Seventeen Папины дочки

***

Тем временем на слой этажного перекрытия выше на тесной лестничной площадке стоял крепко вцепившийся в пакет со сдобными булочками, откопанными в бездонной хлебнице, Вернон, уставившись в унылую клетку подъездной плитки, и всё никак не мог решиться нажать на свисающую на готовящейся вот-вот порваться цветастой изоляции для проводов кнопку дверного звонка не то из страха её доломать, не то из боязни перед тем, что ждёт его за дверью, ведущей в квартиру 35. Но всё же слишком долго тянуть ему не позволила совесть и стремительно начинающий казаться всё менее надёжным пакет из Пятёрочки, в котором лежат раздобытые новоявленным дилектором семьи Чхве булочки, поэтому уже через пару мгновений не обременённая мешком с гостиницами испещрённая венами крепкая мальчишечья рука потянулась к комку проводов, окружавших потрёпанный жизнью звонок. Но не услышав от того ни звука, Вернон решил двигаться активнее к своей цели (к недоступным недрам 35-й квартиры) и затарабанил по стёганой обивке двери что есть мочи. Старания его вполне окупились, и вот уже приоткрылась с еле уловимым скрипом тяжёлая дверь, из-за которой показалась вихрастая макушка Сынгвана.. А Сынгвана ли была эта макушка?

***

— Сынгван, привет! — Поздоровался со всем наскребённым по сусекам оптимизмом Вернон, но внезапно шапка чьих-то непослушных даже по виду кудрей стала двигаться вверх, а её хозяин — становиться куда выше, чем тогда, когда он был за дверью. И вот уже вовсе не Сынгван, а другой, не менее красивый парень показался удивлённому переменами во внешнем образе друга Вернону. Правда, миг спустя тот осознал, что это всё же не его одноклассник встречает его. — Привет, ты же к Сынгвану? Вернон вроде? — Спросил этот парень, выглядящий так, будто он сошёл с глянцевой обложки журнала прямо в подъезд обыкновенной московской девятиэтажки, несмотря на всю неряшливость и растрёпанность его причёски. — Угу. — Кивнул растерявший дар речи подросток. — Ну проходи, Сынгван тебя ждёт. — Слишком спокойно для человека (титана), последнюю четверть часа убеждавшего Сынгвана в том, что Вернон не умер на лестнице по пути к ним только чтобы не видеть его, а вчера вообще на полвечера ставшего психологом в собственной семье из-за этого же самого Вернона, сказал Джун. — Меня, кстати, Джунхуэй зовут. Я старший брат Сынгвана, ты можешь обращаться ко мне "хён". — Спасибо, хён. — Поблагодарил старшего Вернон, вышедший из оцепенения только у самого входа в комнату друга.

***

— О, Вернон! Ты пришёл. Я уж думал не ждать тебя. — С нарочито равнодушным видом поздоровался с гостем хозяин комнаты. — Прости, Сынгван, я задержался у себя. Мои братья, они.. Как бы это повежливее сказать? — Призадумался Вернон, никогда не находивший цензурных слов для описания поведения своих братьев. — Они очень интересно отреагировали на то, что я собрался к кому-то в гости. — А что в этом такого? Мы же просто одноклассники. — Недоумённо воззрился на Вернона Сынгван, будто тот, не подумав, ляпнул какую-то несусветную глупость. — Вот именно. — Хмыкнул Вернон, соглашаясь и залюбовался умилительно сморщившимся носиком собеседника. Но вдруг переменился в лице, будто вспомнил о чём-то непременно важном. — Слушай, я тут булочки захватил. Неловко всё-таки, в гости — и с пустыми руками. Не подскажешь, куда мне их положить? — Пойдём на кухню, я тебе покажу. — Позвал жестом следовать за собой Вернона Сынгван. — Веди. — Кратко отозвался тот.

