Мой ненаглядный, боль моя...

Оророн не спал, не мог уснуть. Прошло уже несколько дней с тех пор, как Капитано пожертвовал собой, и за все это время Оророн так и не смог полноценно выспаться. Стоило только погрузиться в сон достаточно глубоко, как он снова видел свою последнюю встречу с Капитано, видел, как тот поднимается, ступенька за ступенькой, к трону, с которого больше никогда не встанет, а Оророн ничего не может сделать. Ему хотелось начать кричать, побежать за Капитано, схватить за руку и остановить, но тело словно парализовало, и ему оставалось лишь беспомощно смотреть, как дорогой сердцу человек покидает его навсегда. А стоило только Капитано замереть на троне, как Оророна вырывало из сна с бешено колотящимся сердцем, учащенным дыханием и мокрыми от слез щеками. В очередной раз так проснувшись, вытирая лицо ладонями, Оророн решил отправиться в Очканатлан. После всех событий он ни разу там не был, ему и так это место снится в кошмарах. Но, может, если он увидит Капитано в последний раз, то станет легче. Может, если попрощается и скажет все, что не успел, то сможет отпустить и жить дальше. С этими мыслями Оророн встал с кровати и начал собираться. Когда Оророн прибыл к престолу первозданного огня, было темно, и до рассвета оставалось еще несколько часов. Поднимаясь по ступенькам, он смотрел на Капитано, окруженного слабым светом ледяных кристаллов. Было больно видеть, как вздымается и опускается его грудная клетка от равномерного дыхания, и понимать, что души в этом теле нет и больше никогда не будет. А ведь так легко представить, что Капитано всего лишь спит, и вот прям сейчас проснется и встанет. Но этого не произойдет. Оророн остановился в нескольких ступеньках от Капитано и какое-то время просто смотрел, не в силах произнести хоть слово. Он выглядел так же, как и всегда: темная одежда с золотыми цепочками, черные прямые волосы и шлем, скрывающий лицо. У Оророна было столько вопросов, но какой смысл их задавать, зная, что ответов не получить? — Здравствуй, — выйдя из раздумий, тихо сказал Оророн. Ответа, как и следовало ожидать, не последовало. Помедлив еще секунду, Оророн подошел к Капитано вплотную, сел на каменный пол и, положив голову ему на колено, заглянул в темноту его шлема. — Знаешь, теперь я понимаю, почему ты отдалился от меня в последние дни, — еле слышно произнес Оророн. — Ты ведь уже тогда все знал, да? И про мои чувства, и что пожертвуешь собой вместо Мавуики? — его голос начал дрожать, а глаза опасно защипали. — Почему? Почему ты ничего не сказал? Может, вместе мы смогли бы что-то сделать. Я бы обратился к Ситлали, она точно бы помогла нам, у нее же столько знаний, она придумала бы что-то, — Оророн уткнулся лицом в ткань темных брюк, и из глаз потекли слезы, которые невозможно было больше сдерживать. Его горло сжалось, и дыхание окончательно сбилось, а тело начало потряхивать от беззвучных рыданий. Он продолжал плакать, пока в какой-то момент не отключился.

***

В этот раз Оророну не снился кошмар, ему вообще ничего не снилось. Было только ощущение, будто его кто-то обнимает и тихо говорит: — Все будет хорошо. Не нужно так печалиться, однажды мы обязательно встретимся вновь, — Оророн не мог вспомнить, чей это голос, но он звучал так знакомо, и почему-то хотелось верить тому, что он говорит. Голос все продолжал что-то шептать, но Оророн уже не мог разобрать, что именно. Ему было так комфортно и тепло, что он погружался глубже в сон, пока все мысли окончательно не затихли.

***

Проснулся Оророн от легкого ветерка, треплющего его волосы. Кожу на щеках стянуло от высохших слез, глаза опухли, а тело свело от неудобной позы, но он впервые за последние дни чувствовал себя выспавшимся и, может, не полным сил, но гораздо бодрее, чем раньше. Встав и потянувшись, Оророн заметил, что начало светать, и первые лучи восходящего солнца заставили его зажмуриться и понять, что пора возвращаться. Повернувшись, Оророн посмотрел на Капитано. — Пора прощаться, — еле слышно пробормотал он. И уже громче продолжил: — Не думаю, что боль когда-нибудь уйдет, но почему-то я уверен, что станет легче. Ты нес в себе души своих товарищей столетиями и справился, — Оророн слегка улыбнулся уголками губ. — Я тоже справлюсь, а когда придет мое время, мы встретимся в Царстве Ночи, — он наклонился, оперевшись одной рукой на плечо, а второй – на грудь Капитано, и прошептал: — Я люблю тебя, — Оророн наклонил голову и легонько коснулся своими губами губ Капитано, после чего отстранился. Сейчас признание Оророна слышало лишь небо, но он надеялся, что однажды его ненаглядный тоже его услышит. И, может быть, ответит. — Спасибо тебе за все, — сказал Оророн, медленно отходя от Капитано. По его щеке медленно стекала одинокая слеза, когда он прошептал: — Прощай.