Vendetta

Свет едва пробивался сквозь плотные шторы, окрашивая комнату в пепельные тона. Чимин проснулся с ужасной болью в голове и сухостью во рту. Горло сжалось, будто он всю ночь пил песок, а виски стучали в такт собственному сердцу. Он медленно протёр глаза, пытаясь понять, где сейчас находится.  И таки понял. Омега был в доме человека, которого хотелось видеть меньше всего. Как он сюда попал? Он не помнит, лишь мутные картинки всплывали в его голове.  Чимин немного приподнялся, сжимая покрывало так сильно, что костяшки пальцев побелели. Ощутив некую прохладу, которая пробиралась сквозь тело, почти обжигая. Особенно — ниже живота. Судорожно вдохнув, он приподнял одеяло. На нём не было одежды. Совсем. Ни нижнего белья, ни футболки — только собственная кожа и тяжёлый тканевый кокон. « — Я переспал с кем-то? Неужели с…Чонгуком?» пронеслось у него в голове. Чимин сжал губы, он помнил лишь тёмное помещение, и кучу голых альф, которые готовы были ему приставить. И стол, который был заполнен разными видами наркотиков. Но единственное, чего он не помнил, это как он снова оказался в этом доме. Ручка двери с лёгким щелчком дёрнулась. Чимин вжался в подушку, прижимая одеяло к телу до боли в суставах. Он не был готов. Ни к разговору. Ни к взгляду Чонгука. Дверь отворилась неспешно, почти беззвучно, и в комнату вошёл альфа. Он выглядел как обычно. Обычно безупречно. На нём были чёрная рубашка с закатанными рукавами, из-под которых виднелась татуировка на руке, чёрные брюки, а волосы были аккуратно уложены. Он остановился у порога, взглядом скользнул по телу омеги. Будто хищник, который вот вот готов напасть на свою жертву. Они оба молчали. Секунды. Минуты. Слишком долго. Пока Чонгук не заговорил первым: — Ты хоть понимаешь, что ты блядь натворил? — голос мужчины звучал спокойно, но за этой тишиной чувствовалась ярость, сдерживаемая с трудом. Он сделал шаг вперёд, потом ещё один. Напряжение росло в комнате, как удушливый смог. Чимин всё так же лежал, не поднимая взгляда. — Посмотри на меня, — тихо, но жёстко потребовал Чонгук. Молчание. — Посмотри. На. Меня. Омега продолжал молчать, будто слова альфы отскакивали от стены. В его затылок будто впивались острые иглы взгляда, но он упрямо не двигался. Чонгук остановился у самой кровати, сжал кулаки. — На чужой территории. Ты был под кайфом, пьяным в стельку. В окружении чужих, — от этих слов он раздражался всё сильнее. — Ты блядь осознаёшь, где ты был и, что ты сделал? Никакой реакции. Чимин вёл себя совсем как дитя. Ведь так делают только дети. — Даже глаз не поднимешь? усмехнулся он, но в этом смехе не было радости. Только злость. — Смешно. Ведь сердиться сейчас должен я. Ты поставил под угрозу не только себя, но и весь клан, а в особенности..— делая секундную паузу продолжил тот. — Меня. И даже так ты не посмотришь мне в глаза? Молчание стало тяжёлым, как бетонная плита.  Чонгук выдохнул и резко развернулся к двери. — Я привёл врача, его зовут Тэхён. Он тебя осмотрит. Потом поговорим. Или нет. Мне уже, честно говоря, плевать. Он хлопнул дверью, не оборачиваясь, оставляя Чимина в полнейшем одиночестве. Не прошло и пары минут, как щёлкнула дверь снова — на этот раз тихо, осторожно. В комнату вошёл молодой омега. Он выглядел уставшим, но собранным: тёмные волосы чуть растрёпаны, на плече висела медицинская сумка. Его взгляд скользнул по Чимину — быстро, без осуждения, скорее с лёгкой настороженностью. — Привет, — коротко бросил он, проходя ближе к кровати. — Мне нужно тебя осмотреть. Омега не ответил. Он лишь сильнее натянул одеяло на себя, всем своим видом показывая, что не собирается сотрудничать. Тэхён тихо вздохнул. — Слушай, — проговорил он ровно. — Мне плевать, хочешь ты этого или нет. Но если у тебя передоз, рваные связки или внутренние повреждения — сдохнешь. Твоё дело. Я даже не знаю, почему вообще должен это делать. Чимин злобно сверкнул глазами из-под ресниц. — Не прикасайся ко мне, — процедил он. Тэхён на секунду остановился, прищурился. — Окей, — пожал он плечами. — Тогда умрёшь красиво. Напиши только записку, что ты сам отказался, а то твой альфач открутит мне голову. — Он не мой.. Врач усмехнулся, устало и безрадостно. Он медленно прислонился к косяку двери, скрестив руки на груди. — Не твой? — протянул он. — А ты, значит, просто так валяешься в его доме, полностью обнажённым? Чимин вспыхнул. — Я… — омега захрипел, не найдя слов. Только горло обожгло стыдом и злостью одновременно. Тэхён чуть наклонил голову набок, глядя на него холодно, почти с жалостью. — Вот и всё твоё «я», — бросил тот.  