Убийство Кагеямы Тобио

Вводные данные: Дата: 29 января 25 года эпохи Хэйсэй (29 января 2013 года), через день после поражения старшей школы «Карасуно» школе «Камомедай» в Весеннем Национальном турнире старших школ по волейболу. Место: Маршрут «Токио-Сендай» (участок дороги с заправкой). Состав автобуса, следующего в префектуру Мияги, город Сендай: 1. Водитель Такахаши Кента, 54 года 2. Главный тренер Такеда Иттетсу, 30 лет 3. Второй тренер Укай Кейшин, 27 лет 4. Савамура Даичи, капитан команды, 19 лет (3-й год) 5. Сугавара Коуши, вице-капитан, 18 лет (3-й год) 6. Азумане Асахи, 19 лет (3-й год) 7. Нишиноя Юу, 18 лет (2-й год) 8. Танака Рюноске, 17 лет (2-й год) 9. Чикара Энношита, 17 лет (2-й год) 10. Хисаши Киношита, 17 лет (2-й год) 11. Казухито Нарита, 17 лет (2-й год) 12. Кагеяма Тобио, 16 лет (1-й год) 13. Хината Сё, 16 лет (1-й год) 14. Тсукишима Кей, 16 лет (1-й год) 15. Ямагучи Тадаши, 16 лет (1-й год) 16. Киёко Шимидзу, 19 лет (3-й год) 17. Хитока Ячи, 16 лет (1-й год) *** Выдержка из протокола от 29 января 25 года эпохи Хэйсэй. «Старший следователь Ёкояма: Итак, ты понимаешь для чего мы здесь? Тсукишима Кей: Вы меня спрашиваете? Ёкояма: Убит ваш товарищ по команде, почему ты так спокоен, Тсукишима-кун? Неужели шок? Тсукишима: Да, полагаю это шок. Ёкояма: Я всё-таки не уверен, что это шок. Тем не менее, я уверен в том, что ты знаешь нечто, что могло бы помочь следствию. Может, конфликты, размолвки? Спортсмены, пусть и пока еще такие юные, люди гордые и местами высокомерные… Ну так?...Может, убийство на фоне сильного импульса? Тсукишима: я не убивал, господин старший следователь. Ёкояма: Конечно-конечно… Но знаешь что странно? Ты наверняка знаешь про видеорегистраторы на машинах, пишут видео на случай аварии? Да? Отлично. Конечно, ты видел что и на вашем автобусе такое присутствует, правда? Модель Akenori DriveCam 1080 PRO, у меня так записано… Поразительно, что ты как вышел из автобуса, так сразу встал под камеру и не двигался, пока ваш тренер, так-так… Укай Кейшин, не загнал вас обратно в автобус. Тебе не нужно было в туалет, в магазин? На крайний случай, покурить?... Тсукишима: Я не курю. И в туалет мне не требовалось. Ёкояма: Ну конечно-конечно, спортсмены не курят… Но почему именно под камеру? Тсукишима: Я просто дышал свежим воздухом, стоял именно в том месте совершенно случайно. Ёкояма: Мне нужно составить первичное мнение о вас всех. Ты мне поможешь, Тсукишима-кун? В первую очередь, мен интересуют твои сокомандники, все-таки спортсмены… Итак, кто по-твоему, может представлять для следствия особый интерес? Тсукишима: Почему вы меня об этом спрашиваете? Я не знаю. Ёкояма: Я ведь понимаю, Тсукишима-кун, команда… Хорошо. С кем убитый общался особенно тесно? Подумай… О тебе я составил некоторые мнение: надменный, антисоциальный, местами ироничный тип… Мне не стоило этого говорить, извини. Так с кем убитый особенно ладил? Или не ладил? Тсукишима: Хината Сё. С одной стороны, они – лучшие друзья. Ёкояма: Расскажите о нём? О Хинате. Тсукишима: Мелкий и приставучий. Они подружились с Кагеямой. Хинате не весет – третий день глаза не просыхают. Идиоты все такие. Ёкояма: Расскажи подробнее, Тсукишима-кун. Понимаю, ты устал, да и мое общество тебе не сильно приятно, но ты же спортсмен, как-никак… Тсукишима: Наша команда выбыла из национальных в четверть финале – отчасти из-за накопленной усталости, отчасти из-за того, что наш противник оказался уровнем выше. Хинату жестко лихорадил, его чуть ли не насильно увезли в больницу. Он доверил игру, я имею ввиду победу, Кагеяме. Конечно, дурость, играющие дети… Хината – страшный идиот. Ёкояма: С кем вы играли, из какой школы ребята? Тсукишима: Камомедай, префектура Нагано. Ёкояма: Как остальные отнеслись к поражению? Правильно ли я понимаю, что Кагеяма и Хината расстроились больше остальных? Тсукишима: Идиоты, в общем как и спортсмены, народ более чувствительный. Или как я еще могу это прокомментировать? Остальные просто рыдали, но эти двое рыдали каждый за десятерых. Ёкояма: Ты тоже рыдал? Тсукишима: