Да, солнышко ?

— Мам, ну пожалуйста, — протянул Хёнджин, опираясь на спинку стула и всем своим видом изображая мольбу. — Сегодня же пятница, все идут. Меня просто засмеют, если я опять не пойду. — Хёнджин, я уже сказала, — голос матери был мягким, но непреклонным. Она вынимала из шкафа дорожную сумку и аккуратно складывала в неё вещи. — Мы с твоим отчимом уезжаем в командировку, а Феликсу плохо. Температура высокая. Кто за ним присмотрит, если не ты? — Да хоть кто-нибудь! — взорвался Хёнджин, оттолкнувшись от стула. — Почему именно я?! Мать остановилась, вздохнула и посмотрела на него строгим взглядом. — Потому что ты его старший брат. — Нет, не брат, — процедил Хёнджин, сжав кулаки. — Он мне никто. В комнате повисла тишина. Лишь звук застёгивающейся молнии нарушал её. — Не смей так говорить, — наконец произнесла женщина. — Я не позволю тебе относиться к нему так. — Но это же правда! — Хёнджин вскинул руки. — Он появился в нашей жизни два года назад, и теперь я должен жертвовать своими планами ради него?! — Да, должен. Потому что ты часть этой семьи, хочешь ты того или нет. Гнев вспыхнул в Хёнджине с новой силой. Он знал, что спорить бессмысленно. Мать не изменит решения, как бы он ни пытался её переубедить. Он стиснул зубы, развернулся и со всей силы хлопнул дверью своей комнаты. Он слышал, как родители собираются у выхода, как Феликс кашляет в своей спальне, но злость перекрывала всё. “Чёртов Феликс,” — сжал он кулаки, ощущая, как ногти впиваются в кожу. “Если бы его не было, сейчас я бы уже ехал в клуб, а не торчал тут, нянчась с ним.” Злость бурлила внутри, не находя выхода. Всё было несправедливо. Всё было против него. А Феликс? Он снова был причиной его проблем. ****************************** Хёнджин лежал на кровати, уткнувшись в телефон. Он бездумно листал TikTok, ухмыляясь глупым видео, но раздражение от разговора с матерью всё ещё не отпускало. Он слышал, как родители ушли, хлопнув входной дверью, но не чувствовал облегчения. Теперь он был заперт в доме с этим мальчишкой, который разрушил его жизнь. Спустя какое-то время он услышал слабый голос из-за двери. — Хёнджин… — Феликс кашлянул, его голос был хриплым и уставшим. — Принеси, пожалуйста, таблетки… Хёнджин закатил глаза и громко вздохнул, даже не удосужившись приподняться с кровати. — Ты что, руки потерял? — грубо бросил он. — Сам сходи, не маленький. Ответа не последовало. Хёнджин лишь хмыкнул и снова вернулся к телефону, переключаясь на игру. Он включил приставку, взял геймпад и полностью погрузился в виртуальный мир. Время шло. Одна игра, вторая, третья. Но Феликс так и не вышел. Хёнджин зевнул, потянулся и бросил геймпад на кровать. За окном уже стемнело. Он даже не заметил, как пролетело время. Тишина в доме начала его напрягать. Обычно Феликс хоть как-то давал о себе знать — кашлял, стонал, звенел чем-то на кухне. А сейчас… ничего. Его сердце сжалось от какого-то неприятного предчувствия. Он нехотя встал с кровати, по дороге к двери смахнув с комода пустую бутылку из-под газировки. Остановившись перед комнатой Феликса, он постучал костяшками пальцев. — Эй, ты там живой? Никакого ответа. Хёнджин нахмурился. — Феликс, я серьёзно, не смешно. Молчание. Он резко распахнул дверь. Феликс лежал в той же позе, что и днём, но что-то было не так. Его волосы слиплись от пота, лицо раскраснелось, а грудь тяжело поднималась и опускалась. Хёнджин шагнул ближе и осторожно коснулся его лба. Жар. Нереально сильный. — Чёрт… — прошептал он, отдёргивая руку. Феликс даже не пошевелился. Паника ударила в голову, сметая весь предыдущий