Я её люблю

Яркое солнце светило над школой номер двадцать девять, словно пытаясь отдать последнее тепло перед наступающими холодами, ведь наступила осень. На дворе восьмое сентября, дети уже постепенно втягиваются в учебный процесс, на их лицах сияют улыбки и красные галстуки пёстро сияют на шеях учеников. – Ну что, товарищи, после уроков идем гулять? У всех есть 3 копейки на квас? Никита, если у тебя опять нет, я за тебя в этот раз платить не буду. - Костя Иванов хлопнул стоящих ребят по плечам, широко улыбаясь. На его шее красовался красный галстук, а на рубашке был небольшой значок. Костя, как и его друзья был пионером, он гордился этим, ведь быть пионером в Советском Союзе было важно и очень почетно. – Конечно идем, пока учителя не сильно нагружают и нет пионерских мероприятий, можно и погулять. Пока начало года нужно брать все, а то потом вообще не вылезем из учебников, десятый класс все таки, а экзамены я хочу сдать хорошо. - Женя Анохин тоже улыбался, он был очень рад видеть своих друзей, его светлокаштановые волосы были аккуратно пострижены, а в руках он держал кусок белого хлеба, который быстро доел. – Девочек зовем? И вообще, есть у меня три копейки, а даже если бы не было, неужели тебе бы было жалко для своего товарища? - Никита Успенский провел рукой по своим пшеничным волосам. Он был популярен среди девочек пионерок, его голубые, как небо, глаза, высокий рост и харизма привлекали к себе внимание. Он получал его не только от учениц, но и был в хороших отношениях с учителями, но оценки его, несмотря на общительность, были не такими высокими, как хотелось, но парень умело маскировал это участиями в разных мероприятиях и к десятому классу, парень достиг того, что был очень известен в городе, его печатали в газетах и ставили в пример другим пионерам, упуская факт плохих оценок в школе, хотя учителя шли ему на уступки. Я уверен, Косте не жалко для тебя, но ты уже наглеешь, тебе не кажется? А по поводу девочек, если ты так хочешь, можешь позвать свою Аню Худякову, только вот пойдет ли она с тобой? Мне кажется, она и в этот раз скажет, что очень уважает тебя и рада, что у нее есть такой товарищ, как ты. - Кирилл Светличный усмехнулся и повернулся в сторону стоящих в противоположной стороне пионерок, найдя среди них шатенку с ярко-зелёными глазами, он посмотрел на блондина. Может Кирилл не был популярен, как Никита или Данил, но его красота тоже поражала. Нетипичная внешность манила и притягивала взгляды. Черные, как самая темная ночь волосы и такие же темные глаза, были контрастны белой коже. За лето парень совсем не загорел, казалось, его кожа стала еще бледнее. Товарищи, довольно, что вы как дети малые, да и Никита у нас уже давно смотрит на другую. - Данил Устинов встал между Кириллом и Никитой, словно стена, предотвращающая столкновение двух стихий, горячего, словно огонь - Никиты, и холодного, как лёд - Кирилла. Парень перевел взгляд и увидел идущую девушку, её темные волосы, отливали синим и были очень похожи на его, а светло-серые глаза девушки были словно белые, что было причиной насмешек в начальной школе, но это прекратилось, стоило девушке вырасти и стать одной из самых красивых пионерок в школе. Данил улыбнулся, увидев как его товарищ провожает темноволосую взглядом. Данила считали самым красивым мальчиком в школе еще с начальных классов. Его волосы были почти черными, но отливали синевой, а темные глаза, не казались бездонными, как у Кирилла. Идеально чистая рубашка и яркий галстук придавали парню уверенности, всегда аккуратно уложенные волосы и редкая, но красивая улыбка, предавали ему шарма. – Да ну, неужели Сонечка? Тебя же Андрей убьет, он к ней никого не подпускает. Ты ведь знаешь, чего нам с Максимом стоила дружба с ней. Андрей постоянно