Конечно, нет. Это всего лишь школьные соревнования. Ёкояма: Так… Отчего ты плачешь сейчас? Вина за проигрыш перед умершим товарищем? Грусть? Досада? Я с тобой согласен, что спортсмены очень чувствительны и хрупки. Платок? Возьми. Тсукишима: … Ёкояма: Можешь ли ты допустить такой момент: Хината, которого страшно задело поражение, и которого ты не перестаёшь называть идиотом, мог ли он настолько обозлиться на проигрыш, что взял да задушил Кагеяму со злости? Ну вот, теперь ты чему-то улыбаешься, Тсукишима-кун. Очевидно, я сказал что-то смешное? Тсукишима: коротышка и задушил? Он – идиот, а не душитель. Следователь Акэти: Господин старший следователь, тут приехал некто Тсукишима Акитеру и требует немедленно увидеть Тсукишиму Кея, представился старшим братом. Ёкояма: занесите и эти слова в протокол.» Примерно 16:30, участок дороге на маршруте Токио-Сендай (заправочная станция, туалет, закусочная, магазин). Полиция оцепила место преступления, просмотрела, а после изъяла все возможные записи с камер видеонаблюдения. - Укай-кун, это ужасно, поверить не могу. Да и еще и как… - Такеда Иттетсу суетливо кружил вокруг Укая, приговаривая и причитая. – Укай-кун! Укай кун! У кого духу хватило, я так зол! И так расстроен, я не представляю как мне реагировать! - Не мельтеши, сенсей, побереги силы, до ночи мы все здесь точно застряли, - ответил Укай. - До ночи? До ночи? Но они же дети! Им нужно по домам к родителям, после такого горя! – Такеда с чувством втянул в себя воздух, едва сдерживая злые рыдания. – Я разберусь! Такеда Иттесу, по виду, переживал убийство болезненнее и отчаяннее. Лицо его постоянно менялось в гримасах, градирующих от ярости до отчаяния. Это можно было объяснить. Такеда сообщил о смерти Кагеямы Тобио его сестре, и это ему далось нелегко. Он извился за то, что не уберег ее брата от напасти убийцы, а также, что сообщает эту новость по телефону, а не лично, как того требовали приличия. Он также обзвонил ближайших родственников всех ребят и попросил их поскорее приехать и забрать детей по домам ввиду сложившихся обстоятельств. Родители и ближайшие родственники отнеслись с понимаем и благодарностью, что задушили не их ребенка. К Такеде медленно, но верно подступал нервный срыв. - Стой, сенсей! – одернул его Укай. – На, покури. И не лезь! Пусть полиция со всем разберется. – чуть подумал, Кейшин добавил. – Я понимаю твои чувства. И благодарен, что мне не пришлось сообщать эти новости сестре Кагеямы. Вот ведь черт!... Да ты крут, сенсей! - Спасибо, Укай-кун. Я никогда не курил, даже в юности не курил. Оно ведь помогает, да? Курево, я имею ввиду? - Не помогает, сенсей, но ты все равно затянись. Укай Кейшин вспоминал как тряс уже мертвого Кагеяму. Тогда он растерял всякое самообладание. Такеда же понял все быстрее остальных и уже звонил в полицию, настойчиво требуя приехать и разобраться. - Приедет полиция префектуры Мияги, столичная полиция дала понять, что это дело нашей префектуры, - сказал тогда Такеда. А Укай, раскачиваясь с телом Кагеямы услышал его слова, но не понял их смысла. Такеда зашел в автобус, куда уже согнали всех ребят, готовые отъехать. Он, с прыгающим сердцем и слабыми ногами, горчил гримасы перед ребятами. Как он им скажет? И скажет ли вообще, может, до приезда полиции не стоит? Как ребята будет себя вести, впаду в апатию или же в панику? Что будет потом? Или… Или Такеда Иттетсу отчаянно испугался, что после того, как он сообщит печальную новость, то увидит у одного из своих учеников холодные глаза и злую усмешку?  