гнев. Хёнджин не на шутку испугался. Он резко развернулся и бросился к аптечке, судорожно вспоминая, где мать хранила лекарства. Он был так зол на себя. Всё это время он сидел, играл в игры, злился на Феликса… А тот, чёрт возьми, просто лежал и мучился в одиночестве. Хёнджин нервно открывал ящик за ящиком, пока наконец не наткнулся на аптечку. Его пальцы дрожали, когда он вытаскивал оттуда упаковку с таблетками. «Парацетамол… Вроде должно помочь» Он схватил бутылку воды из холодильника и поспешил обратно в комнату Феликса. Феликс лежал всё так же, его лицо было бледным, только щёки горели от жара. Хёнджин сел на край кровати и осторожно потряс его за плечо. — Эй, проснись… — его голос звучал глухо, не таким, каким он привык слышать себя. Феликс слабо застонал, но не открыл глаз. — Феликс, чёрт, не спи! — Хёнджин чувствовал, как страх сдавливает его горло. Он слегка встряхнул брата. — Выпей таблетку. Феликс что-то невнятно пробормотал, но даже не пошевелился. Хёнджин сжал губы. Он не знал, что делать. Никогда раньше он не сталкивался с таким. Обычно это мама заботилась о нём, приносила лекарства, проверяла температуру. Но сейчас всё было по-другому. Он поднёс таблетку к губам брата и попробовал вложить её ему в рот. — Давай, просто проглоти… Но Феликс даже не реагировал. “Чёрт! Что, если ему стало хуже?! Что, если я виноват?!” В панике Хёнджин вытащил телефон и начал искать в интернете, что делать, если у человека сильный жар и он не может пить лекарства сам. “Обтирание холодной водой… Это поможет сбить температуру.” Он вскочил и побежал в ванную. Намочил полотенце холодной водой, выжал и вернулся обратно. Осторожно коснулся прохладной тканью лба Феликса, потом его запястий. — Только не смей отключаться, понял? — пробормотал он, даже не осознавая, что его голос дрожит. Он продолжал аккуратно протирать кожу брата, стараясь хоть как-то помочь. Внутри всё сжималось от чувства вины. “Я ведь мог просто принести ему таблетки раньше… Я мог просто перестать злиться и помочь…” Хёнджин провёл рукой по лицу и глубоко вдохнул. — Держись, Феликс. Мне нужно тебя привести в порядок. Хёнджин продолжал обтирать Феликса холодным полотенцем, даже не замечая, как его собственные руки дрожат. Он чувствовал, как жар медленно отступает, но тревога всё равно не проходила. Феликс зашевелился, его веки слабо дрогнули, и спустя несколько секунд он с трудом приоткрыл глаза. Взгляд был затуманенным, усталым. — Братик… — его голос прозвучал тихо, почти неразборчиво. Хёнджин замер. Но прежде чем он успел что-то сказать, Феликс, кажется, вспомнил. Вспомнил, как Хёнджин всегда злился, когда он так его называл. Вспомнил раздражение в его голосе, холодный взгляд. Феликс отвёл глаза в сторону и чуть заметно сжал уголок одеяла. — Прости… — его голос стал ещё тише, будто он жалел, что вообще заговорил. Хёнджин почувствовал, как что-то неприятно кольнуло в груди. Он не знал, почему. Может, потому что впервые за всё это время Феликс выглядел так… виновато. Как будто просто сам факт его существования был ошибкой. Хёнджин отвернулся, крепче сжимая полотенце в руках. — Не говори глупостей, — пробормотал он, стараясь звучать безразлично. Но даже сам понял, насколько слабо у него это получилось. В комнате повисла тишина. Только тихое дыхание Феликса нарушало её, да где-то за окном скрипнула ветка под порывом ветра. Хёнджин не знал, что сказать. Его гордость боролась с чувством вины, с какой-то тяжестью в груди, которую он не мог до конца понять. Он сглотнул, скомкал мокрое полотенце и медленно положил его на прикроватную