сверлил нас взглядом и нагружал работой. Я конечно не из ленивых, но столько работать было просто нереально. - Костя удивленно перевел взгляд на Никиту. Единственными, кому было позволено называть Соню Харитонову - Сонечка, были Андрей Харитонов, что её старший брат, Костя и Максим Афанасьев. Они дружили с Соней со второго класса и всегда защищали её от нападок других, чем заслужили уважение её старшего брата. Максим был тихим и не общительным парнем, но он раскрывался рядом с Соней и Костей. У него были очень высокие оценки и парень тянулся к биологии, особенно его интересовали жуки, да и в принципе насекомые, в будущем он хотел стать учителем биологии, чтобы показать другим, что насекомые это не страшно и не мерзко, что у каждого есть свое предназначение и без наших маленьких товарищей, наша жизнь не была  бы прежней. – Ну, Андрея больше нет в школе, так что мне не страшно. С Сонечкой мы стали ближе в лагере, но это долгая история, возможно, расскажу как-нибудь. - Никита подмигнул шатену и направился к девушкам, что стояли в другой части коридора. Костя выгнул бровь, услышав, как Никита назвал пионерку, но вопросов задавать не стал. Он обязательно спросит об этом у Сони, она точно не станет ему врать.                                    *** – А потом он упал в реку и мне пришлось доставать его! Мне так влетело от Анжелики в конце смены. Мне конечно ничего не жалко, для моего любимого товарища и я бы сделал это еще раз. - Никита сидел на скамейке и рассказывал историю из лагеря, в который он ездил. Во время шуточной драки с Глебом Серафмовским, тот упал в реку и Никита прыгнул его спасать, потому что, как оказалось, Глеб не умел плавать. – Я считаю, что ты сам виноват, я тебе не говорил, что не умею плавать, но и то, что умею, я тоже не говорил. Да и тем более, я уже извинился. Так что давай не начинай, но спасибо за помощь, товарищ, если что-то будет нужно от нашей школы, я поговорю с директором и мы вам поможем. Как вам идея провести вместе  посвящение в октябрята? - Глеб посмотрел на Никиту, который слегка покраснел, то ли от того, что смеялся недавно, то ли от того, что в момент рассказала, взял на руки девушку, чтобы показать сцену, как Никита героически выносил его на руках из воды. Девушка, сидевшая сейчас рядом с ним, ужасно покраснела тогда, казалось, она взорвется, это показалось парню милым. Она была в лагере с ним и Никитой. Соня была стеснительной, но когда Глеб утонул, она делала ему массаж сердца и оказала первую помощь, когда Егор уснул у костра и обжег руку. Глеб думал, что девушка симпатичная и даже в его вкусе, но ночью Никита пришел в комнату и вынес вердикт.                                 *** – Никита? Ты чего так поздно? Вставать в семь на зарядку, время три часа ночи. - Глеб включил небольшую настольную лампу, и перевел взгляд на стоящего у двери блондина. Он был красный как рак и казалось, что заболел. – Дорогой товарищ, если ты сейчас не найдешь нормально оправдание того, что ты ушел посреди ночи и пришел только сейчас, я сдам тебя вожатым. Что вообще могло произойти, что ты нарушил правило пионеров? Да для тебя они выше, чем закон государственный. - Данил вскочил с кровати и схватил Никиту за плечи, не прекращая его трясти. Никита словно был тряпичной куклой, но вскоре перевел взгляд на Данила и прошептал: – Я её люблю – Кого? Аню? – Нет, Соню Харитонову – Слава Советскому Союзу... Ты серьёзно? А как же Аня?