Расстояние в девять миллиметров

— Мне кажется мы нашли его. На мгновение — всё вокруг исчезло. Ни воздуха, ни стен, ни звуков. Только слова, от которых пронесся ледяной укол под сердцем. — Что?.. — её голос сорвался, почти не раздавшись. — Мы засекли сигнал. Очень слабый, — продолжил Хадсон. — Он шёл не напрямую, скорее как отражённый импульс, будто кто-то пинговал сеть из глубины, скрываясь. — Это может быть не он. — Слова вышли, но она сама в них не верила. — Знаю. Но способ шифрования — его. Уникальный, никто больше не использует такую структуру. Это либо он… либо кто-то, кто его держит. Или знал очень хорошо. Вивьен сжала телефон обеими руками, пытаясь удержать его, будто от этого зависела сама реальность. — Где? — Пока неясно. Работаем с Виктором. Он сейчас вне системы, но его люди вычисляют канал. Я дам знать, как только будет точная локация. Повисла минутная пауза, но Хадсон всё же решил внести слово. — Ты держишься? — Да. — Она не знала зачем соврала, хотя голос всё равно выдавал её. — Это не навсегда, — сказал Хадсон. — Осталось немного. Я чувствую. И если он жив — мы его вернём. — А если не жив?.. — Голос её был пустым. Хадсон не ответил сразу. Потом тихо, твёрдо: — Тогда мы найдём того, кто это сделал. Жди моего сообщения. — Произнёс Хадсон по ту сторону трубки и услышав согласие, сбросил звонок. Вивьен не плакала. В этот раз — нет. Она просто легла обратно, всё ещё сжимая телефон в руках. И знала: следующая часть этой истории — уже началась. Она медленно положила телефон на тумбочку. Внутри будто что-то сдвинулось. Хрупкая, почти раздавленная тишиной и потерей, она в первый раз за всё это время почувствовала движение. Едва уловимый зов. Она не станет просто ждать. Сначала — горячий душ. Не чтобы «очиститься», нет. Просто, чтобы смыть с себя остатки сна, лени, тумана. Вода обжигала кожу, пробуждала. Потом — простая одежда. Та, в которой можно было бегать, падать, убегать, стрелять — если потребуется. Куртка, кеды. Всё как по инструкции. Она собиралась так, как будто снова шла на дело. Но это не дело. Это — её Итан. Вивьен подошла к зеркалу. Взгляд в отражении был жёстким, даже решительным. Она сказала "нет" своей слабости. Даже если у её истории будет плохой конец, она будет сражаться до самого конца и не даст слабину, пока не испустит последний вздох. Сигарета догорала в пепельнице, когда телефон снова завибрировал. Хадсон Уэллс. — Мы засекли повторный сигнал. Виктор подтвердил. Это не ловушка. — Где? — Южный индустриальный блок, старый тоннель под железной дорогой. Координаты я скинул. Наши на подходе, но ты будешь со мной. Вивьен уже натягивала куртку. — Я готова. — Ты уверена? — Побеспокоился Хадсон, хотя прекрасно знал ответ. — Ещё как. — отрезала она. — Тогда спускайся. Я через пять минут. Она стояла посреди квартиры — того самого пентхауса, что стал её гробницей все эти дни. И вдруг это место показалось слишком тесным. Почти мёртвым. Её уже не интересовали чашки, занавески, ароматические палочки. Всё это было только декорацией. Надо бы переехать когда всё это кончится. Если она конечно вернётся живой. Хлопок входной двери и звук лифта. Вивьен отправилась вниз. Свет мягко проникал сквозь решётки окна, расчерчивая холодный бетон полосами. Итан сидел, сжав руки в кулаки, глядя в пустоту. Плен был тесным, душным, и каждое мгновение отравляло надежду. Где Вивьен? Жива ли она? Эти мысли не отпускали его ни на секунду. Он слушал — каждый звук за стенами казался слишком громким. В ухе тихо щёлкал приёмник — жучок, который Итан успел поставить перед захватом. Он надеялся что это всё не зря, ведь в одиночку он теперь точно не справится. Итан напрягался, пытаясь держать эмоции под контролем. Он знал, что сейчас важна выдержка и терпение. Каждая минута приближала его к спасению. Шаги приближались, отдаваясь тяжёлым эхом по бетонным стенам. Итан напрягся, чувствуя, как кровь стынет в жилах. Это был Хоук, точно он. В