Ты это ты

Они были разные. У Августа говорящая фамилия, толпы поклонников из всевозможных классов и по умолчанию отличные оценки, даже если в теме он был на слабую четверку. У него всегда идеально уложенные волосы, кожаный дипломат и дорогое пальто от какого-то известного бренда. У него полный поднос еды, но пустое место рядом, потому что всем было неловко садиться с ним. А после школы его всегда встречал личный водитель. Они всегда были разные, но Август не мог не обращать внимания, ведь у Димы самая обычная фамилия, каких было много, болтающие с ним обо всем и ни о чем одноклассники и лучший друг Сева, а учился он стабильно на четверки, иногда скрашивая табель жирным трояком за кое-как выученное стихотворение. У него растрепанные волосы, повидавший виды рюкзак и куртка, кажется, доставшаяся от старшего брата. А в столовой он в кругу таких же мальчишек как и он, весело болтающий, пока в одной руке школьная пицца, а в другой яблоко, стащенное у первоклашек. А после школы он шел до первого перекрестка с Севой, расходясь там в разные стороны. Все шло своим чередом и продолжалось бы так дальше, пока не случилась какая-то неудачная сделка, падение акций и конфликт отца в компании, отчего его репутация резко приобрела негативный окрас. С первым же днем после тех событий появление Августа в школе сопровождалось шепотом по углам. К нему почти никто не подходил. Всю следующую неделю он ощущал пасмурное настроение, будто солнце в погожий майский день не светило только ему. У Августа все еще говорящая фамилия, теперь отталкивающая от себя, и хорошие оценки, хоть спрашивать стали реже. Все также уложенные волосы, дипломат, пальто, но пустой поднос в столовой, потому что есть в такой гнетущей атмосфере больше не хотелось, как и ходить сюда тоже. Он делал это по-привычке, садился за стол и чувствовал, даже не оглядываясь, как люди были еще дальше, чем обычно. А после школы он прятался в машине, прося уезжать как можно скорее. Но однажды на его подносе появилось яблоко. Такое большое, зеленое, как те, что давали на десерт младшеклассникам. Только вот это было не от них, а от того, кто, казалось бы, настолько жил в своем привычном мире и не обращал на него внимания. Один из немногих, кого не привлекал блеск его туфель и желание заглянуть в отцовский кошелек. Дима улыбнулся ему, стоило Августу поднять взгляд, и солнце будто вновь пробилось сквозь тучи. Но он даже не успел ничего ему сказать, как прозвучал звонок и Дима убежал на уроки. В следующий раз, когда это повторилось, он буквально поймал его за руку. — Зачем ты это делаешь? Ты ведь знаешь, что мой отец- — Но ты же не твой отец. Ты это ты, — и вновь улыбнулся ему. — А эти яблоки вкусные. Так рядом с Августом, помимо шепотов за спиной и нависшей гнетущей тучей, впервые появилось маленькое солнце в лице Димы, который вдруг стал подходить к нему все чаще, даже помимо столовой. Что-то спрашивал, показывал, иногда быстро тараторил стихотворения и исчезал в классе, чтобы вернуться довольным с четверкой и продолжить рассказывать о чем-то другом. А где был Дима, там появлялся и Сева, которому вообще фамилия Августа ни о чем не говорила, будто он первый раз в жизни о нем слышал. Так Август впервые прошел мимо машины, которая всегда забирала его. — А ты видел граффити, которое Димка нарисовал за гаражами? Закачаешься! — воодушевленно воскликнул Сева, когда они внезапно заговорили про рисование. — Сева! — смущенно одернул его Дима, но не мог не заметить загоревшиеся глаза Августа. — Там все равно перекрашивать собирались, честно! Я бы иначе не стал, неправильно же… А Августу все равно, что там правильно или нет, ведь это рисунок от Димы. Да и тем более каждый второй рисует и за гаражами, и на гаражах, а кто-то и в них… Он впервые оказывается в таком месте и видит совсем плохо считываемое слово «ВЕСНА» большими размашистыми буквами ядреных цветов. И в тот момент оно значит так много. А Дима выглядит таким гордым и совсем немного смущенным своим творчеством, пока их кто-то не окликает и они сбегают врассыпную. Для него действительно наступает весна. Ему впервые становится не так важно, какая у него фамилия и как много людей ходит рядом, а в табеле появляется такая незнакомая четверка, но честно заслуженная! Всегда аккуратно уложенные волосы к концу учебного дня теряют свою идеальность, то и дело лохматясь в дружеских потасовках, на кожаном дипломате появляются наклейки из жвачки, а дорогое пальто сменяется свободной курткой. На подносе вновь полно еды, но она уминается в два счета, потому что с двух сторон от него Дима и Сева вновь спорят о чем-то, а Август услужливо пытается скрасить их споры едой, пока сам держит в руках прихваченное для него яблоко. А домой он теперь возвращается только сам, разминувшись с Севой на перекрестке и провожая Диму почти до двери, хоть и живет не рядом. Они разные, а репутация вокруг его фамилии не меняется, но главное, что это их больше не волнует. Для них наступает весна.