Desiderium
14 июня 2025 г., 04:03
Гермиона склонилась над котлом, осторожно вглядываясь в его содержимое и медленно помешивая, стараясь не обращать внимания на нарастающий шум в коридорах снаружи.
— Последний позвонок рыбы-крылатки растворился, теперь можно добавлять жемчужную пыль.
Тео сосредоточенно отмерил четверть драхмы жемчужной пыли на золотых весах, прежде чем осторожно всыпать её в зелье.
— Началась активация. Если продолжишь помешивать, я начну быстрое охлаждение. И мы сможем начать разливать его.
Внезапно раздался грохот, дверь в подземелья с треском распахнулась, и в лабораторию влетел сверкающий серебряный дракон. Тео и Гермиона не успели даже вскрикнуть, прежде чем он пронёсся по комнате, вызывая мелкие взрывы на своём пути. Они бросились на пол, укрываясь от осколков, разлетающихся в разные стороны.
___________________________
Гермиона осторожно поднялась с пола, проверяя своё тело на наличие царапин, но, кроме того, что её лицо, волосы и форма теперь были мокрыми, она была в полном порядке. — Каким же нужно быть идиотом, чтобы запустить Фокус Покус в лабораторию? Да ещё и когда тут работают студенты, сдающие ЖАБА… Она замерла, когда заметила Тео, стоявшего рядом с ней с выражением чистого изумления на лице: — Ты пришла? Он сделал медленный шаг к ней и протянул руку, чтобы погладить её по щеке. — Тео, ты в порядке? — Теперь да. Теперь, когда ты здесь. Гермиона застыла в шоке, когда он нежно обхватил руками её лицо, и уткнувшись в её волосы, сказал: — Пэнси. Ты пришла ко мне? О чёрт. Гермиона высвободилась из объятий Тео и сделала шаг назад, чтобы лучше осмотреть лабораторию. Используемый ими котёл повалился на бок. Их зелье растеклось по столу, стекая вниз и собираясь в лужу, как раз в том месте, где Гермиона укрывалась от осколков. Она провела руками по волосам, лицу и одежде, и наконец осознала откуда взялось ощущение липкой сырости. — Чёрт, чёрт, чёрт. Тео, в лаборатории случилась авария. Наш котёл с desiderium опрокинулся и зелье… Он прервал её поцелуем, и она сразу же оттолкнула его. — Тео… — Тшшш, Пэнс, всё в порядке. Чуть позже я помогу тебе сварить ещё. Я просто так рад, что ты пришла ко мне. — он снова потянулся к ней, его зрачки расширились так сильно, что в тусклом свете лаборатории его зеленые глаза казались почти чёрными. — Я так долго хотел тебя. Я просто никогда не думал, что это взаимно. — его руки опустились на пояс её джинсов, осторожно поглаживая. Это было плохо. Они варили desiderium для вечеринки в честь окончания восьмого курса. Крошечная капля в чане с пуншем подарила бы каждому лучшую ночь в их жизни — ощущение того, что все их цели достигнуты, желания осуществимы, и они заканчивают Хогвартс с отличным настроем. Но, судя по поведению её обычно сдержанного друга, казалось, что — по крайней мере для Тео, — погружение в целый котёл с desiderium превратило Гермиону в живое воплощение всего, чего желало его сердце… чем, по-видимому, была Пэнси Паркинсон. И теперь Тео позволял своим рукам слишком многое. Она должна покончить с этим. Напуская на себя всю спесь и надменность наследницы чистокровного рода, Гермиона резко выпалила: — Теодор Нотт, какого чёрта ты лапаешь меня в лаборатории, где нас может застукать любой желающий? — Тео застыл. — Только посмотри на себя! Дорогой, от тебя разит хранилищем зелий. Я настаиваю на том, чтобы ты принял душ и встретился со мной в спальне, чтобы мы могли продолжить это в более комфортной и… приватной обстановке. Не обращая внимания на скользкий пол лаборатории, Тео упал на колени и начал осыпать поцелуями пальцы