- Данил перестал трясти друга и сел на кровать, оставив Никиту стоять, как вкопанного. – Помните тогда, когда мы были третий день тут, я упал в обморок. Тогда я узнал, что мои родители попали в аварию, я попросил остаться в медпункте, чтобы все осознать. Ночью у меня срыв случился и она пришла... [ - Никита, все хорошо? - девушка отодвинула шторку, которая отделяла кровать парня от её. На ней была белая ночнушка, а волосы аккуратно спадали на открытые плечи. При свете луны её глаза казались почти белыми, но это не пугало, скорее завораживало. – Да, все хорошо, просто насморк и глаза слезятся, поэтому так, прости, что разбудил. - блондин попытался улыбнуться, но вышло натянуто и неискренне. Девушка на удивление не ушла, хотя она была всегда очень робкой. Никите казалось, что она закроет шторку и он опять останется один. Соня села на кровать, рядом с Никитой и посмотрела на него. – Может, в школе мы немного общались, хотя мы одноклассники.  Но бывает, что в тяжелые моменты, незнакомцу рассказать легче, чем другу. Клянусь, никому не рассказывать. - темноволосая протянула мизинчик и коснулась его пальца. Она закрепила клятву.] И ты ей рассказал? - Данил, смотрел на товарища широко раскрыв глаза. Получив ответный кивок, он хотел подбежать к Никите, но Глеб его остановил. Давая понять, что Никита сейчас и сам в шоке от того, что делал. – То есть, ты не сказал мне, но сказал Харитоновой? А как же правило пионера? Пионер - честный и верный товарищ, всегда смело стоящий за правду. Ты врал мне по поводу родителей, а потом сказал, что кроме меня никто не знает? Никита, ты даже ради Ани такого не делал. – Темноволосый ходил по комнате из стороны в сторону, не понимая, как так могло произойти. В голове крутилось лишь то, что когда вожатые спросят, кто бродил ночью по лагерю ему придется соврать. Нарушить правило пионера казалось оскорбительным и неправильным, но Данил должен это сделать, ради товарища, ради своего друга. – Но это ведь произошло давно, а пришел-то ты только сейчас. - Глеб провел рукой по гладким волосам. Он не знал про родителей Никиты, но задавать этот вопрос сейчас было не к месту, да и блондин не считал Серафмовского очень близким, они были просто товарищами, случайно попавшими в один отряд в пионерском лагере и заселившимся в одну комнату. – Ну, я не сразу понял, что я люблю её не как товарища, мне же Худякова нравилась. [ – Помогите! Он утонул!- Никита кричал громко, но вожатые ушли в другую часть лагеря на соревнования, а Никита с Глебом оставались чистить мост. Во время шуточной драки из-за того, кому какая часть моста достанется, Глеб упал в воду, Никита ждал, пока тот всплывет, но время шло, а Глеб так и оставался под водой. Успенский тут же бросился в воду, на удивление, даже у берега было глубоко, осмотревшись, блондин увидел, как Серафмовский медленно идет ко дну. Подплыв к нему, блондин схватил парня за волосы и потянул вверх, благодаря Советский Союз за уроки НВП в школе. Вытащив парня на сушу, парень шел в сторону лагеря, неся товарища на руках. – Какой кошмар, клади его на землю. Ты умеешь делать искусственное дыхание? - По лицу пионера девушка поняла, что тот слишком растерян, чтобы думать нормально и что-либо соображать. Соня села рядом с Серафмовским и прощупав слабый пульс на запястье парня, девушка приступила к реанимации. Не успев даже собрать волосы, девушка делала непрямой массаж сердца Глебу, параллельно делая искусственное дыхание. Никита пришел в себя через пару минут, его взгляд сфокусировался на худенькой фигуре девушки, её волосы были растрёпаны, а губы касались губ Глеба. Блондин тут же вскочил и предложил уже уставший девушке помощь, она согласилась и тихо выдохнула. Тут же Глеб пришел в себя, начиная выплевывать воду и тяжело дышать. Успенский был физически сильнее брюнетки, поэтому его действия произвели больше эффекта или зеленоглазому нравились спасительные поцелуи девушки. – Никому из вожатых об этом не слова, у нас в Советском Союзе не бывает такого, чтобы дети остались без присмотра. Попадет не только нам, но и вожатым, могут и в ссылку