Колыбельная для Руслана

— Заново! Руслан пристукнул посохом, и все вздрогнули. Ростислав невольно улыбнулся напору их маленького властителя — в плаще поверх футболки, с горящим взглядом и взлохмаченными в ходе бесконечных репетиций волосами. Большинство людей давно разошлись. Световик ушел вслед за ансамблем, парень за пультом то и дело зевал, а четверо самых стойких артистов затирали до дыр одну и ту же сцену. — Может, перекур?.. — вздохнула Даша. Все посмотрели на Руслана, но тот ничего не слышал и думал о чем-то своем, опершись на посох и глядя в пол. — Поехали! — скомандовал он наконец и поднял голову, обращаясь к звуковику: «Пожалуйста, самый конец «О любви» и сразу «Колыбельную». Все заняли исходные точки. Загремела музыка, раздался колдовской Дашин голос: «Ведь тебе так хочется быть любимым…» Ростислав отошел в сторону, чтобы не мешать другим. — Ростик, — Руслан обернулся к нему через плечо и шепнул с азартной улыбкой: — сейчас буду брыкаться, держи! Тот удивленно поднял брови, но ничего не успел ответить. Руслан с криком «Но всё ж дороже власть!» кинулся на драконицу, которая отскочила, не ожидав ничего подобного, но тут же насмешливо оскалилась. Ростислав в один прыжок оказался рядом и схватил Руслана за плечи. Тот отмахнулся; локоть опасно мелькнул перед самым носом Ростика. «Сердце ей открой…» — продолжала Даша, обходя их по широкой дуге. «Чтоб вместе с ней пропасть!» — рванулся в ответ Руслан, обнаруживая неожиданную силу. Ростик принял устойчивую позу, напомнив себе пассажира в переполненном метро. Он обхватил Руслана за пояс и изо всех сил пытался удержать его на месте, но совладать с разбушевавшимся братцем оказалось не так просто. Тот отчаянно бился в его руках, стремясь добраться до Такхизис. Он кричал, рвался, но каждый раз, когда приближался к ней, драконица отступала на шаг назад. Это был уже совсем другой маг, потерявший себя, сгорающий в собственных кошмарах наяву, обезумевший от жажды власти. И этот образ Рейстлина был их общим прорывом. В самый разгар своей ужасной лихорадки Руслан внезапно ослабел и сполз на пол, увлекая за собой Ростика. Встревоженная Вилена сделала шаг навстречу, но тот пронзительно закричал: «Убирайся!» — и сжался в комок. Внутри у Ростика что-то дрогнуло, он инстинктивно закрыл Руслана руками, пытаясь защитить его от невидимой угрозы. В этот момент мелодия сменилась, и девочки перекочевали на первый ряд, перешептываясь между собой под впечатлением от сцены. Они остались вдвоем в единственном пятнышке света. Ростик крепко держал в руках Руслана, который выглядел опустошенным. Его глаза нездорово блестели, а губы дрожали. Ростик прижимался щекой к его волосам и в оцепенении бормотал что-то успокаивающее. «Холодно… Холодно… Карамон, где ты?» — голос Руслана был слабым и безумно уставшим. — Я здесь, всё в порядке, — невпопад проговорил Ростик, вглядываясь в бледное лицо. «Как хорошо, ты ее прогнал. Побудь со мной, я так устал…» — Да, конечно, конечно, — снова вырвалось у Ростика. Он ощутил, что тоже весь дрожит. Руслан свернулся калачиком и по-детски беззащитно укрылся своим плащом. Ростик подхватил вступление и машинально запел свою «Колыбельную», но мысли его были далеко. Он ласково гладил Руслана по голове. Волосы на ощупь были мягкие, и это придавало несчастному комочку у его ног еще большей трогательности. Постепенно дыхание Руслана стало более ровным, напряжение отступало. Наконец, музыка стихла. Парень за пультом без лишних слов отключил звук и поспешил исчезнуть из поля зрения. — Ну как, теперь доволен? — обратился Ростик к спине Руслана. Тот молчал. Ростик поднял глаза и увидел напротив взволнованное лицо Вилены. Она резко встала, но тут же с облегчением покачала головой: — Да он же и правда уснул. Слушай, — обратилась она к Ростику, — я думаю, на сегодня хватит. Поднимай его, пойдем. — Ага, — рассеянно