Он развернулся, подошёл к небольшой тумбе у кровати и, молча, поставил на неё аптечку. Движения были резкими, отрывистыми — видно было, что его терпение быстро подходило к концу. — Дай мне хотя бы осмотреть тебя, — сухо добавил он. Чимин сжал одеяло ещё сильнее, горло сжало судорогой, но он всё же глухо выдохнул: — Делай, что хочешь. Только не трогай меня больше положенного. Тэхён скользнул по нему равнодушным взглядом. — Поверь, мне это тоже неприятно, — отозвался он, доставая из аптечки перчатки и антисептик. — Я бы сейчас мог лечить нуждающихся стариков, а не капризных омег. Но жизнь явно решила сыграть со мной в злую шутку. Чимин прикусил губу, не зная, что на это ответить. Внутри всё кипело — от унижения, от бессилия, от собственного отражения в глазах чужака, который видел в нём только проблему.  — Открой рот, — приказал ему Тэхён, надевая перчатки и брызгая их антисептиком.  Парень не долго думая, подчинился. Приоткрыв немного рот, он начал тяжело дышать. — Сухой, — процедил он, медленно взглядом переходя на глаза. — А зрачки расширены. Жить будешь, просто пей побольше воды и прими лекарства, я выпишу какие тебе стоит принимать, и твой Чонгук всё купит. Чонгук. Чимин опешил. Кто позволил этому парню называть Чона по имени. Омега резко вскинул на него взгляд, в котором мелькнула искра — обида? Гнев? Он сам не мог понять, что именно его задело. Но, кажется это была ревность. Очень сильная ревность. — Ты слишком свободничаешь, — съязвил парень, не сдерживаясь. — Думаешь, если тебя взяли сюда, то ты теперь часть клана? Тэхён усмехнулся, не поворачиваясь, — коротко, сухо, будто услышал детскую глупость. — Думаю, если б я хотел быть частью этого клана, я бы хотя б притворился, что мне тут нравится, — спокойно ответил он, укладывая в аптечку все принадлежности. — Тем более я тут не надолго, так, что не переживай, никто не помешает тебе жениться на нём. Он обернулся — спокойно, почти равнодушно — и посмотрел Чимину прямо в глаза. — И если уж на то пошло, мне плевать как ко мне тут относятся. Мне не нравится твой «господин» у меня к нему только ненависть и не более. Огрызнулся Тэхён, направляясь к выходу. Он сильнее сжал свой чемоданчик до белых костяшек на руке, и на последок произнёс: — Осмотр окончен. Захлопнув дверь, и оставляя омегу в полном одиночестве. Выйдя в коридор, парень завернул за угол, но ударился обо что-то очень крепкое. От резкого столкновения Тэхён чуть не выронил чемоданчик. Подняв глаза, он уткнулся взглядом в чёрную рубашку, а потом — в холодное лицо Чонгука. Тот смотрел на него сверху вниз, ни слова, ни движения. Только напряжённая линия челюсти и взгляд, будто сканирующий насквозь. — Закончил? — глухо произнёс альфа. Ким выдохнул сквозь нос, будто пытаясь сдержать раздражение. — Ему ничего не угрожает, — коротко ответил он. — Я выписал рецепт, — протянул ему листочек с разными названиями таблеток омега. — Если он будет принимать их как свои наркотики, то через пару недель будет как огурчик. Чонгук лишь хмыкнул. Его лицо выражало совсем ничего. Он положил листок себе в карман, но не ушёл, остался стоять на месте, глядя прямо в большие карие глаза. — Ненавидишь меня значит? — спросил альфа наклоняясь ближе к лицу омеги.  Тэхён опешил. Он не думал, что взрослый мужчина будет подслушивать чужие разговоры. Парень немного отстранился, чтобы их лица были на допустимом расстоянии и сказал: — Подслушивать не хорошо, господин Чон. — Ох, теперь я господин Чон? Почему же не идиот? — с ехидной ухмылкой спросил мужчина, наклоняя всё ближе и ближе. — Я не знал, что вы умеете обижаться, господин, — в ответ улыбаясь ему ответил Тэхён, выделив слово «господин» с особой интонацией. — Или вас возбуждают оскорбления в ваш адрес? Чонгук прищурился. Он продолжал медленно подходить и приближаться к чужому лицу на максимальное расстояние. — Осторожнее со словами, доктор, — прошептал он, его голос стал ниже, почти интимным.  Альфа выпрямился, резко отступив на шаг, будто отпуская натянутую нить. Тэхён лишь вытер невидимую пыль с одежды и с презрением посматривая на мужчину. Чонгук хмыкнул, чуть склонив голову набок, разглядывая омегу начиная с его ярких глаз, и заканчивая кончиками пальцем. — Забавно, — наконец бросил он, отводя взгляд. — Так посмейся, — кинул парень, скрестив руки на груди, его спина выпрямилась, а губы изогнулись в насмешливую полуулыбку. — Я здесь из за тебя, благодаря мне ты можешь сейчас стоять здесь прямо сейчас. Поэтому я имею полное право высказываться или требовать, — холодно ответил он посматривая на дверь, где сейчас находился омега-наркоша. — Я осмотрел твоего ненаглядного, поэтому, будь добр, дай мне пройти. Тэхён прошёл мимо, не оборачиваясь. Он чувствовал, как взгляд Чонгука прожигает ему спину. Но не замедлил шага. Только сжал кулаки, скрыв дрожь в кончиках пальцев. Ему хотелось сказать ещё что-то — колкое, болезненное — но он знал, что сейчас лучше уйти.

