Игры, в которые играют люди

Sayem - World of Flowers 1 сентября 2011. — Грейнджер, мы с тобой в одной команде, — прощебетала Паркинсон прямо над ухом Гермионы. — Я буду руководить группой, знаешь, кто ещё будет с тобой работать? — Пэнси оперлась рукой на стол подчиненной и довольно уставилась на неё, от чего напоминала сытую лису. — Я ещё не успела заполнить и подписать даже свой бланк с должностными обязанностями, так что не было времени пообщаться с кем-то. — Постно озвучила Грейнджер, вновь утыкаясь в свой листок, и совершенно не подыгрывая злорадству Паркинсон. — Кингсли, старый зануда, наконец-то соизволил нам объявить о новых обязательствах во время олимпиады, мог еще позже об этом написать. — Вздохнула с нескрываемым раздражением Пэнс. — Но времени на подготовку должно хватить. Надеюсь. А ещё надеюсь, что эта волокита окупится сполна, когда я подцеплю какого-нибудь ужасно привлекательного всадника. Буду его личной наездницей.  — Мерлин, Пэнси! — Отшатнулась Гермиона и наконец поставила свою подпись на документах. — Тебе уже тридцать с лишним лет, а ты всё ещё не вышла из пубертата. Надо о работе думать, а не о том, кого ты там объезжать собираешься. — Со смешком и наигранным возмущением подчеркнула Гермиона, после чего встала из-за стола и направилась к выходу, чтобы отдать бумаги в юридический отдел. — Да ладно тебе, монашка. — Парировала Паркинсон, — Мы и тебе найдём, кого оседлать, если выделываться не будешь. — похихикала начальница. — И тебе даже неинтересно, с кем ты будьешь работать, так сказать…в непосредственной близости? Гермиона повернулась и уставилась на Пэнс, взглядом вопрошая. Но по внутреннему предчувствию, и по взгляду Паркинсон, — не стоило ожидать хорошего.  — Стииииив! — рокотом пролетело по всему офису и, естественно, на этот визг обернулся весь отдел. На несколько секунд повисла тишина, после чего все вновь вернулись к работе, сделав вид, что ничего не произошло.  — Пэнси, мы спали пару раз полгода назад. И я поставила на этом точку. Если ты спросишь, рада ли я, отвечу — мне всё равно. Я не испытываю никакого смущения от предстоящей работы со Стивом. Мы взрослые люди, и в конце концов, просто коллеги.  Мысленно Гермиона повторила всё сказанное про себя, вспоминая неловкие моменты со Стивеном. Те взгляды в министерском кафе, когда она покупала себе кофе, и как он, будто бы случайно,задевал её на кассе рукой, надеясь, подтолкнуть к разговору, но безуспешно. Стивен Бейкер… в редких случаях они встречались на месте преступления, что абсолютно её устраивало. Внезапно, в какой-то момент она поддалась страсти, и это продлилось пару месяцев, пока Бейкер не завел речь про отношения. Вот и зачем всё, как всегда, усложнять? Так что пришлось спустить мужчину с небес на землю и удалить его из своей личной жизни. Вот бы все проблемы вжизни решались простым ctrl+x! — Ну не рычи, просто хотела тебя подразнить! — С явным удовольствием протянула Пэнс. — Ладно, а я надеялась на какой-нибудь драйв в твоей жизни. Ну ничего, я тебя и такой занудой люблю. А теперь — за работу! — Паркинсон любила так в шутку с Гермионой «включать начальника», это всегда смешило, но никогда не было серьёзно. Теперь не было. Когда Гермиона только пришла в свой отдел, Пэнси уже была здесь своя. Ведь она изначально выбрала это направление. Не тратила время на профориентацию как Грейнджер. И именно Пенс была назначена помогать Гермионе на новой должности. Сначала отношения не складывались,— наследие Хогвартса давало о себе знать. Когда-то Паркинсон была в «серебряном квартете» вместе с Малфоем, Забини и Ноттом, и весьма категорично высказывалась о чистоте крови волшебников. Однако, после учёбы их пути разошлись, а взгляды поменялись, каждый пошел своей