Они смотрели на него, водитель автобуса пытался подгонять, но заметив страшное лицо сенсея, будто пристыдился. Все чего-то ждали, каких-то слов, объяснений. Такеда тоже ждал – он надеялся на чудо. - Садись, сенсей. Я сам все скажу, - он услышал сзади голос Укая и в сердцах разрыдался. - Кагеяма мертв. Попрошу никуда не выходить из автобуса. Вас тоже, Такахаши-сан. Закройте двери. Полиция уже едет. Чуть погодя Укай снова заговорил: - Такахаши-сан откройте дверь, мне нужно покурить. - И мне! – присоединился Такеда. Ни один не решился зайти обратно. Они так стояли до приезда полиции. Полицейские, в свою очередь, ощущали масштаб трагедии. Они работали быстро и расторопно, вели себя упрямо и невежливо; о волейбольном клубе они, будто позабыли, полностью занявших технической частью вопроса. Впрочем, забыли ненадолго. Такеда подмерз и закашлялся, ему показалось, что именно легкий морозец делает дым сигаретный дым тяжелым и колючим. Укай немного покривил губы в усмешке – учит сенсея плохому. Укай немного приободрил: - Еще тяжечку, сенсей. - Я боюсь, что заподозрят тебя, Укай-кун, - поделился сокровенными мыслями Такеда. - С чего бы ради? – возмутился Кейшин. – Сенсей, я тебя очень уважаю, поэтому не неси чушь. Или ты, может, веришь? Веришь, что я его задушил? - Ты тряс… Кагеяму. - Ну тряс, и что? Я надеялся, что он жив и это просто шутка! - Я знаю Укай-кун, но ты оттавил там свои следы, отпечатки, ДНК, бог знает что еще ты там оставил… Не следовала тебя его трогать. Они, то есть полиция, могут подумать, что ты это сделал нарочно. Чтобы что-то скрыть. Укай задумался. - Ну что ты молчишь, Кейшин!... Договорить Такеда так и не договорил. Его мысли прервали два следователя, представившиеся Ёкоямой и Акэти. - Вы тоже спортсмены? - Что?... – не понял Такеда. - Хорошо-хорошо, я понял, тренера не играют. Мне бы поговорить с вашим парнишкой. Светловолосый очки носит, - Ёкояма расправил бумагу в руке, щелкнул механической ручкой и спросил. – Имя парнишки, кстати, не подскажите? - Тсукишима Кей, - сообщил Такеда. - Тсукишима Кей, - отметил на листке старший следователь Ёкояма. Этот лист дал ему Такеда (лист с именами и личными данными всех участников соревнований). – Что ж, от него и будем плясать. - Не хотите сначала опросить нас? Ребята несовершеннолетние и, я уверен, следует дождаться родителей. Они уже едут. - Вас мы опросим непременно, но, думаю, парнишка за это время может закрыться и «позабыть» много интересных подробностей. - Не понимаю вас, - возразил Укай. - Он единственный вне подозрения, то бишь стоял прямо под камерой! На моем опыте, такие всегда знают больше остальных, - рычал следователь. Его злило, что оспаривается заведенный им порядок сбора показаний. Строгого регламента, конечно, нет. Это просто его, старшего следователя Ёкоямы, прихоть. - Быстрее начнем – быстрее закончим, - продолжил Ёкояма. – Он не под подозрением. Нам просто нужны свидетельский показания. Все максимально невинно. - Он – несовершеннолетний, - начал Такеда. - Конечно-конечно, - перебил Ёкояма, подлый тип, - но не вы ли нас вызвали, чтобы разобраться? Знаете, я хочу узнать имя убийцы сегодня. Уверен, кто-нибудь сознается. Юношеские сердца такие хрупкие, настолько, что не готовы нести груз вины втихую. Такеда похолодел и обомлел. Вот и следователь вслух проговаривает то, о чем он, Такеда Иттетсу на мгновение, но задумался. На стоянке не было ни одной машины, кроме их маленького автобуса. Во всяком случае, он никого не видел. Кто и зачем? Ему хотелось верить, что это сделал некто пришлый, некто извне… Интересно, знает ли точно полиция о том, что только их автобус во время убийства стоял на стоянке. Он может соврать, что были и другие люди. Да, они не выходили к магазину и кафе, поэтому не попали и под камеры. Но зашли в туалет, а на ту пристройку камеры не смотрят. Да, он соврет. И Укай соврет. Такеда просто будет настаивать, что дети не видели этой несуществующей машины, просто не заметили. Они вообще мало замечали в эти дни, из-за такого болезненного проигрыша… Бедный Кагеяма… Он удивился, когда Укай дал добро на этот разговор. - Только, если сам Тсукишима не против. - Да-да, - оскалился старший следователь, а после обратился к Укаю. – В общем я так и понял, что вы второй тренер, так себе спортсмен, должно быть, раз курите… Позовете Тсукишиму- куна? Поговорим в моей машине. С разговора прошло десять минут, как на заправку заехала машина. Рывком из нее выполз Тсукишима Акитеру и сходу заявил: - Мой брат ни в чем не виновен! Укай и Такеда переглянулись и горько скривили губы в улыбке.