****

Дым клубился над пепельной чашей, рассыпаясь по комнате едва уловимым запахом сандала. На массивном кожаном диване сидел О Лино, а по бокам от него сидели двое омег, которые так и норовились залезть к нему в штаны. Мужчина совсем не обращал внимание на двух шлюх, он спокойно попивал стакан виски, рассматривая бумажные отчёты. Один из омег поглаживал вставший бугорок через ткань штанов, постепенно перемещаясь на пол, альфа не обратил на это внимание, всё ещё продолжая рассматривать бумаги, омега буркнул от отсутствия внимания, и потянулся к ширинке штанов, приспуская их вместе с нижнем бельём, обнажая чужой член. Омега взял набухшую плоть в руки и, начал облизывать его кончик, а затем взял в рот по самое основание тихо причмокивая. Лино не понравилось такое свободничество, да и настроение заниматься с кем-то сексом сейчас не было, отложив бумаги, и убрав руку с другого омеги, он схватил нарушителя за волосы, приказывая тому остановиться. — Я не давал тебе команду «сосать», — глухо произнёс он, сжимая чужие волосы ещё сильнее. — Так, что ты блядь творишь, — сказал он сквозь зубы. Омега лишь тихо всхлипывал, пытаясь убрать чужие руки со своих волос. Но мужчина не отпускал, он лишь усадил его на свои колени, и второй рукой начал сжимать лицо парня, давая знак, чтобы он раскрыл рот. Омега болезненно открыл рот, его слёзы текли прямо по пухлым губам и капали тому на язык, из за чего во рту теперь был полусолёный привкус. Альфа отпустил чужие волосы, давай тому передохнуть, но руку с лица не убрал, Лино жестом приказал другому омеге убираться из этой комнаты, и тот послушно ушёл. Мужчина раскрыл чужой рот ещё шире, вливая в него остатки спиртного напитка в бутылке, омега не дёргался, ведь знал, что ему от этого будет только хуже. — Глотай, — приказал альфа, вливая последние капли. Тот послушался, поспешно глотая спиртное с сильным шумом.  — Не смей кашлять, — рыкнул тот, наконец  отпуская чужое лицо, на котором теперь алели красные следы от его пальцев.  Омега держался с последних сил, но вкус алкоголя был слишком крепким, поэтому он издал ели слышимый кашель. — Я же сказал… не смей кашлять, — его голос был тихим, а взгляд стал зверским.  Омега зажмурился. Ему казалось, что даже воздух в комнате стал гуще, будто пропитан страхом и насилием. Горло жгло, слёзы подступали к глазам. Мужчина посмотрел на него сверху вниз, испытывая только отвращение, он ударил парня по лицу, из за чего тот упал на пол, держась за горящую от боли щеку. Альфа щёлкнул пальцами, и один из людей в комнате тут же подал ему сигарету. Лино закурил, даже не взглянув на омегу, который теперь сидел на полу у его ног — дрожащий и заплаканный. — Выведите эту блядь от сюда, — сказал он, выдыхая сигаретный дым. Один из охранников тут же двинулся вперёд, грубо схватив омегу за руку, вытаскивая того из комнаты. Лино продолжал курить, откинувшись на спинку кресла. — Что там с Чонгуком? — спросил тот другого подчиненного. — Я давно не слышал от вас никаких вестей. — Мы осмотрели всю деревню, — начал мужчина не поднимая глаз. — Всего один дом оказался пуст, но там мы ничего не нашли. Только отпечаток крови на диване и парочки вещей в ящикак. Вероятнее всего, хозяин дома совсем недавно уехал, — отвечал он медленно, следя за реакцией босса.  Лино затянулся сигаретой, молча. Несколько секунд он будто переваривал услышанное, выдыхая дым медленно, с особенным напряжением. Затем щёлкнул пеплом на пол. — Чон же был ранен, верно? Значит кто-то помог ему залатать рану, — он приподнялся с кресла, откинув сигарету в пепельницу, и подошёл к столу, на котором лежала ещё одна бутылка с виски. — И кажется, Чонгук решил не оставлять его в этой деревне, попутно забрав к себе. Лино налил себе виски, ровно до половины стакана, и не спеша сделал глоток. Его взгляд был холоден и сосредоточен, как у охотника, уловившего запах крови. — Выясните, кто помог этому засранцу, — произнёс он наконец. — А мне, кажется, придётся наведаться в гости к одному старому другу, — договорил он, делая последний глоток. — У нас начинается настоящая охота.