дорогой. За годы работы вместе, Пэнс доказала, что абсолютно изменилась, и душой приняла Гермиону как свою подругу. Грейнджер долго сопротивлялась и не верила в подобные трансформации личности, но с возрастом стала и менее категоричной, и более лояльной к прошлым проступкам людей вокруг. Мир всё-таки не делится на чёрное и белое. Привыкнуть к компании бывшей слизеринки ещё поспособствовала остывавшая дружба с Гарри, погрязшем в бракоразводном процессе. А когда закончились отношения с Роном, Пэнси вообще заявилась к Гермионе с бутылкой «Вдовы Клико». Да да, та самая Паркинсон, которая говорила о грязных маглах. Теперь она с удовольствием общалась с грязнокровкой и распивала с ней магловское шампанское. У неё как будто растаялипоследние предрассудки насчёт не волшебных людей после первого же глотка хорошего магловского алкоголя.  —Умеют же, черти, делать! — говорила на этот счёт Паркинсон. — Уизел всё же отстойный выбор, дорогая. 20 июля 2012. В Лондоне как будто нарочно за неделю до самого важного события года уже несколько дней подряд идет бесконечный ливень. Это ужасно раздражает. Как потом исправлять этот разгром на ипподроме? В данный момент, именно это больше всего тревожило Гермиону. Всё-таки, она одна из экспертов этих олимпийских играх. Её назначили заниматься проверкой всадников и лошадей. Это было даже приятно, она с детства любила этих животных, и, хотя особых навыков в верховой езде у неё не было, её восторгал контакт с лошадьми. До открытия осталась всего неделя и все уже были на взводе.  — Эй, Гриффиндор, ко мне в руки попал список наших подопечных на время игр, я считаю, ты обязана увидеть его одной из первых! Остальные увидят его только в понедельник на общем собрании, я всем раздам экземпляры, но для тебя там есть особый сюрприз. — Пэнси проговорила всё это с видимыми невероятными усилиями чтобы не взлететь от ехидства.  — Бери и читай скорее. Гермиона мельком взглянула на наручные часы, подарок от мамы на их с Роном годовщину 4 года назад. Винтажные Casio, с металическим ремешком, выполненным в технике миланского плетения и чёрным перламутровым циферблатом. К счастью, они уже перестали напоминать о неудачных отношениях и доставляли исключительно удовольствие, хоть Пэнс и говорила, что они уродливы.  Циферблат показывал 17:58 — пару минут до конца рабочего дня, так что Грейнджер запихнула вещи в сумку и взяла у Паркинсон злосчастные листки, от чего та, почему-то, с ехидством облизнула ярко накрашенные красные губы. Пробежавшись по внушительному списку конкуристов и троеборцев, почти ничего не заставляло задерживать взгляд, ну разве что забавные для англоговорящего человека имена и клички.  Последний абзац. Жирным шрифтом было выделено: «Дисциплина выездка». Единственная, имевшая отношение к Гермионе. Ниже под заголовком несколько колонок: «Командная выездка», затем «Личная выездка». И тут взгляд сразу попадает на подчёркнутое карандашом, явно рукой Пэнс, болезненно знакомое имя. Малфой.Драко Люциус, чёрт возьми, Малфой.  Подчеркнуто карандашом: Драко Люциус Малфой на жеребце Форс-Мажор, страна Франция. Кажется, после прочтения сердце пропустило пару ударов. В памяти молниеносно пролетели все события, связанные с этим хорьком. Пусть он и сотрудничал с авроратом и откупился огромными деньгами на благотворительность для восстановления магической Британии, после сами-знаете-кого, но в сердце Гермионы всё ещё не было места для прощения Малфоя. Даже, несмотря на то, что она не видела его ни разу после суда над Люциусом в 1998. — Ты что, шутишь надо мной? — Искривившись в лице, с явным недовольством, выдавила из себя Грейнджер, как только отвела глаза с этой самой строчки о участии Малфоя. Незаметно для себя,она легонько сжала