Гермионы. — Боги, Пэнс, да, да, да! Всё, что ты скажешь! Я буду там через десять минут. И с этими словами он отпустил её руки и выбежал из комнаты, едва задержавшись в дверях, чтобы послать ей воздушный поцелуй. Гермиона почувствовала лёгкий укол вины из-за того, что отправила Тео на встречу разбитому сердцу, но всё же не смогла сдержать вздох облегчения. С одной проблемой было покончено — по крайней мере, на данный момент. Она подняла свою палочку и принялась за работу, уничтожив пролитое зелье, убрав осколки и разлив по склянкам оставшееся в котле зелье. И теперь, когда лаборатория была очищена, оставалось только одно — пройти через замок так, чтобы никто её не заметил. Ведь не каждый, кто может оказаться на её пути окажется столь доверчивым, как Тео, если поймёт, что столкнулся с объектом своих самых заветных желаний.___________________________
Коридор был пуст. Подпалины на каменных стенах и россыпь бумажных конфетти на полу свидетельствовали о том, что недавний фейерверк разогнал всех, а звук его взрывов продолжал эхом раздаваться где-то в глубине подземелий. Гермиона осторожно направилась к концу коридора, оглядываясь в поисках признаков жизни, и услышала сдавленный голос и громкое мяуканье позади себя. — Долорес? Любовь моя, ты вернулась? Гермиона в ужасе обернулась и увидела, как Филч и миссис Норрис стремительно двинулись к ней. Даже с расстояния всего коридора, Гермиона заметила, как Филч откинул назад свои сальные волосы и начал поджимать сморщенные губы, словно собираясь поцеловать её. Она побежала. Филч не мог угнаться за ней из-за своих старых и больных суставов, но миссис Норрис бежала рядом с ней, громко мяукая и мурлыкая, пытаясь на бегу потереться о ноги Гермионы. И Филч всегда следовал за миссис Норрис. Одно дело — поцеловаться с Тео, но она ни за что не позволит Филчу дотронуться до себя. Она даже не почувствовала вины, когда бросила stupefy в миссис Норрис и юркнула за гобелен, слыша, как страдальческие крики Филча эхом отдаются далеко позади неё. — Долорес? Куда ты? Пожалуйста, не оставляй меня снова, любовь моя, я установил новые цепи, и я обещаю не использовать стоп-слово!!!___________________________
В стремлении поскорее оказаться подальше от Филча, Гермиона пересекла заброшенный кабинет и оказалась в одном из малоиспользуемых внешних коридоров, направляясь в сторону своей комнаты в новом общежитии для восьмого курса. Они были разделены на отдельные апартаменты, отделённые от общей зоны, и она была уверена, что, если ей удастся добраться до туда, её соседи уже будут на пути в Большой зал на обед. Как только она добежала до двери в конце коридора, та открылась, и, не в силах сбавить скорость, она врезалась в очень разъярённую Пэнси Паркинсон. — Смотри, куда прёшь, кудрявое существо. — фыркнула Пэнси. Ну, хотя бы она вела себя как обычно. — Прости, Пэнси, я тороплюсь… Пэнси прервала её, приложив палец к губам. — Меня не волнуют твои оправдания, Нотт. — она сделала шаг вперёд с озорным блеском в глазах и неторопливо провела пальцем вниз от губ Гермионы. — Знаешь, если бы любой другой волшебник подобным образом налетел на меня, сейчас я была бы занята выбирая каким заклинанием оторвать его член. Но раз уж это был ты, Тео, я могла бы придумать куда более приятное применения для твоего. По коридору разнесся вопль: — Долорес! Не строй из себя скромницу! Где ты, любовь моя?! Гермиона почувствовала, как сжалось её горло, и с трудом выдавила: — Ээм... Пэнси, это было бы здорово, и думаю, что мне определённо интересно, мм… заняться всем этим вместе с тобой, но сейчас мне нужно отделаться от