тумбочку. — Ты… таблетки должен выпить, — выдавил он наконец, взяв бутылку с водой. — Сможешь? Феликс чуть заметно кивнул. Он всё ещё не смотрел на Хёнджина, будто боялся снова сказать что-то лишнее. Хёнджин помог ему приподняться, чувствуя, какой он слабый и горячий. Феликс взял таблетку дрожащими пальцами, но уронил её на одеяло. — Чёрт… — он попытался взять её снова, но пальцы не слушались. Хёнджин тяжело вздохнул, поднял таблетку сам и протянул Феликсу, не говоря ни слова. Тот осторожно взял её, посмотрел на брата коротким, виноватым взглядом и проглотил, запив водой. Хёнджин отвернулся, снова теребя в руках полотенце. — Спи, — коротко сказал он, вставая с кровати. Феликс кивнул, осторожно опустившись обратно на подушку. Хёнджин вышел из комнаты, но, закрывая дверь, вдруг поймал себя на том, что не захлопнул её, как обычно. Оставил приоткрытой. Как будто… хотел слышать, если Феликсу снова станет хуже. Но сам себе в этом не признался. Хёнджин вышел на кухню, чувствуя странную тяжесть внутри. Он пытался не думать. Просто сосредоточиться на движениях: открыть холодильник, достать продукты, включить плиту. Но мысли всё равно лезли в голову. “Он же ничего не ел. Весь день. А я?.. Я даже не спросил. Даже не подумал. Ничтожество!» Хёнджин стиснул зубы и вытащил кастрюлю. Он знал, что горячий бульон – лучшее, что можно дать больному. Мама всегда так делала, когда он сам болел. Вода закипела, Хёнджин добавил лапшу, специи. Движения были автоматическими, но в груди всё сильнее разрасталось какое-то ноющее чувство. Он провёл рукой по лицу, опёрся ладонями о столешницу и сжал её пальцами. “Какого чёрта я вообще так с ним поступил?.. Он же ничего плохого мне не сделал. Я просто… злился. На него? Или на то, что он появился в моей жизни?” Ему вдруг стало противно от самого себя. — Чёрт… — прошептал он, чувствуя, как в глазах жжёт. Хёнджин резко отвернулся, сжав губы, но это не помогло. Где-то в глубине души он понимал, что слёзы – не только о сегодняшнем дне. Они о том, как два года назад его жизнь резко изменилась. Как вместо привычной семьи он получил новую – чужую. Как злился на мать за этот брак, на отчима – за то, что занял место отца, на Феликса – просто за то, что он существовал. Но сейчас… Сейчас он вдруг понял, что ненавидел не Феликса. Он ненавидел себя за то, что так долго убеждал себя в этой ненависти. Слёзы капали в раковину, а лапша на плите начинала развариваться. Когда лапша была готова, Хёнджин вытер лицо рукавом, глубоко вздохнул и налил бульон в миску. Он взял ложку, бутылку воды и осторожно понёс всё это в комнату Феликса. Дверь была приоткрыта, и он сразу заметил, что тот уже проснулся. Феликс лежал, прижимая одеяло к груди, и устало смотрел в потолок. Хёнджин переступил порог и, не меняя выражения лица, поставил поднос на тумбочку. — Ты сегодня ничего не ел… — начал он строгим тоном, но не успел договорить, как Феликс вдруг резко сел и замахал руками. — Прости, прости, братик… ой, то есть, Хёнджин! Я не хотел, просто… Феликс замер, его лицо побледнело, а глаза нервно забегали, словно он ожидал, что старший снова разозлится. Но Хёнджин не злился. Он смотрел на брата и впервые за долгое время чувствовал не раздражение, а что-то другое. Феликс был напуган. Не из-за того, что болел, не из-за температуры. А из-за него. Хёнджин отвернулся, сделав вид, что не заметил его реакции. — Ешь, — сухо сказал он, садясь на край кровати и протягивая ложку. Феликс медленно кивнул и осторожно взял её, будто боялся, что если сделает что-то не так, Хёнджин снова его возненавидит. Феликс опустил взгляд