И ты проснулся в моей кровати утром

Боль в спине и в ягодичных мышцах заставила Минами недовольно промычать ещё перед тем как он открыл глаза, как делает это каждое утро. Он лениво осмотрел комнату, будто не знает её наизусть, приметил, что на стуле у стены на этот раз как-то слишком много одежды; обычно на спинке расположены его штаны, на сидушке футболка, а носки – хаотично разбросаны где-то у ножек. Тумба тоже приобрела некие изменения: вместо бутылки воды, которая обычно стоит, чтобы парень попил с утра, на ней были незнакомый телефон и очки – квадратные чёрные очки с грубой оправой, такие некрасивые, что Минами вопросительно поднял голову, нахмурив брови. Ему это показалось настолько странным, что он взял очки в руки и покрутил их так, будто сам носит что-то подобное и не может понять, где именно такие покупал и для чего. Он их расправил, ещё немного просматривал и обессиленно положил их на прежнее место, до сих пор не понимая, что такая страшная вещь забыла в его квартире. Затем же Минами попытался встать, но резкая тянущая боль где-то в районе между поясницей и копчиком не дали ему этого сделать. Оставаясь в положении на локтях, он хмурясь смотрел на спинку кровати. Умела бы она говорить и испытывала бы она эмоции, он бы точно увидел на ней удивление, смущение и непонятие, таким странным, сонным, уставшим и одновременно смешным взглядом смотрел Минами. Ему всё казалось странным. Странным показалось и то, что в комнате присутствовал какой-то странный непривычный запах. Кажется, это мужской одеколон с каким-то свежим запахом, таким обычно пользуются взрослые мужики лет так под сорок. Одеколон Минами не такой резкий, более мягкий, но при этом навязчивый, а этот так быстро понравился носу, что он бы и не заметил его сразу. Также окно было закрыто, хотя он часто оставляет его на ночь открытым, ведь любит спать в лёгкой прохладе – он называет это "режим бомжа". А вот дверь, наоборот, была настежь открыта, а он это очень сильно не любит, хоть и живёт один. При осмотре комнаты раз за разом он каждый раз замечал, что что-то не так, казалось, это виновато спросоня, но всё было слишком реальным. И это не плохое утреннее настроение, нет, чтобы оно появилось ему нужно было сначало встать с кровати, ведь он уверен, что день надо начинать с "правильной" ноги. В его случае это была – левая. Минами сам не знает почему левая, если он правша, но левая и рука, и нога ему очень нравятся. В этом плане он, конечно, странная персона, но страннее всего то, что он чувствует какой-то лёгкий дискомфорт. Минами долго не мог понять, до сих пор тараня взглядом спинку кровати, что это из-за того, что матрас переваливает не только в его сторону, но и в другую. Тогда до него и дошло, что спал он этой ночью не один. Парню пришлось резко развернуться в другую сторону кровати всем телом то ли из-за того, что он хотел "напасть" первым и не дать застать себя врасплох, то ли потому, что хотел быстрее посмотреть, кто же это. Его взору предстала спина... Мужская, не такая широкая, как у него, например, загорелая спина. Она плавно опускалась и поднималась – значит, оно ещё спит. Сказать, что Минами сильно удивился – ничего не сказать. Нет, даже не так, он был в откровенном ужасе, панике, в таком чувстве, что желание вскочить с кровати, взять тапок и со всей дури ударить спящего превысило всё остальное. Так он и сделал: вскочил, схватил тапок с пола и замахнулся, но почувствовав, что его мужское достоинство свободно двигается, посмотрел вниз. Минами стоял с тапком в руках полностью голый, да не просто голый, но ещё и весь в каких-то красных пятнах. "Ну всё, я потрахался с какой-то проституткой и он меня заразил какой-то хуйнёй" бурей пронеслось у него в голове, но быстрее любых действий он успел понять, что какие-то пятна странные. Минами провёл рукой по всему телу и тогда только понял, что это засосы. Мать вашу засосы! Раскиданные по всему его телу засосы, будто комариные укусы! Такие большие, будто этот некто мужик оставлял их с широко открытыми ртом. В том, что их оставил именно спящий не было сомнений, ведь вчера утром всего этого безобразия не было!!! Волна омерзения и злости прокатилась у него по спине от лопаток до самого копчика. Ему стало настолько противно и ужасно, что хотелось зарычать, закричать, ударить кровать, разломать её вдребезги, а самое главное – разбудить этого комара и вмазать ему по самое не хочу! Теперь и эти страшные очки казались ему ужасными, и этот незнакомый телефон – игрушкой сатаны. Чуть ли не взвыв, Минами заорал, что есть мочи: — Просыпайся блять! — вылетело из его рта не по-человечески. Тело на кровати от неожиданности вздрогнуло, а потом снова затихло. К Минами сонно и неторопливо повернулся мужчина, который до этого сладко спал. Минами был уверен, что как только увидит его лицо вмажет ему хорошенько, но замер он как только эти густые брови на смуглом лице нахмурились. Кажется, он никогда раньше не встречал такого красивого, но одновременно уродливого мужчину: короткий лоб с одной стороны был укрыт чёрными, как