Филча. По какой-то причине он решил, что я Амбридж, и хочет… заковать меня в цепи, или, я думаю, чтобы я заковала в цепи его… в сексуальном плане. Голова Пэнси резко дёрнулась в сторону, откуда доносился голос Филча, в то время как её руки крепче сжали рубашку Гермионы в районе груди. — О нет, Тео. Только я могу заковать тебя в цепи, — она впилась в губы Гермионы страстным поцелуем. — Я избавлюсь от Филча, встретимся в твоей комнате через десять минут. Она наблюдала за тем, как Пэнси достала свою палочку и рванулась навстречу Филчу, в то время как её разум пытался переварить какой странный оборот принял её день.___________________________
Общая гостинная восьмого курса — хорошо освещённое пространство, хаотично украшенное цветами всех факультетов, одновременно напоминало ей кофейню и библиотеку — казалась пустой. Диваны и кресла в зоне отдыха были пусты, и в комнате царила тишина. Гермиона вздохнула с облегчением. Быстро шагнув внутрь, она устремилась через просторную гостиную к двери, ведущей в апартаменты, которые она делила с Луной, Невиллом и Малфоем. Однако, как только она обогнула ряд книжных стеллажей, скрывающих апартаменты от посторонних глаз, она поняла, что общая комната вовсе не была пуста. Рон Уизли сидел в кресле и читал книгу — зрелище, которое само по себе могло шокировать любого, и к этому добавлялось беспокойство о том, как он отреагирует на то, что она пропитана desiderium. На его лице был изображён такой же шок, когда он заметил её. — Эм, ты что… что ты здесь делаешь? — он уставился на неё с открытым ртом. — У нас в лаборатории произошёл несчастный случай. Мне нужно переодеться и принять душ. В голове Гермионы мелькнула надежда, что действие зелья начало ослабевать. Рон казался почти нормальным. Но затем его лицо начало заливаться густым румянцем. — Оу. Ух ты. Да, конечно, пойдём в мою комнату, там ты сможешь принять душ, и я найду тебе что-нибудь из одежды. О боги. Она боялась даже представить, что творится у него в голове. После того как они решили остаться друзьями летом перед возвращением на восьмой курс, между ними всё было хорошо, и она не хотела, чтобы сейчас всё становилось странным. — Спасибо, Рон, но, наверное, мне не стоит пользоваться твоим ду… — Прости, я веду себя как идиот. Слишком рано, да? — Рон внезапно встал и схватил её за руки с серьёзным выражением на лице. — Я буду ждать столько, сколько потребуется, чтобы они приняли нас, — он обвил её своими длинными руками и крепко прижал к себе, — Я знаю, это будет нелегко, особенно для мамы и Билла, учитывая разницу в возрасте и то, что ты моя невестка… но я влюбился в тебя с первого взгляда… И, несмотря на отчаянные протесты Гермионы, он наклонился и нежно поцеловал её в губы. — Эй, какого чёрта ты творишь? Отвали от неё! — Гермиона и Рон одновременно повернулись на шум и увидели Гарри, красного как помидор, с готовой к бою палочкой, стремительно приближался к ним. — Finite incantatem. Какого чёрта ты пытаешься поцеловать свою собственную сестру? На тебя наложили какое-то заклятие? Застенчивый румянец на щеках Рона сменился багровым оттенком ярости, и он тоже достал свою палочку. — Она не моя сестра, она моя невестка, и это не твоё собачье дело, Гарри. Неужели ты хотя бы сейчас не можешь держать свой нос… И без того растрёпанные волосы Гарри, казалось, встали дыбом после этих слов. — Не моё дело?! Она моя девушка, ты, больной… Это стало последней каплей для Рона, который начал насылать проклятия на Гарри. — Ты никогда не заинтересовал бы её, она любит меня. Гарри ответил жалящим заклятием, которое попало Рону в