на миску с лапшой, сжал ложку в дрожащих пальцах и медленно зачерпнул бульон. Он попытался поднести его ко рту, но руки предательски дрожали, и горячая жидкость пролилась обратно в миску. — Чёрт… — тихо прошептал он, опуская голову ещё ниже. Хёнджин это заметил. Он нахмурился, сначала собираясь что-то резко сказать, но потом лишь тяжело вздохнул. — Дай сюда, — сказал он, вырывая ложку из рук брата. Феликс удивлённо моргнул, но ничего не сказал, просто послушно посмотрел на него. Хёнджин немного подул на ложку с бульоном и без лишних слов поднёс её к губам брата. — Открывай. Феликс застыл. Его глаза расширились от удивления. — Ч-что? — Я сказал, открывай рот, — раздражённо повторил Хёнджин, но раздражение это было какое-то… мягкое. Не настоящее. Феликс немного поколебался, но всё-таки приоткрыл губы, и Хёнджин аккуратно покормил его первой ложкой. Феликс сглотнул, а потом вдруг улыбнулся. Улыбка была слабой, едва заметной, но в ней было что-то тёплое. — Ты ведёшь себя, как мама… Хёнджин закатил глаза. — Просто ешь, пока я не передумал. Феликс послушно открыл рот для следующей ложки, а Хёнджин, сам того не замечая, впервые за долгое время почувствовал, что, возможно… не всё так плохо. Хёнджин убрал пустую миску на тумбочку, вздохнул и строго посмотрел на Феликса. — А теперь ложись спать. Я лягу с тобой что бы за тобой проследить. Феликс нерешительно посмотрел на него. — Но… Он не успел договорить. Хёнджин вдруг наклонился ближе и, не раздумывая, впился в его губы. Феликс замер, его глаза расширились от неожиданности. Тепло губ Хёнджина было резким, настойчивым, но не грубым. Это было нечто странное, непривычное, что-то, чего Феликс точно не ожидал. Его сердце бешено заколотилось, дыхание сбилось, а мысли спутались в один сплошной шум. Хёнджин целовал его уверенно, словно не хотел давать времени на сомнения. Его пальцы мягко коснулись щеки Феликса, чуть поглаживая тёплую кожу. Феликс не знал, что делать. Это было неправильно… или правильно? Он понятия не имел. Он просто чувствовал, как внутри всё переворачивается, как волна тепла накрывает его с головой. Когда Хёнджин наконец отстранился, их лица всё ещё оставались опасно близко. Феликс судорожно сглотнул, чувствуя, как его щёки заливает жаром — теперь уже не от температуры. — Хёнджин… — его голос дрогнул. Но тот лишь хмыкнул, будто не собирался ничего объяснять. — Спи, — тихо сказал он, откидываясь на подушку рядом с ним. Феликс смотрел на него, не зная, что сказать. Единственное, что он понимал точно — этой ночью он точно не уснёт. ****************************** Феликс лежал на спине, глядя в потолок. Сердце всё ещё колотилось, а губы горели от поцелуя. “Что это было?.. Почему он это сделал?.. Что теперь будет?” Мысли в голове крутились, переплетались, но не давали никакого ответа. Рядом он чувствовал тепло Хёнджина, его ровное дыхание. Всё казалось таким… странным. Необычным. Какое-то время они молчали. Тишина была напряжённой, но в ней не было той холодности, что раньше. Феликс вдруг понял, что больше не чувствует себя чужим в этом доме. Он сжал уголок одеяла и тихо позвал: — Братик?.. Хёнджин лениво повернул голову, его голос был расслабленным, почти нежным: — Да, солнышко? Феликс замер. Его щёки вспыхнули, а дыхание на мгновение сбилось. Хёнджин никогда раньше так его не называл. Феликс сжал губы, прижавшись лицом к подушке, чтобы спрятать румянец. “Что ты со мной делаешь, Хёнджин?” Он хотел что-то сказать, но в горле встал ком. В итоге он просто закрыл глаза и прошептал: — Спокойной ночи… Хёнджин усмехнулся. — Спи, малыш. Я рядом.