Шесть

2007 год, Оклахома, США. Центральное отделение больницы маленького городка на окраине штата - "Мэрричейн". - Тео резким движением головы оглядывает настенные часы напротив двери дерматолога, после чего возвращает её в исходное положение. Пот словно рекой стекал вниз с каждого миллиметра его тела, лёгкая дрожь пробежала вдоль поясницы, словно в такт нервно тикающему глазу. Щелчок дверной ручки прервал парад столь нервного ожидания. Из дверного проёма показался специалист в голубом одеянии и белоснежной маске, которую он так поспешил снять быстро закрыв за собой дверь. Рванув прямо в его сторону Тео поспешил спросить про результаты обследования. -Что скажете? Каковы результаты? Тео словно взъерошенный перебирался на месте с ноги на ногу пытаясь выдавить из доктора хоть каплю столь драгоценной для него информации. Словно гробовая тишина окатила и без того пустующий коридор. Лицо медика словно скрывало правду которую Тео всё никак не мог у него разузнать. -Пройдёмте... Произнёс доктор медленно направляясь на ближайшую лавочку в конце больничного крыла. Тео поспешил за ним. Медленно идя по столь длинному коридору и оглядываясь на серые двери палат Тео всё никак не мог понять, зачем? Зачем нужно идти так далеко? Куда ведёт его доктор? Разве могло случится что-то плохое? И тут его словно осенило. Могло случится что-то плохое. Да и не то чтобы могло, вероятно это случилось! Осложнения пуще прежнего? Требуются дорогостоящие препараты или процедуры? Что чёрт возьми, ЧТО? Его разум словно был затуманен мыслями про всё это, как вдруг они остановились. Медленно присев они словно инстинктивно направили взгляд друг на друга, и во взгляде доктора явно читалось что-то столь ужасное, от чего хотелось бы убежать или просто скрыться, как от страшного сна, как от ужасного кошмара. -Мы...больше так не можем... Доктор медленно протянул паузу в то время как Тео словно скрипел зубами от страха. -Мы больше не можем держать его здесь, всё это...бесполезно. Ни одна из процедур, ни один из прописанных препаратов не пошёл ему на пользу, всё это лишь ухудшило его состояние вызывая сильные, а иногда даже необратимые побочные эффекты как на внутренние органы так и на саму кожу... Слушая это Теодор всё ближе и ближе приближался к тому что он пускай и понимал, но не готов был услышать. К тому, от чего хотелось просто провалится сквозь землю и не выбираться на поверхность. Хотелось просто...гнить. -Мы приняли окончательное решение снять с себя полномочия по уходу за пациентом палаты номер 17, более известным как Рассел Оуэнс. Хотим официально заявить. Болезнь не поддаётся медицинскому вмешательству и на данной стадии является - неизлечимой. Ему осталось не больше половины года, шесть месяцев... После таких, словно заученных заранее произнесённых в ускоренном темпе слов, врач удалился. Пот, дрожь, всё это вернулось к Теодору в большем объёме. Тело не могло усидеть на месте, лёгким не хватало воздуха. От одной только мысли и осознания услышанного наворачивались слёзы и словно отказывали конечности. Хотелось просто провалится под землю. Уйти безвозвратно. Уйти так глубоко вниз начать задыхаться ещё сильнее и чувствовать как земля и различные насекомые обитающие в ней попадали тебе во все щели словно ты был погребён заживо. Лишь не чувствовать всего того что он чувствовал сейчас, стоя в больничном коридоре, другой конец которого ведёт к двери, за которой сейчас постепенно лежит, вероятно скручиваясь от боли как душевной так и физической - умирает Рассел. Подумать только что когда-нибудь он будет вот в таком простом тоне выслушивать от казалось бы единственной надежды на спасение его друга - то, что он медленно покидает наш мир. Эмоции выплёскивались всё сильней, слёзы стекали по серой грубоватой шерсти на его лице. Казалось он словил паническую атаку, сползая вниз по лавочке. Спасибо медсестре стоявшей у регистратуры неподалёку. Сглотнув пару таблеток глицина и запив это куллерной водой с привкусом хлорки тот понемногу успокоился, но словно перешёл в стадию овоща, тихо сидя и лишь изредка выдыхая поглядывая в белую стену. Словно от этого был какой-то смысл. А какой ещё может быть смысл сейчас? Смысл чего? Смысл того что он сейчас сидит, смысл его осознания, существования, жизни? Всё это сейчас не имело смысла ведь одна из жизней уже скоро собиралась покидать наш мир. А что значит наш мир? Может он в разы страшнее мира иного, ведь люди страдают. Страдают от тех бед и несчастий которыми их якобы проверяет выдуманный дядька на небе. А может и не выдуманный. А что из себя представляет мир иной. Что будет на том свете, после смерти...? Теодор размышлял так будто сейчас он сам отправится покорять пучину ада что уготовила ему судьба за все его совершённые на протяжении столь короткой жизни грехи. Лучше не думать об этом, лучше абстрагироваться от всего этого и просто успокоится, просто ждать... Прошёл час, а может два. Может целая бесконечность, какая разница. Тео всё также сидел, лишь изредка издавая звуки похожие на всхлипывания. Вообще, не всё ещё кончено. Нет, конечно теперь уже ничего не исправить, но можно постараться скрасить оставшееся время кратковременными воспоминаниями, которые с одним уйдут в могилу, а с другим останутся висеть тяжёлым грузом до конца жизни, если конечно его жизнь не столь же коротка. Это словно в детстве на площадке, ты веселишься и находишь новых друзей с которыми ты и часа не продержишься. И вряд-ли вы когда либо в жизни увидите его хотябы ещё один раз. Но здесь немного иначе. Это слишком сложно. Скользнув ботинками по полу тот оглядываясь через спину на дверь в конце коридора направился ближе к регистратуре, узнать о точном времени возможности - забрать пациента из больницы. -Завтра... Произнёс Теодор сквозь лёгкий смешок словно он уже сходит сума. Это была будто бы защитная реакция, но он и сам не понимал что сейчас чувствует. Немного погодя он медленно переплетаясь с ноги на ногу направился в сторону выхода из больницы. Открыв прозрачную дверь он оказался на свежем воздухе. Казалось он поможет ему прийти в себя, но сознание всё также было затуманено, а из-за сниженной концентрации после таблеток он даже не мог разобраться что делать и куда идти. Одним словом он ощущал лишь подавленность, страх и...голод. Не самое лучшее время но по-моему ему хотелось немного перекусить у себя дома в одиночестве. Или может заесть горе как он обычно делает это из-за любой мелочи. Какая разница. Он. Хотел. Есть.