щёку. Гермиона отступила с линии огня, пока они кружили друг вокруг друга, выкрикивая обвинения. — Не бойся, Джинни, я тебя защищу. — Скажи ему, Флёр, скажи, что ты бросила Билла ради меня. Гермиона с ужасом наблюдала, как они швыряли друг в друга проклятия, опасаясь, что шум привлечёт других учеников, которые могли находиться в своих комнатах. Сделав глубокий вдох, она достала палочку и быстро произнесла заклинание экспеллиармуса, чтобы обезоружить Гарри и Рона. Но их это не остановило — Гарри бросился на Рона, и они начали бороться на полу, что профессор Макгонагалл могла бы назвать показательным примером магловской дуэли. Она снова взмахнула палочкой, и из её кончика вылетели толстые верёвки, связавшие их обоих, и отправила их в противоположные стороны комнаты. Несмотря на это, когда она открыла дверь в свои апартаменты, до неё продолжали доноситься их яростные препирания. Она была почти уверена, что Рон попытался укусить Гарри за лодыжку, но в тот момент дверь в общую гостиную открылась, и Пэнси, хихикая, вбежала внутрь, поэтому Гермиона незамедлительно юркнула в апартаменты и позволила двери захлопнуться за своей спиной.___________________________
Оказавшись в своих апартаментах, Гермиона прислонилась головой к двери, позволяя панике в теле немного утихнуть. Только тогда она поняла, что дрожит. Когда её дыхание немного выровнялось, она повернулась, чтобы пойти в свою комнату, взять свои вещи и отправиться в душ, но наткнулась на твёрдый предмет, стоявший у неё за спиной. Её палочка мгновенно оказалась поднятой в воздух, кончиком указывая в лицо Драко Малфоя. Гермиона отступила от двери, не опуская палочку: — Шаг назад, Малфой. Подними руки так, чтобы я могла их видеть. Малфой приподнял бровь, но поднял руки, выполняя её требования. — Ты в порядке? Ты выглядишь… напряжённой. — Конечно, я чертовски напряжена! Ты даже не представляешь что со мной произошло за это ут… Подожди! — Гермиона прищурилась. — Кого ты сейчас видишь перед собой? Малфой выглядел озадаченным. — Грейнджер, ты уверена, что с тобой всё в порядке? Никто же не использовал на тебе конфундус, да? — он сделал шаг вперёд, приближаясь к ней, — Слушай, можно я опущу руки и подойду немного ближе, чтобы убедиться, что ты… Прежде чем он успел договорить, Гермиона шагнула вперёд, обняла его и разрыдалась. В любой другой день, если бы её утро не выдалось таким ужасным, она, возможно, смутилась бы. Они с Малфоем неплохо ладили с тех пор, как он слез со своего пьедестала, извинился за то, что был таким фанатиком, и начал смеяться вместе с ней, а не над ней. Но даже при этом, при нормальных обстоятельствах она бы ни за что не позволила себе разрыдаться на его удивительно мускулистой груди. И когда это случилось, все подробности её кошмарного дня выплеснулись наружу, и вместо того, чтобы оттолкнуть её, он нежно укачивал её и гладил по волосам, говоря, что всё в порядке и что теперь она в безопасности. Несмотря на его сочувствие, она почувствовала дрожь его плохо скрываемого смеха, когда описала, как Рон пытался укусить Гарри за лодыжку. — То есть, ты буквально насквозь пропиталась desiderium? Неудивительно, что ты притягиваешь хаос. — он отстранил её на расстояние вытянутой руки и внимательно изучал её лицо, в его серых глазах бушевала ярость. — К счастью, ты, кажется, почти не пострадала. Иди прими душ и смой с себя всё, что сможешь, а я пойду поищу в Больничном Крыле что-нибудь нейтрализующее это зелье. Гермиона шмыгнула носом и тыльной стороной ладони вытерла лицо. — Спасибо, Малфой, я просто рада, что теперь его действие, видимо, проходит. — Мхм, — он