смола волосами, а эти голубые глаза, выглядывающие из под пышных ресниц засверкали лёгким недугом; губы на этом лице были безобразные – одна меньше другой, но этот изящный подбородок и аккуратный нос разыграли данную картину так хорошо, что смотрелось великолепно, худые щёки прибавляли мужчине аристократичности, такой сексуальной и неповторимой, что это бросалось первым. Но ничего из вышеперечисленного не смогло скрыть возраста данной персоны. Вместо ругательств и криков Минами еле как выдавил неожиданное для себя: — Доброе утро. — Доброе. — неожиданно мягко ответил незнакомый мужчина. Он протёр глаза руками, а после потянулся к очкам. Минами настолько опешил от увиденного, что не сразу понял к чему тянется его рука. Парень сам протянул ему квадратный аксессуар, успев дотянуться раньше. И только сейчас его смутил свой голый вид – он, найдя свои трусы на полу, быстро их надел. Так, наклонившись, он заметил, что мужчина тоже в том, в чём мать родила. Он взглядом прошёлся по голой волосатой ноге, которая выглядывала из под одеяла, выше к бедру, его уже было не видно. Зато руки мужчины, облитые ожогами несколько летней давности прекрасно были видны, и Минами покорило эстетическое удовольствие при виде них. Мужественность от этого мужчины так и веяла, но при этом преобладала нежность и разумность, перед ним явно начитанный и умный человек. В голове начали обрывками проявляться события вчерашнего вечера, кажется, это было день рождение его сокомандника. Да, точно, день рождение в одном дорогом местечке недалеко от спортцентра, в котором он тренируется. Минами хорошо помнит двери с аркой, как в самых настоящий японских храмах, помнит эти маленькие низкие столики и гору саке. А также один большой стол в центре заведения, за которым сидели люди в рубашках и пиджаках. Корпоратив! Кажется, именинник, его хороший друг, жаловался на то, что в заведении также проходит корпоратив какой-то крупной компании. Потом как-то они с друзьями присоединились к девушкам с корпоратива – это были утончённые дамы на каблуках. И только один Минами подошёл к мужчине, стоящему поодаль. О чём именно они говорили парень уже не вспомнит даже если напряжёт все свои извилины, но он точно помнит как был без ума. Прямо, как сейчас, но в разы сильнее. Вдруг резкой вспышкой в голове появился момент того как он покупает бутылочку саке, предлагает этому мужчине и они вместе идут за уже пустой стол именинника. Они будто бы спаивали друг друга, но Минами пил в разы меньше, ему много и не надо, чтобы повеселиться. А мужчина пил много. Также он много болтал. Заболтал Минами так, что они вместе и ушли... — Сколько время? — так же сонно спросил незнакомец, потягиваясь в кровати, чтобы скорее проснуться. — Время? Время, время, сейчас, секунду. — Минами осмотрел комнату, не увидел нигде своего телефона, после прошёл несколько шагов в сторону, чтобы чётко было видно настенные часы и сказал: — Пол восьмого утра. Мужчина тут же поменялся в лице. Было видно как сильно он опешил, испугался и стал таким взволнованным, что Минами захотелось расспросить его, что случилось. Не говоря ни слова, он поднялся и начал торопливо осматривать комнату, пытаясь найти свою одежду. Одежду ему подал Минами, и в этом момент им удалось встретиться взглядами. Золотистые глаза Минами сверкнули на солнце, окрасились в яркий цвет, а голубые глаза напротив – расширились, заискрились. Кажется, в этот момент и он вспомнил, а может быть и понял всё то, что произошло вчера. Его щеки вспыхнули, а прежняя сонливость обратилась в неуклюжесть – он собирался опереться рукой об кровать, но как-то не так её поставил и умудрился упасть. Это выглядело очевидно смешно и забавно. — Ты спешишь? А куда? — не успевая сформулировать свои мысли, спросил Минами. — Мне... Нужно домой и срочно. Дома... Дома сын! И он один, а я обещал вернуться до полуночи. О боже... Слова быстрым градом вылетали из его рта, а сам он спешил одеться так, что путался в собственной одежде, не понимал, что делает. — У тебя есть сын? Сколько тебе лет? — Минами казалось, что его бросают, будто воспользовались и пытаются удрать. Но мужчина не ответил. Он быстро оделся, схватил свой телефон и слез с кровати, но и шага он не успел ступить, как перед ним встал Минами. Он посмотрел на него вопросительно, а потом заметил все эти засосы и так смутился, что нахмурился. Его эмоции брали вверх и одновременно все сразу: и удивление, и смущение, и злость на самого себя. Поэтому он краснел, потом покрывался потом и бледнел, а потом снова краснел. Столько всего поменялось на его лице, и Минами, как заворожённый смотрел на всё это. — Прости, правда прости, но мне нужно идти. — говоря это, мужчина выходил из комнаты, размахивал руками, а лицо его было таким сочувственным, будто реально поматросил и собирается бросать. — Как-нибудь ещё встретимся, обязательно, но мне пора! И он выбегает из квартиры. До Минами доносится как он обувается, как открывает дверь и как закрывает. И всё. Так он и остаётся стоять у кровати, пытаясь понять, что это только что было.