***

На кухне ребята оказались не одни. Там уже во всю хозяйничал Джонхан, задумавший приготовить на ужин что-то невероятно вкусное и в процессе забывший о том, что к ним сегодня вот-вот придёт школьный друг Сынгвана, слившись в единое целое с огневиками, домовыми и прочими мифическими обитателями домов в русских селеньях, по поверьям бывшими большим подспорьем в столь масштабном хозяйстве, какое было у семейства Юн, чей глава сейчас ставил в духовку противень по размерам больше напоминавший трамплин на авианосце, чем предмет домашнего обихода. — Пап, это Вернон мой друг. Вернон, это мой папа, Джонхан. — Здравствуйте, Джонхан-щи. — Учтиво поклонился представленный другом Вернон. — Ой да ты не распыляйся на церемонии всякие. Можно просто дядя Хан. — Отогнал приближающуюся завесу неловкости не одобряющий долгих расшаркиваний и прочей будуарной лабуды в своём феоде лорд Юн. — Хорошо, дядя Хан. — Улыбнулся в ответ взрослому Вернон и покорил сердце Джонхана, никогда не бывшего равнодушным к детям. — Ладно, пап, мы пойдём. — Прервал воцарившуюся идиллию Сынгван и, разложив по кухонным шкафчикам принесённую товарищем снедь, потащил того обратно в свою берлогу.

***

— Уютно тут у тебя. — С первого взгляда оценил внутреннее убранство чужой комнаты Вернон. — Ага, я сам выбирал оформление комнаты. Но как видишь, у нас пока беспорядок. Переезд, он такой. Прости за это. — Попытался развить диалог Сынгван, параллельно копаясь в шкафу в поисках гостевых тапочек, которые так и не увенчались успехом. — Не извиняйся. Это ж пустяки. У нас дома тоже самое, только мы никуда особо и не переезжали. — Решил приободрить друга Вернон. — Реально? — Обернулся к нему удивлённый Сынгван, в доме которого испокон веков чистота являлась одним из оплотов семейного счастья и гармонии. — Мгм. — Угукнул в ответ ему Вернон, не видящий в этом ничего такого, как, собственно, и все его братья вместе с его отцом. — Тогда я должен на это посмотреть! — Я обязательно проведу тебе экскурсию по нашему элегантному срачельнику. — Сказал Вернон и немного наклонился и присел то ли в своеобразном поклоне, то ли в неуклюжей пародии на книксен. — Буду премного благодарен. — Подыграл ему Сынгван, весь день не перестающий удивляться тому, с каким серьёзным видом его одноклассник вбрасывает в разговор концентрированный абсурд. И как тот ещё не рассмеялся? Сам Сынгван от нагнетённого невырвавшимися вовремя в земную атмосферу смешинками внутри брюшного давления готовился в скором времени лопнуть, но продолжал сдерживаться изо всех сил потому что не мог понять шутит ли этот неугомонный или нет.

***

— Подожди, а ты хоть успел поесть пока у себя был? — Через некоторое время обеспокоенно спросил у друга Сынгван. — Нет, а что? — С непонимающим видом ответил Вернон. — Так мы же в последний раз в школе в столовке ели, а сейчас уже седьмой час пошёл! — Говоря это, Сынгван был настолько взволнован, что Вернон грешным делом подумал, что в него вселился какой-то дух и назначил его на роль Хранителя Домашнего Очага, чьей первой миссией стала кормёжка одноклассников, по случайности зашедших к нему в гости. — И что? Знаешь, я не особо проголодался. — Сказал Вернон, но в этот самый момент предатель-живот решил подвести его и заурчал на всю не очень солидную площадь Сынгвановой комнаты. — Не особо, значит. А это что? — Тут же ухватился за подвернувшуюся возможность уговорить друга остаться на подольше так и не нашедший в себе воли усмирить эту спонтанно вспыхнувшую внутри него заботливость Сынгван. — Ты прав, ужин не помешал бы. Я пойду домой? — Но эффект от этих слов был произведён абсолютно противоположный тому, которого добивался Сынгван, и неловко мнущийся среди хаотично расставленных по комнате коробок с фирменными логотипами магазинов стройматериалов Вернон уже было засобирался домой, но Сынгван сгрёб в охапку все свои навыки коммуникаций с социумом и поспешил исправить сложившуюся ситуацию. — Стой, я же не это имел в виду. — Размахивая руками в сплошь отрицательных жестах, всполошился Сынгван и, сжав в кулаке остатки мужества, торопливо выпалил, — Не хочешь остаться поужинать с нами? — Да! Было бы славно. — С удовольствием согласился Вернон, уже предвкушающий вкус того благоухавшего тем самым ароматом домашней пищи шедевра, который Джонхан поставил при нём в духовку. — Ок, я сейчас схожу папе сказать, не скучай. — Зашаркал в направлении кухни Сынгван, оставив свою комнату в распоряжении гостя.