налил чашку чая из чайника, который стоял на столе рядом с открытой книгой, которую он, должно быть, читал, и протянул ей вместе с печеньем. — Прими душ и запрись в ванной, пока я не вернусь. С этими словами он покинул апартаменты, а Гермиона сделала глоток чая и откусила кусочек печенья. Она пропустила обед, и её живот урчал так громко, что она не услышала, как Луна открыла дверь. Но услышала её изумлённый вздох: — Настоящий морщерогий кизляк! — Ни за что на свете, прости, — она бросила оглушающее заклинание в Луну и направилась в ванную.___________________________
Позже тем же вечером, после душа, нейтрализующего зелья, долгого сна и вкусной еды, Гермиона почти увидела забавную сторону всей этой ситуации. Тео и Рон извинились за то, что поцеловали её, в то время как Пэнси продолжала настаивать, что она должна быть благодарна, поскольку её поцелуй, вероятно, был лучшим, что когда-либо случалось с Гермионой. И хотя между Роном и Гарри всё ещё чувствовалось напряжение, Тео и Пэнси, напротив, явно наслаждались компанией друг друга. По крайней мере, Гермионе было не так неловко сидеть рядом с ними, когда они были слишком заняты поцелуями друг с другом, и больше не пытались поцеловать её. Они сидели все вместе, попивая сливочное пиво и смеясь в ужасе при мысли о том, что Филч был влюблён в Амбридж. Невилл выглядел мрачно заинтересованным: — Как вы думаете, между ними действительно что-то было, или это лишь плод его фантазии? Джинни сморщила нос в отвращении: — Есть некоторые вещи, которые мне просто не нужно знать. Достаточно того, что мой парень думал, что застукал меня целующейся с моим братом, так что образ Филча будет лишним в моей голове. Тео спросил: — А за кого ты её принял, Рон? Гарри и Рон густо покраснели и быстро выпалили: — Неважно. Луна безмятежно улыбнулась, поглаживая шёлковую кисточку на подушке. — Впрочем, возможно, Рон видел вообще не человека. Перед тем, как Гермиона оглушила меня, я видела в ней морщерогого кизляка. Панси нахмурилась: — Подождите. Невилл, ты ведь обнаружил оглушённую Луну в апартаментах после того, как Драко ушёл за нейтрализующим зельем? — Эээ, да, а что? — Значит, зелье всё ещё действовало, когда ты увидел её, Драко. Почему оно не подействовало на тебя? Щёки Драко залились краской, когда все присутствующие, за исключением Тео — который закашлялся и внезапно проявил огромный интерес к своим ногтям, — повернулись к нему. Гермиона первой нарушила тишину: — Полагаю, это как-то связано с твоей окклюменцией, возможно, она заблокировала действие зелья? Драко покраснел ещё сильнее, даже кончики его ушей налились краской. — Должно быть, так и есть. Да. Всё дело в окклюменции, да. Я не думал об этом. Внезапно Блейз разразился смехом, но лишь на мгновение — уже в следующую секунду он закашлялся, и из его носа и рта начали появляться перья. Раздался хлопок двери, и Драко больше не было с ними. Пока Луна зачарованно смотрела на россыпь перьев, торчащих из дыхательных путей Блейза, гриффиндорцы обменялись смущёнными взглядами. Тео посмотрел Блейзу в глаза и покачал головой: — Ты, должно быть, предвидел это, приятель. По мановению палочки Тео поток перьев остановился, и Блейз, тяжело дыша, опустился на колени. — Да ладно тебе. Как ты смог сдержаться, Нотт? Умнейшая ведьма нашего поколения, чёрт возьми. Тео снова взмахнул палочкой, и из Блейза вновь полетели перья. Тео повернулся к Гермионе и тихо сказал: — Ты не могла бы проверить его? Ты же знаешь, он может быть немного чувствительным, и что-то подсказывает мне, что сейчас он предпочёл бы видеть тебя, а не меня.
