слезы градом стекали по его щекам, падая в уши и заставляя слышать гулкий стук собственного сердца.