погоне за ним он перебил достаточно его людей чтобы тот озлобился, но как назло Итан сам попался, теперь оставленный без оружия, но с надеждой ведь успел послать сигнал который может стать последним. Сердце колотилось, но он старался не показывать страха. Хоук был слишком опасен, чтобы позволять себе слабину. Дверь в камеру с глухим скрежетом открылась, и в проёме появился высокий силуэт в чёрной одежде. Взгляд Хоука был холоден и безжалостен. — Что ж, Итан. Когда предпочтёшь отбросить копыта? Ты меня порядком.. Заебал сука! — Кайл сорвался на крик, а в его руке была монтировка. Он точно не шутил. — Я ещё жив. — тихо ответил он слегка улыбаясь, будто издевался над ним. Кайл сделал шаг вперёд, сжимая монтировку в руке, готовясь нанести удар. Но в глубине души понимал: это не просто пленник — это человек, который ещё способен нанести удар, но он ещё не понимал как. — Сукин выродок.. — Сквозь зубы сказал Кайл. Первый удар пришёлся по колену, второй, не менее слабый прилетел в рёбра, возможно сломав их. Удары были настолько сильные, что крики Итана наполнили маленькую комнату криками, которые было слышно в каждом коридоре этого подземного здания. Итан корчился от боли, но не сдавался. Каждый удар жёг, словно огонь, но в его глазах не было ни тени покорности — лишь холодная решимость. Он знал, что сдаться сейчас означало конец не только для него, но и для Вивьен. Кайл уже предвкушал как изобьёт его до полусмерти, бросит его здесь умирать либо же на съедение собакам. И решающий удар пришёлся прямо сбоку в челюсть, от которого Итан свалился на пол, вместе с прикованными к стулу руками. Кровь изо рта покрыла пол рядом с ним и Кайл взялся обеими руками за монтировку. Это конец, да? Видимо это и есть смерть, достаточно мучительная. За эти дни Гресс обзавёлся множеством ран, пулевых, ножевых, без разницы. Если он разденется, окажется весь в бинтах. Его грёзы о спокойной жизни не были услышаны господом или кто там за это отвечает. Смотря на Кайла который уже замахивался орудием сверху вниз, он видел Вивьен. Видел её улыбку, её тёплый взгляд и надежду, что оба теперь счастливы. Пожалуй, он желал вновь увидеть её такой всё это время. Ещё с того момента как оставил её в той машине, а после через квартал получил доской в лицо и отрубился. Он ничего не сделает. Руки прикованы намертво, сил нет, а надежда затухала так же, как и свечи который он иногда любил жечь. Даже не попрощался должным образом. — "Прощай, Ви.." — Подумал Итан, вновь вспомнив её лицо. — "Прости, я люблю тебя.." Практически попрощавшись с жизнью, Итан услышал какой-то хлопок перед ним, точнее позади Кайла. Его вырубили, со всей силы ударив пистолетом в висок и Хоук свалился без сознания на пол, ударившись головой об бетонный пол. Хадсон и Вивьен со стволами наперевес, а за ними ещё двое оперативников. — То есть я.. — Кашляя пытался сказать Итан. — Выслеживал его почти две чёртовых недели, а ты его вот так просто вырубил? Хадс.. Хаха, ты всегда крадёшь у меня добычу.. — Что б ты идиот ещё раз так пропал, Вивьен тебе такую трёпку задаст. — С улыбкой на лице произнёс Хадсон, медленно подойдя к нему, дабы развязать. Сразу после его слов, Итан увидел её. Ту, которой молился о прощении минуту назад. Вивьен лишь смотрела на него и пыталась сдержать слёзы. Итан — живой, собственной персоной. Избитый, израненный, но всё ещё живой. — Стоять можешь? Мы уходим, хотя хочу дать вам двоим минутку. Хадсон сдвинулся в сторону, дав им пространство. Вивьен подошла ближе. Её шаги были почти неслышны, но в каждом из них — будто тысяча дней одиночества. Она остановилась рядом и смотрела на него. Молчала. Уэллс маякнул двум оперативником забрать Хоука с собой и устроить ему допрос с пристрастием, откланялся и оставил Итана и Вивьен наедине с собой. Гресс всегда любил его подход к делу. Итан, опершись о стену, с трудом поднялся, тяжело дыша. В глазах — слабость, боль и… бесконечное