лист, отчего на бумаге остались следы от пота на подушечках пальцев. — Дорогая, минус 5 очков Гриффиндору за такие подозрения, как ты могла подумать, что я шучу над тобой? — Пэнс наигранно вздохнула, прижавши руку к сердцу, — Я, конечно, не претендую на то, чтобы из небесной канцелярии мне выслали сову, а с ней нимб в подарочной упаковке, но сейчас я абсолютно серьёзна. Я, вообще-то, именно из-за тебя и выпросила у Кингсли этот экземпляр. Чтобы у тебя было время морально подготовиться к понедельнику и смириться с неизбежным. — Театрально униженно озвучила Паркинсон, параллельно с этим, доставая их сумочки свое карманное зеркальце и принялась поправлять помаду, которую только что слизала в предвкушении реакции подруги. Гермиона в этот момент уставилась на Паркинсон, даже не зная, что думать. С одной стороны — Малфой всего лишь школьный задира, хоть он и был блестящим учеником, как будто, его действительно выдающиеся способности ограничивались только учебой, когда в реальной жизни он был тем ещё засранцем. А с другой стороны — она не забудет, что он был Пожирателем смерти. Но если, опять же, пораскинуть мозгами, ему было всего 17, он был безвольный ребенок в руках жестоких взрослых, сложно здраво оценить его вклад в дело Тёмного лорда. Он не выдал их Тому, когда необходимо было именно опознание Малфоя, не защищал отца на суде, не убил Дамблдора, даже под страхом авады. Но вот оценить его личное отношение к самой Гермионе — ничего не мешало. Годы насмешек и оскорблений. Это всё навечно отпечаталось в памяти. Даже эта его попытка лишний раз выставить её на посмешище, когда он позвал её на бал на турнире трёх волшебников. Можно биться об заклад, что если бы в светлую голову Грейнджер пришла нелепая мысль согласиться, то уже завтра у всех его прихвостней появились бы мерзкие ухмылки, намекающие на какие-то, одному Мерлину известные, гнусности.  — Как он вообще попал на олимпийские, мать его, игры? — Гермиона мысленно тонула в своих размышлениях. У неё было время подумать, пока они с Пэнси молча вышли из кабинета, закрыли его и направлялись к заведующему гоблину, чтобы оставить ключ и двинуться к каминам. К счастью, Пэнс не навязывалась с разговорами. Они всегда делали обход отдела, закрывая кабинеты и проверяя, чтобы никого не осталось. — Если он отправился на игры от Франции, получается, мало того, что получил гражданство, и, судя по всему, уже много лет как не жил в Англии, так ещё и, Мерлин его побери, занимался всё это время выездкой на профессиональном уровне и жил в мире маглов. Ни одна из этих мыслей никак не оседала в голове Гермионы, сводя с ума. — Малфой жил в мире маглов и, похоже, был там свой. — Вот эта гипотеза вбила последний гвоздь в гроб для ноющей головы Грейнджер. Как бывший пожиратель и ненавистник маглов мог затеряться в не магическом мире, так ещё и в другой стране и,теперь, как ни в чем не бывало, выступать, подчеркивая ещё раз, на олимпийских играх? И тут пришло болезненное осознание. Гермиона больше никогда не будет своя в мире маглов. Разрушить действие обливейта у неё вышло, и тем самым вернуться в жизнь своих родителей, хотя она уговорила их, чтобы они продолжали жить в Австралии — для большей безопасности. Но всё же, Магловский мир уже как 20 лет, почти 21, был для неё чужим. В то время, как грёбаный Малфой,был там как рыба в воде и жил свою лучшую жизнь. Вот она награда. Самая выдающаяся ведьма своего поколения не могла почувствовать себя дома рядом с родителями, а бывший Пожиратель,наверняка, не знал никаких проблем и чувствовал себя превосходно. Неприятное и саднящее чувство зависти пробило пулей виски. Почему, если… И тут, голос Пэнси буквально разрезал мысли Гермионы своим звоном, как раз, когда они подошли к