отправить, после окончания смены. - Соня Харитонова говорила тихо, но все уяснили и поняли, пока они в лагере, об этом нельзя говорить, а когда уедут можно будет и с друзьями посмеяться, но только с теми, в ком уверен, кто точно не доложит в КГБ. – Что произошло? Глеб, почему ты мокрый? - блондинка подошла к компании, которые сидели и делали вид, что чем-то увлеченно занимаются. Светлые волосы девушки были собраны в два хвостика, а пилотка на голове означала то, что девушка была вожатой в лагере. – Все хорошо, Лик, я просто решил искупаться. Нужно же когда-то научиться плавать. - зеленоглазый улыбнулся, на что Анжелика закатила глаза и помогла парню встать. По её взгляду было понятно, что она не поверила, но допытывать не стала. Сказав о том, что им лучше переодеться и идти на ужин, девушка развернулась и ушла. Повернувшись к стоявшим позади, Серафмовский наткнулся на непонимающий взгляд Никиты. – Что-то не так? – Ты её Ликой назвал, хотя это Анжелика Игоревна и она тебе на это ничего не сказала, хотя меня бы уже давно из лагеря выгнала и пионерского звания лишила, за такое сокращение. - блондин близко подошёл к парню, от чего тот сделал шаг назад, словно показывая свою силу. Несмотря на легкий характер, Никита был очень уверенным в себе и своей силе, он вызывал доверие, хотелось ему рассказать все свои тайны и страхи, мысли и суждения, но понимание того, что он знает все про всех, вызывало настоящий ужас. Ему бы отлично подошла работа в КГБ, но парень стремимся стать следующим президентом и доверенным лицом самого Брежнева. – Мы просто с ней подружились и поэтому так... – Не ври. – Никита, не надо давить на него, если захочет, он расскажет сам. – Соня коснулась руки блондина. От её прикосновения по коже Успенского пошли мурашки, словно тысячи маленьких иголок пронзили тело. Парень отошел от Глеба и пошёл в сторону столовой. ] – Я тогда даже подумать не мог, что она твоя сестра, прости, что наехал. - Никита виновато опустил голову, ему было стыдно за то, что он так грубо влез в жизнь товарища. – Да ладно, спасибо, что не сказал никому об этом. Просто, если бы кто-нибудь узнал, подумали бы что я попал по блату, а не за заслуги перед Родиной. - Серафмовский усмехнулся. Тогда ему пришлось три дня ловить Никиту, чтобы объяснить ему, что да как, доказать, что он имеет право находиться здесь, что заслужил всего сам, а с сестрой просто совпадение. – Потом на зарядке мы случайно соприкасались руками и нас как будто специально в пару ставили.... [– Распределяемся по парам. Светличный и Яшина берут оранжевые значки, Анохин и Константинова берут желтые, Хромов и Успенская берут фиолетовые, Худякова и Устинов - синие, Никифоров и Ионова берут зеленые. – Стоило Анжелике назвать последних, её голос дрогнул, но девушка мгновенно взяла себя в руки и продолжила называть имена оставшихся детей. – Правила просты, вам нужно пройти станции и доказать, что вы достойны звания пионера. У вас есть маршрутные листы, на которых написан порядок ваших станций. На счёт три, идем на станции. Один... Два...ТРИ! - пионеры тут же сорвались с мест, Никита с Соней вырвались вперед, ведь их станция была ближе всех. – Здравствуйте, пионеры. Правила на моей станции просты. Всего тест будет состоять из двадцати вопросов, вас нужно ответить правильно, если ответите на все верно, получите максимальный бал. Вопросы по истории пионерии, вы должны работать вместе, на все у вас десять минут, время пошло. – Вожатым, который отвечал за станцию, был Максим Викторович Одинцов, он был очень честным и говорил все, что думает. Он отвечал за отряд детей 13-14 лет, где была сестренка Сони - Софа Харитонова. Иногда Успенскому казалось, что он слишком часто пытается коснуться Сони или просит помощи только у неё, хотя может