пробормотал он, осторожно вынул из режиссерских пальцев посох и поднял Руслана на руки. Глаза у девочек расширились. — Я имела в виду «поднимай — буди»! — Да зачем, — неловко возразил Ростислав, и прибавил уже решительнее: — Пусть спит, езжайте по домам, я разберусь. — Как? Он только подмигнул на прощание и направился к выходу из зала, тем более, что руки уже начинали затекать. Ростик пронес свою сопящую ношу по узким коридорам театра и тихонько толкнул носком ботинка дверь в гримерку Руслана. Там было по-особенному уютно, словно эта комнатка за время работы стала продолжением своего хозяина. Окно было приоткрыто, свежий вечерний воздух казался наградой после духоты зала. Ростислав аккуратно опустил Руслана на диванчик, покрытый пушистым пледом с крупными ромашками. Тот, укутанный в черный с рунами плащ, довольно забавно смотрелся на этой веселой полянке. Оранжевый закат залил его лицо, и Ростик придвинул кресло, чтобы заслонить его от света своей спиной. Он осторожно поднял голову Руслана и снял с него микрофон. Затем просунул руку под плащ и отстегнул передатчик на поясе. А когда наклонился, чтобы снять с него ботинки, Руслан пошевелился и, не просыпаясь, отчётливо произнёс: «Я в полном порядке!», после чего снова засопел. Тем временем на улице стемнело, комната погрузилась в полумрак. Ростик спохватился и отправил сообщения родным. Затем встал и прошёлся по гримёрке. Вокруг было тихо и спокойно. В воздухе витал аромат свежих цветов. Глубокое дыхание спящего Руслана действовало умиротворяюще. Неожиданно в полную силу навалилась усталость. Ростик сел на стул у зеркала, оттуда из темноты смотрел незнакомец с покрасневшими глазами и взъерошенными волосами. Он снял с запястья резинку и собрал волосы в хвост. Уходить не хотелось. Тогда он оперся на стол и опустил голову на сложенные руки, глядя на Руслана. В сознании мелькали образы прошедшей репетиции. Сейчас казалось невероятным, что эти мягкие черты лица ещё недавно были искажены нечеловеческой яростью и отчаянием. Он даже зажмурился, пытаясь прогнать это видение, но мышцы всё ещё ныли от напряжения, а в ушах звучали отголоски крика. Это так не соответствовало приятной атмосфере, что Ростислав едва не застонал от досады. Он вспомнил, как впервые встретил Руслана, как тот сразу очаровал его своей открытостью и добродушием. С каждой новой встречей он всё больше видел в Руслане не просто талантливого артиста, а человека с внутренним стержнем, удивительным упорством и страстью к работе. Он отдавался работе полностью, самозабвенно и безжалостно, всегда поддерживал коллег и был потрясающе чутким партнером на сцене. Ростислав смотрел на тени под глазами Руслана. Было очевидно, что тот совсем вымотался со своим чудовищным графиком. Веки тяжелели, и последней мыслью стало обещание самому себе присматривать за Русланом еще до того, как у того снова сядут батарейки.

***

Наутро Ростик проснулся на пушистой ромашковой поляне от восхитительных ароматов шоколада и свежей выпечки. Как он оказался на диване, вспомнить не удавалось. Рядом на стуле стоял поднос с двумя дымящимися чашками какао и горячими сдобными булочками. Руслан, сидящий на подоконнике, обернулся на шорох, легко соскользнул на пол и распахнул объятия. — Мой спаситель! — он с сияющей улыбкой уселся на диван рядом с Ростиславом. — Спасибо, — кивнул тот на поднос. — Да ну! — весело отмахнулся Руслан и взял в руки большую чашку. — Ты бы разбудил меня! — Жалко было, — улыбнулся Ростик. Они пили какао, глядя через распахнутое окно на ярко-голубое небо. — Какой удобный диван здесь, — вдруг сказал Руслан. — А ты не знал? — Да как-то не приходилось. Ни спать, ни сидеть вот так, как сейчас… Они сделали еще по глотку какао и сидели так еще долго, наслаждаясь утренней свежестью, звуками пробуждающейся в театре жизни и предвкушением замечательного дня.