***

— Пап, можно Вернон останется с нами поужинать? — Спросил у Джонхана Сынгван, заодно подглядевший в его экран смартфона. — Конечно можно. А чего так? Его дома не кормят? — С напускной насмешливостью поинтересовался Джонхан, не отрываясь от бесконечной вереницы рилсов с рецептами. — Ну, пааап. — Состроил моську, донельзя умилившую наконец закрывшего вкдадку с видео Джонхана, Сынгван. — Ладно-ладно, не дуйся, медвежонок. Я же просто пошутил. — Сказал Джонхан и ласково потрепал сына по волосам, а потом красуясь добавил, — Папка сегодня намутил картофельный гратен, Сынгван-а. — Ох, чует мой нос, белорусский дух разгулялся по дому нашему в этот замечательный вечер! — Тут же ответил на призыв счастливым рёвом голодный дух (Сунён) и молнией примчался на кухню. — Сунён-и, угомонись. — Вздохнул Джонхан, приняв осуждающий вид, которому его дети, знающие о всей той доброте, припасённой для них в его сердце, всё равно едва ли поверят, но в любом случае внемлют его словам, чтобы не расстраивать уставшего после рабочего дня отца. — Не дай бог, чтоб кто-то из вас обжёгся, как в прошлый раз. Да, Сунён-а? — Пап, но я же не виноват, что тот пирог выглядел таким красивым. — Развёл руками немного пристыженный Сунён. Впрочем, это ненадолго. — Но это же не причина, чтобы его трогать! — Воскликнул Джонхан, всплеснув руками, в одной из которых была зажата лопатка, улетевшая далеко-далеко на шкаф и, смирившись со всем беспорядком и хаосом, перенявшим бразды правления кухней из рук Джонхана на этот вечер, в очередной раз вздохнул и уже гораздо спокойнее добавил, — Ладно, идите отдыхайте. Я позову вас, когда остынет. — Спасибо, пап! — Раздались благодарные возгласы со всех углов густонаселённой 35-й квартиры. — Не за что, котятки. — Ответил им улыбнувшийся Джонхан и вновь открыл сохранённые рецепты вишнёвых пирогов, чтобы выбрать из них лучший. Несчастную лопатку, уже приставшую к кружевной салфетке на шкафу, он достанет позже, а учитывая его рост и высоту шкафов, это будет примерно никогда или когда один из его удавшихся ростом сыновей соизволит зайти на кухню, чтобы проведать его, например. Всё-таки Джонхан уже не зелёный юнец, а старый больной человек, к тому же воспитывающий шестерых сыновей.. Так что и мы оставим его и дальше погружаться в эту пучину самосожаления и проследуем за ускользнувшими из кухни под ручку Веркванами. — Вернон, папа на ужин готовит гратен! — Радостно верещал Сынгван, только со второго похода на кухню распознавший содержимое противня, на которое он не обратил ни толики своего внимания, когда вёл Вернона знакомиться с отцом. — А что это? — Спросил Вернон, который оба раза обращал свой взор на что угодно (Да на Сынгвана он смотрел, но так и не смог признаться себе в этом), кроме одиноко стоящего в стороне от другой кухонной утвари противня. — Ты не знаешь? Это запеканка из тонко нарезанной картошки. — Удивился непросвещённости своего знакомого в делах картофельных и поскорее ввёл его в курс дела. — Её ещё вроде сверху сыром посыпают? — Но тут осведомлённость Вернона, первого кавалера Бульбандии, показала голову. Но он, не совсем уверенный в своих знаниях всё же решил уточнить кое-что у Сынгвана, чтобы убедиться в правильности своих предположений. — Тогда знаю, конечно. Мы просто её по-другому называем, да и готовим такое не очень часто. — А у нас папа просто решил, раз мы живём вот так вот на чемоданах, то пусть есть хотя бы по-королевски будем. — Пояснил выбор блюда для предстоящего ужина Сынгван. — По-королевски? — Переспросил Вернон, не имевший ничего против картошки, но также не видевший в ней ничего особенного и немного не понимавший шумихи вокруг этого "гратена". Сказывалось то, что он ещё не попробовал стряпни Великого и Ужасного шефа Юн. — По-царски. — Осуждающе цокнул Сынгван и словно голливудская дива откинул назад волосы. Вернее попытался, с его-то длиной на что Вернон прыснул куда-то в рукав, а Сынгван только отмахнулся от этого "балбеса" с видом оскорблённой дивы. — Ай, ничего ты не понимаешь. — Ну ладно. — Обезоруживающе обаятельно улыбнулся Вернон, последние пару минут, потерявший нить разговора в бездонных глазах Сынгвана, выискивая в них то и дело вспыхивающие огоньки счастья и какого-то скрытого азарта.