и у других. Было понятно, что девушке не приятно такое внимание, но возразить старшему она не могла. Никита заметил, что Одинцов начал подходить к Соне и тут же встал позади нее, словно скрывая от жадных глаз вожатого. – Я не очень силен в истории, ты можешь ответить? - Блондину приходилось шептать слова девушке на ухо, ведь она сидела за столом. Тут же ручка выпала из рук девушки, но она быстро подняла её и начала читать тест, она сидела спиной к нему и Никита не мог видеть, как лицо темноволосой покрылось румянцем. – Я знаю ответы на все вопросы, они не сложные. Мы проходили это в школе, в прошлом году.  - Казалось, что Соне нечем дышать и она жадно втягивала воздух носом, пытаясь не подавать виду, она тут же начала решать тест, отмечая галочками правильные ответы. – Автор марша юных пионеров Жаров, а не Егоров. Егоров написал детскую воздухоплавательную, забыла? – Никита заправил прядь девушки за ухо и положив свою руку, на её, он выделил правильный ответ. Тут же поняв, что он сделал, Успенский убрал руку и извинился. Стало ужасно неловко и легкий ветерок опять выбил прядку волос из прически девушки. Рука блондина инстинктивно заправила её за ухо снова, случайно задевая шею Харитоновой, по которой тут же пошли мурашки. – Мы закончили! - девушка резко встала и Успенский отпрянул, отходя от девушки, почти на метр. Темноволосая передала листок с ответами Максиму Викторовичу, он что-то помечал ручкой и улыбнулся. – У вас максимальный бал, вы молодцы! - Он пожал руку пионерке, но не отпускал её слишком долго. Никита подошел к ним и взяв Соню за вторую руку, сказал, что им пора на следующую станцию. Одинцов отпустил девушку и улыбнулся уже Успенскому, пожелав удачи в игре. Отойдя на пару метров Соня попыталась убрать свою руку из руки Никиты, но тот держал её крепко. – Этот Максим Викторович очень странный, тебе не кажется? – Успенский шел в сторону другой станции, по пути они встретили Худякову и Устинова. Увидев, что Соня и Никита идут за руки Аня остановилась и жестами показала, что брюнетку ждет разговор после завершения игры. Данил схватил девушку за талию и потащил на станцию, что-то ей говоря, та лишь захлопала глазами и пошла туда, куда её тащил брюнет. – У него галстук неправильно завязан и рубашка не заправлена, это как-то странно. - Соня оставила попытки освободить руку и легонько сжала её в ответ, пытаясь скрыть свои покрасневшие щеки. – Он так смотрел на тебя, мне казалось, что сожрать хочет. Да и возможно, он ждал пока ты заметишь, что он неправильно завязал галстук, чтобы ты его потом поправила. Я так делал, когда пытался привлечь внимание Ани, а она вместо того, чтобы завязать мне его, леща дала и сказала, что из меня хреновый пионер. – Никита рассмеялся и посмотрел на идущую рядом девушку, которая пыталась сдержать смех, но не выдержав звонко рассмеялась. – Я помню, тебе его потом Костя завязывал, это было очень смешно, ты от него бегал, говоря, что сам завязать можешь. - Девушка прикрывала рот рукой, когда смеялась. Никита поймал себя на мысли, что у неё очень красивый смех и сама она на фоне леса выглядит как волшебница из сказок. Вдруг резкое осознание ударило Никиту по голове, когда он понял, что все еще держит её за руку, блондин покраснел и отпустил руку девушки. Впереди была станция, на которой стоял Влад Розанов. Успенскому казалось, что он странный, постоянно говоривший про спорт и насколько он важен для организма, Никита сравнивал его с Михаилом Ивановичем, что работал учителем физкультуры в школе. - Никита, Соня, рад вас приветствовать на спортивной станции. Вам нужно будет пройти полосу препятствий, но будет одно маленькое усложнение, ваши ноги будут связаны веревкой. Нога Никиты будет связна с ногой Сони и вам нужно будет проходить