каминам. — Гриффиндор, если бы я знала, что имя Малфоя накладывает молчаливые чары на всякого, кто его прочитает, я бы предпочла сжечь этот лист, чем давать его тебе. Ты хоть не забыла, как дышать? — Насмешливо поинтересовалась Паркинсон. — Не забыла, Пэнс. Просто неприятно вспоминать школьного упыря, из-за которого в том числе, погиб Дамблдор, и на моей руке выцарапали кровавую метку, если ты помнишь. С твоего позволения, я хочу побыть одна, спасибо, что оповестила, а теперь вынуждена откланяться. — С этими словами Грейнджер уже собиралась сделать шаг в камин, но рука подруги с длинными ногтями её остановила. — Ты меня сейчас обижаешь, Гермиона. Я к тебе со всей душой, а ты ко мне как? Конечно, я обо всём помню, и конечно, я понимаю, что Драко не самая приятная персона в твоей жизни, и я когда-то тоже была в твоём чёрном списке, но дорогая, прошло 14 лет уже. Вы взрослые люди, оба состоялись как личности, я не защищаю его, но тебе с ним работать, так что спрячь свои зубки и побудь немного взрослой тётей, договорились? Впрочем, мы с тобой не знаем, скорее всего, Драко тоже сильно поменялся и, может быть, ваше сотрудничество пройдёт сносно. Не загадывай наперёд.  Гермиона открыла рот, чтобы как-нибудь язвительно парировать, но Пэнс продолжила раньше, чем буквально заткнула её. — Даже не смей сейчас устраивать мне чтение морали, я в курсе, что ты та ещё злопамятная задница. Но надо уметь быть взрослой серьёзной женщиной. С понедельника по пятницу, с 9 до 18. А теперь, попрошу заметить, что сегодня вечер пятницы, так что ты сейчас чешешь к себе в берлогу, надеваешь что-то приличное и мы идём в мой любимый магловский клуб в 23:00, ясно? — Властным тоном обозначила Паркинсон. Гермиона вновь открыла рот с уже недовольным выражением лица, но Пэнси уже отпустила запястье подруги и взяла в свою ладонь порох, затем добавила напоследок, не дав Грейнджер отказаться: — Вот и славно, Гриффиндор, приятно, что ты всегда за любой кипиш. Не вздумай припереться как будто ты в секонде вещи покупаешь, я уж точно знаю, какая у тебя зарплата, так что оденься соответственно и не позорь меня, а то подумают, что, какая-то бедная родственница со мной пришла, всё, чао какао! — И Пэнс тут же испарилась в зелёном пламени камина, оставив Гермиону в одиночестве. Еще около минуты Грейнджер стояла около камина с порохом в руке, задумавшись о наряде ииспытывая раздражение, что её заставили идти куда-то. На подколы Пэнси она не обижалась — это был их взаимный стиль обращения друг к другу. — Мисс, Грейнджер, вы должны были уже как 15 минут покинуть здание министерства, если вы сейчас не войдёте в камин я буду вынужден обратиться к аврорату. — С нескрываемой надменностью и излишней фамильярностью озвучил подходящий к Гермионе гоблин, взявшийся будто из ниоткуда. Гермиона знала его, это Сильвестр, он был хранителем ключей и вёл бухгалтерию отдела. Несмотря на то, что сейчас как никогда хотелось поругаться, и отчитать Сильвестра за тон, ведь она всё-таки почётный работник, а ведущий аврор — её лучший друг — Гарри Поттер, Гермиона понимала, что разборок в случае перепалки никак не избежать, и Гарри обязательно вызовут, так как это касалось бы мисс Грейнджер, а не рядового сотрудника. Воскресив в памяти крайнюю встречу с Гарри, на обеде в среду и его уставший вид, обрамлённый синяками под глазами, после очередного судебного заседания по делу о разводе с Джинни и делёжкой имущества, Грейнджер подумала, что никак не хотелось заставлять Гарри в его нерабочее время ещё разбираться в конфликте, начатом ею специально. Просто потому что паршивое настроение. Вздох. Сжимает порох в руке. — Да, Сильвестр, задумалась по работе, уже ухожу. — И тут же вошла в камин, не дав гоблину возможности ответить.