облегчение. — Прости, — выдавил он. — Я должен был.. — Замолчи, — прошептала Вивьен, и её голос дрогнул. Она резко приблизилась и обняла его — не аккуратно, как обычно делают с раненым, а жадно, отчаянно, словно хотела убедиться, что он настоящий. Её пальцы дрожали, вцепившись в его спину. — Я думала, ты умер, — её голос ломался. — Я жила с этой мыслью. Дни. Недели. Я умирала заживо. Итан обнял её в ответ, насколько позволяли раны. Он чувствовал, как её слёзы падают ему на шею. Его собственные глаза защипало, но он сдержался. — Я знал, что ты придёшь, — выдохнул он. — Придурок чёртов, не делай так больше. Никогда, слышишь!? — Вивьен слегка повысила голос. — Слышу, — кивнул он. — Громче, чем боль. Громче, чем выстрелы и крики, которые я слышал эти две недели, хаха.. Пару секунд — и они снова были просто Итан и Вивьен. Двое, переживших слишком многое, чтобы всё это было просто "сном". Она прижималась к нему что есть сил и слёзы шли сами по себе, а жалобные всхлипы раздались на всю комнату. Всю боль будто рукой сняло, было так легко и.. Освежающе. Так приятно. Он прикоснулся ладонью к её волосам и вновь вдохнул знакомый запах, прижав её к себе ещё сильнее. Нет слов которыми можно описать как же он скучал. Так же начал гладить её по голове как в ту ночь и теперь уже ничего не разъединит их. Ни Итан, ни Вивьен этого не позволят. Из коридора послышался голос Хадсона: — Всё, романтики, пора на выход. Самое сладкое ещё впереди! Его рука переместилась с её головы на щёку, он немного отодвинул её, позволив себе вновь посмотреть на неё. Такая красивая. Он ещё долго не сможет простить себе через что ей пришлось пройти. — Пошли, Ви? — Тихо, едва слышимо спросил Итан. — Пошли. — Ответила ему Вивьен, после которого последовал жадный, короткий поцелуй. Они шагали по длинному коридору, освещённому блеклыми лампами — Вивьен держала Итана под руку, почти не выпуская его из хватки. Каждый шаг давался ему с трудом, но он не жаловался. Он шёл. Ради неё. Снаружи уже светило солнце — мягкое, тёплое, будто не способное причинить боль. Воздух был свежим, как после грозы. Машина стояла у выхода из туннеля, и один из оперативников тут же распахнул дверь. Весь путь они шагали буквально по трупам, глушители удачно сработали и Итан был даже слегка поражён их слаженной работой, что так удачно схватили Хоука. По пути он рассказал им всё что выяснил. То что Кайл сидит на верхушке и помыкает всеми. Что хотел использовать Вивьен в своих целях либо вовсе убить и присвоить себе всё имущество. Что под ним находится много организаций в разы слабее по силе, но очень удобные для него. Много ещё придётся рассказывать, но всё остальное по пути. Хадсон, опершись на капот, взглянул на них, прищурившись. — Живы оба. Мир, можно сказать, спасён. В каком-то своём, странном масштабе. — А ты всё ещё драматизируешь, как старый добрый спецагент. — Итан чуть усмехнулся, кровавый след всё ещё тянулся от губ. — А ты всё ещё жив, Гресс. За это — моё почтение. — Хадсон хлопнул его по плечу, и тут же добавил: — Хотя тебе стоило бы принять душ, ты воняешь как полевой труп. — Запишу себе в список дел, — буркнул Итан, вжимаясь в сиденье машины. Вивьен села рядом, всё так же не отпуская его руку. Когда машина тронулась, она повернулась к нему, медленно и серьёзно: — Ты действительно думал, что я тебя не найду? — Честно?.. Я знал, что ты найдёшь. Я просто не знал, успеешь ли. Опоздай вы на минуту, он бы проломил мою голову фомкой. — Заявил Итан. — До сих пор поражён что я жив.. Он взглянул в её глаза — усталые, покрасневшие от слёз, но полные чего-то, что невозможно было спутать ни с чем. — Спасибо, что пришла. — Никогда не оставляй меня вот так снова, — прошептала она, наклоняясь ближе. Их лбы соприкоснулись, и в этом касании было всё, что они не могли сказать словами. Машина мчалась сквозь покидаемые кварталы, унося их прочь от бетонных стен, криков, пыли и страха. Впереди была только