испытание вместе, но нельзя касаться вот этой ленты. Вы все поняли? - от нетерпения Влад прыгал на месте, работа вожатого ему очень подходила, а его зеленый костюмчик, на котором был завязан галстук, выглядел смешно. Он быстро связал ноги пионеров между собой и включил таймер. Соня взяла блондина за руку говоря, что так им будет удобнее сохранить равновесие, они шли быстрым шагом, проходя одно испытание за другим. Последние испытание было самым сложным, нужно было перепрыгнуть через бревно вместе, но бревно было достаточно высоким, Никите казалось, что он бы один его не перепрыгнул, а тут вдвоем. – Я не смогу... - девушка прошептала, смотря на препятствие. – Все сможем, на счёт три, прыгаем. Раз… Два… Три! - Они прыгнули, но нога девушки зацепилась за выступающий сучёк и она полетела вниз. Никита хватает девушку за талию, но наступает на ленточку. – Минус балл! - кричит Влад и записывает, что-то в блокноте. Девушка благодарит парня, и улыбается. Блондин замер, Соня была такой легкой, как будто ничего не весит, её белая рубашка задралась, показывая плоский животик и Никита не мог оторвать от нее взгляд, словно смотрел на произведение  искусства, а не на товарища. – Ты такая красивая.- слова вырвались сами, парень как будто не понимал, что говорит, продолжая смотреть на девушку. Соня покраснела и отвернулась, выбираясь из кольца рук парня. Поправила рубашку и бросив тихое спасибо начала отвязываться их ноги. Успенский не сразу пришел в себя и осознав как все выглядело, покраснел, тут же наклонившись к девушке, которая в свою очередь начала подниматься, он врезался подбородком в её макушку. – Товарищи, вы завершили испытание на девять баллов, всего с одной ошибкой. - увидев как пионеры сидят на земле, Влад рассмеялся. Картина выглядела забавно, девушка, потирала ушибленный затылок, а парень с покрасневшим лицом извинялся перед ней стоя на коленях, словно вымаливал прощения. Не прошло и минуты, как брюнетка сама засмеялась, вставая с земли и протягивая, не перестававшему извиняться Никите, руку. Поняв, что никто не обижается, блондин тоже рассмеялся и потирая ушибленный подбородок поднимается с земли. – Мы прошли две станции из пяти, пошли дальше. Сейчас нам нужно на ВП. И что это? - блондин крутил в руках путеводитель, не понимая, куда им идти и что будет на станции. – ВП это военная подготовка, будем собирать автомат. Интересно, как это сделает Ирина, у нее же длинные ногти. - Соня отряхивала шорты от пыли, но её аккуратный хвостик превратился в гнездо и Никита засмеялся увидев эту картину. Со словами, что он лучший в этом деле, парень встал позади девушки и распустив её волосы, начал плести ей косу. – Когда Карина сломала руку, мы тогда ездили на совместный отдых семьями, мне приходилось каждый день собирать ей волосы, потому что сама она не могла, а с распущенными её мама запрещала ходить, до сих пор не понимаю почему. - Никита аккуратно заплел девушке косу и повернул к себе лицом, любуясь получившейся прической. Соня от такого внимания покраснела и отвернулась. – Пошли на станцию, а то последние будем. Получилось очень красиво, спасибо. - Харитонова прикоснулись к косичке и улыбнулась. Пионеры направились на следующую станцию, где их уже ждала Таня Тарасова. Шатенка громко возмущалась по поводу того, что у пионеров не должно быть длинных ногтей, ведь они мешают, а вдруг нужно будет срочно идти куда-то, а от ногтей одни проблемы. – Видимо, Ирина отказалась собирать автомат. Если Таня сейчас такая злая, то нам точно будет сложно получить десять баллов. - Никита натянул улыбку и попытался разбавлять атмосферу шутками, но Таня реагировала очень остро почти на все и усложнила им задание, за слишком длинный язык Успенского. – Вместо сорока секунд, у тебя, товарищ, будет 