___________________________
Свет в комнате Малфоя был выключён, когда Гермиона осторожно постучала в дверь. Ответа не было. Она постучала ещё раз, чуть сильнее, прежде чем сказать: — Малфой? Я могу войти? Открыв дверь, она увидела, что Малфой лежит на кровати, прикрыв глаза рукой, и его выцветшая Тёмная Метка отчётливо выделялась в полумраке. Она постоянно забывала, насколько он был высоким, пока не видела его вот так — вытянутым в полный рост. После войны он, казалось, сознательно старался занимать как можно меньше места, сгорбившись за письменным столом или развалившись на диване. Она присела на кровать рядом с ним и взмахнула палочкой, чтобы зажечь светильник на его прикроватном столике. — Ты в порядке? Тео решил, что тебя стоит проверить. Малфой горько усмехнулся: — Нотт и так доставил достаточно хлопот для одного дня. Я полагаю, что идея приготовить desiderium принадлежала ему, а не тебе? Повезло, что ты не сильно пострадала. — Ну, он же не мог знать, что какой-то идиот устроит фейерверк в подземелье. — она протянула руку и коснулась его предплечья. — Тебе не нужно стесняться своей окклюменции. В любом случае, добавить desiderium в пунш изначально было глупой затеей, и сегодняшний день убедил меня, что этого точно не стоит делать. При этих словах Малфой убрал руку от глаз и приподнялся, чтобы посмотреть на неё. На его лице было выражение неприкрытой уязвимости. — О, Мерлин, ты ничего не поняла, не так ли? Блейз смеялся надо мной не из-за окклюменции, а из-за моего оправдания. — он начал поглаживать покрывало у своих колен, внимательно изучая его, а она наблюдала за точными, продуманными движениями его пальцев. — Зелье не не подействовало на меня, Грейнджер. Гермиона немного помолчала, а затем призналась в том, что за всё время учебы в Хогвартсе ей приходилось говорить не так часто: — Я не понимаю, — уголки губ Малфоя изогнулись, но, несмотря на улыбку, на его лице была печаль, — Зелье на тебя не подействовало. Ты увидел меня, но не стал вести себя как Тео, или Пэнси, или Рон, или Филч. — она содрогнулась от воспоминания. Малфой пожал плечами, не отрывая взгляда от своей кровати: — Но я вижу тебя постоянно, и… — он замолчал и вздохнул, — И я думаю, поэтому эффект был не таким сильным, я просто привык к этому ощущению, когда ты входишь в комнату, и, возможно, из-за того, что ты была расстроена, и я просто хотел успокоить тебя… О, только не смотри на меня так, Грейнджер. Странное чувство охватило Гермиону, странное тепло медленно разливалось по её телу. — Ты хочешь сказать, что… — …что зелье подействовало на меня, но не имело никакого эффекта, потому что ты — моё самое сокровенное желание, и ты всё время рядом, так что за последние, — о, уже около шести лет — я научился справляться со своими чувствами к тебе. Так что Блейзу показалось таким забавным, что ты не… Гермиона прервала его признание. Если кто-то хотя бы десять минут назад спросил её, хочет ли она поцеловать кого-нибудь ещё, она бы с уверенностью ответила нет. Её губы болели от бесконечных поцелуев, и всё, чего ей на самом деле хотелось, — это заснуть и забыть о том, что этот день вообще был. Но сейчас, глядя на Драко, слушая его застенчивое признание, она начала задаваться вопросом, не осталось ли на его одежде следов desiderium, потому что она начинала задумываться, не является ли этот красивый, удивительно нежный парень, в конце концов, её собственным заветным желанием.
