Heavy love

В течение нескольких месяцев Арнир с особым трепетом заботился о своем Междумирце, словно о драгоценном цветке. Он тщательно следовал указаниям Дидилии и даже в моменты, когда его терзали сомнения, обращался к ней за советом. В ответ она лишь отмахивалась, уверяя, что он излишне тревожится и напрасно накручивает себя. Но страхи Арнира не отступали. Он слышал слухи о мужчинах, чья связь с богами оканчивалась трагедией – выкидышами или смертью в родах. Мысль о том, что его ребенок или возлюбленный могут пострадать, терзала его, хоть он и понимал, что подобный исход маловероятен, ведь его любовь – не смертный. Арнир был поглощен делами, которые не терпели отлагательств, хотя всем сердцем стремился быть рядом с Междумирцем. В часы его отсутствия заботу о беременном возлюбленном брал на себя Санфиш. Их нельзя было назвать близкими друзьями, но их связывал общий наставник и предмет обожания – Междумирец. Легко представить, каким громом поразила Санфиша весть о беременности наставника, когда он, наконец завершив свои дела, вернулся домой. Он допускал, что в его отсутствие могло произойти многое, но подобного поворота событий не мог даже вообразить. Вот они сидят в увитой зеленью беседке, вдыхая аромат чая. Сад Арнира пестрел разнообразием растений, но Санфиш заметил, что взгляд Междумирца чаще всего задерживается на скромных ромашках. Что привлекало его в этих простых, почти невзрачных цветах? Прервав тишину, он задал этот вопрос. Ло лишь приподнял уголки губ в легкой полуулыбке, маска, как всегда, скрывала большую часть лица. – Я всегда любил эти цветы. В них есть какая-то непритязательная прелесть. А еще они напоминают мне об одном случае… о моем лучшем друге. – О каком? – не удержался Санфиш. – Прости, Санфиш, я не хочу об этом говорить, – голос Междумирца помрачнел, и тень печали скользнула по его лицу. Санфиш понял, что история, связанная с его другом, была болезненной и трагичной. Осознав это, Санфиш сразу же сменил тему, чтобы не омрачать настроение. Судя по вернувшейся на лицо Междумирца улыбке, ему это удалось. Месяцы пролетели, и вот Ло, находясь на последнем месяце беременности, почувствовал первые настоящие схватки. Это было совсем не похоже на ложные предвестники, которые он ощущал ранее. Это был сигнал – его малыш готов появиться на свет. Дидилия незамедлительно предложила свою помощь, за что Арнир и Санфиш были ей безмерно благодарны. Она попросила их не входить в комнату, но заверила, что позовет, если понадобится их помощь. Согласившись, они остались ждать. Часы тянулись мучительно медленно; нервы были на пределе. Арнир метался из угла в угол, не находя себе места, а Санфиш тихо ждал в коридоре, прислонившись спиной к двери, откуда доносились стоны Междумирца. Но внезапно крики стихли, и коридор наполнился детским плачем. Не в силах сдержаться, они рванулись к двери, но та распахнулась, и на пороге появилась Дидилия. – Поздравляю отцов и дядю с рождением сына! – с сияющей улыбкой произнесла она. – Нам всем нужно время, чтобы прийти в себя после этого знаменательного события. Как только состояние Межди стабилизируется, я разрешу вам его навестить. А пока малыш будет находиться в его комнате рядом с Междумирцем. А вы тем временем определитесь с именем для вашего сына. Дидилия вошла в комнату и с мягкой улыбкой прикрыла за собой дверь. Арнир и Санфиш облегченно вздохнули, словно с плеч свалился непосильный груз. – Ха-ха! Значит, у меня сын! – с восторгом воскликнул Арнир. – Хм… А я почему-то думал, что будет девочка, – с легкой грустью протянул Санфиш. – Ну да ладно; главное, что ребенок родился здоровым. А как мы его назовем? Межди говорил, что выбор имени – твоя прерогатива. – Хм… Я еще не придумал, лучше, когда Межди будет лучше, то обсудим это. Санфиш кивнул, принимая предложение Арнира.

Их отношения стали гораздо более хорошими и доверительными, чем прежде?

***

Арнир и Санфиш были безмерно благодарны Дидилии за её заботу и профессионализм. Каждый день они наблюдали, как их сын растет и крепнет под её внимательным оком. Междумирец, хоть и восстанавливался после родов, также с трепетом следил за каждым шагом своего ребенка. Его сердце наполнялось гордостью и счастьем, когда он смотрел на маленькое, беззащитное существо, которое теперь было частью их жизни. Однажды, когда Дидилия пришла в их дом, чтобы проверить малыша, она заметила, что Арнир и Санфиш сидят рядом с Междумирцем, обсуждая имя для своего сына. — Лукас — прекрасное имя, — сказала Дидилия, улыбаясь. — Оно означает «свет», и я уверена, что ваш сын станет светом в вашей жизни. — Мы надеемся на это, — ответил Арнир, его голос был полон нежности. — Он уже приносит нам столько радости. — А как вы себя чувствуете? — спросила Дидилия у Ло, который выглядел немного усталым, но счастливым. — Я чувствую себя лучше, чем когда-либо. Быть матерью — это невероятно. Хотя порой мне бывает тяжело, я не могу представить свою жизнь без него, — ответил Междумирец, его глаза светились от любви. Дидилия кивнула, понимая, что процесс восстановления требует времени. Она знала, что важно не только физическое состояние, но и эмоциональная поддержка. — Вы все справляетесь великолепно. Но помните, что вам нужно время для себя и друг друга. Не забывайте заботиться о своем собственном благополучии, — напомнила она. Вскоре Дидилия сообщила им о том, что готова покинуть дом. — Я уверена, что вы сможете справиться сами. Если вам понадобится помощь, не стесняйтесь звать меня, — сказала она с теплотой. Арнир и Санфиш поблагодарили её за всё. Их сердца были полны благодарности за то, что она стала частью этого важного момента в их жизни. После ухода Дидилии в доме воцарилась новая атмосфера. Арнир и Санфиш стали больше времени проводить вместе с Междумирцем и Лукасом. Они начали изучать радости и трудности родительства. Каждый день приносил новые открытия: от первых улыбок до ночных пробуждений из-за плача малыша. Санфиш часто приходил на кухню, чтобы помочь с приготовлением еды или просто поддержать разговор. Они делились своими мыслями о будущем Лукаса, о том, каким он вырастет и какие качества они хотели бы в нем видеть. — Я надеюсь, что он будет таким же добрым и отзывчивым, как ты, — сказал Арнир однажды Санфишу. — А я надеюсь, что он унаследует твою силу духа и решительность, — ответил Санфиш с улыбкой. Время шло, и вскоре Лукас начал делать свои первые шаги, а его смех наполнял дом радостью. Арнир и Междумирец смотрели на него с гордостью и любовью. Каждый день они понимали, что вместе могут преодолеть любые трудности. И хотя впереди их ждали испытания и неопределенности, они были готовы встретить их вместе — как семья.