35, также и у Сони. Не повезло тебе с напарником. - Таня хмыкнула, и нажав на секундомер, дала добро на разборку и сборку автомата. На удивление Соня справлялась очень быстро, завершив сборку и разборку за  32 секунды, в отличии от Никиты, которому потребовалось 36 секунд. – Ну Татьяна Ивановна, ну простите, давайте уберем наказание и вы поставите нам десять баллов. Ну пожалуйста, я же успел. - блондин скакал вокруг Тарасовой, выпрашивая десять баллов, но та была непоколебима. Поставив в девять баллов она отправила пионеры на следующую станцию. – Вот же, прости, Сонь, я думал её развеселить, а она... - Успенский виновато посмотрел на девушку, та лишь коснулась его руки убеждая, что ничего страшного в этом нет, они наберут нужные баллы на следующей станции. Никиту отпустило сразу, если бы с ним в команде была Аня, она убила бы его на месте и закопала в лесу, где его бы никто никогда не нашёл, но Соня другая.  Постепенно над лагерем начали сгущаться тучи, но пионеры не придали этому значения.] – Так это же в среду было. Я потом подошел к тебе в столовой и спросил, почему ты с Харитоновой за руку шёл. Ты ответил, что это просто случайность и ничего не значит. - Темноволосый сел на кровать и уставился на блондина, ожидая подтверждения своих слов. – Ну да. Я так думал тогда, говорю же,  мне Аня нравилась, но клянусь, то, что я чувствую сейчас к Соне, даже рядом не стоит с тем, что я испытывал, когда бегал за Аней. Я не знаю как описать, мне просто нравилось проводить с ней время, постоянно раздражать, но у меня никогда не было мысли поцеловать её. А с Соней, да она даже снится мне постоянно, Худякова мне никогда не снилась, а эта просто из головы не выходит. На самом деле, я уже почти неделю только о ней и думаю, в столовой сажусь ближе к ней, на парные задания прошу поставить с ней, утром встаю раньше, чтобы поговорить с ней. Я даже знаю, во сколько она выходит в коридор, чтобы пойти на улицу умыться, она всегда выходит примерно в одно время и я иду с ней, как будто случайно, каждый день на протяжении недели, я на зарядке стою рядом. Я её даже ревную, понимаете? Она мне ничем не обязана, но когда её вчера поставили в пару с Костей, я от ревности чуть не умер. – Успенский сел рядом с Данилом и закрыл голову руками, сжимая волосы на затылке. – Да ладно, расслабься. Может она тоже к тебе что-то чувствует, вон как краснеет каждый раз, когда ты рядом. – Сказал Глеб. Устинов посмотрел на Серафмовского, тот улыбался, но улыбка эта как будто была неискренней, словно он что-то хотел сказать, но не мог. Решив, что эту проблему он решит потом, темноволосый положил руку на спину блондина. – Всё, успокойся, давай спать ляжем. Утро вечера мудренее, как говорят, утром все решим. – Данил помог товарищу встать и расправив кровать, уложил того спать.                                 *** – Глеб, ты слышишь? – Брюнетка наклонилась к парню, закрывая его от солнца. Казалось, будто она светится, солнечные лучи мягко обволакивали её тело, волосы отливали синевой и словно блестели. В его голове промелькнула мысль о том, что они возможно очень мягкие, Серафмовский, словно завороженный, протянул руку и прикоснулся к её волосам, а девушка лишь улыбнулась и отстранилась, слыша приближающиеся шаги. – Мы пошли в парк, ты идешь с нами? – Никита улыбнулся и словно случайно, коснулся рядом стоящей девушки. Глеб встал со скамейки и натянуто улыбнулся: – Я наверное перегрелся, лучше пойду домой, а то завтра важный день. – Товарищ, выздоравливай, надеюсь предложения провести вместе посвящение в октябрята еще в силе? – Голубоглазый улыбнулся и протянул руку парню. – Конечно, товарищ, я поговорю с директором. Слава Советскому Союзу. –Глеб пожал руку Никиты и кинув Соне тихое пока, пошел в сторону дома.