неизвестность — но теперь она не пугала. Вивьен взяла его ладонь в свою. — Поедем домой. Итан кивнул. — Дом — это где ты. 2 недели спустя. Утро было на редкость спокойным. Тонкий свет пробивался сквозь занавески, танцуя по полу. Комната дышала тишиной и чем-то домашним — ароматом кофе, лёгкой музыкой, звуками утреннего города за окном. На столе — распечатанные медицинские бумаги, несколько папок с делами, которые Хадсон ещё не передал в архив, и забытая чашка с недопитым чаем. Вивьен вышла из спальни в его рубашке — босиком, с чуть растрёпанными волосами и сонной улыбкой. На шее — тонкий след, почти исчезнувший шрам, напоминание о той ночи. Её взгляд скользнул к дивану, где, как всегда, сидел Итан. Только теперь — с книгой в руке, а не с пистолетом. — Уже не спишь? — спросил он, когда девушка села рядом. Они успели переехать в довольно уютную трёх-комнатную квартиру с таким же не менее шикарным видом на город. Итан хотелось жильё чуть больше своего, Вивьен чуть меньше своего и продав свою квартиру, они переехали почти в центр города. — Да кто тут уснёт, когда ты хлопаешь дверьми, как полицейский на обыске? Она рассмеялась и положила голову ему на плечо. Он обнял её одной рукой — осторожно, всё ещё щадя старые раны, но с теплотой, от которой в груди щемило. — Ты ведь знаешь, что я иногда всё это прокручиваю в голове, — сказала Вивьен тихо. — Думаю, как бы всё пошло, если бы ты тогда не выжил. — А я — наоборот, — ответил он. — Считаю, сколько раз мог умереть. И каждый раз в конце думаю одно и то же: "Зато теперь я здесь". — Здесь, — она кивнула. — Со мной. Итан узнал обо всём что с ней было. О её состоянии, апатии и депрессии. Том сне и как она сама была близко к суициду но, всё обошлось и развернулось что ни на есть самым лучшим образом. Хадсон с Виктором так и устроили свой заветный допрос с пристрастием. Выдолбили из Хоука всю информацию, нашли посредников и другие организации. Возможно даже предотвратили будущие теракты и сделали город чуть безопаснее. Итан с Вивьен так и работают в том баре. Вивьен в роли директора, а Итан всё тот же бармен. Её пентхаус полностью переделают и возможно сделают что-то вроде клуба. Анна с её братом Виктором всё так же продолжили там работать. Пришлось признаться во всём что было, но без углубления и спустя неделю бар вновь заработал, а Вивьен постепенно решается отдать бар Анне ведь беззаговорочно доверяет ей и понимает что она легко справится. У Вивьен достаточно денег чтобы спокойно прожить оставшуюся жизнь, так что они с Итаном могут жить в своё полное удовольствие. Они замолчали. Не потому что не было слов — потому что всё уже было сказано. Все признания, страхи, все слёзы и поцелуи. Всё пережито. Всё вынесено. — Что теперь? — наконец спросила она, поцеловав и сев на него сверху, аккуратно отложив книгу в сторону. — Теперь?.. — Он слегка усмехнулся. — Завести собаку, может. Купить загородный дом. Научиться жарить нормальные яйца. Жить, Ви. Просто жить. Она кивнула. — Это звучит как план. — А знаешь что ещё звучит как план? — Игриво спросил Итан, а расстояние между их губами составляли всего то девять миллиметров. — Удиви меня.. — Поднять твоё "интересное" настроение ещё больше. — С ухмылкой ответил Итан, вновь притянув её к себе, мягко продолжая её начатый поцелуй. Медленные и нежные поцелуи, после которого Итан слегка отдалил её от себя, дабы вновь насладится этой неземной красотой. — Я люблю тебя, Ви. — Мягко, ласково. Говоря от всего сердца. — Итан.. — Солнечная улыбка так и расцвела на её лице. — И я люблю тебя.. Он прижимал её к себе так, словно больше никогда не отпустит и это так и было. Он поклялся себе в этом, то же сделала и она. Теперь, спустя все те больные моменты, наконец то возможно просыпаться в одной постели, видя того человека, ради которого бился, ради которого не сдался, ради которого будешь жить дальше. И они будут жить дальше. Amate, pugnate, credite et nolite cedere.